Он покинул семейный банкет.
В груди разлилось давно забытое чувство свободы.
Он не оставил матери ни единого шанса на ответный удар. Все возможные пути были наглухо перекрыты.
В каком-то смысле он действительно был похож на нее: оба предпочитали раздавить противника одним сокрушительным ходом.
В тот день Хэ Гу пребывал в прекрасном расположении духа. На деловом банкете после переговоров он много пил, и все пользовались случаем, чтобы поздравить его с триумфом. Однако все, чего ему хотелось - это разделить этот момент с Линь Цзяном. Он сам решил набрать его номер в надежде, что тот приедет за ним.
Но Линь Цзян позвонил первым. В тот самый миг, когда Хэ Гу переполняло радостное возбуждение, на него словно вылили ушат ледяной воды:
- Хэ Гу, я хочу уйти из KUG.
Он нервно вертел телефон в пальцах, не зная, что ответить. За все полгода после его возвращения Линь Цзян впервые позвонил ему сам.
И лишь для того, чтобы уйти от него.
Хэ Гу доехал на машине до дома Линь Цзяна. Подняв руку, чтобы ввести пароль от двери, он замер в нерешительности. Он не был уверен, не сменил ли Линь Цзян код. Не знал, решится ли тот нанести финальный удар.
Тук, тук. Вежливый стук в дверь.
Дверь открылась изнутри. В тёмной прихожей без света едва уловимо тянуло сигаретным дымом. Линь Цзян выглядел бледным и измождённым:
- Входи.
Хэ Гу переступил порог и закрыл за собой дверь.
В огромное панорамное окно настежь врывался ледяной ветер, неистово трепля занавески. Квартира, затерянная среди уходящих в небо небоскребов, казалась пугающе шаткой - словно могла в любой миг сорваться в бездну.
Хэ Гу стало не по себе. Опустившись на диван, он крепко сцепил пальцы в замок. Ему вдруг стало интересно: о чём думает Линь Цзян, сидя в одиночестве в этой погружённой во мрак комнате? Что именно он так отчаянно пытается оставить позади?
Тишина стала невыносимой. Хэ Гу тихо заговорил:
- Линь Цзян, ты ведь понимаешь, что я никак не могу отпустить тебя из KUG.
Линь Цзян сидел на другом конце дивана. На его губах мелькнула слабая, усталая улыбка:
- Ради тех лет, что нас связывали, разве ты не можешь пойти мне навстречу хотя бы раз? Не беспокойся о неустойке, я всё выплачу. Я просто хочу вернуть свой контракт. Или можешь перепродать его другой команде, мне без разницы. Я не выходил на сцену два года. Если так пойдет и дальше, на мне как на игроке можно будет поставить крест.
Сцепленные пальцы Хэ Гу сжались ещё сильнее, до боли в суставах:
- Прости. Это единственное, на что я не могу согласиться.
Линь Цзян поднял взгляд, в котором читалась смертельная усталость - словно он с самого начала знал, чем закончится этот разговор:
- Хэ Гу, чего еще ты от меня добиваешься? Я помог тебе спасти KUG. Я выучил твоего кузена. Что ещё ты хочешь из меня выжать? Скажи прямо, чтобы я хотя бы понимал свое положение.
Хэ Гу вскинул на него глаза, ногтями впиваясь в собственную кожу, и попытался объясниться:
- То, что А-Вэня поставили в стартовый состав, произошло не с моего согласия. Я не использую тебя. Я просто…
- Просто что?
Хэ Гу не смел произнести это вслух. Он боялся, что стоит этим словам сорваться с губ, как Линь Цзян увидит в нем то чудовище, которым он был на самом деле.
Линь Цзян холодно усмехнулся:
- В тот день, когда у вас шло собрание, я стоял прямо за дверью. Все наперебой хвалили менеджера Чэня за отличную сделку. Тебе ведь тоже хотелось его похвалить, не так ли? Даже если ты откажешься это признать, я вижу тебя насквозь. Ты просто хочешь держать меня в кулаке, как в клетке. Хэ Гу, ты ничем не отличаешься от своей матери. Вы оба помешаны на тотальном контроле. В своей сути вы - чудовища одной породы.
Как только это слово слетело с губ Линь Цзяна, Хэ Гу пробила неудержимая дрожь. Все эти годы он не решался сделать последний шаг навстречу Линь Цзяну отчасти именно по этой причине.
Он никогда прежде никого не любил. Он понятия не имел, какой должна быть любовь. Он боялся причинить Линь Цзяну боль, а потому так и не осмелился перейти эту черту.
Но теперь - прикрываться было больше нечем.
Он тяжело поднялся и шагнул к Линь Цзяну, протягивая руки в попытке обнять его, но тот без малейших колебаний оттолкнул его прочь.
Линь Цзян стоял у распахнутого окна. Мир вокруг, казалось, накренился - сделай он всего один шаг, и он оставит всё позади, навсегда исчезнув из жизни Хэ Гу.
Хэ Гу не мог вынести такого финала:
- Я не согласен. Я тебя не отпущу.
Ему казалось, что между ними еще не всё кончено. Но если он позволит ему уйти сейчас, это станет концом - окончательным и бесповоротным.
Он подошел ближе и встал рядом с Линь Цзяном, вглядываясь в его отражение в тёмном стекле, пытаясь увидеть мир его глазами:
- Останься. Чего бы ты ни пожелал, я дам тебе всё.
Линь Цзян ответил не сразу, его голос звучал глухо и безразлично:
- Дашь мне всё, что пожелаю? Тогда верни мне место в основном составе.
Хэ Гу не колебался ни секунды:
- Хорошо.
Он всегда держал свое слово. Первым делом прямо на общем собрании он уволил менеджера Чэня, а затем жёстко прижал всех руководителей, выступавших на стороне Алайка, недвусмысленно обозначив верхушке клуба свою позицию.
В тот день один из директоров не удержался и позвонил ему, пытаясь прощупать почву. Хэ Гу ответил низким, холодным тоном:
- Линь Цзяна нашёл и привел в клуб лично я. Как вы думаете, на чьей я стороне?
Перемена ветра мгновенно ощутилась во всем KUG. Когда настал день голосования, практически каждый бюллетень последовал за решением Хэ Гу и ушел в пользу Линь Цзяна.
Линь Цзян вернул себе место в основе, хотя ради сохранения лица перед публикой начать всё же пришлось с ротации и открытой конкуренции. Однако внутри клуба все прекрасно понимали, куда качнулся маятник. Те, кто еще вчера лебезил перед Алайком, теперь один за другим переходили на сторону Линь Цзяна.
Требования и истерики Алайка становились всё несноснее. Звонки и сообщения сыпались бесконечно, но Хэ Гу попросту игнорировал их, продавливая нужные команде решения. Тогда фанаты Алайка начали устраивать беспорядки у его дома и раздувать скандалы в сети.
По мере того как разрасталась эта буря, общественное мнение обрушивалось на Линь Цзяна с новой жестокостью. Он говорил всё меньше, а его реакции на внешний мир становились заторможенными и блеклыми.
Когда Хэ Гу заглянул проведать его, Линь Цзяну потребовалось немало времени, чтобы просто повернуться и заметить его присутствие:
- А, ты пришел.
Хэ Гу не знал, что творится у него в голове. Он купил несколько бутылок спиртного и привёз его в то тайное место, о котором знали только они двое.
- Ты вернулся в стартовый состав, - тихо спросил он. - Разве ты не рад?
Линь Цзян слабо улыбнулся, щурясь от резкого порыва холодного ветра:
- Рад. Просто никогда не думал, что однажды мне, Линь Цзяну, придется прибегать к подобным методам, чтобы вернуть себе место на сцене. Звучит как скверный анекдот.
Выпив, он немного ослабил защитную броню:
- Помнишь, каким я был, когда только пришел в KUG?
Разумеется, Хэ Гу помнил. И в этот миг его вдруг резанула мысль о том, как сильно изменился Линь Цзян всего за несколько лет.
Облокотившись на перила, Линь Цзян прикурил сигарету и медленно выпустил струйку дыма:
- Мне кажется, я всё меньше похож на самого себя, Хэ Гу. Отмени закреплённое место в основе. Я хочу бороться с ним за него на равных.
Открытая конкуренция означала взаимное давление и работу на износ: кто лучше проявит себя на тренировочных матчах, тот и выходит в старте на следующую официальную игру.
Учитывая нынешний настрой толпы, положение Линь Цзяна было крайне шатким. Хэ Гу кивнул, принимая его решение, хотя прекрасно понимал, насколько тяжёлым бременем это ляжет на плечи Линь Цзяна.
Стоило ли оно того?
За плечами Линь Цзяна уже было два чемпионских титула. Он вполне мог уйти на покой с почестями, но вместо этого сам загонял себя в ловушку.
Хэ Гу открыл было рот, но так ничего и не сказал. В глубине души он был не согласен с этим выбором, но слова приятеля засели в памяти: уважать решения партнера - единственный способ восстановить разрушенное.
После Чемпионата мира, пусть команда и не показала выдающихся результатов, лёд между ним и Линь Цзяном действительно начал таять. В сети время от времени еще всплывали ядовитые комментарии, но по мере того, как игра KUG выправлялась, голоса недоброжелателей постепенно стихали.
Хэ Гу тоже старался меняться. Он выкраивал время в графике, чтобы смотреть матчи Линь Цзяна, приезжал на тренировки и порой сам заводил разговоры на темы, которые были интересны Линь Цзяну. А после игр увозил его в океанариум.
Порадовать Линь Цзяна на самом деле было совсем нетрудно. Он с детским восторгом указывал на кувыркающихся в воде дельфинов и смотрел на Хэ Гу сияющими глазами. Они обменивались улыбками, и на мгновение казалось, будто они вернулись в самое начало своего пути.
По итогам Весеннего сплита KUG не взяли кубок, но набранных очков с лихвой хватило, чтобы обеспечить себе путёвку на Чемпионат мира.
В тот день Линь Цзян был в приподнятом настроении и сам позвонил Хэ Гу:
- Тебя сегодня не было на арене. Ты не представляешь, какой напряжённой выдалась последняя карта! Нам не хватило буквально самой малости, чтобы…
Хэ Гу терпеливо слушал его, пока в кабинет не вошел ассистент, протягивая папку:
- Молодой господин Хэ, если не подписать это прямо сейчас, мы сорвем сроки.
Хэ Гу прикрыл микрофон ладонью, бегло пробежал глазами по строчкам и размашисто поставил подпись.
Когда он снова поднёс телефон к уху, на том конце провода стояла тишина. В груди шевельнулось дурное предчувствие:
- Линь Цзян, ваш матч уже закончился?
Линь Цзян тихо отозвался коротким «Мм» и глубоко вздохнул:
- Ничего, занимайся делами. Лао Мао с ребятами зовут меня отметить. Просто хотел предупредить, что могу не сразу увидеть твои сообщения.
Хэ Гу стало неспокойно. Он тщательно подбирал слова, стараясь, чтобы в голосе не звучало собственнических ноток:
- Тогда… позвони мне, как освободишься. Я за тобой заеду.
Линь Цзян не ответил ни да, ни нет.
И лишь спустя долгое время после окончания разговора до Хэ Гу наконец дошло: сегодня же был финал Линь Цзяна. Открыв новостную ленту, он понял, что они проиграли.
Он отменил вечернее совещание и заранее приехал к караоке-клубу, чтобы забрать Линь Цзяна.
Сквозь стеклянную вставку в двери он увидел Линь Цзяна: тот сидел в одиночестве, ссутулившись в самом углу дивана, и выражение его лица было невозможно прочесть. Лао Мао подтрунивал над ним:
- Надо же, твой молодой господин Хэ отпустил тебя посидеть с нами? Не боится, что мы тебя испортим?
Линь Цзян лишь слабо улыбнулся и отпил глоток вина, взгляд его оставался холодным:
- Да без разницы.
Цзэн Юань поставил для него песню «Красная роза». Под шумное улюлюканье и смех приятели вытолкнули его к микрофонной стойке. Не сопротивляясь, он опустился на высокий барный стул и запел голосом, слегка охрипшим от табачного дыма.
Хэ Гу долго стоял за дверью, не сводя с него глаз. Он редко видел Линь Цзяна таким - казалось, если тот не выплеснет эту боль сейчас, то просто сойдет с ума.
Он не стал входить внутрь. Просто остался ждать его в коридоре.
Когда они вышли, Линь Цзян был уже сильно пьян. Лао Мао закинул руку ему на плечо, громко разглагольствуя на ходу:
- Слушай сюда, я смотрел твой сегодняшний матч. Ты всё такой же зверь на линии! Если свалишь из KUG пораньше, ещё вполне успеешь триумфально вернуться на вершину. Поверь мне, я в тебя верю! Единственная загвоздка - отпустит ли тебя твой молодой господин Хэ.
Линь Цзян молча кивнул, словно соглашаясь с каждым словом.
А в следующую секунду оступился и налетел прямо на стоявшего впереди Хэ Гу. Каким бы пьяным он ни был, в этот миг хмель мгновенно выветрился из его головы.
Лао Мао неловко убрал руку с его плеча, а шедшие следом Цзэн Юань и Брат Юй напряженно переглянулись. От непринужденного веселья не осталось и следа - воздух вокруг мгновенно заледенел.
- Это мы вытащили Линь Цзяна пропустить по стаканчику. Вы уж не сердитесь.
- Да-да… мы просто хотели немного отпраздновать. Линь Цзян сегодня отыграл просто блестяще…
В этот миг Хэ Гу пронзило ледяное осознание: он не может позволить Линь Цзяну гулять на слишком длинном поводке. Потому что стоит дать ему волю, как Линь Цзян расправит крылья и улетит от него навсегда, даже не оглянувшись на прощание.
Он распахнул дверцу машины и произнёс обманчиво спокойным тоном:
- Поехали домой.
http://bllate.org/book/17228/3841232
