День прошёл как обычно. После совещания его ждали кипы документов на подпись. Пока он листал страницы и проверял детали, в ушах снова появился странный звон.
Казалось, будто чей-то голос пытается ему что-то сказать, но как бы сильно он ни старался сосредоточиться, разобрать слова не удавалось.
В ту ночь Хэ Гу не смог сомкнуть глаз.
Бессонница всегда была его верной спутницей, но сегодня ночью всё было особенно плохо. Он встал, принял две таблетки успокоительного и заставил себя снова лечь. Во сне ему привиделось нечто невыносимо печальное. Это было настолько душераздирающе, что защемило в груди.
Однако на следующее утро всё это полностью выветрилось из памяти. Вглядываясь в свое измождённое отражение в зеркале, он вдруг осознал, что забыл о чем-то важном.
Что же он забыл?
Связано ли это с Линь Цзяном?
Он выдвинул ящик стола, доверху набитый фотографиями - и на всех был изображен Линь Цзян. Хоть сам Хэ Гу и находился за границей, Линь Цзян по-прежнему оставался под его контролем.
Как только этот проект будет завершён, как только он обретёт достаточно власти, чтобы противостоять своей семье, у него наконец появятся возможности продолжить отношения с Линь Цзяном.
Он провел пальцами по снимкам, вглядываясь в знакомую улыбку Линь Цзяна, и в его сердце наконец снизошло редкое умиротворение.
«Еще совсем немного», - сказал он себе. - «Подожди еще чуть-чуть, и всё встанет на свои места».
Днём он действовал с отточенной эффективностью, неумолимо продвигая проект вперёд.
Ночами же его мучили бессонница и головные боли, вынуждая полагаться на снотворное.
Линь Цзян был его лучшим лекарством. Всякий раз, когда он не мог уснуть, один лишь взгляд на фотографии Линь Цзяна дарил ему мимолетное чувство покоя.
Он приставил в Китае немало людей, чтобы те присылали ему отчёты о повседневной жизни Линь Цзяна. Можно сказать, он знал о нем абсолютно всё.
Поначалу Линь Цзян оставался в стартовом составе, но после одного проигранного матча его посадили на скамейку запасных на одну игру. Его состояние начало ухудшаться. Он продолжал тренироваться глубокой ночью в тренировочном зале, становясь всё более молчаливым и замкнутым.
Хэ Гу разблокировал телефон, колеблясь, но в итоге так и не смог заставить себя отправить даже одно слово поддержки.
Проект ещё не увенчался успехом. Что он мог предложить Линь Цзяну, говоря о будущем?
«Просто подожди еще немного», - подумал он. - «Подожди еще чуть-чуть…»
Он заблокировал телефон и понял, что сон окончательно ушёл - очередная ночь была отдана бессоннице. Внутри звучал настойчивый голос, подгонявший его вперёд, и он не смел остановиться ни днём, ни ночью.
Когда проект вышел на финишную прямую, возникли проблемы с цепочкой финансирования. Каждая секунда промедления оборачивалась убытками. Это была медленная, ползучая смерть.
Тот день, пожалуй, стал самым отчаянным моментом в жизни Хэ Гу. У него не осталось иного выбора, кроме как позвонить домой, проглотив свою гордость ради получения инвестиций.
Его семья не испытывала недостатка в деньгах и поддерживала его карьеру, но лишь при одном условии.
- Ты и тот парень… как там его зовут, Цзян - вы действительно расстались? Ты ведь не связывался с ним, верно?
Хэ Гу машинально кивнул:
- Окончательно. Мы не общались больше года. Разве вы не приставили людей проверять мой телефон?
Мать рассмеялась, явно довольная ответом, и её тон снова смягчился:
- Я знаю, ты у меня хороший мальчик. Ты никогда меня не разочаровывал. Доведи этот проект до ума. Твой отец и дядя возлагают на тебя большие надежды. В будущем я смогу с гордостью называть тебя своим сыном.
Повесив трубку, Хэ Гу насмешливо улыбнулся самому себе.
Прошел целый год с тех пор, как он уехал из дома. Его мать - женщина, безупречная от каблуков до кончиков волос, ни разу не поинтересовалась, как он там выживает. Её волновали лишь собственная гордость и честь семьи.
…Чудовище, не так ли?
Только чудовище могло быть настолько хладнокровным.
Той ночью, как и ожидалось, бессонница вернулась. Голова раскалывалась так сильно, что в сознание начали закрадываться пугающие мысли. С наступлением утра первым делом он записался на прием к психотерапевту, спокойно и методично описав свое состояние.
Он понимал, что если продолжит в том же духе, проблемы неизбежны, но он не мог позволить себе сломаться. Даже если он заболеет, он обязан сохранять ясность ума, чтобы довести начатое до конца.
Как только поступило финансирование, проект стремительно выбрался из убытков. По крайней мере, это было хорошей новостью.
Тем временем с родины приходило всё больше тревожных вестей о Линь Цзяне. Похоже, у него произошел конфликт с Алайком, и они повздорили прямо в тренировочном зале. Все встали на сторону Алайка, и в тот день Линь Цзян впервые нарушил командную дисциплину, просто развернувшись и уйдя.
Общественное мнение моментально обратилось против Линь Цзяна. Обвинения в «звездной болезни» и «травле новичков» разнеслись со скоростью лесного пожара. Фанаты Алайка в большинстве своем были совсем юными и легко поддавались стадному инстинкту.
Они подняли настоящую бурю в сети, заявляя, что Линь Цзян не достоин своего места, и требуя от руководства KUG отдать позицию в основе Алайку.
Линь Цзян не ответил ни на один выпад, позволив волне хейта захлестнуть себя с головой. Затем, после двух поражений подряд, под давлением общественности место в стартовом составе окончательно отдали Алайку.
Ситуация явно выходила из-под контроля. Всего за год ротации Линь Цзян потерял место в основе. Вернуться на вершину из такого положения будет невероятно трудно.
Хэ Гу не особо разбирался в тонкостях киберспортивной сцены, но чувствовал, что происходит нечто неладное. После долгих раздумий он набрал номер, на который не звонил уже два года. За эти короткие секунды ожидания в его голове пронеслись тысячи мыслей.
Он хотел сказать ему, что его зарубежный проект увенчался успехом, что ему больше не нужно жить в тени матери и что теперь он наконец может свободно выбирать то, что любит.
Вызов сразу ушел на голосовую почту.
Отправленные сообщения оставались без ответа три дня, канув, словно камни в морскую пучину.
Тогда Хэ Гу позвонил Цзичжи, другу Линь Цзяна и своему деловому партнеру. Только от него он узнал, что теперь Линь Цзян отвечает на звонки лишь с личного закрытого номера.
- Слухи и травля в сети перешли все границы, - объяснил Цзичжи. - Его каждый день заваливали дурацкими звонками, не давая свободно вздохнуть. Поэтому Лао Мао посоветовал ему завести второй номер, который знают только несколько близких друзей.
У Линь Цзяна появился личный номер, но Хэ Гу в списке избранных не оказалось.
Раздобыв заветные цифры, Хэ Гу долго смотрел на экран, но так и не набрался смелости позвонить. Вместо этого он снова связался с Цзичжи, надеясь разузнать о текущем положении дел Линь Цзяна.
Будучи близким другом Линь Цзяна, Цзичжи не стал ходить вокруг да около:
- Честно говоря, молодой господин Хэ, я считаю, что подписание контракта с Алайком нанесло Линь Цзяну тяжелейший удар.
Хэ Гу слегка нахмурился в недоумении:
- Почему?
- Я человек прямой, так что не обессудьте, скажу как есть. Уж не знаю, чем вы руководствовались, но нам всем показалось, что этим контрактом вы намеренно решили прижать Линь Цзяна, чтобы продвинуть Алайка. Когда Линь Цзян подписывал контракт, было чётко оговорено, что место в основе принадлежит только ему. А следом вы тут же берете Алайка, да ещё и своего двоюродного брата. И что оставалось делать Линь Цзяну? Он не мог пойти на открытый конфликт с вами, вот ему и пришлось проглотить это и согласиться. Поначалу менеджер пел, что это просто ротация, мол, нужно дать новичку шанс поучиться. Линь Цзян душу вкладывал в его обучение, но вы же сами знаете характер своего кузена - в команде никто и пикнуть против него не смеет. Какая Линь Цзяну от этого выгода? Он возился с ним исключительно из уважения к вам. И чем всё закончилось? Как только Алайк освоился, на Линь Цзяна спустили всех собак в интернете и выжили его из основного состава. Он подписал с KUG пятилетний контракт, а команда усадила его на лавку. Это просто раздавило его. Говоря начистоту, нам всем кажется, что вы просто использовали Линь Цзяна как ступеньку. Да и в последних двух матчах… не знаю, может, мне кажется, но такое чувство, будто топлейнер специально руинит Линь Цзяну игру. И драфты какие-то странные. Словно команда намеренно делает всё, чтобы не пускать его в основу.
Хэ Гу сильно потёр виски, не понимая, как всё могло зайти так далеко.
Он вовсе не этого добивался. Он просто хотел усыпить бдительность матери, чтобы та не вставляла палки в колеса его проекту. К тому же Линь Цзян никогда не был из тех, кто позволяет вытирать о себя ноги. Он всегда умел постоять за себя.
Но Хэ Гу упустил из виду одну деталь: Алайк был человеком, которого привел лично он. А ради него Линь Цзян был готов идти на уступки.
Сердце внезапно сжалось от острой боли. В ту ночь, мучаясь от раскалывающейся головной боли, он открыл личный номер Линь Цзяна. Долго не решаясь, он всё же не выдержал и нажал кнопку вызова.
Гудки шли бесконечно, но трубку так никто и не взял. Лишь на следующий день, наведя справки через своих людей, он узнал, что вчера Линь Цзяна госпитализировали.
Болезнь затянулась больше чем на полмесяца и отступила только после окончания Весеннего сплита.
С того самого дня Линь Цзян не сыграл ни одного официального матча. Он словно смирился со своей участью - или, быть может, просто молча ждал неизбежного конца.
Глядя на свежие фотографии Линь Цзяна, Хэ Гу не узнавал его - перед ним был совершенно другой человек.
И чем дольше он всматривался, тем сильнее ныло в груди.
«Еще совсем немного.» До успешного завершения его проекта оставался всего месяц. Он ждал два года. Что такое ещё один месяц? Ничего страшного за это время не случится.
Но этот месяц показался ему вечностью. В ту самую минуту, когда проект был успешно закрыт, первым делом он набрал номер Линь Цзяна.
Стоял белый день, но ответивший ему голос звучал сонно и глухо, словно тлеющие угли:
- Алло? Кто это?
Не слышав его голоса целых два года, Хэ Гу внезапно почувствовал волнение. Он крепче сжал телефон:
- Это я. Ты нездоров?
На том конце провода повисла тишина. Не было и следа той радости, на которую он рассчитывал - лишь ровный, безразличный тон, каким разговаривают с чужаками:
- Нет. Вчера поздно лёг. Только проснулся.
Было четыре часа дня, а Линь Цзян ещё спал. Хэ Гу не мог взять в толк, почему.
Вчерашний отчет еще не поступил, и он понятия не имел, чем занимался Линь Цзян.
Он до побелевших костяшек сжал телефон, а затем медленно разжал пальцы:
- Ты вчера куда-то ходил? С кем? Ты пил? Разве я не говорил тебе не пить ни с кем, кроме…
В трубке раздался тихий, самоуничижительный смешок:
- Два года ни одного звонка, и это первое, о чем спрашивает великий молодой господин Хэ? Какая честь для меня.
Сквозь динамик донесся звук открываемого окна, а следом - тихий щелчок зажигалки. Огонек сигареты вспыхнул и погас. Хэ Гу почувствовал, как к горлу подступил ком, а кровь стынет в жилах.
Линь Цзян… курил.
Что, черт возьми, произошло за те два года, пока его не было рядом?
И тут его осенило. Нанятые им люди могли докладывать лишь о внешних, поверхностных вещах. О том, что творилось в душе и мыслях Линь Цзяна, Хэ Гу не знал ровным счетом ничего.
Впервые он со всей ясностью осознал: он никогда не знал Линь Цзяна так хорошо, как ему казалось.
- Линь Цзян- — пробормотал он его имя, ощущая горечь на языке. - Мой проект увенчался успехом. Завтра я возвращаюсь.
- Вот как? Ну, тогда поздравляю.
Ответ прозвучал слишком буднично; Хэ Гу не уловил в его голосе ни малейшей эмоции. Раньше всё было иначе. В прошлом Линь Цзян всегда живо и искренне откликался на любое его слово.
- Вернувшись, я больше никуда не уеду. Линь Цзян… Я останусь с тобой навсегда. Больше никто и никогда не встанет между нами.
На линии снова воцарилось молчание. Линь Цзян, казалось, боролся с противоречивыми чувствами; он сделал несколько глубоких затяжек, прежде чем наконец спросить:
- Ты уверен?
Хэ Гу не колебался ни секунды. Он был абсолютно уверен. Единственная причина, по которой он уехал за границу, заключалась в том, чтобы однажды обрести силу открыто противостоять своей семье.
- Линь Цзян… ты подождешь меня ещё совсем чуть-чуть?
Он спокойно смотрел в окно, сохраняя невозмутимый вид. Но внутри он просто сходил с ума от тоски по Линь Цзяну.
Он поднял бокал, мысленно произнося тост за Линь Цзяна издалека - за их безоблачное будущее и безграничный успех.
Рейс задержали. Сидя в зале ожидания, Хэ Гу просматривал вчерашние отчеты о Линь Цзяне.
На снимках тот выглядел немного уставшим: он стоял, облокотившись на перила, зажав между пальцами сигарету. Рядом с ним находился Юй Мин - его тайный поклонник, который никогда не смел открыто заявить о своих чувствах.
Поначалу Линь Цзян почти не реагировал на него, но затем почему-то рассмеялся. В свете фонарей его лицо приобрело какое-то особое, притягательное очарование, от которого даже Юй Мин на мгновение оцепенел.
Хэ Гу скомкал фотографию в руке, думая о том, как тепло Линь Цзян держался с Юй Мином, и сравнивая это с тем холодным тоном, которым он разговаривал с ним по телефону.
Казалось, что-то незримо менялось. Он остро почувствовал, что Линь Цзян больше не испытывает к нему прежней привязанности. Быть может, он перестал быть для Линь Цзяна незаменимым.
Рейс задержали на целых три часа. Он не стал предупреждать Линь Цзяна. Выкатив чемодан из здания аэропорта, он увидел Линь Цзяна: тот стоял под ночным небом, прислонившись к ограждению, а вокруг его ног валялось множество окурков - он явно ждал здесь очень долго. Заметив его, Линь Цзян ничуть не удивился, лишь молча затушил сигарету и буднично бросил:
- Пошли. Машина припаркована снаружи.
Волна необъяснимого разочарования накрыла Хэ Гу. Он надеялся увидеть хоть какую-то искру, хоть намек на эмоции, но там была лишь пустота.
Сев в машину, он решил прощупать почву:
- Долго ждал?
Линь Цзян ответил не сразу. Он завёл двигатель и лишь после долгой паузы произнёс:
- Всё нормально. Я привык.
Даже при открытых окнах салон был насквозь пропитан тяжелым табачным дымом, исходившим от Линь Цзяна. Хэ Гу наблюдал за ним через зеркало заднего вида:
- С каких это пор ты начал курить?
- Уже и не помню, - коротко ответил Линь Цзян.
Сердце Хэ Гу упало ещё ниже. Линь Цзян казался безразличным ко всему, что было связано с ним, словно в его жизни больше не было места для Хэ Гу.
Линь Цзян довёз его до дома, выгрузил багаж и явно не собирался задерживаться:
- Я поеду.
- Линь Цзян, - Хэ Гу протянул руку и перехватил его за запястье. - Мы не виделись два года.
Мужчина перед ним на мгновение замер, а затем улыбнулся:
- Да, два года. А ты всё такой же, как и раньше.
Хэ Гу прекрасно понимал, что это вовсе не комплимент.
Он знал, что между ними пролегла пропасть, но не понимал, с чего всё началось.
Новость о его возвращении быстро дошла до верхушки KUG. За два года его отсутствия накопилось немало дел, требовавших его личного вмешательства. Несмотря на плотный график, Хэ Гу выкроил время, чтобы посетить общее собрание.
Главным героем дня был менеджер Чэнь. Все наперебой хвалили его за то, что ему удалось удержать Линь Цзяна в клубе. Все, кроме Хэ Гу, который хранил мрачное молчание. Одна лишь мысль о том контракте вызывала в нем непередаваемое чувство удушья.
Уходя, он проходил мимо тренировочного зала, все игроки с любопытством выглядывали наружу, и только Линь Цзян оставался совершенно неподвижен.
Он сидел в наушниках, излучая ледяное, отстраненное безразличие. Цзэн Юань дернул его за рукав, указывая на стоящего за стеклом босса, но Линь Цзян даже не поднял век, лишь сухо буркнув:
- Угу.
Хэ Гу, как и всегда, находился в центре внимания, окружённый людьми, жаждущими выслужиться перед ним. Всеми, кроме Линь Цзяна, который, казалось, намеренно выстраивал между ними стену.
После того собрания Хэ Гу не видел Линь Цзяна два месяца. Куда больший энтузиазм проявлял Алайк, всегда первым выбегая навстречу с радостным криком:
- Брат! Ты приехал!
Ради Линь Цзяна Хэ Гу специально задерживался в клубе на несколько лишних минут, но тот так ни разу и не сделал ни шага ему навстречу.
Между ними определенно что-то сломалось.
Хэ Гу знал это.
Он позвонил приятелю, с которым поддерживал неплохие отношения на родине, чтобы спросить совета и понять, в какой момент всё пошло наперекосяк.
Приятель слыл тем еще ловеласом, никогда не остававшимся без пассии, и беспечно рассмеялся в трубку:
- Слушай, в отношениях нужно что-то давать взамен, верно? Деньги? Он в них не нуждается. Эмоциональная отдача? С этим у тебя тоже глухо. Ты даже не можешь дать ему официальный статус¹. Так что, молодой господин Хэ, если ты будешь только тянуть из него жилы, он, естественно, рано или поздно выгорит. Он отдаляется от тебя - и это вполне закономерно.
¹ Официальный статус (名分) - термин, означающий публичное признание и законное положение партнера в отношениях (например, открыто называть кого-то своим парнем или девушкой).
Хэ Гу отпил глоток из бокала:
- И что мне тогда делать?
- Думаю, тебе стоит начистоту поговорить с ним. Между вами пропасть в два года. Тебе нужно найти способ навести через неё мосты. Но не говори потом, что я тебя не предупреждал, молодой господин Хэ: если уж такой святой человек, как Линь Цзян, не смог тебя вытерпеть, ты рискуешь остаться в гордом одиночестве до конца своих дней.
Раньше Хэ Гу никогда не боялся одиночества, но теперь, когда в его жизни появился Линь Цзян, его внезапно пронзил ледяной укол страха.
В ту ночь, выйдя из бара, он направился прямиком к дому Линь Цзяна и прождал его на улице до самого рассвета. И как раз когда он уже собирался сдаться, к подъезду подъехала машина, из которой, пошатываясь, выбрался пьяный Линь Цзян.
С ним было несколько человек из разных команд. В одном из них Хэ Гу узнал Юй Мина - того самого парня, который когда-то был неравнодушен к Линь Цзяну.
Ночной воздух обжигал холодом, но это было ничто по сравнению с тем морозом, что сковал сердце Хэ Гу.
Стоя в темноте, он смотрел, как Юй Мин бережно поддерживает Линь Цзяна, помогая ему выйти из машины.
Линь Цзян умел пить и хорошо держал удар. В последний раз Хэ Гу видел его настолько пьяным три года назад, когда сам отвозил его домой.
Тогда Линь Цзян лежал на диване в растрепанной одежде, совершенно беззащитный и открытый перед ним - бери голыми руками.
Тогда Хэ Гу впервые испытал столь острое чувство потери самообладания. Стоя у дивана и просто глядя на него, он ощущал, как его медленно затягивает в бездну.
Не каждый в этом мире обладал такой же железной выдержкой, как он.
Поэтому всё, что он мог сделать тогда - это строго предупредить Линь Цзяна:
- Никогда не напивайся так в присутствии других, кроме меня, понял?
В то время Линь Цзян ещё любил его. Он послушно кивнул, с трудом приподнялся с дивана и порывисто бросился в объятия Хэ Гу:
- А-Гу, я доверяю только тебе.
Прошло три года, и Линь Цзян снова был пьян, но на этот раз изменилось абсолютно всё.
Он стоял во мраке, хладнокровно наблюдая, как Юй Мин ведет Линь Цзяна к подъезду.
Линь Цзян был пьян, но еще не потерял связь с реальностью. Подняв глаза, он узнал Хэ Гу, но лишь равнодушно бросил:
- О, ты здесь.
Хэ Гу не знал, когда именно начались эти перемены. Он отсутствовал каких-то два года, а Линь Цзян уже пристрастился к сигаретам и привык напиваться в чужих компаниях.
Его некогда горящий взгляд, обращенный только на Хэ Гу, остыл, а улыбки, предназначавшиеся лишь ему одному, теперь свободно дарились другим. Похоже, он действительно перестал быть для Линь Цзяна единственным и неповторимым.
Та ночь выдалась пронзительно, невыносимо холодной.
Он буквально вырвал Линь Цзяна из рук Юй Мина, и его голос прозвучал холоднее ночного ветра:
- Спасибо… но в следующий раз звони мне. Я сам за ним приеду.
Юй Мин надолго застыл на месте, прежде чем ответить с нескрываемой горечью:
- Вы парень Линь Цзяна?
Хэ Гу кивнул:
- Можно сказать и так.
Юй Мин открыл было рот, но не нашёл что ответить. Он был лишь тайным воздыхателем, не имеющим права выйти из тени. Даже простая попытка возразить казалась непозволительной роскошью.
Придерживая Линь Цзяна, Хэ Гу вошел с ним в лифт, где их встретила удушающая тишина.
Раньше они могли говорить обо всем на свете, а теперь им не о чем было даже перемолвиться. Прошло всего два года, и он никак не мог взять в толк, почему Линь Цзян так сильно изменился.
Он довел Линь Цзяна до квартиры. Пароль от замка, насколько он помнил, состоял из цифр его собственного дня рождения. Устанавливая его, Линь Цзян когда-то отшутился: «Я поставил дату твоего рождения. Боюсь, другой код ты просто забудешь и не сможешь войти».
Замок пискнул, и дверь открылась. В этот миг Хэ Гу понял: Линь Цзян всё ещё хранит его в своем сердце. Какая бы трещина ни пролегла между ними, её всё еще можно залатать.
Уложив Линь Цзяна на диван, Хэ Гу присел на противоположный край и, тщательно взвесив каждое слово, произнёс:
- Давай начнём всё сначала. Я больше не хочу этих бесконечных проверок.
Он всё для себя решил. Как бы сильно ни изменился Линь Цзян, любит ли он его так же, как прежде, или нет - Хэ Гу хотел быть с ним. Он хотел начать всё с чистого листа.
Глаза Линь Цзяна оставались закрытыми, но Хэ Гу знал, что тот не спит.
Перебрав с алкоголем, он всегда страдал от головной боли и ворочался без сна до самого утра - совсем как сам Хэ Гу.
Он неотрывно смотрел на Линь Цзяна, дожидаясь ответа. Спустя целую вечность тот наконец заговорил:
- Хэ Гу, ты ведь совсем не изменился.
Линь Цзян тяжело вздохнул, и в каждом его слове сквозила смертельная усталость:
- Ты всё такой же - воспринимаешь чувства как разменную монету на переговорах. Словно чем сильнее я тебя люблю, тем больше власти над этими отношениями ты получаешь. В тот день твой рейс задержали на три часа. У тебя была масса времени, чтобы написать мне и предупредить. Но ты всё равно заставил меня прождать несколько часов на холоде. Что ты пытался этим доказать? Что я всё ещё дорожу тобой? За день до этого ты позвонил и сказал, что хочешь начать всё сначала. Я собрал всю свою смелость, чтобы приехать за тобой в аэропорт, а в итоге мы вернулись ровно к тому, с чего начинали. Эти отношения выматывают меня. Давай поставим точку. Нет смысла тянуть дальше. Чистый разрыв пойдет на пользу нам обоим.
Хэ Гу сжал кулаки, в груди болезненным узлом затянулась тревога. Он знал о своих недостатках, прекрасно осознавал их, но понятия не имел, как их обуздать.
В такие минуты внутри него просыпался демон, склонявший чашу весов и сводивший его с ума непреодолимой жаждой доказать, что любовь Линь Цзяна к нему реальна.
Его нутро напоминало бездонную чёрную дыру, которую невозможно заполнить. Он понимал, что рано или поздно выпьет Линь Цзяна до дна, но всё равно не мог заставить себя отпустить его.
Любовь одних людей способна согреть целый город. Любовь других выживает, лишь пожирая тех, кто находится рядом.
Покинув квартиру, Хэ Гу еще долго пребывал в полном опустошении.
Когда позвонила мать, требуя его присутствия на семейном ужине, он надел костюм и повязал тот самый яркий галстук. Но стоило ему переступить порог дома, как на него тут же обрушился её холодный упрёк:
- Что это за вид для столь важного приема! Разве я не говорила тебе, что чёрный цвет выглядит куда солиднее? И кто купил тебе этот легкомысленный галстук? У твоего ассистента вкус портится с каждым днём…
То ли успех проекта придал ему непоколебимую уверенность, то ли ему просто хотелось что-то доказать себе. В тот миг он не боялся ничего.
Он ослабил тугой узел галстука, поднял голову и перебил её:
- Мама, так я одевался за границей, и впредь я намерен одеваться именно так.
Разумеется, единственным ответом ему стала звонкая пощёчина.
И яростный голос этой женщины:
- Ты совсем распустился. Думаешь, раз твой зарубежный проект выгорел, ты вышел из-под моего контроля?!
Он лишь усмехнулся и ответил:
- Да. После того как проект взлетел, я действительно вышел из-под вашего контроля.
В тот день он впервые увидел в глазах матери неподдельный ужас - то, о чем он мечтал столько лет. Однако, когда он наконец узрел это воочию, внутри не дрогнуло ровным счетом ничего.
Потому что они с матерью были слишком похожи.
Настолько похожи, что ему невольно пришла в голову страшная мысль: если однажды Линь Цзян точно так же выйдет из-под его контроля, неужели и он потеряет над собой власть, как эта женщина, дойдя до полного безумия?
http://bllate.org/book/17228/3841231
