– Осторожно!
Не успела она толком разглядеть, как изменилась А-Синь за время их долгой разлуки, как первым делом увидела остриё меча, нацеленное той прямо в спину. Ли Яньи рванулась вперёд, желая увлечь её в свои объятия и заслонить своим клинком, однако А-Синь даже не обратила внимания на засаду у себя за спиной. Вытянув руку назад, она прижала ладонь в металлической перчатке к лезвию, и её пальцы, точно без костей, змеёй обвили клинок. Резкий поворот в противоположную сторону, и меч нападавшего со свистом выскользнул у него из рук. А-Синь наотмашь нанесла сокрушительный удар ногой, и убийца с истошным воплем отлетел на десяток шагов, захлёбываясь кровью.
Эти два приёма со стороны казались на редкость лёгкими, но на деле были невероятно сложны, и лишь мастер высшего уровня мог исполнить их столь непринуждённо.
Боевое мастерство А-Синь возросло стократно. Оберегая Ли Яньи, она принялась прорубать путь сквозь плотное кольцо врагов, и как раз в этот миг Гэн Юй, ещё не успевший уехать на службу на северные границы, во главе двадцати отборных воинов семьи Гэн с яростными криками ворвался в переулок. Громоподобный рёв его людей разнёсся по окрестностям ещё до их появления, что придавало их натиску немало грозного величия.
Потеряв больше половины людей убитыми и ранеными, заговорщики из секты Чжусе и без того выбились из сил. Едва заслышав этот неистовый гул, они решили, будто подоспели два других крыла гвардии Чжуйюэ, мгновенно потеряли самообладание и бросились бежать.
Хан Ле, само собой, тоже услышал этот шум и понял, что, если они не уйдут сейчас, им всем суждено будет сложить здесь свои головы. Но всё же это покушение было безупречным, редким случаем, и упусти они Ли Яньи теперь, в грядущем подобраться к ней будет во сто крат тяжелее. А-Сюнь была ранена и больше не могла держать удар. Хан Ле с силой потянул её за собой, помогая бежать первой, однако Чжэнь Вэньцзюнь вихрем неслась следом, не давая им ни мига передышки.
Глаза Хан Ле сузились, и он сошёлся с Чжэнь Вэньцзюнь в свирепой схватке.
Та была молода и горяча, а её боевой почерк отличался некоторой пестротой: в своё время Чжэнь Вэньцзюнь переняла немало приёмов от Сяохуа, так что удары её ног были на редкость мощными и сокрушительными. Что же касается её владения мечом и длинным клинком, то, за исключением тех немногих основ, что в детстве преподала ей матушка, все остальные тонкости она годами перенимала у других, подсматривая за чужими поединками и доходя до всего своим умом. У неё не было за плечами строгой школы какого-то одного направления, отчего в разнообразии связок она самую малость проигрывала, но в то же время в этом крылось её главное превосходство.
Хан Ле, долгие годы исследовавший Поднебесную как бродячий мастер, досконально изучил повадки почти всех известных школ и знал рисунок каждого удара, оттого и разгадывал чужие выпады с величайшей лёгкостью. Однако у Чжэнь Вэньцзюнь, доходившей до всего своим умом, никакого привычного порядка не было: там, где надлежало рубить сверху, она делала поперечный подрез, а там, где следовало уходить в замах, колола прямо перед собой. Казалось бы, она открыла врагу огромную брешь в обороне и вот-вот ринется в атаку, как вдруг внезапно уходила в глубокий присед, пытаясь подсечь противнику пальцы на ногах.
Хан Ле исходил багровым потом от этой изнурительной битвы с Чжэнь Вэньцзюнь. Каждый её удар приходился аккурат в те точки, где ему меньше всего хотелось держать оборону. Не думай он о бегстве А-Сюнь, из-за чего Чжэнь Вэньцзюнь то и дело порывалась пуститься в погоню, внося в его движения излишнее нетерпение, исход этого поединка до самого конца оставался бы полной загадкой.
Улучив верный момент, Чжэнь Вэньцзюнь достала Хан Ле клинком и тут же развернулась, чтобы схватить А-Сюнь, но Хан Ле воспользовался этой заминкой и нанёс коварный удар со спины. Чжэнь Вэньцзюнь вовремя почуяла угрозу и вскинула руку для защиты.
Всякий раз, покидая дом, она неизменно надевала на запястья прочные наручи, преподнесённые ей в дар Линби. Это было незаменимое средство для спасения жизни. Чжэнь Вэньцзюнь была абсолютно уверена, что удар меча Хан Ле не причинит ей вреда, а сам нападающий лишь увязнет в глухом сопротивлении стали, что позволит ей перехватить инициативу и сокрушить его.
Она всё просчитала, но вот только А-Синь не знала о её железных наручах. Из окон повозки ей показалось, будто Чжэнь Вэньцзюнь готова пожертвовать рукой ради спасения головы. В тот же миг она ласточкой взлетела в воздух и со звучным лязгом отбила меч Хан Ле, а затем, изогнув руку, увлекла Чжэнь Вэньцзюнь себе за спину.
От этого резкого толчка та едва не потеряла равновесие, решив, будто на неё навалился очередной убийца из секты Чжусе. Но когда перед её глазами предстала статная, высокая фигура незнакомой женщины, она далеко не сразу признала в ней А-Синь.
А-Синь была облачена в самое обыкновенное, грубое кочевое одеяние Ху, а её длинные волосы были наспех перевязаны простой верёвкой на затылке. Её одежда выглядела весьма скромно и даже убого, однако в осанке сквозило то врождённое благородство, по которому можно было узнать выходца из древнего, могущественного знатного рода.
– Ты цела? – обернувшись, негромко спросила А-Синь.
– Да... цела, – ответила Чжэнь Вэньцзюнь, и в её голосе проступили точно такие же чистые, звенящие нотки, как и у её спасительницы.
Чжэнь Вэньцзюнь подозревала, что она дочь Се Фучэня. И если её расчёты были верны, то А-Синь приходилась ей старшей сестрой по отцу.
Ещё при первой их встрече А-Синь показалась ей до боли знакомой, и всё оттого, что в её лице чётко проступали черты Се Фучэня. И теперь, когда в её душе угнездились совсем иные мысли, Чжэнь Вэньцзюнь с замиранием сердца всматривалась в А-Синь, замечая, насколько поразительно похож рисунок их длинных, летящих к вискам бровей…
Взгляд, которым А-Синь одарила её в ответ, тоже таил в себе нечто глубокое, и казалось, она собирается что-то высказать, но слова застревают у неё в горле.
Они застыли в безмолвии, не в силах отвести глаз друг от друга.
Только что испытав силу А-Синь на себе, Хан Ле знал, что как законная дочь Се Фучэня, А-Синь была истинной наследницей семьи Се, в то время как А-Сюнь происходила лишь из далёкой боковой ветви, а потому Хан Ле ни под каким видом не стал бы чинить ей препятствий.
Однако левое и правое крылья гвардии Чжуйюэ вместе с личными солдатами семьи Гэн уже заполонили переулок, и у Хан Ле просто не оставалось времени размышлять, чья доля весомее. А-Синь открыто держала сторону Ли Яньи, и даже без его защиты её жизни ничто не угрожало. Коротко поклонившись А-Синь со сжатыми в знак почтения руками, Хан Ле резко развернулся и бросился прочь.
Огромные силы столичной гвардии зажали мятежников с обоих концов узкой улочки. Убийц из секты Чжусе методично и безжалостно истребляли одного за другим. Всюду брызгала кровь, а воздух содрогался от предсмертных стонов.
Покрытая глубокими ранами А-Сюнь металась среди этой кровавой суматохи, окончательно потеряв самообладание. Хан Ле, уложив на месте нескольких гвардейцев, прорвался к ней, обхватил за талию и вознамерился увлечь за собой на стену. Правое крыло войск Чжуйюэ состояло сплошь из искусных лучников, стоило их военачальнику отдать приказ, как по воздуху сплошной стеной запели стрелы.
Хан Ле истошно закричал и принялся неистово вращать свой меч, отбивая летящую смерть.
А-Сюнь обернулась и увидела, что всё его тело утыкано стрелами, а из уголков рта густым потоком струится кровь.
– Беги! – рявкнул Хан Ле, и на его лбу вздулись багровые жилы.
А-Сюнь в панике вцепилась пальцами в каменный край стены, стараясь перевалить на ту сторону, но в следующий же миг на неё обрушилась новая, неодолимая лавина стрел.
Сотни наконечников разом прервали её судорожные движения, и со звонким «Су-у!» тело А-Сюнь, точно лоскут старой ткани, оказалось намертво пригвождено к каменной кладке.
Чжэнь Вэньцзюнь проводила её взглядом и замерла, прекратив погоню.
Хан Ле испустил безумный, полный скорби вопль и, невзирая на смертельные раны, вновь ринулся в самую гущу гвардии Чжуйюэ, умудрившись уложить ещё троих воительниц. Лишь после этого Чжэнь Вэньцзюнь во главе своего центрального отряда ценой нечеловеческих усилий сумела зажать его в плотное кольцо и убить.
Перед кончиной Хан Ле принял на себя тридцать два ранения, его сердце было пробито насквозь, а он всё ещё мог двигаться. Словно безумец, собрав последние крупицы жизненных сил и истекая кровью, он покачнулся и рухнул на колени.
В самый миг смерти он вскинул голову к небесам и раскатисто прокричал два слова: «Господин Се!» А-Синь, так больше и не поднявшая оружия до самого конца боя, стояла неподалёку и смотрела на него, а в глазах её блестели слёзы.
Хан Ле и А-Сюнь были мертвы. А-Синь опустила взгляд, вложила меч в ножны и развернулась, собираясь уйти.
– А-Синь! – Ли Яньи, подобрав длинное одеяние, поспешно бросилась в погоню. Увидев, что та вновь намеревается её покинуть, она, позабыв о величии Сына Неба, не сдержалась и громко выкрикнула её имя.
А-Синь замерла, обернулась и склонилась перед Ли Яньи в поклоне:
– Ваше Величество, берегите себя.
Узрев решительный уход А-Синь, у той закатились глаза, и она упала навзничь.
Стоявшие вокруг воительницы Чжуйюэ никак не ожидали, что Сын Неба вот так внезапно лишится чувств. С испуганными криками они толпой ринулись спасать правительницу. Однако А-Синь опередила их всех. Она крепко подхватила Ли Яньи, не дав ей удариться затылком о землю и покалечиться.
– Что случилось с Её Величеством?! – громко спросил Гэн Юй, который стоял поодаль, изо всех сил вытягивая шею и пытаясь заглянуть внутрь кольца охраны.
– Ваше Величество! Ваше Величество! – воительницы Чжуйюэ тоже пребывали в величайшей тревоге. Сын Неба являлся опорой государства, её здоровье было важнейшим делом империи. Случись с ней беда, и это сочтут за нерадивость гвардии Чжуйюэ при охране владыки, тогда им всем не сносить головы.
Лица солдат стали серыми от страха. А-Синь сокрушённо окинула взглядом окруживших их людей, затем опустила глаза и тихонько шепнула на ухо Ли Яньи:
– Хватит уже.
Та едва заметно приоткрыла один глаз и отозвалась:
– Ты всё ещё уходишь?
А-Синь с трудом ответила:
– Я дочь осуждённого чиновника, как я могу остаться?
– Тогда я продолжу лежать без чувств, – сказав это, Ли Яньи вытянула ноги и замерла ещё безжизненнее. Стоящие вокруг люди побелели как полотно и разом уставились на А-Синь.
От этого пристального внимания у той даже уши покраснели. Делать было нечего, и ей пришлось поднять Ли Яньи на руки. Ли Яньи, пользуясь случаем, тут же обвила её шею. А-Синь на миг оцепенела, но на глазах у всех разжать руки и бросить на обочине дороги Сына Неба Великой Юй было никак нельзя.
– С Сыном Неба не произошло ничего страшного, – произнесла она. – Доставьте её обратно и велите придворным лекарям осмотреть её как следует. Особенно руку.
Она опустила Ли Яньи в повозку и, закончив наставления, хотела было уйти, однако та не разжимала рук, по-прежнему обнимая её за шею и упрямо не отпуская от себя. А-Синь не могла даже разогнуть поясницу. Кругом воцарилась глубокая тишина, все взгляды были устремлены на них.
А-Синь сгорала от стыда, когда Чжэнь Вэньцзюнь заявила:
– Госпоже А-Синь лучше поехать вместе с повозкой. Вы совершили великий подвиг, защитив Императрицу, и едва Её Величество придёт в себя, она непременно наградит госпожу.
Вслед за словами военачальника солдаты центрального отряда тоже принялись повторять за ней. А-Синь не желала ехать, но отступить было невозможно, ведь нельзя же вечно стоять в такой позе. Ей пришлось подняться в повозку и задёрнуть шёлковый полог.
***
По правде говоря, А-Синь вовсе не собиралась показываться на глаза.
Ещё будучи на северной границе, она «случайно» получила известие о ранении Сына Неба. Подумать только, весть о какой-то сломанной руке умудрилась долететь из Жунина за тысячи ли до самых северных границ. Но стоило признать, что доносчики приложили немало усилий.
А-Синь, само собой, разгадала эту мелкую уловку Ли Яньи. Та знала, что А-Синь легко поддаётся жалости, и решила растревожить её известием о телесном недуге, полагая, что так она поспешит обратно. Разумеется, А-Синь на эту удочку не попалась.
Она отложила в сторону весть о ранении Ли Яньи, однако душевный покой к ней так и не вернулся.
До её ушей доносились известия не только о Ли Яньи, но и о том, что Вэй Тинсюй стала первейшей женщиной-чиновником Великой Юй, и о том, что за открытие Тракта Ваньсян главная заслуга по праву принадлежит именно ей. Сама А-Синь пребывала на северной границе, но сердце её оставалось в Жунине, и она не упускала ни единого движения в самом центре двора. Волки и шакалы рыскали подле трона, и Ли Яньи, возможно, уже почуяла опасность, но вот только ей могло не хватить изворотливости и хитрости против коварных чиновников, а ведь рядом с ней была ещё и эта Чжэнь Вэньцзюнь…
А-Синь знала, что Чжэнь Вэньцзюнь её родная сестра, но сама Чжэнь Вэньцзюнь об этом не ведала.
Та всей душой поддерживала сторону семьи Вэй. Однако теперь от рода Се почти никого не осталось, и Чжэнь Вэньцзюнь, должно быть, являлась единственной кровной роднёй А-Синь в этом мире. В своё время, открывая ей эту великую тайну, отец не стал вдаваться в подробности и даже запретил рассказывать Чжэнь Вэньцзюнь истину, повелев лишь всячески оберегать «А-Лай». Ей ещё предстоит распутать все эти скрытые узлы прошлого, и в один прекрасный день она непременно докопается до правды.
А-Синь вспомнила прежний взгляд Чжэнь Вэньцзюнь, в котором сквозило нечто глубокое. Похоже, та тоже успела приоткрыть завесу тайны…
– О чём ты задумалась? – оказавшись внутри повозки, где больше не было чужих глаз, Ли Яньи мигом перестала разыгрывать обморок. Она придвинулась ближе к А-Синь и кончиками пальцев коснулась её красного уха.
А-Синь слегка повела головой, уклоняясь от ласки:
– Я думаю о том, как ты станешь оправдываться перед сановниками, приведя во дворец дочь осуждённого чиновника.
– Столько глаз видели твой подвиг, ты спасла жизнь правительнице. Не явись ты вовремя, у Великой Юй, пожалуй, уже не осталось бы Сына Неба. Если эти старые хрычи вздумают ворчать, я, пользуясь твоей великой заслугой, официально назначу тебя генералом, усмиряющим север, чтобы Гэн Юю не досталась даже ничтожная должность помощника. И тогда, боюсь, целая толпа чиновников станет из кожи вон лезть, лишь бы удержать тебя в Жунине.
А-Синь не знала, плакать ей или смеяться:
– Искусство властвования правителей используют совсем не так.
– Каким бы ни было это искусство, когда я его использую, оно становится искусством властвования. – Ли Яньи сжала ладонь А-Синь в своих руках и поспешно прильнула к ней. – До чего же ты безжалостна, за столько лет ни разу не приехала навестить меня. Не окажись я сегодня в настоящей опасности, неужели ты собиралась всю жизнь прятаться под замком?
А-Синь кивнула, тихо обронив:
– Да.
– В честности тебе нет равных. Если чуть позже, когда мы прибудем в поместье Хуайчэнь и запрём двери комнат, ты останешься такой же честной со мной - тогда ты будешь истинно хорошей девочкой.
***
После покушения Ли Яньи три дня подряд безвыездно оставалась в поместье Хуайчэнь, а на четвёртый вернулась в Запретный город. Её лицо сияло румянцем, шаги были лёгкими и стремительными, а во время утреннего приёма она вопреки прежней подавленности и раздражению даже улыбалась.
Луань Цзян и другие сановники подали прошение, требуя сурового наказания для военачальника центральной гвардии Чжуйюэ Чжэнь Вэньцзюнь. Они обвиняли её в нерадивости при охране правительницы, что привело к ранению Сына Неба. Более того, чиновники высказывали подозрения, будто она вступила в тайный сговор с мятежниками и замыслила измену - иначе откуда чужакам было знать о маршруте владыки и заранее устроить засаду? По их мнению, Чжэнь Вэньцзюнь не имела права командовать центральным отрядом, а потому её следовало немедленно заключить в следственную тюрьму и подвергнуть самому дотошному допросу, чтобы докопаться до истины.
Ли Яньи лишь небрежно кивнула:
– Раз уж министр Луань столь твёрдо уверен в вине Чжэнь Вэньцзюнь, то пускай дело расследуют.
Чжэнь Вэньцзюнь в это время несла стражу у дверей зала Тайцзи и в самом приёме участия не принимала. Стоявшая же среди чиновников Вэй Тинсюй сохраняла полную невозмутимость и не проронила ни слова.
– Гуань Сюнь! – позвала Ли Яньи.
Глава судебного ведомства Гуань Сюнь шагнул вперёд, откликаясь на зов.
– Допроси её ради меня как следует, без малейшего снисхождения!
– Слушаюсь! – громко ответил Гуань Сюнь.
http://bllate.org/book/17227/3841960
Готово:
