Глава 15. Физиологическая симпатия
Шэнь Юньчжоу, терзаемый клубком противоречивых чувств (растерянностью, подавленностью, обидой и ещё множеством других), оказался в ситуации, которая полностью вышла за пределы его ожиданий. И всё же он не забыл о цели сегодняшнего спуска с горы: отправиться в город и продать грибы.
Эти грибы он тщательно отобрал по видам и вырастил с помощью своей способности. Все они были ровные, крупные, свежие, выглядели на редкость привлекательно, и в итоге он получил за них даже больше, чем рассчитывал.
Конечно, до выручки за косулю им было далеко… и десятой части не стоили.
От этого становилось ещё тоскливее.
Почему он вообще решил быть хорошим человеком и пощадил ту самку лань? И почему ради того, чтобы остаться хорошим человеком, ему пришлось пожертвовать собственной честью?
Шэнь Юньчжоу бесцельно бродил по уездному городку. Помимо лавки с благовониями, здесь попадались и простые торговые ряды с мелочёвкой — продавали мыло, банные порошки. Его взгляд зацепился за знакомый кусок мыла, и он машинально поднял его, чтобы понюхать.
Мыло с ароматом пеларгонии…
В прошлый раз тот… как его там, какой-то Цзян … купил именно такое мыло для своего младшего брата. Шэнь Юньчжоу на мгновение задумался, и краем глаза заметил в корзине торговца всякую мелочь — ленты для волос, ароматические мешочки, плетёные браслеты.
Среди них он увидел одну ленту и почему-то вдруг подумал, что тому пареньку из семьи Цзян она бы очень пошла… Эта мысль мелькнула лишь на миг, но Шэнь Юньчжоу резко пришёл в себя и в панике бросил мыло обратно на прилавок.
Что это с ним такое?! Он на мгновение подумал о другом мужчине… Его разум загрязнился!!!
***
Тем временем, Цзян Нин, держа в руках оторванный рукав, радостно вернулся домой. Цзян Дин со странным выражением лица посмотрел на него:
— Э-э-э… брачный знак помолвки какой-то уж слишком странный…
— Зато с душой! — Цзян Нин, наконец избавившись от одной тревоги и благополучно закрепив за собой приглянувшегося красавца, сейчас не желал слышать никаких сомнений. — Подумай сам, у него же дома бедность, откуда ему взять достойный знак? То, что он готов был оторвать рукав уже говорит о его искренности, пусть и в спешке.
Цзян Дин:
— …Ну, раз ты доволен — значит, всё хорошо.
Когда Цзян Шуйшэн и Фэн Гуйчжи узнали, что помолвка благополучно состоялась, они тоже обрадовались. Родители Цзян Нина тут же вынесли связку монет и пару свиных ножек, а затем усадили сваху У на почётное место. За то, что она устроила этот брак, семья Цзян должна была выплатить ей два связки монет, а также немного ткани, чая, вина и зерна.
Эта связка монет и свиные ножки были задатком, остальное полагалось после завершения обряда.
Тяжёлые медные монеты приятно оттягивали ладонь. Последняя тень сомнения в душе тётушки У была сметена их весом, и она твёрдо решила довести это дело до конца:
— Вот именно, хоть он и беден, но ведь Нин-геру не деньги нужны. Самое главное — чтобы человек был искренним!
Чем больше она думала, тем сильнее убеждала себя, что действует во благо Шэнь Да-лана. Разве можно быть недовольным, получив в жёны такого, как Нин-гера? А что до верности прежней любви… пусть это и трогательно, но ведь человеку всё равно нужно двигаться вперёд, чтобы жить дальше.
Шэнь Да-лан застрял на месте и не может выбраться, так разве плохо немного подтолкнуть его?
Вот поженятся, потом ещё и дети пойдут… Рано или поздно Шэнь Да-лан обязательно будет ей благодарен и пожалеет о том, что сегодня говорил неразумно!
Так тётушка У окончательно убедила себя, обсудила с Цзян Шуйшэном и Фэн Гуйчжи детали предстоящей свадьбы, а затем, прижимая к себе деньги и свиные ножки, довольная, отправилась домой.
Срок свадьбы предстояло назначить с помощью деревенского фэншуй-мастера. По мнению Цзян Нина, чем раньше — тем лучше: нужно было поскорее пресечь любые намерения со стороны господина Вана. Однако и слишком торопиться нельзя, ведь помимо времени на проведение всех свадебных обрядов, требовалось ещё подготовить приданое и устроить свадебный пир.
Раньше Цзян Шуйшэн и Фэн Гуйчжи собирались подержать Цзян Нина при себе ещё несколько лет. Как ни крути, жениться стоило бы после двадцати. Поэтому заранее собирать для него хозяйство они не спешили. Денег в семье хватало, но теперь всё нужно было срочно покупать. И ещё один вопрос: где молодые будут жить?
— По-моему, стоит временно отдать тебе двор твоего второго брата, как часть приданого и в качестве свадебного дома. Не будешь же ты жить с тем Шэнь Да-ланом на склоне горы? Там, между прочим, водятся белые змеи. Да и без них… одни комары чего стоят, — сказала Фэн Гуйчжи. Разве могла она позволить своему геру терпеть такие лишения? Их сын вырос избалованным: стоит комару укусить и на нежной коже сразу расползается большое красное пятно. Как же можно поселить его в этом рассаднике насекомых!
Цзян Ань, стоявший рядом, кивнул в знак согласия. Он уже пару лет назад отделился от семьи и переехал в отдельный дом, который стоял прямо рядом со старым семейным двором и представлял собой просторное подворье.
С одной стороны, это было потому, что он сам вскоре должен был жениться, и с появлением невестки в доме стало бы тесно, потому он и построил новый двор. Но ещё важнее было то, что Цзян Ань освоил ремесло плотника и начал принимать заказы, став, по сути, ремесленником.
В те времена повинности и налоги были отнюдь не лёгкими, а для ремесленников трудовая повинность была ещё тяжелее, чем для обычных крестьян. Помимо регулярных работ, их часто привлекали к временным повинностям — строительству крупных сооружений и укреплению берегов рек, причём в большинстве случаев без всякой оплаты.
В деревнях владельцев земли называли «хозяевами» (главными дворами), а тех, кто земли не имел и арендовал её, — «гостевыми дворами». В зависимости от статуса они несли разные виды повинностей.
Согласно тогдашней системе учёта, профессиональные повинности (для ремесленников) и повинности, связанные с землёй (для владельцев), существовали отдельно. Это означало, что если ремесленник владел землёй, ему приходилось нести сразу обе повинности… Чтобы избежать этого, Цзян Ань заранее формально отделился от семьи и был записан отдельным двором.
Однако он всё ещё не был женат, его дом стоял рядом с родительским, и питался он по-прежнему там же. Его двор пока был завален материалами для плотницкой работы.
— Всё равно твой второй брат женится только в следующем году, так что успеет построить новый дом, — добавил Цзян Шуйшэн. Невеста Цзян Аня была дочерью кузнеца из уездного города. Они познакомились во время совместной повинности. Старый кузнец высоко оценил и характер, и мастерство юноши, потому и решил породниться. — Кстати, этот дом он построил ещё до помолвки. Завтра же пойду к старосте и выкуплю большой участок земли позади нашего двора. Построим новый дом по желанию Хэ-нян, да ещё и побольше.
— И лавки в городе тебе две отдадим, и маслобойню в деревне тоже… — Фэн Гуйчжи тщательно перебирала семейное имущество, составляя приданое для Цзян Нина.
Глядя на то, как вся семья искренне заботится о нём, Цзян Нин почувствовал, как внутри всё смешалось — щемящая нежность, тепло и лёгкая боль.
Он прислонился к коленям Фэн Гуйчжи.
В прошлой жизни Цзян Нин был сиротой, всю жизнь изо всех сил зарабатывал, чтобы выжить, не позволяя себе ни минуты передышки. Он не знал ни отцовской, ни материнской любви и так и не успел испытать её.
Но, прожив жизнь заново, он получил всё то родственное тепло, о котором раньше мог только мечтать. Осталось лишь дождаться любви…
— Такой взрослый уже, а всё к матери ластишься, — с улыбкой сказала Фэн Гуйчжи, погладив его по волосам.
Кажется, что её геру наконец стало по-настоящему ясно, что он выходит замуж, и теперь ему стало немного грустно расставаться с домом. Она уже хотела сказать что-то утешительное, как вдруг в комнату вошёл Цзян Дин со странным выражением лица:
— Шэнь Да-лан пришёл.
Цзян Нин замер.
***
Тем временем Шэнь Юньчжоу бросил тот кусок мыла обратно на прилавок, и торговец тут же возмутился:
— Господин, поаккуратнее! Покупаете или нет — ваше дело, но зачем же так швырять? Это мыло отлито в форме с узором! Если рисунок повредится, другие покупатели станут придираться!
Шэнь Юньчжоу взял себя в руки:
— …Простите, я возьму это мыло.
Лицо торговца сразу смягчилось. Шэнь Юньчжоу сжал в руке кусок мыла, источающий манящий аромат, и почти бегом покинул лавку.
Долго и бесцельно он бродил по улицам, пока не проголодался. У обочины он остановился у лавки с паровыми булочками и купил два мясных баоцзы с овощами.
Лавка стояла у городских ворот, над ней висела большая вывеска с иероглифом «Сунь», и дела у неё шли весьма бойко.
Булочка размером с кулак взрослого мужчины стоила три вэнь, две — пять. Шэнь Юньчжоу взял две. Откусив, он почувствовал начинку из капусты и свинины. Мяса было немного, овощей больше, но, несмотря на почти полное отсутствие масла, вкус оказался удивительно насыщенным.
Поедая булочки, Шэнь Юньчжоу стал расспрашивать хозяина лавки о семье господина Вана.
В это время покупателей было немного, и хозяин Сунь, замешивая тесто, понизил голос:
— Разве нам, простым людям, пристало обсуждать такого человека, как господин Ван? — он оглядел одежду Шэнь Юньчжоу и, решив, что перед ним бедняк, возможно ищущий работу, добавил: — Парень, если хочешь подзаработать, иди лучше на пристань. С твоим телосложением там можно неплохо заработать, нечего тебе лезть к Ванам. С ними лучше не связываться.
В нескольких словах он ясно дал понять, что дом Вана не лучшее место, и это отчасти совпадало со словами тётушки У. Шэнь Юньчжоу немного подумал и сказал:
— Я не на работу туда собираюсь. Господин Ван сделал предложение… моим родственникам. В семье не знают, стоит ли соглашаться, вот меня и отправили разузнать.
Хозяин Сунь резко побледнел:
— Что?! Ему мало того, что он уже нацелился на парня из семьи Цзян? Теперь ещё и до родственников добрался? У вас там семья зажиточная? Или есть какое-то ремесло?
Теперь Шэнь Юньчжоу окончательно понял, что тётушка У, похоже, не врала. Он наугад кивнул:
— Есть ремесло.
Хозяин Сунь помрачнел, обернулся и позвал дочь:
— Эр-нян, принеси гостю миску супа.
Он даже перестал месить тесто, подошёл ближе к Шэнь Юньчжоу и подробно рассказал о делах семьи Ван, а напоследок строго предупредил:
— Пусть у твоих родственников хоть парень, хоть девушка, но ни в коем случае не выпускайте их из дома. За Ванов замуж идти нельзя! Они и похищением не брезгуют!
И добавил:
— Только не говори, что это я тебе рассказал!
К тому времени у Шэнь Юньчжоу уже голова шла кругом. Хозяин Сунь наговорил ему целую кучу всего, и помимо истории про семью Ван он с трудом уяснил ещё одну вещь: речь шла вовсе не о каком-то «братском союзе», а о том, что в этом мире существует третий пол — геры, которые, как женщины, могут выходить замуж и даже рожать детей…
У господина Вана было две жены и одна наложница. Все они были герами.
Это было просто абсурдно…
Он доел бесплатный суп, любезно предложенный хозяином, и, словно в тумане, вернулся в деревню.
Шэнь Юньчжоу думал: ему всё же нужно всё объяснить тому геру… Спасти человека он, конечно, может. Всё-таки этот господин Ван и правда звучит как настоящий мерзавец.
Но вот жениться — в этом, кажется, нет никакой необходимости. Это слишком сбивает его с пути сохранения верности.
Однако, когда Цзян Нин вышел из комнаты, Шэнь Юньчжоу вдруг лишился дара речи.
Это неправильно! — отчаянно завопило у него внутри.
В прошлой жизни, в мире апокалипсиса, он считался одним из сильнейших обладателей способностей. Пусть и не первым в базе, но точно входил в тридцатку лучших. Людей, желающих ему угодить, было предостаточно, и нередко ему даже подсовывали красавцев.
Некоторые, узнав о его рано умершей «белой луне», даже тайком добыли фотографию того старшего товарища и нашли двоих людей, немного на него похожих.
Конечно, никто из них не был похож так сильно, как этот гер перед ним.
Но тогда, глядя на тех красавцев, он оставался совершенно равнодушным. Более того, Шэнь Юньчжоу испытывал раздражение и отвращение, желая лишь, чтобы они поскорее убрались.
А вот при виде этого гера он всякий раз не мог отвести взгляд. Когда Цзян Нин сделал несколько шагов к нему, сердце Шэнь Юньчжоу вдруг бешено заколотилось.
Как такое возможно?! В душе его поднялась настоящая паника! Ему даже захотелось немедленно сбежать. Но тело не слушалось. Напротив, он жаждал, чтобы Цзян Нин подошёл ещё ближе… ещё ближе…
Он вдруг поймал себя на том, что хочет заключить его в объятия, уткнуться лицом в его шею и разрыдаться.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/17138/1604464
Angeladrozdova (читатель/заложение основ)
2 апреля 2026 в 15:21
1
Готово:
