— Ты чего опять Цинтао обижаешь! — Синхуа пришла на выручку, ущипнув мужа за руку. — Не боишься, что Лу Суй тебе всыплет? Отпусти сейчас же!
Ся Цинтао потёр примятое лицо и сердито уставился на брата:
— Ся Цинси, ты свинья! Хрю!
Ся Цинси довольно усмехнулся:
— Щёчки такие же мягонькие, как раньше. Лу Суй тебя не заморил.
Ся Цинтао не стал с ним спорить. Он вошёл в залу и показал отцу вино:
— Отец, это самое лучшее шаосинское «Хуадяо». Сто шестьдесят монет!
— О? — Ся Синъюань внешне остался спокоен, но, взяв кувшин, принялся его разглядывать, переворачивая то одной стороной, то другой. На кувшине было только один иероглиф «вино», но отец смотрел на него так, будто читал целую историю. Наконец он серьёзно произнёс: — Хорошее вино. Сразу видно, из Шаосина. Не то что наша местная бурда.
— Ты ещё не открывал, откуда знаешь, что хорошее? — поддела его Чэнь Хэсян.
— А я не знаю? — Ся Синъюань говорил с важным видом. — Когда я молодым на лодке в Шаосин на заработки ездил, я такие кувшины видел. Это хорошее вино.
Ся Цинтао обрадовался ещё больше:
— Отец, открой, попробуй.
Ся Синъюань отмахнулся:
— Нет уж. Спрячу. К Новому году и дядям, и братьям дам попробовать.
Чэнь Хэсян усмехнулась:
— Слышите? Теперь он с этим кувшином до самого уезда будет хвалится.
Все засмеялись.
Ся Цинтао пошёл на кухню помогать матери готовить свиную рульку. Её нужно долго тушить, чтобы к обеду поспела, надо ставить пораньше.
Но перед уходом он заглянул в залу — вдруг Лу Суй сидит там, как пень, и слова вымолвить не может? Однако тот вполне складно беседовал с отцом и братом.
Ся Цинтао успокоился и вернулся в кухню.
Мать и Синхуа, конечно, принялись расспрашивать, как ему живётся в доме Лу. Ся Цинтао рассказал всё, как есть: свекровь добрая, относится к нему как к родному сыну, Лу Суй тоже хорош, много работать не заставляет, деньги все отдаёт ему на хранение. И с восторгом добавил, что у них есть большая собака по кличке Дамэнь — умная, послушная.
Чэнь Хэсян, услышав, немного успокоилась, но всё же наказала сыну:
— Пока вы мало прожили вместе, со временем в любой семье между невесткой и свекровью бывают размолвки. Ты будь с ней помягче. Сам не ленись, нечего из себя барина строить. Им тоже нелегко. Ты теперь старшая невестка в доме, когда младший женится — уступай. Пара яиц, горсть овощей — не велика потеря, не ссорься из-за пустяков.
— Знаю, мама, — Ся Цинтао подскочил к матери, обнял её за руку и прижался щекой к плечу. — Я твой сын, неужели ты не знаешь моего нрава?
Чэнь Хэсян рассмеялась и легонько оттолкнула его:
— Замуж вышел, а всё как дитя малое.
Синхуа поддержала:
— Вот-вот. Может, скоро и сам маленьким отцом станешь.
Ся Цинтао довольно ухмыльнулся:
— А я всё равно навсегда останусь маминым сыночком!
Свиная лопатка весила больше шести цзиней, всю целиком на рульку пускать было незачем. Ся Цинтао отрезал кусок и велел матери засолить — к Новому году будет солёная свинина, а к весне, когда пойдут молодые побеги бамбука, можно будет сварить суп «яньдусянь»*.
Рулька тихонько кипела в котле, по всей кухне разносился аромат. Но есть было ещё рано. Чэнь Хэсян сказала Ся Цинтао, чтобы они с Лу Суем сходили в старый дом и позвали бабушку.
— Хорошо, сейчас пойдём. — Ся Цинтао повёл Лу Суя на западную сторону. Недалеко от дома они увидели бабушку, которая сидела на камне у ворот и грелась на солнышке вместе с несколькими старухами и старыми супругами. — Бабушка!
— Ай-ай, Цинтао пришёл! — Бабушка слезла с камня, сияя от радости. — А я и ждала. Сегодня ведь наш Цинтао к родителям возвращается… И зятёк пришёл! Хорошо!
Лу Суй тоже поздоровался, назвав её «бабушкой», и протянул ей сладости:
— Это Цинтао для вас купил. Не знаю, понравятся ли вам, бабушка.
Старушке, конечно, было очень приятно. Она понимала, что хоть Лу Суй и сказал, что сладости купил Ся Цинтао, без согласия самого Лу Суя такая покупка вряд ли бы состоялась. Она обернулась к соседкам, которые сидели рядом и смотрели на них, и с гордостью заявила:
— Вот что значит у нашего Цинтао глаз намётанный — хорошего зятя выбрал! Вы только посмотрите: и красивый, и высокий, и почтительный. Даже когда к родителям вернулся, обо мне, старой, не забыл!
Соседки наперебой принялись расхваливать Ся Цинтао и Лу Суя. Особенно досталось Лу Сую — таких высоких и статных мужчин в здешних горах днём с огнём не сыщешь.
Ся Цинтао стало даже неловко от такой похвалы. Он поторопил бабушку:
— Бабушка, идите к нам обедать.
— Вы идите, я тут немного приберу, дверь запру и приду, — ответила старушка.
— Хорошо, бабушка, только не задерживайтесь. Я с А Суем пойду вперёд.
— Хорошо!
Они пошли к дому. Неподалёку стояла лошадиная повозка — наверное, Ся Мянь снова приехал к родителям. В округе только у него могла быть повозка.
— Это наш соседский гэр, который вышел замуж, — пояснил Ся Цинтао Лу Сую. — Он очень красивый, и его заметил сын уездного начальника, так он и вышел за него замуж. Каждый раз, когда приезжает к родителям, всегда на повозке.
Лу Суй мельком взглянул на повозку, но ничего не сказал.
Ся Цинтао говорил это просто так, к слову. Давние мечты о богатой жизни давно ушли. Он перевёл разговор на другое:
— Кстати, у нас дома хорошая сурепка. Я попрошу у отца немного семян. Когда будешь сажать, посади отдельно.
— Хорошо.
Они разговаривали, когда услышали, что их окликают:
— Цинтао!
Они подняли головы. Это были Ся Мянь и его муж. Ся Цинтао видел мужа Ся Мяня всего один раз — на его свадьбе, и то издалека. Теперь он разглядел его получше: одет богато, но ростом невысок, немного полноват, смотрит свысока — сразу видно, из богатой семьи.
— Мянь! — Ся Цинтао улыбнулся, но заметил, что муж Ся Мяня смотрит прямо на Лу Суя. Ему стало неприятно. — Это мой муж. Мы сегодня приехали к родителям.
— Я слышал, — ответил Ся Мянь, обращаясь к Ся Цинтао, но смотрел на Лу Суя. На его красивом лице заиграла детская улыбка. — Так это и есть твой муж? Ты, наверное, очень умелый по хозяйству? Не то что я — я ничего не умею.
Слова были правдивые, но Ся Цинтао почему-то стало не по себе.
Лу Суй, не выказывая особого интереса, ответил:
— Зато выйти замуж за сына уездного начальника — это тоже умение.
Муж Ся Мяня снисходительно усмехнулся:
— Ещё бы. Я тоже не всякого возьму.
Было видно, что здесь ему не нравится. Он дёрнул Ся Мяня за рукав и потянул к повозке:
— Идём! Холод собачий!
Ся Мянь хотел ещё что-то сказать, но муж грубо втолкнул его в повозку. Ся Цинтао слышал, как он кричит внутри:
— Вечно тебя сюда тянет! Холодно, а они — деревенщина! Твоя мать готовит как для свиней, кто это станет есть?
Слуга забрался на козлы, хлестнул лошадь, и повозка загромыхала прочь.
Родители Ся Мяня выбежали из дома, но было уже поздно. Отец тут же набросился на жену:
— Всё из-за тебя! Даже еду приготовить нормально не можешь! Пока печь растопишь — сто лет пройдёт! Зятя обидела!
— Откуда я знала, что Мянь сегодня приедет? — оправдывалась мать. — Фын и А Чжэнь как раз уехали, я одна, ничего не успеваю…
Она вдруг замолчала, заметив Ся Цинтао и Лу Суя. Лицо её приняло надменное выражение, и она, не сказав больше ни слова, скрылась в доме.
Ся Цинтао смотрел им вслед и думал о том, как не всё хорошо в семье Ся Мяня, как бы со стороны всё хорошо ни выглядело.
— Пойдём домой, — позвал его Лу Суй.
— Идём, — кивнул Ся Цинтао.
___
п/п
«Яньдусянь» (腌笃鲜) — традиционное весеннее блюдо шанхайской и чжэцзянской кухни. Название буквально означает «солёное, тушёное, свежее». Готовится из солёной свинины, свежей свинины и молодых побегов бамбука, долго томится на медленном огне.
http://bllate.org/book/17114/1601759
Приятного чтения! (❁´◡`❁)
Спасибо за перевод 💗
И так ооооочень часто. Оригиналы ведут себя не соответственно. Типа кто бы читал новеллу про таких?
Но авторы упорно пихают попадание в книгу, там где хватило бы старого доброго возвращения во времени...