Младший чиновник аккуратно поднес одежду и черную шапку на подносе к Линь Чэньшу.
Чэнь Шу, глядя на одежду, впал в ступор.
Если он только что не ослышался, этот чиновник из Палаты церемоний по фамилии Чжан пришел уведомить его об участии в осенней охоте. Но во время этой охоты кто-то замышляет убийство императора. Узнав об этом, он изложил в письме все черным по белому — и о военном советнике Ци, и о Чун Сань с Цзюнь Сы. Написав письмо, он собственноручно доставил его в императорский кабинет во дворце. Он думал, что император предпримет какие-то меры, но никак не ожидал, что выйдет указ трем лучшим выпускникам ехать вместе с ним…
Так видел ли император то письмо, которое он написал?
— Почему не поблагодаришь Чжан-дажэня? — нахмурившись, напомнил стоящий рядом рядом Линь Хэмин, увидев, как Линь Чэньшу стоит в нерешительности.
— …Благодарю Чжан-дажэня, — Чэнь Шу наконец очнулся и принял черную шапку и одежду.
Господин Чжан погладил бороду.
Линь Хэмин поспешно подошел и сунул в руку Чжан-дажэня заранее приготовленные серебряные монеты, а затем с любезным выражением лица произнес:
— Чжан-дажэнь, вы устали с дороги. Я уже велел поварам приготовить угощение. Если вы не против, может быть, останетесь на несколько чарок, прежде чем уйти?
— Любезный Линь-лао е слишком учтив, — Чжан дажэнь взвесил серебро на ладони и с удовлетворением убрал его за пазуху. Улыбнувшись, он ответил: — От вина я воздержусь, дело поручено свыше, нужно спешить. Мне еще нужно отправиться к дому таньхуа и уведомить его. Если будет время, встретимся в другой день.
Линь Хэмин, услышав это, с улыбкой обменялся еще несколькими любезностями и лично проводил Чжан дажэня за ворота.
В переднем зале остался один Чэнь Шу. Он все еще стоял с подносом в руках, но взгляд его упал на стоящее впереди кресло. Сейчас кресло было пустым, однако Чэнь Шу пристально смотрел на него. Взгляд его был рассеянным — очевидно, он не видел того, на что смотрел.
В голове Чэнь Шу быстро прокручивал сцену вчерашнего проникновения в императорский кабинет.
Императорский кабинет, должно быть, был личным пространством императора. Если бы не он сам, осмелившийся проникнуть внутрь с помощью Системы, вряд ли нашелся бы кто-то, кто стал бы рыться в императорских бумагах на столе.
По его замыслу, как только император вернется в кабинет и начнет просматривать бумаги, он обязательно обнаружит письмо. Но что же происходит сейчас? Неужели из-за того, что прошлой ночью его по ошибке приняли за убийцу и подняли шум, император так и не вернулся в кабинет?
Или письмо, зажатое между докладами, забрал кто-то другой?
Но столом императора занимаются внутренние слуги, и даже если бы они увидели письмо, то должны были бы передать его императору. Разве что тот, кто забрал письмо, был связан с военным советником Ци…
Не стоит ли сходить проверить сегодня ночью?
Чэнь Шу нахмурился.
Сейчас мысли его были в беспорядке, единственное, что удавалось уяснить — завтрашняя охота будет очень опасной.
Но если он сегодня ночью снова отправится во дворец, то увидит, что охрана, вероятно, уже усилена. Та тень во дворце, что преследовала его неотступно, до сих пор внушала Чэнь Шу трепет. Если он снова появится, чтобы увидеть императора, его, скорее всего, опять примут за убийцу, еще до того, как он успеет встретиться с императором.
Когда он подумал об этом, взгляд Чэнь Шу наконец дрогнул, медленно опустился на одежду и шапку, которые он держал в руках, а зрачки его слегка сузились.
Завтра три лучших выпускника будут сопровождать императора. Это, вероятно, будет его первая встреча с императором в облике Линь Чэньшу.
Хотя неизвестно, в каком направлении будут развиваться события, по крайней мере, он будет рядом с императором. Если все же возникнут проблемы, он сможет в любой момент находиться рядом с государем и действовать по обстоятельствам.
Сейчас, вместо того чтобы предаваться хаотичным размышлениям, лучше сосредоточиться на том, что предстоит завтра.
Чэнь Шу, думая обо всем этом, крепче сжал поднос.
***
Присланная Палатой церемоний одежда была образца времен империи Ли. Это была красная парчовая верхняя одежда с черной подкладкой, отороченная синей нитью. Поскольку Палата кадров еще не присвоила ему должность, на передней части одежд, который получил Чэнь Шу, были вышиты лишь клубящиеся облака и морские волны — без дополнительных украшений.
Рано утром Чэнь Шу начал возиться с одеждой и головным убором. После получаса мучений он потерпел неудачу и позвал Лю-бо, чтобы тот помог ему справиться с облачением.
В предыдущие дни он одевался очень небрежно, но сегодня был не обычный день: нельзя было просто кое-как обмотаться лентой для волос и поясом и считать дело сделанным.
Лю-бо приходилось помогать Чэнь Шу облачаться и раньше. Он так ловко надел на Чэнь Шу одежду, что та сидела идеально, поправил на голове черную шапку, позволив красным шелковым лентам по бокам естественно ниспадать вдоль щек Линь Чэньшу, и лишь тогда с удовлетворением улыбнулся.
— Да-шао е, ваш Лю-бо заметил, что с тех пор, как вы заняли второе место на экзамене, ваша стать стала гораздо величественней, — Лю-бо посмотрел на стоящего перед ним Линь Чэньшу. — Неудивительно, что лао е всегда хотел, чтобы вы пошли на государственную службу. В этой форме вы выглядите очень красиво!
— Правда? — Чэнь Шу взглянул на стоящее перед ним зеркало. В глаза бросилось лицо Линь Чэньшу.
Он нахмурился и быстро отвел взгляд.
А Лю-бо все еще с радостью разглядывал стоящего перед ним юношу. Если два дня назад старший господин в своей простой светлой одежде походил на молодого господина из знатного рода, то сегодня, в красном мундире, с тонкими изящными бровями, глубокими темными глазами и бледными, твердо очерченными губами, он утратил излишнюю мягкость и выглядел по-настоящему мужественно и величественно.
Единственный недостаток сейчас — старший господин слишком худ. Талия Линь Чэньшу казалась чересчур тонкой, и он не выглядел таким грозным, как военные чиновники.
Но ничего страшного. Позже он поговорит с Линь Хэмином. Господин Линь сейчас больше всего заботится о своем сыне, он непременно хорошо его откормит.
Закончив с этими мыслями и видя, что время уже подходит, Лю-бо позвал экипаж и отправил Линь Чэньшу в Палату церемоний.
У входа в управление Палаты церемоний Ли Ечжи уже ждал его. Увидев экипаж семьи Линь, он сразу же подошел и окликнул вышедшего из него Линь Чэньшу, сделав несколько шагов навстречу.
С тех пор как Ли Ечжи узнал, что Линь Чэньшу и Ци Кан связаны необычными отношениями, его поведение с Линь Чэньшу изменилось. Сейчас перед управлением Палаты церемоний только они двое были из одного выпуска и знали друг друга, поэтому Ли Ечжи, естественно, захотел составить компанию Линь Чэньшу.
Только вот Чэнь Шу обычно был немногословен, и после того, как побывал во дворце, он чувствовал, что обсуждать с Ли Ечжи было особо нечего. А вот Ли Ечжи был полон энтузиазма по поводу предстоящей поездки с императором:
— Линь-гунцзы пришел как раз вовремя. Через полчаса императорская процессия выступит из дворца, а через четверть часа мы должны присоединиться к дажэню из Палаты церемоний за стенами императорского города, чтобы войти в состав процессии. Выпейте воды. Нам, у кого нет официальной должности, предстоит идти пешком вместе с чиновниками ниже четвертого ранга, сопровождая императорскую процессию до западного предместья. Путь неблизкий.
— Ли-гунцзы, вы бывали на императорской охоте? — увидев, как уверенно рассуждает Ли Ечжи, спросил Чэнь Шу.
— Откуда? Об охоте я знаю только со слов отца, — улыбнулся Ли Ечжи. — В свое время отец два года служил внешним секретарем в Палате работ и имел честь сопровождать покойного императора на одну из таких охот. Говорит, зрелище было грандиозное, до сих пор вспоминает. Вчера вот опять мне об этом рассказывал.
Внешний секретарь Палаты работ был чином пятого ранга. В столице это, конечно, считалось чиновничьей должностью, но особой известности не приносило — все равно что камень, брошенный в воду.
Однако даже пятый ранг был намного выше, чем у семьи Линь. Если в семье кто-то служил чиновником, то его потомки считались детьми чиновничьей семьи, и их статус был несравнимо выше, чем у тех, кто занимался торговлей. Если бы не случайная встреча, когда Чэнь Шу попал в дом Ци и Ли Ечжи был там же, этот выходец из чиновничьей семьи, как и остальные выпускники, смотрел бы на такого сына торговца, как Линь Чэньшу, свысока.
Чэнь Шу промолчал, не придавая этому значения, и продолжил расспросы:
— Когда ваш отец участвовал в охоте, с ним тоже ездили новые выпускники?
— Нет, — глаза Ли Ечжи загорелись, и он, придвинувшись к Чэнь Шу, понизил голос: — Я слышал от Чжан-дажэня из Палаты церемоний, что наше участие в сопровождении — внезапное решение императора. У государя наверняка есть для этого причина. Нам выпадает редкая возможность увидеть императора. На охоте нам нужно будет хорошо себя показать — возможно, удастся получить хорошую должность в столице.
— А таньхуа? — Чэнь Шу не особо задумывался над вопросами Ли Ечжи, но спросил машинально.
Император призвал трех лучших выпускников. Ли Ечжи и Линь Чэньшу были первыми двумя, а где же третий?
— Эх! Не говорите мне про этого таньхуа, — Ли Ечжи кивнул в сторону, где собралось много народу. — Этот Му-таньхуа гораздо успешнее нас. Он самый любимый ученик советника по надзору, а советник по надзору — один из главных советников. С такой прямой связью ему не о чем беспокоиться, в отличие от нас.
Чэнь Шу: «…»
Нет, не надо добавлять «нас». Ему не о чем беспокоиться, это Линь Хэмин беспокоится.
Чэнь Шу посмотрел в ту сторону, куда указал Ли Ечжи, и действительно увидел молодого человека лет двадцати в такой же форме, как у них. Вокруг него толпилось несколько чиновников в форме, на которой были вышиты либо белые фазаны, либо лесные жаворонки. Один из них был очень знаком: это оказался господин Чжан из Палаты церемоний, который вчера приходил уведомлять семью Линь о предстоящем мероприятии.
По сравнению с высокомерной важностью, с какой он являлся в дом Линь, сейчас чиновник Чжан улыбался приветливо и дружелюбно.
Ли Ечжи вздохнул. Он хоть и происходил из семьи чиновников, но должность отца была невысокой, и в глазах этих людей, занимавших должности выше пятого ранга, он, конечно, ничего не значил. Единственным, с кем он сейчас мог стоять рядом, был Линь Чэньшу.
Хотя о Линь Чэньшу ходили слухи, что он предпочитает мужчин, Ли Ечжи казалось, что с господином Линь легко общаться. По крайней мере, в пути будет с кем перекинуться словом.
Не так скучно.
Решив так, Ли Ечжи действительно принялся болтать с Чэнь Шу. То рассказывал, что советник по надзору давно болен и вряд ли сможет участвовать в охоте, то говорил, что канцлер, которого они видели позавчера, прошлой ночью вдруг простудился и тоже не приедет — видимо, переутомился. Только военный советник Ци, перед которым они заискивали, будучи выходцем из военных, будет представлять советников на охоте.
Слушая это, Чэнь Шу слегка нахмурился, но ничего не сказал.
Спустя полчетверти часа Палата церемоний повела людей к императорскому городу. Чэнь Шу и Ли Ечжи шли вместе и вскоре снова оказались у подножия величественной городской стены.
У стен уже была готова императорская процессия. Десятки слуг впереди и сзади, более сотни дворцовых стражей слева и справа, несколько повозок с роскошными балдахинами. Впереди развевался желтый штандарт с обвившимся вокруг драконом, словно готовым взлететь. Еще более сотни разноцветных флагов трепетали на ветру, издавая хлопающий звук ткани, сражающейся с ветром.
Чиновники, приведенные Палатой церемоний, быстро влились в заднюю часть процессии. Еще через четверть часа подъехала императорская колесница, и процессия официально отправилась к западному предместью. По пути, когда они вышли из столицы, началась тряская горная дорога. Как и говорил Ли Ечжи, путь оказался тяжелым. Но никто не смел отставать, когда рядом был сам император.
Ли Ечжи тяжело дышал, но, к счастью, был морально готов. Он повернул голову к Линь Чэньшу и с удивлением увидел, что тот выглядит совершенно спокойным.
— Ты не устал? — шепотом спросил Ли Ечжи.
Благодаря искусству цингун, полученному от Системы, Чэнь Шу, естественно, не уставал. Услышав вопрос, он помедлил и нашел оправдание:
— Я не сильно потею.
«…»
Ли Ечжи потрогал свой покрытый потом лоб и почувствовал себя пристыженным.
Все, кто шел в задней части процессии, выглядели утомленными. Только Линь Чэньшу после долгого пути оставался таким же спокойным и изящным, как и прежде. Остальные были покрыты дорожной пылью, а он словно и не шел вовсе, а летел.
И это при том, что выглядел он отнюдь не крепким.
Ли Ечжи невольно позавидовал. Он подумал: хотя Линь Чэньшу и тот самый… но он так изящен и хорош собой, так что неудивительно, что Ци Кан обратил на него внимание. Однако после долгой дороги Ли Ечжи совсем выбился из сил и говорить уже не мог. Добравшись до охотничьего поля и пройдя церемонию приветствия чиновниками, он сразу же утащил Чэнь Шу в сторонку, чтобы немного передохнуть.
Чэнь Шу последовал за ним, но сам в это время внимательно изучал местность охотничьего поля.
Это поле находилось в западном предместье столицы и охватывало три тянущиеся друг за другом горы. Горы сливались с небом, и взгляду открывались бескрайние дали. Место, где они находились, было отправной точкой охоты. Поскольку покойный император часто здесь охотился, поблизости построили бамбуковые навесы для отдыха. Несколько служанок готовили под навесами фрукты и чай с закусками.
В это время господин Чжан из Палаты церемоний снова поспешно подошел к ним. Он поискал глазами среди навесов и наконец остановил взгляд на Ли Ечжи и Линь Чэньшу. Сделав несколько шагов, он произнес:
— Что же вы здесь делаете? Я вас везде ищу. Ци-тайвэй[1] хочет вас видеть.
— Ци-тайвэй? — переспросил Ли Ечжи, оглянувшись на Линь Чэньшу.
Выражение лица Линь Чэньшу было равнодушным. Услышав эти слова, он лишь слегка поднял взгляд.
А господин Чжан уже продолжил:
— Да, не только Ци-тайвэй, сам император ждет вас. Что же вы медлите?
Комментарий переводчика:
Чэнь Шу изо всех сил пытается предупредить императора о покушении, а в ответ получает красивую одежду и приглашение ровно на ту самую опасную охоту. Иногда судьба не намекает, а откровенно издевается. Как думаете, письмо все-таки дошло или его кто-то очень вовремя “не заметил”? (￢_￢)
Нравится глава? Ставь ❤️
[1] Тайвэй (太尉) — «военный советник», высший военный чин.
http://bllate.org/book/17087/1605211
