Возглас «Убийца!» громко прозвучал в тихом дворце, подобно камню, брошенному в спокойную воду. Стражи у стены быстро обнажили оружие и начали стягиваться к фигуре на стене.
Солдаты у императорского кабинета тоже услышали сигнал тревоги и с фонарями поспешили к источнику звука. Чэнь Шу, взглянув с высокой стены, увидел, что с юга, севера и востока к нему стремительно приближаются отряды стражи.
А с западной стороны, где располагался сад, уже приближалась с обнаженным мечом та самая внезапно появившаяся тень.
Тень двигалась очень быстро. В тот миг, когда Чэнь Шу замер на дворцовой стене, эта тень уже настигла его, выхватив меч из ножен. Клинок был похож на ивовый лист, и без единого звука тень обрушила удар на Чэнь Шу.
Зрачки Чэнь Шу слегка сузились. Даже имея при себе деревянный нож от Системы, он не осмелился ввязываться в затяжную схватку. Не дожидаясь, пока лезвие обрушится вниз, он качнулся телом и взлетел с карниза дворца на большое дерево рядом с императорским кабинетом.
Тень, промахнувшись с первой атакой, быстро подняла взгляд, снова оценивая направление движения Чэнь Шу. В следующее мгновение она, словно призрак, последовала за Чэнь Шу на большое дерево. Леденящая убийственная аура заставила ветви дерева раскачиваться, листья с шорохом посыпались вниз.
«!»
В сознании Чэнь Шу раздался тревожный звоночек. Внизу стены к нему приближалась стража, позади на дереве настигала тень. Он больше не осмеливался задерживаться, снова спрыгнул с дерева на крышу императорского кабинета, кончиками пальцев легко коснулся золотых черепиц, применил цингун и несколькими прыжками устремился к восточной стене дворца, откуда пришел.
Мгновение — и он уже отдалился от императорского кабинета на несколько десятков чжанов.
Стражи дворца, собиравшиеся к стене, увидели лишь, как высокая тень убийцы, словно ласточка, легко парит в воздухе, но прежде чем они успели опомниться, убийца уже стремительно исчез вдалеке.
Этот убийца выглядел худощавым, не очень сильным, но его скорость оказалась поразительной!
Стражи втайне опешили и быстро разделились на две группы: одна охраняла императора, другая — обыскивала темные места, где мог скрыться убийца.
Но обычные стражи не могли угнаться за этим тайным убийцей. Вскоре они полностью потеряли его след и могли только методично прочесывать дворец за дворцом.
Лишь тень, появившаяся в саду, не остановилась и упорно продолжала преследование.
Вскоре во дворце остались лишь две фигуры — одна впереди, другая позади. Они стремительно неслись друг за другом. Спустя еще некоторое время расстояние между ними постепенно увеличилось: тень и убийца разошлись с трех чжанов до десяти, а затем и до пятнадцати чжанов.
Преследователь, продолжая погоню, нахмурился. Теперь в его глазах фигура тайного убийцы превратилась лишь в маленькую точку.
Этот человек двигался слишком быстро.
Впереди убийцы возвышалась огромная дворцовая стена. За ней начинался мир за пределами императорского дворца.
Стена достигала пятнадцати чжанов в высоту. Обычный человек не смог бы через нее перебраться. Но черная тень, достигнув стены, не замедлилась ни на мгновение. Она взлетела вверх, черные одежды развевались, и в одно мгновение без всяких препятствий оказалась на стене.
Преследователь внутренне вздрогнул и через мгновение тоже оказался у подножия стены. Он сделал усилие, делая глубокий вдох, и взлетел наверх. Достигнув вершины стены, он дважды перевел дыхание и, пристально вглядевшись, увидел, что черная тень без малейшего колебания прыгнула вниз с величественной стены.
На стене горели факелы, и преследователь успел разглядеть лишь длинную спину тени. Струящиеся по спине волосы были стянуты черной лентой. В момент прыжка волосы и черная одежда взметнулись на ветру, и кроме шума развевающейся ткани, не было слышно ни звука.
— Кто на стене?! — заметили стражи наверху, увидели стоящего на стене человека и быстро окружили его. Увидев преследователя, они внутренне напряглись.
— Лу-дажэнь[1], — начальник стражи на стене тут же поприветствовал его.
Тень, которую назвали «Лу-дажэнь», взглянула на взволнованных стражей, но не проронила ни слова. Развернувшись, она спрыгнула со стены и через несколько секунд скрылась во дворце.
Стражи на стене переглянулись, не понимая, что произошло. Они поспешно посмотрели в сторону дворца и увидели лишь одно ярко освещенное место, и похоже, там находился императорский кабинет.
Императорский кабинет действительно был залит светом. Снаружи отряд придворных стражей в готовности охранял вход и выход. С десяток факелов трепетал, освещая кабинет ярко, как днем. Две служанки, которые несли ночную стражу у кабинета, от страха побледнели и, дрожа, стояли в стороне, не смея издать ни звука, пока начальник стражи лично сидел у входа.
Тень вернулась от дворцовой стены. Увидев это построение, она немного поколебалась, затем все же толкнула дверь и вошла в императорский кабинет.
Внутри у письменного стола сидел только мужчина в темных одеждах. Его лицо было спокойным, ни единая эмоция не отражалась на нем. Казалось, что только что произошедшее его никак не касалось. В кабинете свет горел всю ночь, его черты в игре света и тени казались высеченными из камня. Он слегка опустил длинные ресницы и спокойно смотрел на сложенный лист бумаги со следами сгибов.
На бумаге виднелись небрежные иероглифы.
— Хуаншан[2], ваши подчиненные не справились: убийцу не удалось захватить, — увидев мужчину в темных одеждах, тень опустилась на одно колено.
Мужчина в темных одеждах, которого тень назвала императором, долго смотрел на письмо, затем поднял глаза и взглянул на стоящую перед ним на колене тень.
Голос тени запнулся, затем продолжил:
— Сегодняшний убийца пришел подозрительно. Шуся[3] не смог определить его школу или стиль. Однако его искусство цингун чрезвычайно высоко. Вероятно, он из числа зарегистрированных в «Хроники Цзянху[4]». Я видел, что он отступил к восточной стороне столицы. Нужно ли продолжить обыскивать город?
Появление убийцы в императорском дворце — дело чрезвычайной важности. К тому же этот убийца проник во дворец, словно в пустое место, свободно вошел и вышел… это поистине внушало тревогу. Если он снова проникнет во дворец, тень не была уверена, что сможет взять его живым.
Более того, когда он только заметил существование этой тени, он сразу пустил серебряные иглы для скрытой атаки, но даже тогда тот сумел уйти. Это говорило о его силе.
Но люди из «Хроник Цзянху» никогда прежде не осмеливались ступать на территорию дворца. И кто же это такой дерзкий? Раз его искусство цингун столь выдающееся, он должен быть известен в «Хрониках», и можно попробовать установить личность по спискам.
Тень быстро перебирала в уме имена из «Хроник Цзянху». Подняв взгляд, тень увидела, что император, сидящий за столом, вновь отвел взгляд. Выражение его лица не изменилось, он лишь поднес письмо в руке к красной свече, стоящей перед столом.
Пламя на красной свече колыхалось, и бумага быстро загорелась.
Мужчина в темных одеждах бросил горящее письмо в курильницу, наблюдая, как пламя на бумаге разгорается, и лишь тогда слегка изогнул уголки губ в легкой усмешке.
— Не нужно, Лу Ци, — спокойно ответил мужчина в темных одеждах. — Просто позволь ему уйти.
— Но… — Лу Ци опешил, в душе промелькнуло легкое недоумение, но, услышав, как говорит Се Чжэнь, он проглотил готовые слететь с губ опасения и, кивнув, ответил: — Есть.
Взгляд Се Чжэня снова упал на бумагу в курильнице. Пламя уже полностью поглотило листок, и вскоре остался лишь тонкий слой пепла. Он посмотрел на него несколько мгновений, затем внезапно поднял взгляд к окну.
Огонь дворцовых фонарей разгонял тьму долгой ночи. Се Чжэнь пристально смотрел в окно, и выражение его лица постепенно возвращалось в обычное состояние, став таким же холодным, как вода в горном роднике.
***
Чэнь Шу, пробираясь из дворца в столицу, сделал несколько кругов по городу и, убедившись, что за ним нет хвоста, наконец облегченно выдохнул и направился в поместье семьи Линь.
После визита во дворец, он чувствовал, как спина промокла от пота; ночной ветер, обдувая тело, приносил прохладную свежесть.
Та тень, что преследовала его только что, была поистине опасна. Она неотступно гналась за ним, да еще и постоянно метала серебряные иглы. Если бы не деревянный нож, данный Системой, и не цингун, заранее «одолженый» у Системы, Чэнь Шу почти не сомневался, что на этот раз он либо погиб бы, либо был бы ранен, заполучив ярлык убийцы, так и не успев исполнить свой долг.
Если так пойдет дальше, император прикончит его вслепую, и он даже не успеет начать…
В этот раз он недооценил охрану при императоре, но и не то чтобы вернулся с пустыми руками. По крайней мере, то, что военный советник Ци замышляет мятеж во время осенней охоты, он ясно и четко изложил на бумаге. Если император прочитает, то, должно быть, задумается об отмене охоты.
Подумав об этом, Чэнь Шу медленно выдохнул прохладный воздух.
Белый пар постепенно растаял в ночной тьме. Человек, летящий по зеленым кирпичам и лазурной черепице, поднял голову и взглянул на яркую луну в небесах.
Это была его третья ночь в этом мире. Задания Системы были беспорядочными и сложными; судя по текущему положению дел, было неизвестно, когда он сможет вернуться в свой прежний мир.
Одинаково ли течение времени в этом мире и в его прежнем мире? Если он не вернется вовремя, что станет с его прежним телом? Что станет с его младшей сестрой? Будет ли она винить его?
Мысли клубились словно узлы, которые невозможно распутать. Чэнь Шу нахмурился, перелез через стену поместья Линь, снял маску, самостоятельно принес воду из колодца в комнату, умылся, сменил нижнее белье и снова лег в кровать.
На следующий день Чэнь Шу, как обычно, проснулся от петушиного крика. Все еще в полусне, он на мгновение замешкался, затем натянул одеяло на голову и продолжил спать, не став бороться с сонливостью.
Примерно через два часа, когда солнце уже поднялось высоко, в его дверь снова громко постучали.
На этот раз стучал опять Лю-бо. Но по сравнению со вчерашними понуканиями, на этот раз Лю-бо был явно обрадован.
— Да-шао е, да-шао е, вы здесь? — В отличие от льстивого тона, когда Линь Чэньшу только вернули домой, сегодня Любо был просто необычайно взволнован.
Чэнь Шу перевернулся под одеялом.
Он вчера не запер дверь, и управляющий прямо распахнул ее. Лю-бо вошел и, увидев лишь прядь волос, струящуюся из-под одеяла, поспешил подойти, чтобы разбудить Линь Чэньшу.
— Д-шао е, проснитесь, уже поздний час, не спите! Пришли люди из Палаты церемоний, уже ждут вас в переднем зале. Вставайте, умойтесь, приведите себя в порядок, и идите встретить дажэня, — тараторил Лю-бо, тормоша его.
Сознание Чэнь Шу наконец немного прояснилось. Он невнятно промычал что-то, и прищурился:
— …Палата церемоний?
— Да, дажэнь из Палаты церемоний пришел к нам по делу, — сказал старый Лю.
Палата церемоний ведала обрядами и экзаменами, но сейчас экзамены уже закончились, дальше всем должна заниматься Палата кадров. Что вдруг понадобилось от него Палате церемоний?
Чэнь Шу нахмурился и медленно поднялся с постели. Но Лю-бо казалось, что он слишком медлит. Он сам поспешно помог ему убрать волосы под заколку, поправил одежду и спустя четверть часа наконец вытолкал его из комнаты.
Чэнь Шу ничего не оставалось, как пойти в передний зал.
В переднем зале на кресле уже сидел чиновник в красном придворном облачении. Чиновнику было за сорок, фигура слегка полновата. Рядом Линь Хэмин собственноручно наливал чай, прислуживая ему с крайним почтением.
Увидев, как к залу приближается мужчина в простой белой одежде с чистыми чертами лица, чиновник из Палаты церемоний внимательно оглядел облик Линь Чэньшу.
— Негодный сын, посмотри, который час, заставил Чжан-дажэня ждать! — увидев его, Линь Хэмин тут же притворно отчитал Линь Чэньшу.
Чэнь Шу поднял веки и взглянул на Линь Хэмина.
Тот отвел взгляд в сторону.
Господин Чжан из Палаты церемоний махнул рукой:
— Ничего, ничего. Я пришел сегодня потому, что государь внезапно принял решение и велел нам специально оповестить трех лучших выпускников новых экзаменов. Вас же заранее не уведомили.
Линь Хэмин с подобострастной улыбкой ответил:
— Не знаю, с каким указом государя пожаловал сегодня Чжан-дажэнь…
Господин Чжан тогда подозвал стоящего рядом младшего чиновника. Тот держал квадратный поднос, на котором лежала красная парчовая ткань, вышитая морскими волнами и облаками. Выглядело это очень изысканно. Поверх ткани, ровно посередине, была помещена черная шапка, украшенная южными жемчужинами, с боков вились красные ленты.
Чэнь Шу узнал предмет на подносе и слегка приподнял брови, а в ушах раздался громкий голос Чжан-дажэня:
— Завтра государь отправляется на осеннюю охоту. Это важное событие. Государь сказал, что новоизбранные чжуанъюань, баньянь[5] и таньхуа[6] должны сопровождать его в этой поездке.
Он говорил понизив голос, после чего глянул на взволнованного Линь Хэмина рядом. Затем он перевел взгляд на впереди стоящего юношу, который был знаменит на весь город своей ориентацией, и, смягчив тон, произнес, выполняя формальность:
— Линь-баньянь, не забудьте как следует подготовиться.
Комментарий переводчика:
Чэнь Шу ночью залез во дворец, едва не превратился в официального «убийцу», чудом ушел от Лу Ци… и после всего этого на следующее утро просто спит как убитый. Честно, после такой ночки я бы, наверное, вообще уже никогда не встала.. А вы бы на его месте вообще полезли во дворец второй раз? И вот мне очень инетересно, в свете репутации Линь Чаншэна, что значили слова господина Чжана о том, что ему ко встрече с императором "надо подготовиться"?! ( -_・)
Нравится глава? Ставь ❤️
[1] Дажэнь (大人) — официальное обращение к вышестоящему лицу. Может использоваться как к чиновникам (включая высших сановников), так и к представителям знати, наставникам, уважаемым людям.
[2] Хуаншан (皇上) — «государь», обращение к императору в диалоге.
[3] Шуся (属下) — «ваш подчиненный», самоуничижительное обращение подчиненного к вышестоящему лицу.
[4] Цзянху (江湖) — букв. «реки и озёра», в китайской культуре так называют мир боевых искусств, сообщество странствующих воинов и мастеров, живущих вне официальной государственной системы.
[5] Баньянь (榜眼) — обладатель второго места на дворцовом экзамене (дяньши), статус Линь Чэньшу.
[6] Таньхуа (探花) — обладатель третьего места на дворцовом экзамене (дяньши).
http://bllate.org/book/17087/1605181
