Готовый перевод Flower Fiancé / Цветочный жених [🌺] ✅: Глава 35

Несколько наложившихся друг на друга проблем истощили и его тело, и разум, но он задавался вопросом, действительно ли этого было достаточно, чтобы он упал в обморок. Больше всего его беспокоило, насколько сильно, должно быть, был потрясен Чхве Мухёк, ставший свидетелем всего этого.

— Я помню большую часть. Кажется, я помню всё вплоть до того момента, как потерял сознание.

— Ты чувствуешь какой-нибудь дискомфорт?

Чи Ёну слегка покачал головой.

— Не то чтобы дискомфорт, но я чувствую слабость.

— Это потому что твоя энергия истощена. Чтобы быстро восстановиться, тебе нужно хорошо питаться. Полагаться на внутривенное питание для восстановления — ограниченный метод.

Главный врач жестом велел медсестре, стоящей позади него, проверить его жизненные показатели. Медсестра подошла и измерила его давление, пульс и температуру. После подтверждения, что всё в норме, выражения лиц людей в комнате заметно расслабились.

— На данный момент у вас только несколько небольших ушибов. Как только закончится капельница, вы можете свободно выписываться. Однако, поскольку вы потеряли сознание, мы не смогли провести детальный тест ваших латентных характеристик, поэтому я рекомендую вернуться для этого позже. Как я упоминал управляющему директору, прошло около четырех лет с начала недостаточности феромонов, и если это продолжится, вы можете упустить окно для лечения.

— …Спасибо.

Главный врач обменялся кивком с Чи Ёну, затем поклонился Чхве Мухёку и вышел из палаты. С мягким щелчком дверь закрылась, оставив в комнате только Чхве Мухёка и Чи Ёну. Даже тогда Чхве Мухёк не отпускал руку Чи Ёну.

Чи Ёну сжал толстую руку Чхве Мухёка немного крепче. Темно-карие глаза Чхве Мухёка стали более глубокими, когда их взгляды встретились.

— Я… долго спал?

— Ты проспал почти двое полных суток.

— Я так долго спал?

Он думал, что прошло всего несколько часов, поэтому услышать, что он был без сознания два дня, было удивительно.

— Хотя то, что ты очнулся, облегчение, это не главная проблема сейчас.

— Есть что-то еще не так?

— Я замечал и раньше, но ты плохо ешь, когда остаешься один?

— Простите?

— Врач сказал, что ты почти на грани недоедания, плюс-минус небольшое преувеличение.

Только сейчас Чи Ёну понял, почему Чхве Мухёк был так потрясен и обеспокоен. Если человеку, который выглядит совершенно нормально, говорят, что он почти истощен, беспокоиться — естественно.

Он замечал, что теряет вес, но не думал, что это настолько серьезно. Чувствуя себя немного виноватым, Чи Ёну слабо улыбнулся.

— Просто когда я занят и один, я не склонен нормально питаться.

Зная, что нет смысла оправдываться, он честно признался. Как и ожидалось, глаза Чхве Мухёка сузились, и на его лице появилась тень разочарования.

— Ты довольно хорошо готовишь. Почему ты не ешь?

— Я не могу просто бросить магазин посреди работы, чтобы пойти поесть. А если заказывать еду в магазин, запах въедается во всё…

— Так ты просто не ешь во время работы?

— Нет, не так. Я ем что-то вроде сэндвичей или перекусов. Но к тому времени, как я добираюсь домой, уже за 9 вечера, а есть так позже мне некомфортно, поэтому я просто пропускаю приемы пищи.

— Так было в тот день, когда я готовил тебе пасту — ты продержался весь день без еды?

Не в силах признаться, Чи Ёну опустил глаза и перестал оправдываться.

— Не ругай меня слишком сильно. Я буду лучше заботиться о себе с этого момента.

— Я не ругаю тебя…

Видя его таким, Чхве Мухёк отвернул голову и выдохнул в воздух. Немного подумав, он снова встретил его взгляд, теперь уже более спокойный.

— Если так, я думаю, тебе стоит закрыть магазин на какое-то время. Управление магазином может давать тебе энергию, но если так продолжится, с тобой может случиться что-то серьезное.

— Мухёк…

— Если ты не можешь позаботиться о себе, когда один, тогда давай будем вместе.

Чи Ёну удивленно моргнул от внезапного предложения.

— Ты ведь всё равно не можешь вернуться в тот дом, да? Если тебе некомфортна эта идея, тогда просто оставайся со мной, пока полностью не поправишься.

— …

— Как ты слышал ранее, тебе не нужно проходить детальный тест латентных характеристик прямо сейчас. Он уже отложен, и нет причин заставлять себя проходить его немедленно. Я думаю, будет лучше пройти тест после того, как ты достаточно отдохнешь. А для этого тебе нужен кто-то рядом, кто будет о тебе заботиться. Что скажешь?

Чхве Мухёк не настаивал. От начала до конца его слова были логичны, и причины, стоящие за его выводом, были ясны. Всё, что он говорил, было правдой, так что не было причин отказываться. В наши дни многие люди живут вместе, и мысль о том, что это шаг к углублению их отношений, могла облегчить давление.

— Хорошо. Я так и сделаю.

Только услышав утвердительный ответ Ёну, выражение лица Чхве Мухёка смягчилось.

— Я попрошу своих людей собрать твои вещи, так что не беспокойся об этом. Как только тебя выпишут, поедем сразу ко мне.

Чи Ёну, встретив взгляд Чхве Мухёка, слабо улыбнулся и кивнул. Он немедленно позвонил кому-то.

— Да, это я. Начинайте оформление выписки. Я уйду, как только закончится капельница. И…

Наблюдая, как он отдает указания человеку на другом конце линии, Чи Ёну прижал ладонь к неудобной кровати и попытался приподняться, чтобы сесть. Видя это, Чхве Мухёк, всё еще говоря по телефону, положил поддерживающую руку на спину Чи Ёну, помогая ему откинуться на кровати. Чи Ёну молча наблюдал за ним.

Почувствовав его взгляд, Чхве Мухёк повернулся, чтобы посмотреть на него. Даже заканчивая разговор, его глаза не отрывались от Чи Ёну.

Мысли начали кружиться. Несмотря на то, насколько ясно Мухёк мог объяснить всё остальное, он не упомянул о том, что было наиболее любопытно Ёну. Он сказал, что объяснит после анализов, но теперь казалось, что он не скажет ни слова, если Ёну не спросит первым.

Ёну знал, что проявляет нетерпение. Из реакций Мухёка было ясно, что он ходил на то организованное свидание, и должна была быть причина, по которой он не рассказал Ёну заранее.

Если бы его заставили пойти на встречу родственники, это тоже была бы ужасная ситуация для него.

Было много намеков. Ёну вспомнил первый день, когда встретил Чхве Мухёка. Он пришел в «Цветочный жених», чтобы купить цветы для человека, с которым встречался на том свидании. Хотя он выбрал совершенно неподходящий цветок, например бархатцы, его замечание о том, что дарит их, чтобы причинить боль, указывало на то, что и тогда это было нежеланное свидание.

Даже когда Мухёк впервые пришел в дом Ёну, его необычная одежда и поведение намекали на очередное организованное свидание.

Ёну не мог быть уверен, на сколько таких встреч Мухёк ходил с тех пор, но в их отношениях не произошло никаких серьезных изменений, и он не думал, что они произойдут в будущем.

Проблема была не в Мухёке — проблема была в самом Чи Ёну, который всё еще находился в состоянии недостаточности феромонов.

Слова врача о том, что его восстановление необычно медленное для доминантного омеги, и предупреждение главного врача о том, что упущение окна для лечения может привести к необратимым последствиям, промелькнули в сознании Ёну.

Ёну снова и снова сжимал край одеяла, укрывавшего нижнюю часть его тела, сглатывая.

— Мухёк.

Темно-карие глаза Чхве Мухёка заострились от беспокойства, когда он продолжал молча ждать, закончив разговор.

— Я могу пройти тест сейчас?

— Прямо сейчас? Ты имеешь в виду, сию минуту?

— Да.

Мухёк, выглядевший удивленным, ответил твердо.

— Нет, это слишком. Ты знаешь, насколько тяжелы тесты на фенотип. В твоем нынешнем состоянии ты не выдержишь…

— Я справлюсь. Я вытерплю.

Ёну поспешно прервал его, в его голосе слышалась настоятельная потребность.

— Я хочу быстро пройти тщательное обследование, найти правильное лечение и поправиться. Так что, пожалуйста, ты можешь подождать меня до тех пор?

Чхве Мухёк, молча слушавший, наконец заговорил, казалось, понимая, на что намекает Ёну.

Но прежде чем он успел сказать больше, голос Ёну раздался первым.

— Я знаю, у тебя тоже не было выбора, Мухёк. У меня есть немного здравого смысла, поэтому я не мог заставить себя сказать тебе не ходить на те свидания. Но как только я восстановлю свои феромоны, всё изменится. Я уверен в этом.

— Ёну.

— Я был доминантным омегой. Это не манипуляция с генами или что-то подобное — я действительно им был. Как только я восстановлю свои феромоны, тогда…

Ёну внезапно перестал говорить, сильно прикусив нижнюю губу, словно пытаясь удержать себя от дальнейших слов. Его израненное сердце ясно отражалось в его выражении лица.

— Это просто так несправедливо. Конечно, с моей стороны это был момент неверного суждения, но это наказание… Я не могу поверить, что должен расплачиваться за это так. Я потерял все свои феромоны, а теперь могу потерять и человека, которого люблю. Я не могу этого допустить, так что…

— Ёну.

При звуке своего имени, произнесенного твердо, Ёну резко замолчал. Он перевел дыхание, его грудь тяжело вздымалась.

Чхве Мухёк, приблизившийся к нему, мягко положил руки на плечи Ёну и встретился с ним взглядом.

А затем, мягким голосом, Чхве Мухёк произнес слова, от которых у Ёну перехватило дыхание.

— Чего ты так боишься? Я прямо здесь.

При звуке этого спокойного, но нежного голоса Ёну почувствовал, как его сердце упало. Успокаивающий тон развеял тени тревоги, пожиравшие его.

— Мухёк, я…

Его глаза начало жечь. Хотя он пытался сдержаться, его эмоции, и без того хрупкие из-за потрясений, вызванных Ли Хёнджуном, переполнили его.

— Я…

Лицо, на которое он смотрел, расплылось. Не в силах закончить предложение, Ёну закрыл рот. Без единого всхлипа его слезы быстро навернулись и упали каплями.

— Я просто так боюсь потерять тебя. Вот…

Голос Ёну дрогнул, когда он наконец выразил свой самый глубокий страх. Он тихо всхлипнул и закрыл глаза одной рукой. Слезы падали на одеяло, оставляя маленькие круглые пятна.

Тихо наблюдая, Чхве Мухёк приблизился и мягко притянул Ёну в объятия, обхватив его руками.

— Ха, о чем ты говоришь? Почему я должен тебя потерять? Я так отчаянно боролся, чтобы удержать тебя.

Его большая рука медленно погладила затылок Ёну, затем крепко сжала его плечо. Везде, где задерживалось его прикосновение, по телу Ёну разливалось успокаивающее тепло.

— Все люди, которых я встречал на тех организованных свиданиях, были просто мимолетными встречами, как будто проходишь мимо кого-то на улице. Я даже не помню их лиц — это люди, которых я легко забыл бы. Я не хотел, чтобы они тебя беспокоили. Честно, у меня не было других намерений.

Его рука не могла оставаться на месте. Мне показалось, или его движения — поглаживание по спине, сжатие и отпускание плеч и талии — выдавали его беспокойство.

— Это моя вина. Если бы я хотел заблокировать это с самого начала, мне вообще не стоило ходить ни на одно из этих свиданий. Но у меня не было возможности отказаться, поэтому я просто появлялся, чтобы соответствовать ожиданиям.

Пока Чи Ёну слушал, прижимаясь лбом к груди Чхве Мухёка, его слезы впитывались в бежевый свитер.

— Я знаю, тебе неприятно, что я вообще ходил. Но если можно добавить немного контекста, на этот раз всё было сложно. Это было не то, от чего я мог легко отказаться.

Что ранило больше всего, так это узнать обо всём через Ли Хёнджуна. Если бы это исходило от кого-то другого, это могло бы быть не так обидно и не заставило бы меня чувствовать себя таким неуверенным.

Рука Чхве Мухёка еще несколько раз нежно провела по голове Чи Ёну, прежде чем он положил руки ему на плечи, разводя их. Глаза Чи Ёну всё еще блестели от слез, когда они смотрели друг на друга.

— Я хотел объяснить это, когда разберусь со своей стороны…

Чхве Мухёк тихо вздохнул и, видя, что взгляд Ёну колеблется, заговорил медленно.

— Правда в том, что моя семья знает о тебе.

— …!

Плечи Чи Ёну дрогнули. Когда их глаза снова встретились, и без того полные слез глаза Ёну расширились еще больше.

— Знают? Как, как они могли…?

Лицо внезапно промелькнуло в сознании Ёну, когда он запинался.

— Неужели… Минхёк им рассказал?

Младший сводный брат Чхве Мухёка, Чхве Минхёк, недавно приходил к ним домой. Вспоминая его, такого непохожего во многих отношениях на Мухёка, лицо Чи Ёну побледнело.

— Н-Насколько много они знают? Они знают о моем разводе, о том, что я доминантный омега с недостаточностью феромонов?

Я всегда знал, что такой день настанет. Чем ближе мы становились, тем естественнее было беспокоиться о будущем. Но я не ожидал, что это случится так скоро. И теперь, без какой-либо подготовки, я столкнулся с кризисом, к которому не был готов.

— Нет, нет… Если они уже знают… это слишком рано…

В груди сжалось. Стало трудно дышать, перед глазами поплыло.

Погруженный в панику, Чи Ёну внезапно остановился, когда тепло разлилось по его холодным рукам. Чхве Мухёк мягко сжал дрожащие руки Ёну.

— Сначала послушай меня. Просто дыши.

Большие руки Мухёка сжали ледяные руки Чи Ёну немного крепче. Встретив взгляд Мухёка, Ёну неосознанно выдохнул воздух, который задерживал.

Как по волшебству, тепло начало возвращаться в тело Чи Ёну.

— Я не знаю точно, сколько они знают, но это не только вина Минхёка. Они уже начали что-то подозревать. Конечно, это естественно. Я в последнее время веду себя странно — срываю свидания или дарю цветы вроде бархатцев, чего никогда раньше не делал.

Если подумать, он был прав. Когда он впервые пришел покупать цветы, я подумала, что это потому, что он не знает, какие цветы выбрать для омеги, с которой встречается. Но потом он передумал, купив бархатцы, как только узнал, что они символизируют. Тогда я поняла, что Чхве Мухёк с самого начала никогда не интересовался этими организованными свиданиями.

— Я больше не хотел уклоняться от этого, потому что не знаю, как моя семья может отреагировать. Я беспокоюсь, что последствия могут пасть на тебя, а не на меня.

Ёну вспомнил день, когда Мухёк сказал нечто подобное, прямо перед тем, как я ушёл в больницу.

«Это не важное обещание. Но если я не пойду, я могу потерять что-то действительно важное».

Тогда я думал, что это просто простое замечание. Но теперь я полностью понял. Что Чхве Мухёк имел в виду, так это то, что для него нет ничего важнее Чи Ёну.

— Причина, по которой я всё еще хожу на эти свидания, в сложных связях внутри моей семьи. Это не то, о чем я могу просто сказать, нравится мне это или нет.

— Это… похоже на брак по расчету?

Это казалось нереальным, как что-то из дорамы. Но знание того, что это происходит в реальной жизни, оставляло меня с тревожным чувством, будто это то, что совершенно вне моего контроля.

Заметив тревогу, написанную на лице Ёну, Чхве Мухёк усилил хватку на его руках.

— Что-то вроде того. Но я не позволю этому повлиять на тебя. Как только улажу дела с Ли Хёнджуном, я решу и свои вопросы.

— …Как ты планируешь это сделать?

— Я буду вести переговоры или убеждать их, что бы ни потребовалось. Это будет непросто, но я попробую.

Мухёк горько улыбнулся, прежде чем продолжить.

— Поэтому я и хочу, чтобы ты тоже сосредоточился на том, что можешь сделать.

Своей грубой рукой он нежно вытер слезы, всё еще висевшие вокруг глаз Ёну, и снова встретился с ним взглядом.

— Я не знаю, что тебе наговорил Ли Хёнджун, но не позволяй ему поколебать тебя. Что бы он ни сказал, не трать свое время и энергию на тот 1% лжи, который он прячет за собой. Ты понимаешь, о чем я говорю, да?

Глядя на спокойного Чхве Мухёка по сравнению со своим собственным эмоциональным смятением, Ёну много думал. Встретить Мухёка было удачей, и, что бы ни случилось, он не мог его потерять. Он молча поклялся никогда не отпускать его.

Наконец, на лице Чи Ёну появилась маленькая улыбка, и он кивнул.

— Кстати, о Ли Хёнджуне… ты помнишь обещание, которое я дал?

Глаза Ёну заострились при упоминании Ли Хёнджуна. Обещание? Понадобилось лишь мгновение, чтобы всплыло воспоминание. В тот день, когда Ёну узнал, что Ли Хёнджун был ответственен за многие его страдания, он дал обещание Чхве Мухёку.

— Я сказал, что если этот парень будет тебе угрожать дальше, я не останусь в стороне и ничего не буду делать.

— Ах…

— Это обещание вступает в силу с этого момента.

Взгляд Чхве Мухёка заострился, когда он говорил. Другими словами, с этого момента Ёну не разрешалось каким-либо образом вмешиваться в дела с Ли Хёнджуном.

http://bllate.org/book/17080/1595562