Глава 3. Подозрения и тени
Юноша легко, с кошачьей грацией перекинул ногу через невысокий подоконник. Одной рукой опираясь на резную раму, он слегка подался вперед, на миг замерев в проеме. Горный ветер тут же взметнул полы его легких одежд, запутался в темных волосах. В его расправленных плечах, в холодном, сосредоточенном взгляде сквозила такая отчаянная, бесшабашная решимость, словно сошедшее с древнего свитка божество шагнуло в земной мир, оставив позади нарисованные небеса.
Чжао Юшань, стоя внизу, поднял глаза. Если верить болтовне Мо Хуаня, на долю этого мальчишки в Цзяннани выпало немало испытаний. Неудивительно, что под просторными одеждами скрывается столь хрупкое, почти истощенное тело.
Высота второго этажа была смехотворной, и Чжао Юшань изначально планировал лишь слегка придержать беглеца за локоть — в конце концов, они едва знакомы. Однако тело самовольно сыграло на опережение. Прежде чем разум успел отдать приказ, ноги шагнули вперед, а руки привычно раскрылись, принимая падающего юношу в крепкие объятия.
В груди Чжао Юшаня что-то дрогнуло от неожиданной невесомости этой ноши, но лицо его осталось непроницаемым. Он плавно, словно величайшую драгоценность, опустил юношу на землю и тут же оттеснил в узкую щель между скалой и стеной флигеля, скрыв их обоих в густой тени.
В этот самый момент внизу с грохотом распахнулись двери. Ци Янь, не обращая внимания на роскошный пейзаж за распахнутыми окнами, фурией взлетел на второй этаж. Застав там лишь Е Фэнъюаня, он обрушил на него всю накопившуюся ярость:
— Е Четвертый! Твой клан Анюаньского хоу, конечно, в чести, но и моя семья Наньянского хоу не лыком шита! По какому праву ты смеешь оскорблять меня?! Думаешь, раз ходишь в дружках у Чжао Юшаня, так тебе всё дозволено?! По твоей логике, ты сам — не более чем его цепной пес!
— Ошибаешься. Между нами пропасть, — Е Фэнъюань, вальяжно откинувшись на спинку стула, даже не повысил голоса. — Во-первых, я единственный сын и законный наследник титула Анюаньского хоу. А ты? Всего лишь второй сын второго сына. Расхаживаешь повсюду, кичась титулом «наследника» Наньянского хоу, но передо мной этот дешевый спектакль не пройдет. А во-вторых... мы с Чжао Юшанем выросли вместе, мы как братья. Пользуясь нашей дружбой, я могу позволить себе раздавить Ху Второго. А ты? Посмеешь ли ты, прикрываясь своим жалким Ху Вторым, бросить вызов Чжао Юшаню?
Юй Буцзин, притаившийся внизу, мгновенно выхватил суть. Этот Е Четвертый — лучший друг Главного героя.
Значит ли это, что человек, с которым он только что мирно распивал чай, избегая встречи с назойливым Ци Янем... и есть сам Чжао Юшань?
Юй Буцзин медленно повернул голову. Его спутник стоял, прислонившись к холодному камню и скрестив руки на груди, стараясь сохранить максимальную дистанцию в их тесном укрытии. Глаза его были опущены, а длинные, густые ресницы бросали причудливые тени на высокие скулы. Эти ресницы были такими густыми и прямыми, что у Юй Буцзина внезапно зачесались пальцы от иррационального желания коснуться их, проверить на ощупь.
— Раз вы как братья, отчего же его сегодня нет? — голос Ци Яня, хоть и сбавивший децибелы, всё еще сочился ядом. — Допустим, с нами ему знаться не по статусу — он всегда был заносчив. То, что он проигнорировал банкет — неудивительно. Но почему ты приперся один? Или за годы разлуки ваша хваленая дружба дала трещину?
Что? Герой не пришел на банкет? Тогда кто же стоит рядом с ним?
Юй Буцзин мысленно обратился к Системе:
«Система, ответь: этот парень — Главный герой?»
[У Системы недостаточно прав для идентификации. Носителю предлагается определить личность объекта самостоятельно], — безжизненно отчеканил голос в голове.
«Прекрасно, — мысленно фыркнул Юй Буцзин. — Сверхразвитый ИИ с правами микроволновки».
— ...Ты всего лишь мелкая шавка, что подбирает объедки за Ху Вторым, — тем временем продолжал чеканить Е Фэнъюань, не оставляя противнику шансов. — Дела господ не касаются прислуги.
Ци Янь, не в силах противостоять острому языку оппонента, быстро сдал позиции. Впрочем, трусость не помешала ему напоследок бросить несколько жалких угроз перед тем, как ретироваться.
Когда шаги стихли, Чжао Юшань, заметив задумчивость своего случайного подопечного, неверно истолковал его молчание. Решив, что юноша подавлен своим незавидным положением, он, повинуясь внезапному порыву сочувствия, тихо произнес:
— Я покидаю поместье. Если тебе нужно спуститься, можем пойти вместе.
Юй Буцзин вскинул голову и еще раз придирчиво оглядел собеседника. Высокий рост, идеальная выправка, ледяная стать и лицо, словно высеченное божественным резцом. Если этот человек — не Главный герой, то мир жесток и несправедлив. Он молча, но решительно кивнул.
Сверху донесся голос Е Фэнъюаня, уловившего их разговор:
— Тогда и я умываю руки! Пойду к южным воротам, прикажу подать экипаж. Как обычно, жду тебя на тайной тропе?
Чжао Юшань вновь повернулся к Юй Буцзину, поясняя:
— В свете последних событий, тебе небезопасно появляться с нами на публике — это вызовет лишние вопросы и только навредит тебе. За оградой поместья начинается лес. Там есть скрытая охотничья тропа, ведущая прямо к тракту. Если пойдешь со мной, мы избежим чужих глаз.
— Хорошо. Благодарю за предусмотрительность, — Юй Буцзин искренне оценил этот жест.
Е Фэнъюань, чувствуя себя брошенным, свесился из окна:
— Эй, голубки! Я все еще здесь! Хоть бы кто-то обратил на меня внимание!
— Прекращай болтать и иди, — небрежно отмахнулся Чжао Юшань. — Мы выступаем.
Наблюдая, как две фигуры — одна высокая и внушительная, другая изящная и тонкая — скрываются в зелени, Е Фэнъюань почувствовал странный, болезненный укол разочарования. Он медленно направился к лестнице. Когда он проходил мимо галереи, тишину дворика разорвал громкий всплеск. Тот самый гигантский карп, оглушенный нефритовой чаркой, пришел в себя.
Е Фэнъюань проводил взглядом рыбину, уходящую на спасительную глубину, и перед его внутренним взором вновь возникла картина: прекрасный юноша в бамбуково-зеленом одеянии, склонившийся над водой. Тонкий летний шелк, облегающий изящные изгибы, беззащитная линия шеи, узкая талия, длинные ноги...
Жаль. Слишком уж подозрительное у него появление.
Раздражение вспыхнуло с новой силой. Е Фэнъюань злобно сплюнул в воду, целясь в то место, где исчез карп:
— Тупая, жадная тварь! Вцепилась в лакомый кусок и подавилась!
……
Тем временем Юй Буцзин, ведомый Чжао Юшанем, преодолевал препятствия. Они без труда перемахнули через каменную ограду, превышающую человеческий рост, и углубились в лес. Раздвигая колючие плети дикого винограда и лавируя между стволами, они вскоре вышли на широкую, утрамбованную дорогу. Тракт извивался змеей, огибая южный склон горы. Подъем здесь был настолько плавным, что дорога казалась почти идеально ровной — идеальный путь для тяжелых экипажей.
Карета Е Фэнъюаня уже ожидала их на обочине. Даже снаружи она разительно отличалась от скромного возка Мо Хуаня: раза в два просторнее, с богатой резьбой и кричащей позолотой, запряженная парой мощных гнедых рысаков.
Внутри, помимо самого хозяина, на коленях замерли две юные служанки. При появлении гостей одна тут же принялась разливать ароматный чай, а вторая с поклоном протянула влажное, благоухающее травами полотенце.
По едва заметному кивку Чжао Юшаня служанка перенаправила полотенце Юй Буцзину.
Юноша с благодарностью принял его и принялся методично стирать пыль и пот. Е Фэнъюань, забыв о приличиях, откровенно пялился на гостя. После побега по пересеченной местности растрепанные волосы и слегка измятые одежды придавали юноше живой, почти дерзкий вид, сменяя прежнюю холодную отстраненность. Сейчас, усердно растирая лицо, он напоминал дикого котенка, приводящего себя в порядок. Ткань скользнула по шее, обнажая трогательный изгиб за ухом и белоснежную кожу...
Чжао Юшань, перехватив второе полотенце, недолго думая, швырнул его прямо в лицо застывшему другу.
— Ауч! — Е Фэнъюань вздрогнул от холодного удара. Сдернув ткань с лица, он криво усмехнулся: — Остынь, я уже умылся. Себя лучше протри.
Но его взгляд тут же вернулся к Юй Буцзину. Заметив, как тот рассматривает пейзаж за окном, он принялся болтать, заполняя тишину:
— Эту дорогу проложил Ху Второй, когда выкупил землю. Вбухал сюда столько золота, что даже мне стало бы дурно! Страшно представить, сколько его папаша-чиновник наворовал из казны, раз сынок так швыряется деньгами.
Внезапно его осенило:
— Постой-ка! Утром вы же ехали не здесь! Неужто этот мерзавец Мо Хуань потащил тебя по крутой тропе с северного склона?!
Юй Буцзин коротко кивнул:
— Да.
— Ха! Спорю на что угодно, это Ци Янь специально устроил ему проверку на вшивость! Заставил ползти на брюхе. Знаешь, в твоей гордости есть свои плюсы — правильно сделал, что не лег под него. И держись от этого сутенера подальше! Иначе в один прекрасный день очнешься связанным в чьей-нибудь постели. Мо Хуань в последнее время из кожи вон лезет, чтобы стать собачкой Чао-дурачка. Ради этого он пойдет на любую подлость.
Чжао Юшань, до этого момента хранивший молчание, вдруг подал голос:
— Семья Чао?
— Именно. Поздний сыночек семейства Чао, — охотно пояснил Е Фэнъюань. — Возомнил себя хозяином академии только потому, что его старшая сестра нынче ходит в Императорских Благородных Супругах. Ты же помнишь, их род давно обнищал. За последние лет десять сколотили деньжат на торговле, но истинной породы нет и в помине. Вот сынок и пыжится, пытается казаться утонченным аристократом. Скупает всякий хлам под видом древних свитков и картин — его уже обдирали как липку сотню раз! Потому за спиной его все и кличут Чао-дурачком.
Е Фэнъюань вновь повернулся к Юй Буцзину с предостерегающим видом:
— Но ты не обольщайся! Услышал «дурачок» и решил, что это легкая добыча? Как бы не так! Он, между прочим, входит в Четверку Талантов академии Чунчуань. С твоим происхождением соваться к нему — чистое самоубийство. Прибыли не получишь, а вот костей не соберешь.
Юй Буцзин нахмурился. Четверка талантов?
— Что за «Четверка Талантов академии»? — спросил он, мысленно сравнивая это с каким-нибудь местным аналогом F4 из подростковых сериалов.
— Представители Четверки Талантов академии Чунчуань, при всех их возможных недостатках характера, могут похвастаться выдающимся происхождением, — принялся загибать пальцы Е Фэнъюань. — Первый — это Ху Сунли, второй сын главного советника. Второй — тот самый Чао Юн из семьи Чао. Третий — Ли Цинхэ, отпрыск древнего знатного рода из Лояна.
Юй Буцзин мысленно разложил информацию по полочкам. Первый — сын высшего чиновника, второй — родственник императорской семьи по женской линии, третий — представитель потомственной аристократии.
— А кто же тогда четвертый? — поинтересовался он.
Е Фэнъюань театрально распахнул веер и, выпрямив спину, принял горделивую позу:
— Неужели по мне не видно, кто занимает четвертое место?
По его павлиньему виду было кристально ясно, что четвертым он считает себя. Но Юй Буцзина так раздражал его ядовитый, лишенный всякого такта язык, что он решил немного сбить с него спесь. Сделав вид, что глубоко задумался, он указал пальцем на Чжао Юшаня:
— Это он, верно?
Брови Е Фэнъюаня взлетели на лоб, а глаза округлились:
— С чего ты взял, что это он?!
— Ну, рассудим логически, — Юй Буцзин неспешно, с садистским удовольствием начал перечислять: — Мне кажется, он красивее тебя. И выше ростом. К тому же, ты весьма послушно выполняешь его указания, что наводит на мысль о его более высоком статусе. Следуя твоей же классификации знатности... разве не логично предположить, что четвертый — именно он?
Хотя вывод был в корне неверен, Е Фэнъюань не нашел слов, чтобы оспорить эти убийственно правдивые аргументы. Задохнувшись от возмущения, он смог лишь процедить сквозь сжатые зубы:
— Поверхностный юнец!
Чжао Юшань не выдержал. Он поспешно поднес пиалу к лицу, пряча за ней широкую, искреннюю улыбку, а его плечи мелко затряслись от беззвучного смеха. Он прекрасно понимал, что юноша сказал это исключительно ради того, чтобы позлить Е Фэнъюаня, но, черт возьми, как же приятно было это слышать!
Странное дело. Сначала он просто спас человека от рыбы — обычный рефлекс, помощь оказавшемуся в нелепой ситуации. Затем помог ему спрятаться. Но вот то, что он прыгнул из окна и поймал его на руки — это уже выходило за рамки привычного поведения. Да и потом... Он испытал укол недовольства, заметив слишком откровенный взгляд Е Четвертого. А теперь еще и специально спровоцировал друга на этот рассказ о расстановке сил в академии, желая хоть как-то обезопасить этого хрупкого мальчишку в будущем.
В детстве, читая приключенческие романы, Чжао Юшань часто натыкался на упоминания о коварных ядах Мяо, заставляющих людей терять волю. Он даже отправлял сыщиков проверить, существуют ли такие зелья в реальности, и убедился, что это лишь выдумки писателей.
Но если то, что с ним сегодня происходит, не действие приворотного яда... то что это? Неужели... любовь с первого взгляда?
Экипаж быстро достиг городских ворот и высадил Юй Буцзина на неприметном перекрестке, как они и договаривались.
Миновав две оживленные улицы, Юй Буцзин оказался перед воротами резиденции Мо. Как он и предполагал, Мо Хуань еще не вернулся — видимо, прочесывал каждый куст на горе Сяоцзин. Дворцовая челядь, не посвященная в детали утренней поездки, не осмелилась преградить путь дальнему родственнику. Юй Буцзин беспрепятственно собрал свои немногочисленные пожитки и вместе с Сун Тао — единственным слугой, прибывшим с ним из Цзяннани — навсегда покинул этот негостеприимный дом.
Первую ночь они провели в постоялом дворе. Следующие два дня Юй Буцзин посвятил поискам жилья, наняв маклера. И вот, на исходе третьего дня, когда он уже готов был ударить по рукам с хозяином добротного дома, Система внезапно подала голос:
[Узел задания номер три: арендовать жилье в квартале Байша].
Юй Буцзин мысленно вызвал в памяти карту города. Дом, о котором твердила Система, находился на западной окраине — районе откровенно неблагополучном. Там преобладал неровный рельеф, было мало хороших построек и почти не встречалось приличных лавок. Название «Байша» квартал получил из-за мелкой речушки с одноименным названием. Вариант, предложенный маклером в том районе, находился на самом отшибе: пять небольших комнат, крошечный внутренний дворик, зато стоял особняком, не зажатый соседними строениями, и стоил сущие копейки.
На самом деле, деньги не были проблемой. Настоящий отец Мо Цюэцы, пусть и чиновник невысокого ранга, снабдил сына перед отъездом солидной суммой серебром. Юй Буцзин планировал обосноваться в оживленном восточном квартале: если Мо Хуань вздумает вломиться к нему с головорезами или попытается выкрасть средь бела дня, крики о помощи в людном месте не останутся без внимания.
Но Система упрямо толкала его в трущобы Байша.
«Подумаем логически, — рассуждал Юй Буцзин. — Первый узел задания требовал прибыть на север, в академию Чунчуань — туда же, куда направлялся Главный герой. Второй узел бросил меня на банкет — прямиком в руки Главного героя. Значит, и третий узел завязан на нем. Следовательно... этот небожитель обитает где-то в тех же заброшенных краях?»
…….
В это же самое время, в новеньком, скрытом от посторонних глаз особняке семьи Чжао, расположенном всего в паре ли от квартала Байша, Е Фэнъюань беззастенчиво объедал друга за ужином.
— Эта тупая псина Ци Янь распустил язык на весь город! — возмущался он, активно работая палочками. — Треплется на каждом углу, что Мо Хуань прячет у себя родственника неземной красоты, который в сентябре поступит в академию. Да еще и приплел, что я, мол, потерял голову от вожделения и отбил парня прямо у него из-под носа! Теперь вся эта столичная шваль слюни пускает, мечтает добраться до мальчишки и попробовать его на зуб.
— Они посмеют бросить тебе вызов и силой отнять его? — Чжао Юшань слегка нахмурился, откладывая чашку с рисом.
— А то нет! Ты не смотри, что Ци Янь пустолайка. Среди всей этой золотой молодежи у него еще есть мозги. Он потявкает, но черту не перейдет. А вот остальные... Это же конченые отморозки! Они людей за людей не считают. Сначала начнут кружить вокруг, приглядываться, а потом кто-нибудь бросит им вызов. Они же как рассуждают: «Подумаешь, какая-то игрушка!». Если им моча в голову ударит, они средь бела дня на меня нападут, лишь бы потешить свое эго.
— Докатились до такой дикости? — процедил Чжао Юшань, брезгливо скривив губы. — Выходит, мне даже ради видимости не стоит появляться на лекциях.
— Э, нет, так не пойдет! — Е Фэнъюань поперхнулся. — Ты столько сил вбухал, чтобы найти этот укромный клочок земли и отгрохать здесь резиденцию! Если ты не покажешься в академии, шпионы быстро пронюхают, где ты окопался, и заявятся прямо сюда!
Особняк Чжао был возведен в стороне от оживленных улиц, отделенный от квартала Байша небольшим холмом и одноименной речушкой. Здесь царила тишина. Услышав о шпионах, Чжао Юшань помрачнел:
— Свора стервятников...
— Эх, а что делать? Приходится терпеть. Ты пытаешься прикидываться бездарностью, скрываешь таланты, прячешься в глуши, а они всё равно дышат в затылок! Император закрылся во дворце и устранился от дел, зато его псы рвут друг другу глотки за власть. А мы — заложники собственных фамилий. Мы не принадлежим себе.
«Не принадлежим себе», — эти слова эхом отозвались в сознании Чжао Юшаня. Его палочки замерли в воздухе. Перед глазами невольно возник образ маленькой пугливой птички — Юй Буцзина, с его опущенным взглядом и тихим голосом. Было ли его появление случайностью? Или он тоже... не принадлежит себе, выполняя чью-то волю?
Е Фэнъюань, не замечая состояния друга, продолжал рассуждать:
— За себя я не боюсь. А вот красавчик точно огребет по полной. С другой стороны... это отличный повод проверить его на вшивость. Уж больно мутная у него история! Посуди сам: ты пробираешься в поместье через лес, перемахивая стены, чтобы никто не засек. И надо же — именно там, в глухом тупике, он разыгрывает спектакль с Мо Хуанем! А его байки? Сбежал от какого-то маньяка, чтобы учиться. Но при этом готов лечь под любого, кто побогаче, чтобы защитить семью. Он сам себе противоречит в каждом слове!
— Я об этом же думал, — Чжао Юшань отложил палочки, полностью потеряв аппетит. — В тот день, когда ты поспешил уйти... Я так и не успел тебе сказать. Тот таинственный маньяк из Цзяннани... Тебе не кажется, что по описанию он поразительно напоминает Вэй Цзичжоу?
— Бинго! Я тоже об этом подумал! — Е Фэнъюань хлопнул ладонью по столу. — Прошлым летом Император тайно послал его в Цзяннань. И именно тогда всплыла правда о том, что он — императорский ублюдок! Если говорить о «загадочном покровителе с безграничной властью», то лучше кандидатуры не найти.
— В лучшем случае, — медленно, тщательно подбирая слова, произнес Чжао Юшань, — история Мо Хуаня правдива, и этот юноша действительно надеется использовать меня как щит против Вэй Цзичжоу. Но если копнуть глубже... Вполне возможно, что кто-то специально подослал его, чтобы стравить меня с Вэй Цзичжоу и погреть руки на пепелище.
— Твою ж мать... — Е Фэнъюань присвистнул. — Значит, наша «маленькая птичка» может оказаться «маленьким шпионом»? Ну и дела! И что мы будем делать?
Чжао Юшань долго молчал, глядя в пустоту.
— ...Ничего. Просто будем держаться от него подальше. Оборвем все контакты.
— ...Согласен! — Е Фэнъюань кивнул с преувеличенным энтузиазмом. — Ты же заметил, я в тот день даже бровью не повел! И слова не сказал, чтобы помочь ему сбежать от Мо Хуаня или найти жилье.
Над столом повисла тяжелая, неловкая тишина.
— Я же знаю тебя как облупленного, — наконец не выдержал Е Фэнъюань, ломая эту тягостную паузу. — Ты органически не перевариваешь, когда сильные издеваются над слабыми. У тебя это в крови. Но в этот раз ты, похоже, спас змею. Больше не забивай им голову. Он того не стоит.
— ...Мгм. И ты тоже.
После ужина они разошлись.
Поздно ночью Чжао Юшань сидел в полумраке своего кабинета, внимательно слушая доклад тайного стража, которому еще три дня назад приказал установить круглосуточную слежку за Юй Буцзином.
А в это время Е Фэнъюань ворочался в своей роскошной постели, не в силах сомкнуть глаз.
«Как можно оставить возможного шпиона без присмотра? — думал он, терзая подушку. — Нет, так дело не пойдет! Нужно послать своих людей и прощупать этого красавчика как следует!»
http://bllate.org/book/17040/1644607
