Чжунлю вытер руки о передник и решительным шагом направился к Юань Чу. Нацепив на лицо самую радушную улыбку, он вцепился в рукав даоса и потащил его к выходу.
— Ох, господин, какая незадача! Все наши гостевые комнаты заняты, да и в зале яблоку негде упасть. Вам лучше подыскать себе другой постоялый двор!
Юань Чу указал на пустой столик у самой двери:
— Э-э... разве вот здесь не свободно?
— Он зарезервирован!
— А как насчёт вон того?
— И он тоже занят! Вообще все оставшиеся места зарезервированы! — Чжунлю упорно толкал его к выходу.
Но едва они поравнялись с дверным проёмом, Юань Чу, применив какую-то неведомую технику, внезапно замер на месте. Словно по волшебству, живой человек обратился в неподъёмное каменное изваяние, и, как бы сильно Чжунлю ни упирался, он не мог сдвинуть даоса ни на цунь.
Чжунлю раздражённо выдохнул. Опасаясь, что возня у входа привлечёт ненужное внимание, он процедил сквозь зубы, понизив голос до угрожающего шёпота:
— Чего тебе нужно?!
На лице Юань Чу тоже промелькнула лёгкая неловкость. Он деликатно откашлялся, пытаясь сохранить свой привычный суровый и отстранённый вид:
— Я пришёл сюда не ради того, чтобы чинить неприятности.
— Верится с трудом. У тебя на лбу написано «неприятности», — непреклонно отрезал Чжунлю, скрестив руки на груди в защитной позе.
— В этот раз я пришёл, чтобы обсудить с вашим Хозяином одно крайне важное дело, — ответил Юань Чу и воровато огляделся по сторонам.
Судя по всему, он хотел убедиться, что Сун Минцзы нет поблизости — особенно после той хорошей взбучки, которую он получил в их прошлую встречу...
Чжунлю подозрительно прищурился:
— Какое ещё дело? Можешь сказать мне.
Юань Чу замялся и был вынужден сбавить тон:
— В нашу прошлую встречу я и впрямь нанёс вам оскорбление, за что приношу свои извинения. Но это дело поистине не терпит отлагательств!
Глаза Чжунлю превратились в узкие щёлочки; градус его подозрений взлетел до небес. С чего бы этому заносчивому даосу вдруг так резко менять тон? Наверняка замышляет какую-то пакость.
— Нашему скромному постоялому двору не по чину якшаться с вами, великими небожителями из секты Дало. Ступайте-ка лучше спасать простых смертных, — язвительно проворчал Чжунлю.
«Ну почему этот тип припёрся именно сейчас, когда я и так на взводе?» — мысленно взвыл юноша.
Пока они буравили друг друга взглядами в немом противостоянии, Чжунлю краем глаза уловил вспышку элегантного абрикосового цвета. Среди тусклых, невзрачных одежд работников постоялого двора и постояльцев столь яркий оттенок мог принадлежать лишь одному человеку...
— Лю-эр~ — протянул знакомый бархатный голос.
Чжунлю надул губы и поднял взгляд, встретившись с томными, всё ещё хранившими лёгкую сонливость глазами Хозяина.
— Босс...
Юань Чу резко обернулся. Оказавшись лицом к лицу с Чжу Хэланем, он явно стушевался и занервничал.
Чжу Хэлань окинул даоса оценивающим взглядом, а затем повернулся к юноше:
— Лю-эр, и почему же ты подпираешь дверь, вместо того чтобы обслуживать гостей?
Чжунлю подошёл ближе и зашептал ему на ухо:
— Это тот самый тип, который в прошлый раз умыкнул веер...
Юань Чу поспешно и почтительно поклонился Чжу Хэланю, как подобает младшему при встрече со старшим:
— Этот младший — Юань Чу, ученик Истинного Ушэна из секты Дало. Осмелюсь спросить, вы — Хозяин Чжу Хэлань?
Чжу Хэлань издал лёгкий смешок:
— А, так ты, стало быть, ученик Ушэна. Надо же, как быстро летит время. Здравствует ли твой наставник?
— Последние годы мой наставник предаётся духовному самосовершенствованию в горах Дуаньцзе. Он в добром здравии, и у него всё благополучно.
Слушая их диалог, Чжунлю невольно задумался: неужели Чжу Хэлань лично знаком с наставником Юань Чу — старшим учеником Наставника Мэнку?
Чжу Хэлань заложил руки за спину и с неподдельным интересом склонил голову набок:
— Полагаю, он успел наговорить тебе обо мне немало гадостей, не так ли? Назвал меня еретиком, который лишь наживает богатства да губит невинные души?
Юань Чу поспешно опустил голову; его лицо залила краска стыда.
— Так что же привело тебя на мой постоялый двор сегодня? Не боишься, что по возвращении наставник с позором выгонит тебя из секты? — усмехнулся Хозяин.
— В этот раз этот младший прибыл, чтобы нижайше просить вашего совета в одном деле...
— Разве есть нечто такое, о чём ты не можешь спросить собственного наставника? — Чжу Хэлань улыбнулся и выразительно покосился на Чжунлю. — В прошлый раз ты доставил моему официанту изрядно хлопот, а теперь...
— Произошедшее ранее — лишь досадное недоразумение... И мой наставник не ведает о том, что я пришёл к вам.
— Ого! В таком случае мы тем более не смеем вмешиваться в ваши дела, — театрально заломив руки, Чжунлю решил намеренно усложнить даосу жизнь. — Если ваш глубокоуважаемый наставник прознает об этом и заявит, что мы околдовали вас своими тёмными чарами, а потом вломится сюда с половиной секты Дало — наш скромный постоялый двор такого натиска не выдержит!
Лицо Юань Чу вытянулось от этих откровенных насмешек.
— Наставник никогда бы так не поступил! Я сам ему всё подробно объясню!
— Если вы так ловко умеете всё объяснять, то почему же скрываете от него свой визит?
— Лю-эр, — в голосе Хозяина прозвучали предостерегающие нотки, ясно давая понять, чтобы юноша прекратил препираться с даосом.
Обычно Чжу Хэлань прибегал к этому тону, когда хотел сказать «хватит, довольно», но именно сегодня Чжунлю был раздражён сверх всякой меры.
Одна волна досады ещё не успела схлынуть, как накатила новая.
Чжу Хэлань посмотрел на молодого даоса, которому на вид едва ли перевалило за двадцать, и смягчил тон:
— Раз так, ступай за мной.
Глаза Чжунлю расширились от негодования. Он в полнейшем шоке наблюдал за тем, как Хозяин уводит Юань Чу на второй этаж главного корпуса. Юноше казалось, что у него из ушей вот-вот повалит пар.
— Лю-гэ... — робко подал голос Фу Цзы, проходивший мимо с двумя здоровенными кочанами капусты в руках. — У тебя такое жуткое лицо... даже страшнее, чем у Господина Ляо.
Господин Ляо, стоявший в дверях кухни, выразительно откашлялся. Фу Цзы, перепугавшись насмерть, со всех ног бросился обратно и на ходу получил увесистый подзатыльник от повара.
Настроение у Чжунлю было паршивее некуда, но обязанности официанта никто не отменял. И мало того, что приходилось бегать между столиками как заведённому, так ещё и делать это с приклеенной улыбкой.
Хозяин и Юань Чу проговорили больше часа. Спустившись наконец вниз, они прямиком направились к стойке Чжунлю.
— Комната «Цинсюэ» в Восточном корпусе всё ещё свободна? — осведомился Хозяин.
Голос Чжунлю источал прохладу:
— Свободна.
Та самая комната по соседству с той, где он столкнулся с водяным духом. Та самая, которую раньше занимал А-Лян, пока его не переселили.
— Этот даос остановится на нашем постоялом дворе на несколько дней. Посели его в ней.
«Что же задумал Хозяин?» — пронеслось в голове у Чжунлю.
Не найдя ответа, он решил больше не задавать вопросов. Молча достав ключ, он сухо бросил Юань Чу:
— Следуйте за мной.
По пути он заскочил в кладовую за чистым комплектом белья. Войдя в номер, он проворно застелил постель и растопил жаровню. Вдруг он заметил, что на стене, смежной с той самой злополучной комнатой, проступили тёмные пятна плесени. Он уже было вооружился тряпкой, чтобы оттереть их, но не успел он коснуться стены, как Юань Чу мёртвой хваткой перехватил его запястье.
— Эй, не прикасайся к этому. Это скверна, — предельно серьёзно предостерёг его даос.
Чжунлю с нескрываемым раздражением выдернул руку и язвительно поинтересовался:
— Вы уверены, что не желаете поменять комнату?
— Нет нужды меняться. Ваш Хозяин надеется, что я помогу очистить здесь остатки Хуэй. — Юань Чу огляделся и спросил: — Хозяин Чжу сказал, что ты видел иллюзию в соседней комнате?
Чжунлю нахмурился, не зная, стоит ли откровенничать. «Неужели Босс и впрямь попросил его о помощи?» — подумал он.
«Разве он и его наставник обычно не действовали против Хозяина? С чего бы ему быть таким добрым и помогать?»
«Уж не заключил ли Босс с ним какую-то сделку?»
Заметив его нежелание отвечать, Юань Чу серьёзно спросил:
— Твоё имя Гуань Чжунлю, верно?
— Верно.
Юань Чу сложил руки рупором и поклонился:
— Брат Гуань, приношу извинения за свою грубость в лавке вееров. В то время я был слишком обеспокоен. Если бы тот веер продолжил набирать силу, притягиваемая им Хуэй становилась бы всё мощнее, и в конце концов могло бы появиться нечто неподконтрольное. Я слышал от вашего Хозяина, что вы не продали тот веер, а запечатали его.
— Запечатали... то есть заперли в тайной комнате? — уточнил Чжунлю.
Юань Чу кивнул.
— Признаю, тогда у меня были некоторые... сомнения на твой счёт, — Юань Чу тщательно подбирал слова, но тон его оставался искренним. — Возможно, они есть и сейчас. Но мой долг — очищать скверну Хуэй и спасать жизни, поэтому, если ваш постоялый двор заражён ею, я не стану колебаться.
— Если уж собрался очищать Хуэй, заодно мог бы очистить и меня, — усмехнулся Чжунлю, делая глоток из своей горлянки. — Всё равно скверны во мне столько, что уже не спасти. По меркам твоего наставника, со мной ведь нужно поступить вот так...
Чжунлю выразительно провёл ребром ладони по горлу.
— Мой наставник никогда такого не говорил! — горячо возразил Юань Чу, явно задетый тем, что кто-то смеет дурно отзываться о его учителе.
Чжунлю мог его понять: ему самому претило слушать гадости о собственном наставнике.
Видя искренность даоса, Чжунлю решил сменить гнев на милость. Да, этот снисходительный тон всё ещё изрядно раздражал, но если человек и впрямь пришёл на помощь, не стоило мелочиться.
Поэтому он вкратце пересказал, как в тот день Сяо И попросил его проверить комнату на предмет «протечки», а заодно упомянул морские байки, которые травил А-Лян.
— Ты подозреваешь, что эту Хуэй притащили люди из секты Минъюань? — спросил Юань Чу.
— Наш постоялый двор не так-то просто заразить. Даже если сюда зайдёт человек, поражённый Хуэй, обычно ничего не происходит.
— Это так. Ваш постоялый двор обладает весьма специфической... защитной силой. Или даже... иным видом Хуэй, куда более первобытным и древним, чем обычная скверна. Это как правило о том, что на одной горе не ужиться двум тиграм: другая Хуэй попросту не посмеет устраивать здесь беспорядки.
— Вот поэтому я и подозреваю, что с этим Сяо И что-то нечисто...
Юань Чу кивнул и произнёс:
— Сегодня вечером я буду ужинать в главном зале. Прошу, укажи мне на него.
— Да там и указывать не придётся. Секта Минъюань куда бы ни пошла, везде таскается шумной толпой. Наш Босс хочет их выставить.
— Если вы их прогоните, то можете спугнуть врага, — серьёзно рассудил Юань Чу. — Замысел Хозяина Чжу в том, чтобы загнать это в ловушку.
— Это?
— Тот, кто принёс сюда эту скверную энергию, — не просто заражённый человек, — торжественно заключил Юань Чу. — Это яогуай.
Словом «яогуай» большинство даосов обычно называли существ, искажённых скверной.
Выслушав даоса, Чжунлю почувствовал, что дело пахнет большой бедой. Но раз уж Босс всё обсудил с Юань Чу, влезать со своими пятью копейками было бессмысленно.
Выйдя из комнаты, Чжунлю направился через внутренний двор и увидел Хозяина. Тот стоял под деревом, заложив руки за спину, словно поджидал кого-то.
А если точнее — поджидал именно его.
Чжунлю сделал вид, что ничего не замечает, и прямым курсом двинулся к главному залу.
— Лю-эр~
Он не сбавил шага.
— Лю-эр!
Хозяин пробежал несколько шагов и опустил руку ему на плечо:
— Я к тебе обращаюсь. Почему ты притворяешься глухим?
Чжунлю даже не повернул головы, лишь закатил глаза.
— Босс, у вас будут какие-то распоряжения?
Чжу Хэлань обошёл его и принялся разглядывать так, словно перед ним была какая-то невидаль. Под этим пристальным взглядом Чжунлю занервничал ещё больше.
— Если распоряжений нет, я пойду работать.
— Эй! Стой, — Чжу Хэлань снова схватил его за руку. — Ты ведёшь себя странно со вчерашней ночи.
Чжунлю глубоко вздохнул, уговаривая себя оставаться спокойным, невозмутимым, сдержанным...
— И что же со мной не так?
— Ты злишься? — Возможно, Чжунлю это лишь показалось, но Чжу Хэлань задал этот вопрос с непривычной осторожностью.
— ...
— Это из-за... вчерашней ночи?
— Вчерашней ночью произошло так много всего. Вы о чём именно? — Чжунлю прищурился, и в его голосе проскользнула едва уловимая провокация.
Чжу Хэлань на мгновение растерялся, выглядя на редкость неловко. Поколебавшись, он утащил Чжунлю в тень под деревом. Только убедившись, что на галереях поблизости никого нет, он зашептал:
— То, что случилось прошлой ночью... это моя вина.
Чжунлю дважды моргнул и невесело усмехнулся:
— Солнце взошло на западе? Вы и впрямь извиняетесь?
Чжу Хэлань цокнул языком.
Чжунлю заложил руки за спину и продолжил допытываться:
— И в чём же именно вы были не правы?
Чжу Хэлань задумался на мгновение, а затем ответил:
— Мне следовало лучше держать себя в руках.
Услышав это, Чжунлю почувствовал, как сердце ухнуло вниз, а лицо вновь окаменело.
— Что вы хотите этим сказать?
— Лю-эр, мирские чувства для меня — нечто далёкое и опасное. Мои соратники терпели крах один за другим; многих погубили эмоции и привязанности. Потомкам Осквернённых Богов не так-то просто выжить в мире, которым правят даосские законы. То, что я сейчас оберегаю — наш последний росток. Я... не могу позволить себе иных уз. — Чжу Хэлань вперил в юношу глубокий, пронзительный взгляд. — Поэтому, как я и сказал, мне следовало лучше держать себя в руках.
Чжунлю ощутил, как в груди расползается тонкая, тягучая боль. Но прежде чем горечь отвержения окончательно поглотила его, в голове внезапно вспыхнул вопрос.
— Погодите... вы сказали, что вам следовало лучше держать себя в руках... это значит... что вы не сдержались? — На лице Чжунлю отразилось неподдельное удивление, словно он сам опешил от собственного вывода.
На этот раз пришла очередь Чжу Хэланя надолго потерять дар речи.
В глазах Чжунлю вспыхнул огонёк надежды, но непонимания было куда больше.
— О чём вы вообще так тревожитесь? Разве это не должно быть чем-то очень простым? В пьесах ведь именно так и пишут!
— Люди, живущие слишком долго, становятся чрезмерно осторожными, — тихо произнёс Чжу Хэлань. — У тебя есть выбор получше; не стоит тратить на меня своё время.
Глаза Чжунлю расширились, казалось, из них вот-вот посыплются искры.
На сей раз Хозяин довёл его до белого каления.
«Так дело всё-таки в недоверии? Из-за того, что моё прошлое покрыто мраком? Или из-за того, что я состою в секте Бай Сяо?» — проносились в его голове возмущённые мысли.
«А может, он решил, что видит меня насквозь, и потому позволяет себе так нагло испытывать моё терпение?!»
Гуань Чжунлю свирепо уставился на Чжу Хэланя, чеканя каждое слово:
— Чжу Хэлань, если я кого-то выбрал, то так просто не отступлюсь. Но запомните мои слова: вы ещё горько пожалеете о том, что наговорили мне сегодня!
___________________
Переводчик и редактор: Mart__
http://bllate.org/book/17026/1596197
