Хозяин повёл У Фэна наверх, чтобы обстоятельно расспросить о случившемся. Чжунлю, прикованному к главному залу, оставалось лишь сгорать от любопытства — подслушать разговор не было никакой возможности.
«Не прошло и пары дней, а уже что-то стряслось...»
Теряясь в догадках и машинально разливая вино по кувшинчикам, он внезапно почувствовал, как на него легла чья-то тень. Подняв голову, Чжунлю увидел Сяо И: тот стоял у стойки, опустив глаза, и оценивающе разглядывал юношу.
— О, уважаемый гость, простите, не заметил вас. Чего изволите?
— Послушай, парень, почему у вас на постоялом дворе вечно течёт крыша? В моей комнате опять лужа на полу, а постель отсырела, — Сяо И нахмурился, и на его властном лице промелькнула тень раздражения.
Чжунлю поспешно отставил кувшин, вытер перепачканные вином руки о передник и озадаченно переспросил:
— Течёт? Да не может быть! Комнаты над вами пустуют, так что воду там никто не кипятил. Прикажете подняться и взглянуть?
— Ступай. Я сейчас ухожу и надеюсь, что к моему возвращению вы с этим разберётесь.
Тон, которым это было сказано... поистине заставлял дрожать от страха и молить о пощаде...
Перепуганный Чжунлю живо схватил ведро с тряпкой и рысью помчался в Северный корпус, где остановилась троица.
Эти гости из цзянху оказались на диво щедрыми, с ходу сняв три смежные комнаты на втором этаже. Девушка, переодетая парнем, заняла среднюю, А-Лян расположился слева, а Сяо И — справа.
Едва Чжунлю приоткрыл дверь в крайнюю правую комнату, в нос ударил затхлый запах сырости, от которого и без того морозный зимний день показался ещё более промозглым.
И хотя во внутренней и внешней комнатах жарко пылали жаровни, а повсюду горели свечи, выстудить этот ледяной холод им было не под силу.
Чжунлю передёрнул плечами. «Надо бы притащить сюда ещё одну жаровню, чтобы высушить сырость. Удивительно, как они столько дней терпели и не жаловались».
Всё было в точности так, как сказал Сяо И: недавно отциклеванные полы из вишнёвого дерева почернели и покрылись плесенью. Под ногами хлюпала вода, а сами доски проминались, словно намокшая вата.
Чжунлю озадаченно почесал затылок. Он задрал голову, но на потолке не было ни единого пятнышка от протечки.
К тому же, как он и говорил, наверху никто не жил.
Юноша прошёлся по комнате и пощупал аккуратно сложенные Сяо И одеяла. Они и впрямь оказались влажными и холодными на ощупь. Скатав их в охапку, Чжунлю вынес постель в коридор, а затем, вооружившись сухой тряпкой, принялся собирать воду с пола.
Но вода прибывала и прибывала, безостановочно сочась сквозь щели между досками. Дерево выглядело так, будто гнило в воде не один год...
«Может, предложить им другую комнату?..»
Сгорая от любопытства, Чжунлю поднёс насквозь промокшую тряпку к лицу и принюхался. В нос шибанул резкий запах морских водорослей.
Юноша опешил. «Морская вода?!»
Тяньлян находился в тысячах ли от побережья, да и в реке Бянь вода была пресной.
«Неужели... та тварь, что они встретили в море, увязалась за ними?..»
Пока он терялся в догадках, краем глаза он уловил какое-то движение: одна из половиц внезапно приподнялась сама по себе. Если бы он не смотрел в ту сторону, то ни за что бы не заметил этой едва уловимой перемены.
Нахмурившись, Чжунлю, снедаемый всё большим недоумением, присел на корточки и ткнул пальцем в разбухшую, мягкую доску. И в этот момент он отчётливо услышал стук.
Тук.
Тук.
Тук.
Три глухих удара донеслись из-под пола. Приподнятая половица едва заметно завибрировала.
Чжунлю отшатнулся и с размаху плюхнулся на пол.
Он вспомнил рассказ А-Ляна о жутком стуке, доносившемся из-под днища корабля.
Неужели это просто совпадение? Или это жильцы снизу буянят?
Или ему просто почудилось?
Дрожащими руками Чжунлю отвязал от пояса горлянку и сделал большой глоток чая. Затем он окинул тревожным взглядом всю комнату. На первый взгляд всё было как прежде, но внутренний голос вопил, что здесь что-то не так.
Углы комнаты казались какими-то... неправильными. Левый угол у кровати словно... поплыл?
Да и стены больше не стояли ровно, а зловеще кренились внутрь, грозя вот-вот обрушиться ему на голову.
По спине Чжунлю пробежал холодок. Он схватил ведро и, спотыкаясь на негнущихся ногах, бросился к выходу. Но когда он дёрнул за ручку, та на ощупь оказалась похожа на свиные кишки или медузу — мягкая, но упругая. Он попытался ухватиться за деревянную решётку на двери, но и она приобрела ту же мерзкую, липкую консистенцию. Стоило её потянуть, как она растягивалась, а когда отпускал — с тошнотворным чавканьем возвращалась на место.
От этого причудливого прикосновения юношу с ног до головы обсыпало мурашками. Он закричал что было мочи, надеясь привлечь внимание кого-нибудь из проходящих мимо постояльцев. Но он орал до хрипоты, а в ответ — тишина. Чжунлю уже начал сомневаться, что сквозь эту странную дверь вообще может пробиться хоть какой-то звук.
Тем временем атмосфера в комнате становилась всё более зловещей. Свежевыбеленные стены покрылись испариной, капли воды собирались в ручейки и тонкими струйками стекали вниз. Воздух сгустился от солёной влаги, так что даже солнечный свет, пробивающийся сквозь окна, казался мутным и постепенно мерк.
Невидимое давление нарастало, сжимая грудь и мешая дышать.
Сквозь сгущающийся полумрак Чжунлю видел, как краска на стенах отваливается целыми пластами. Красавицы на картинах тоже неуловимо менялись: их лбы становились низкими и плоскими, а глаза медленно выкатывались из орбит. И эти чёрные, похожие на бусины зрачки, не мигая пялились прямо на него.
«Да что, чёрт возьми, тут происходит?! Разве постоялый двор не должен быть самым безопасным местом на земле?!»
Бах!
Бах!
Бах!
Бешеный стук обрушился со всех сторон — из-под пола, в двери, в окна... Казалось, миллионы невидимых рук неистово колотят по доскам и стенам. Чжунлю вдруг почудилось, что он вовсе не на постоялом дворе, а на том самом огромном корабле, где оказались заперты А-Лян и сотня других бедолаг. И что это не комната, а каюта, затерянная посреди бескрайнего океана.
Море не было ему в новинку, но он никогда не заплывал так далеко. Бескрайняя пучина солёной воды... воды, существовавшей с самого сотворения мира, воды, давшей начало всему живому... Никто не ведал, какие немыслимые, первобытные твари скрываются в непроглядной бездне, куда никогда не проникает свет солнца.
Взгляд Чжунлю упал на окно. Снаружи стремительно промелькнула чудовищно огромная тень.
Судя по размерам... она была в разы больше человека, и уж точно не могла принадлежать птице...
Помимо двери, окно оставалось единственным возможным путём к отступлению. Но теперь Чжунлю всерьёз сомневался, стоит ли его открывать.
Что это была за тень?
Может, просто игра воображения или тень какой-нибудь далёкой птицы, упавшая на стекло?
Юноша сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь унять дрожь. Во что бы то ни стало нужно выбраться из этой комнаты и предупредить Хозяина... Он отхлебнул ещё чая из горлянки, утёр рот рукавом и потянулся к створкам.
К счастью, окно не превратилось в липкую, желеобразную массу. Оно поддалось легко, стоило лишь потянуть.
Но то, что он увидел снаружи, повергло его в шок. Там не было ни заднего двора, ни знакомых переулков.
Там была лишь тьма.
Нет... не кромешная тьма. Откуда-то пробивался свет, слабое, едва уловимое свечение...
А может, этот свет исходил от него самого...
Нет, и это описание было неточным. Скорее, это было чувство... словно ему вовсе не нужен был свет извне, чтобы видеть картины, сокрытые в безднах мрака.
Словно он родился в этой бесконечной тьме. Словно у него никогда и не было глаз.
И тут Чжунлю внезапно понял: это не тьма.
Это море.
Самые глубокие, недра океана, куда не ступала нога ни одного живого человека.
От этого осознания его сковал ледяной паралич. Как эта комната очутилась на морском дне?
Почему вода не хлынула внутрь?
Почему комната не сплющилась под чудовищным давлением?
Почему он до сих пор не захлебнулся?
Чжунлю догадался: хотя постоялый двор и подвергся необъяснимому заражению этой жуткой морской скверной, какие-то базовые защитные барьеры всё ещё действовали. Между ним и этой неведомой тьмой по-прежнему стояла невидимая преграда.
Собравшись с духом, он сделал несколько неуверенных шагов к окну. Хоть зрение здесь и было бесполезно, он всё равно прищурился, силясь разглядеть что-нибудь во мраке.
И там действительно кое-что было.
Он увидел исполинские города, возвышающиеся на пустынном морском дне, которое вздымалось и опускалось, подобно горным хребтам. Увидел ослепительные городские врата, сплетённые из нагромождения косых, причудливых углов, и циклопические башни, высящиеся, словно надгробия. Они стояли в безмолвии, казалось, с самого сотворения времён.
Что за существа могли воздвигнуть столь величественный и колоссальный город в бездонной пучине, где способны выжить лишь немногие глубоководные твари?
И почему эти углы, эти пересекающиеся силуэты вызывали в нём такое щемящее чувство дежавю? Словно он уже видел их во сне.
Может, он и сейчас спит?
Взгляд Чжунлю постепенно становился стеклянным и заворожённым; густая, ледяная тьма неумолимо манила его. Он сделал ещё один шаг вперёд.
Во мраке неподалёку вспыхнула пара мутных, белесых глаз. Скрюченная тень пристально наблюдала за ним.
Нет... если присмотреться... в первобытной мгле парили десятки таких же скрюченных, гуманоидных фигур.
Люди?
Как человек мог выжить в таком месте?
Когда Чжунлю сделал ещё один шаг, одна из сгорбленных фигур начала медленно дрейфовать к его окну.
Далеко-далеко, на окраине затонувшего города, скользнуло нечто невероятно огромное... нечто невообразимых масштабов. Его похожие на щупальца конечности то сворачивались, то разворачивались в бездне.
А затем он услышал это.
Глубокая, неописуемая вибрация, передающаяся сквозь толщу воды.
Хмммммммм...
Эта низкочастотная вибрация была недоступна человеческому слуху, но вызывала странные колебания в воздухе. Если бы Чжунлю не пил тот чай, его чувства сейчас были бы куда острее.
Эта вибрация была языком. «Языком» этих сгорбленных, массивных, древних глубоководных созданий.
Чжунлю не мог в точности перевести смысл вибрации, но в его разуме вспыхнули хаотичные образы.
Он увидел две колоссальные статуи, размером с горы.
Они походили скорее на чудовищ, нежели на богов.
Статуя слева имела рыбью голову с несколькими рядами острых как бритва зубов. Её высокое, невероятно мощное тело сплошь покрывала чешуя, а на спине топорщились бесчисленные шипы, острые как мечи. Вторая статуя обладала женским телом, тоже усыпанным густой чешуёй, но из её плеч росли девять невероятно длинных шей, каждую из которых венчала своя гротескная голова.
Одни походили на головы ящериц, другие — на рыбьи, а некоторые даже имели человеческие черты.
Это были король и королева подводного царства, божества тех самых глубоководных существ.
И они звали его...
Словно под гипнозом, Чжунлю медленно поднял руку, намереваясь просунуть её сквозь оконную раму и коснуться тьмы.
Но в этот момент его талию обхватила толстая, мощная лоза, пульсирующая венами и плотью, и резко рванула назад. Юноша вскрикнул, мир перед глазами завертелся, и в следующее мгновение он уже лежал на сухом полу в коридоре постоялого двора.
А рядом стоял Хозяин, глядя на него сверху вниз с испытующим прищуром.
Чжунлю несколько раз моргнул, наваждение тёмного моря постепенно рассеивалось. До него дошло, что он едва не натворил...
Он мгновенно вскочил на ноги и выпалил:
— Босс! Эта комната заражена морской Хуэй!
— Я знаю. — Взгляд Чжу Хэланя скользнул к дверям за спиной юноши.
Чжунлю обернулся и с изумлением обнаружил, что, хотя пол и стены комнаты всё ещё были влажными и пропахли морем, за окном ярко светило солнце. От тёмной, глубоководной бездны не осталось и следа.
Что это было? Галлюцинация... или всё происходило наяву?
— Мяу...
Опустив глаза, Чжунлю увидел полосатую кошку. Она сидела между ним и Хозяином, немигающе глядя на юношу своими большими золотисто-зелёными глазами.
— Если бы кошка вовремя не позвала меня, я бы не успел тебя вытащить.
Только сейчас Чжунлю заметил, что Хозяин бледен, как полотно, словно от сильного испуга. А в его глазах читалась... настороженность.
«Неужели Босс подозревает, что это я притянул эту Хуэй? В конце концов, во время моей мутации те щупальца и впрямь смахивали на морских тварей...»
Сердце Чжунлю пропустило удар, и он поспешно затараторил:
— Это Сяо И сказал, что в комнате сыро, и велел мне проверить! Так я там и застрял!
— От них действительно исходит Хуэй, куда более сильная, чем от обычных людей, но она не должна была оказать такого мощного воздействия на мой постоялый двор. — Чжу Хэлань сделал шаг вперёд. Будучи выше ростом, он невольно подавлял юношу. — За последние триста лет сюда не проникала ни одна посторонняя Хуэй.
Чжунлю попятился, сбивчиво оправдываясь:
— Я-я правда ничего не знаю, Босс! Это не я! Я ничего не делал!
Чжу Хэлань слегка прищурился, словно пытался проникнуть сквозь глаза Чжунлю прямо в его мозг, чтобы проверить, не лжёт ли он. Пока сердце юноши бешено колотилось от смеси страха, растерянности и горькой обиды, Хозяин внезапно сбросил напряжение и перевёл взгляд в конец коридора.
Оттуда, насвистывая весёлый мотивчик, направлялся А-Лян из секты Минъюань в компании своей младшей соученицы; они как раз вернулись с прогулки по городу. Увидев Хозяина и Чжунлю, стоящих у дверей Сяо И, парочка мгновенно напряглась и насторожилась.
— Эй, вы что тут забыли? — с вызовом бросил А-Лян.
Чжу Хэлань смерил их тем же пронизывающим, испытующим взглядом, но тут же нацепил на лицо свою фирменную радушную улыбку:
— Приношу свои глубочайшие извинения. У постояльца сверху прохудилась бадья для купания, и ваши комнаты немного затопило. Боюсь, нам придётся побеспокоить вас и попросить переехать в другие номера.
___________________
Переводчик и редактор: Mart__
http://bllate.org/book/17026/1596190
