Когда Сяо И вернулся, Хозяин Чжу встретил его с лучезарной улыбкой. Рассыпаясь в извинениях и заверениях, он проводил гостя в свежеубранную комнату в Восточном корпусе, которую спешно подготовил Чжунлю.
Сяо И был не в восторге от того, что прислуга перетащила его вещи без спроса. Но, приняв во внимание тысячекратные извинения Хозяина и тот факт, что ему всё ещё нужна была эта злосчастная рыба-компас, он был вынужден проглотить недовольство.
К моменту его возвращения на постоялый двор пожаловало ещё несколько человек из секты Минъюань — судя по всему, чтобы доложить обстановку. Пока Хозяин объяснял Сяо И причину переезда, эти дюжие молодцы стояли за спиной своего главаря со скрещенными на груди руками и каменными лицами, нагоняя изрядной жути.
Чжунлю нервно переминался у двери, всерьёз опасаясь, как бы эти головорезы из преступного мира не вышли из себя и не пустили в ход кулаки...
— Ишь ты, как задрожал, — усмехнулся А-Лян, откусывая изрядный кусок лепёшки. — Посмотри на своего Хозяина, в чём только душа держится. Не дрейфь, не будем мы его обижать.
Чжунлю окинул его хмурым взглядом.
Не дождавшись ответа, А-Лян повернулся, оперся рукой о стену и с интересом уставился на юношу:
— Чего надулся? Обиделся, что ли? И где это видано, чтобы официант так на гостей смотрел?
Чжунлю дежурно скривил губы в подобии улыбки и с лёгкой издёвкой протянул:
— И чего же изволит желать господин?
А-Лян цокнул языком и недоумённо склонил голову набок:
— Эй, да какая муха тебя укусила? Ты что, петарду проглотил?
На душе у Чжунлю скребли кошки. Тот подозрительный взгляд, которым одарил его Хозяин, всё ещё стоял перед глазами, бередя рану.
— Что именно вы притащили на наш постоялый двор? — рубя сплеча, спросил Чжунлю, развернувшись к А-Ляну.
Тот несколько раз удивлённо моргнул, задумался и озадачился ещё больше:
— Да вроде... ничего такого? Только багаж.
— Что-нибудь с моря... вы приносили сюда нечто подобное?
А-Лян на мгновение опешил, а затем вытянул из-за пазухи красный шнурок, на котором висел странный предмет, похожий на обломок кости:
— Это кусок хвостового позвонка кита. Я ношу его уже много лет. Это считается?
«Если он носит его уже столько лет... то вряд ли дело в нём...»
Чжунлю в сердцах стянул свою ватную шапку. Вся эта ситуация казалась ему донельзя неправильной. Всё выглядело так, словно... кто-то или что-то специально нацелилось на него.
В этот момент все в комнате поднялись. Хозяин и Сяо И обменялись поклонами, и люди из секты Минъюань первыми направились к выходу.
А-Лян пару раз подмигнул Чжунлю:
— Поболтаем попозже! — бросил он и поспешил за своими.
Не успел Чжунлю опомниться, как чья-то рука железной хваткой вцепилась ему в плечо. Его втащили обратно в комнату, и не успел он обрести равновесие, как за спиной с глухим стуком захлопнулась дверь.
Чжунлю растерянно моргал, глядя, как Хозяин отворачивается, скользнув по нему нечитаемым взглядом, и подходит к круглому столу, за которым они с Сяо И только что пили чай. Он взял чашку, из которой пил Сяо И, задумчиво повертел её в руках, затем достал платок, бережно завернул её и отставил в сторону.
— Лю-эр, — Хозяин наконец поднял на него глаза. — Боюсь, всё это... было направлено против тебя.
Чжунлю опешил:
— Что?
— Твои искажения имеют весьма чёткую направленность. Ты сам говорил, что в снах часто видишь морские глубины. А теперь море проникло на мой постоялый двор, — медленно произнёс Чжу Хэлань, подходя ближе. — Слишком уж много совпадений.
Чжунлю тяжело опустился на стул, привалившись к столу, и пробормотал:
— Но я ведь ничем не насолил секте Минъюань! Да и вообще, я простой официант, какое мне до них дело?
— Это лишь догадки, возможно, просто стечение обстоятельств. В конце концов, уровень Хуэй, который я на них разглядел, не превышает нормы для людей, долгое время подвергавшихся её воздействию. Этого явно недостаточно, чтобы протащить нечто чужеродное на постоялый двор. Но... если это не они... — Хозяин не договорил, но его многозначительный взгляд был красноречивее любых слов.
Если это не чужаки, значит, это сам Чжунлю.
Чжунлю посмотрел на Босса, и его сердце болезненно сжалось.
— Босс... вы подозреваете, что я шпион?
— ...
— Если бы я был шпионом, то, оставив столько зацепок, я был бы просто посмешищем, а не шпионом. К тому же, на кого мне работать? На императорский двор, секту Бай Сяо или какую-нибудь другую фракцию? — Чжунлю попытался усмехнуться, но улыбка вышла жалкой.
Голос разума твердил, что подозрения Хозяина вполне обоснованны, но в душе было нестерпимо горько.
Хозяин долго смотрел на него не отрываясь, затем медленно опустил глаза и тихо спросил:
— Ты обижаешься на меня за то, что я тебе не доверяю?
— Да нет... — Чжунлю выдавил неловкую улыбку и уставился на свои огрубевшие руки. — Учитывая моё тёмное прошлое, спасибо и на том, что вы до сих пор не выставили меня за дверь.
— Лю-эр... — Чжу Хэлань тихо вздохнул и серьёзно посмотрел на юношу. — Ты хочешь, чтобы я тебе доверял, но сам не доверяешь мне.
Чжунлю удивлённо вскинул голову:
— О чём вы?
— В тот раз я рассказал тебе всю свою историю без утайки, надеясь, что и ты будешь со мной откровенен. Но ты промолчал.
Чжунлю заморгал и смущённо потёр нос:
— Да не то чтобы я не хотел... просто... это всё такие мелочи. К тому же, у нас тогда было мало времени, разве нет?
Чжу Хэлань скрестил руки на груди, откинулся на спинку стула и изогнул бровь:
— Теперь у нас времени предостаточно.
— О, — только и смог выдать Чжунлю. Отчего-то ему вдруг стало до жути неловко.
Он никогда и никому не рассказывал о своём детстве... До появления на постоялом дворе Хуайань у него была безупречно сфабрикованная легенда, и он даже в мыслях не допускал возможности открыться кому-либо.
Это было сродни тому... чтобы обнажить свою истинную суть...
Отогнав неуместные мысли, Чжунлю принялся теребить невыводимое пятно от овощного сока на пальце и медленно начал свой рассказ:
— Я плохо помню своё раннее детство. Сколько себя помню, мы жили в пещере неподалёку от моря. Она пряталась в складках утёса и была совершенно незаметна снаружи, так что даже рыбаки из соседних деревушек не могли нас отыскать.
Здоровье у наставника было ни к чёрту, он почти не выходил наружу. В пещере круглый год горел костёр — ему нельзя было позволять потухнуть ни на миг. Пока я не подрос настолько, чтобы помогать по хозяйству, я в основном сидел с ним, учился читать и слушал его рассказы о большом мире. В то время нам регулярно приносили провизию: воду, зерно, овощи и мясо. Наставник никогда не работал, но у него был один сундук. Сколько раз я туда ни заглядывал — он всегда был пуст, но наставник непостижимым образом доставал оттуда деньги.
— Позже эти двое доставщиков прознали про сундук и позарились на него. Под покровом ночи они пробрались в пещеру, связали нас с наставником и отправились вглубь за своей добычей. Но, насколько я помню, обратно они так и не вышли. Мы кое-как перетёрли верёвки об острые камни, но с тех пор наставник строго-настрого запретил мне приводить кого-либо в наше жилище.
— К тому времени я уже немного подрос, так что походы в соседние деревни и городки за припасами, рыбой, креветками и моллюсками стали моей обязанностью. Наставник очень боялся, что кто-нибудь из местных увяжется за мной, поэтому установил вокруг пещеры множество ловушек и формаций. Лишь мы вдвоём знали, как обойти их невредимыми.
— Наставник тоже состоял в секте Бай Сяо, но по какой-то причине он не желал ни знаться со своими бывшими соратниками, ни выдавать им своё местоположение. Он обучил меня правилам секты, но лишь восемь лет назад внезапно заявил, что передал мне всё, что знал, и теперь, если я хочу познать истинную жизнь, мне надлежит покинуть пещеру и отправиться в большой мир. Он вручил мне свой киноварный жетон, наказав в случае нужды обращаться за помощью к сети осведомителей Бай Сяо.
— После этого я скитался по разным городам, но везде чувствовал... что чего-то не хватает. Для членов секты Бай Сяо в порядке вещей странствовать до тех пор, пока не найдёшь идеальное место, чтобы осесть. В Тяньлян я приехал... наслушавшись слухов о постоялом дворе Хуайань. Так что вы были правы — я заявился сюда с корыстными целями.
— Для члена секты Бай Сяо чужие тайны — величайшее сокровище. Тот, кто владеет информацией, обладает властью, превосходящей любые богатства. Можете представить, как меня манил ваш постоялый двор.
— Вот только не каждый в секте интересуется Хуэй, даосизмом, богами и демонами. Большинство честолюбивых юношей и девушек предпочитают собирать сплетни о дворцовых интригах, заговорах и скандалах... Мы же с наставником, пожалуй, были белыми воронами, специализируясь на всякой чертовщине и сверхъестественном... В детстве наставник изредка рассказывал мне одну-две собранные им истории, да так живо, что я потом ночами глаз сомкнуть не мог, дрожал под одеялом даже во время грозы. Но свои записи он мне так и не показал. Так что... мне не оставалось ничего другого, как отправиться собирать свои собственные.
— В мире полно шарлатанов, наживающихся на людских страхах, и отыскать среди них настоящих мастеров ох как непросто. Ещё сложнее отделить крупицы истины от щедро сдобренных вымыслом баек. Но наш постоялый двор — совсем другое дело. Едва переступив порог, я понял: всё, что здесь происходит — это не сказки.
Смущённо почесав затылок, Чжунлю застенчиво улыбнулся:
— А потом... мне уже и самому не захотелось уходить.
Чжу Хэлань внимательно слушал исповедь юноши, но его мысли, казалось, витали где-то далеко.
— Выходит, за эти восемь лет ты ни разу не навещал его? — спросил он.
— Нет... Наставник строго-настрого запретил тревожить его покой без крайней нужды... но я каждый год посылаю ему письма, чтобы рассказать, как у меня дела.
— Ты упомянул, что он был слаб здоровьем. У него была какая-то редкая болезнь?
Чжунлю задумался:
— Сказать по правде, я перерыл кучу медицинских трактатов и обошёл немало лекарей. Но никто из них даже приблизительно не смог понять, в чём дело, когда я описывал симптомы. Тело наставника сплошь покрыто шрамами; особенно жуткий тянется от самого живота до груди. Девяносто процентов времени он медитировал на каменном ложе и спал в той же позе. Если он проводил на ногах слишком много времени, его тело начинало... рассыпаться, он еле держался на ногах.
— В детстве мне это не казалось странным. Я думал, все старики такие...
— Но чем старше я становился, тем меньше он двигался. Он даже ел всё реже, порой раз в несколько дней. И это мне тоже казалось в порядке вещей... Лишь покинув пещеру и увидев, что обычные люди едят по два-три раза на дню, я понял, что мой наставник... необычный.
Хозяин слегка нахмурился, напряжённо о чём-то размышляя:
— Болезнь и впрямь престранная. И тебе ни разу не пришло в голову привести к нему лекаря?
— Я скольких врачей обошёл, и ни один не смог дать вразумительного ответа. Какой толк тащить их в пещеру? Только нарушать покой наставника.
Чжу Хэлань ритмично постучал пальцами по столешнице, погрузившись в раздумья.
— Значит, насколько ты помнишь, до появления на постоялом дворе ты никогда не сталкивался с Хуэй?
— Никогда.
— И своих настоящих родителей ты не помнишь? Твои самые ранние воспоминания связаны с этой пещерой?
— Да...
— Твой наставник почти не двигался и ел раз в несколько дней?
— Мгм...
Чжу Хэлань внезапно рассмеялся, его плечи слегка подрагивали:
— Неудивительно, что тебе пришлось выдумать себе фальшивую биографию. Твоя настоящая история звучит как полнейший бред, куда менее правдоподобно, чем байки про гору Гаоту.
Чжунлю криво усмехнулся:
— Вот и я о том же!
— А твой наставник когда-нибудь объяснял, почему вы жили в пещере у моря, а не в нормальном доме, как все люди?
— Я спрашивал. Он говорил, что любит тишину и уединение, и ему нравится слушать шум волн.
— Море... — Чжу Хэлань задумчиво покатал это слово на языке, явно что-то прикидывая в уме. Он посмотрел на Чжунлю, и подозрительность в его взгляде постепенно угасла. — А тех подводных «людей», которых ты видел в той комнате, ты раньше никогда не встречал?
Чжунлю отчаянно замотал головой:
— Может, это просто галлюцинация, навеянная рассказами А-Ляна?
— Не факт... — лицо Чжу Хэланя вновь стало серьёзным. — В некоторых древних трактатах упоминаются жуткие создания, обитающие в глубинах Бездны — наполовину люди, наполовину рыбы... Наньянцы называют их водяными духами, а народ Тяньгу — глубоководными трупами. Но до сих пор эти существа считались лишь мифом, не имеющим никаких реальных подтверждений. Я даже грешным делом думал, что всё это — выдумки из наньянского фольклора.
___________________
Переводчик и редактор: Mart__
http://bllate.org/book/17026/1596191
