Чжу И в этом месяце отбыл в родные края. Быть может, недавняя близость к смерти пробудила в нём тоску по дому, и он выпросил у Босса отпуск. Поэтому теперь Чжунлю приходилось не только убирать комнаты, но и с утра до ночи торчать в главном зале, обслуживая посетителей.
Когда Чжунлю зашёл на кухню за заказами, Фу Цзы шепнул ему:
— Эти трое снаружи, при оружии... под какими именами они записались?
Цзю Лан тоже пододвинулся поближе, навострив уши. Чжунлю припомнил записи в книге регистрации:
— Самый высокий назвался Ли Сяо, но имя наверняка вымышленное.
— Не похожи они на добрых людей, — проворчал Господин Ляо. — От них за версту разит кровью. Спорим, на их руках немало жизней.
— Ох... лучше с ними не связываться... — Цзю Лан с недоеденным пирожком в руке нервно покосился на Чжунлю. — На днях несколько мастеров боевых искусств разнесли в щепки павильон Цзяюэ в переулке Доухуа. Одному из официантов так влетело по голове, что он кровью умылся! Жуть просто!
Глядя на перепуганного Цзю Лана, Чжунлю не удержался от подколки:
— Да мы тут на постоялом дворе такого навидались, а ты всё ещё трясёшься перед жалкой кучкой бродяг из цзянху?
— Ишь ты, не зарекайся. Порой люди, впавшие в безумие, бывают пострашнее демонов и призраков, — осадил его Господин Ляо, ставя на поднос тушёный бараний рубец и три большие порции лапши со свининой и побегами бамбука. — Ладно, забирай и дуй обслуживать.
Привычно легко подхватив поднос, Чжунлю выпорхнул из кухни. Распевно оглашая названия блюд, он с изяществом расставил перед троицей из цзянху горшочек с тушёным рубцом и три огромные пиалы с лапшой.
Юноша в чёрном хмуро спросил:
— Когда, говоришь, ваш Хозяин соизволит явиться?
Чжунлю тут же расплылся в извиняющейся улыбке:
— Прошу прощения, господа, но, боюсь, придётся подождать ещё немного. Не желаете ли пока перекусить? Или, быть может, подать вам чайник отменного Тегуаньинь?
— Обойдёмся без чая. Вино есть? — с живым интересом спросила девушка, старательно понижая голос, чтобы казаться мужчиной. Её взгляд так и скользил по винной тыкве-горлянке, висевшей на поясе Чжунлю.
Чжунлю нервно сглотнул и ответил:
— Разумеется, есть...
— Тц, и какое же? Вот бестолковый официант!
«Потому что я боюсь, что после выпивки вы тут всё разнесёте...» — подумал про себя Чжунлю. Но вслух покорно перечислил весь ассортимент вин. Девушка сперва возжелала кувшинчик нефильтрованного вина, но поймав строгий взгляд высокого спутника — судя по всему, их главаря — тут же поправилась и заказала османтусовое вино.
В этот момент юноша в чёрном потянулся палочками за кусочком мяса из тушёного рубца. Рукав его халата слегка задрался, и Чжунлю заметил на предплечье часть татуировки.
Рисунок подозрительно напоминал Куньпэна...
Чжунлю бросил быстрый взгляд, намертво запечатлевая изображение Куньпэна в памяти.
Спустя время, за которое успела бы догореть ароматическая палочка, Хозяин наконец вернулся. Сегодня он завтракал в компании своих знакомых — владельцев винных лавок, ресторанов и чайных домов, — поэтому был одет довольно просто. Поверх повседневного халата он накинул плотный тёмно-красный плащ с меховым воротником. В одной руке он держал промасленный зонт, а в другой — несколько перевязанных верёвкой свёртков из промасленной бумаги. Он неспешно брёл сквозь густой снегопад с противоположного конца улицы, легко выделяясь в толпе.
Чжунлю наблюдал за ним с порога, чувствуя, как в груди разливается знакомое тепло.
— Босс, вы вернулись! — Юноша выскочил ему навстречу и забрал свёртки, от которых исходил дразнящий аромат еды.
— Босс, вы снова принесли еду со стороны. Господин Ляо опять будет ворчать.
— Ничего страшного. Разделим по-тихому, чтобы он не прознал, — Хозяин слабо улыбнулся и, больше не проронив ни слова, вошёл в зал.
Всё та же холодная, отстранённая манера...
Чжунлю почувствовал укол обиды и тихо вздохнул. Но тут же натянул на лицо улыбку, последовал за Чжу Хэланем и негромко произнёс:
— Босс, там трое людей вас спрашивают... Похоже, они из секты Минъюань...
Татуировка Куньпэна мгновенно извлекла из памяти Чжунлю нужные крупицы информации. Секта Минъюань представляла собой могущественную банду, контролировавшую территории от низовьев реки Бянь вплоть до прибрежных районов горы Байту. Для отвода глаз они промышляли торговым судоходством, но на деле заправляли контрабандой экзотических товаров — пряностей, редких трав и диковинных зверей из далёких заморских стран Южного моря и Дальнего Востока.
Предводителя секты Минъюань звали Сяо И. Его предки прославились на военном поприще, и он имел тесные связи с императорским двором, а возможно, даже вёл общие дела с некоторыми высокопоставленными чиновниками. Неудивительно, что мало кто в мире цзянху мог тягаться с могуществом секты Минъюань, чьи щупальца опутали как законный, так и преступный мир.
Стряхнув снег с накидки, Хозяин развязывал тесёмки, а его глаза уже цепко изучали троицу, уплетающую поздний завтрак.
— Сделка обещает быть непростой, — едва слышно шепнул он Чжунлю, привычным жестом передавая ему плащ. — Комнаты готовы?
— Готовы. Мне пойти с вами?
— Не нужно. Чжу И сейчас нет, так что за главным залом присматривать некому.
Сердце Чжунлю вновь болезненно сжалось.
«Выходит, мне больше не дозволено участвовать в делах?»
Впрочем, винить Босса он не мог. Вокруг него самого было столько тайн, что, будь он на месте Хозяина, тоже поостерёгся бы себе доверять.
Загнав эмоции поглубже, Чжунлю с лёгкой грустью наблюдал, как Хозяин озарил лицо радушной улыбкой и учтиво поклонился «Ли Сяо». Обменявшись короткими любезностями, они поднялись наверх для обстоятельного разговора, оставив молодых спутников допивать вино и болтать.
Спустя время, за которое успели бы сгореть две ароматические палочки, посетителей в зале поубавилось, а юноша с девушкой начали откровенно скучать. Смазливый парень в чёрном подошёл к Чжунлю и поинтересовался, есть ли в Тяньляне какие-нибудь злачные места.
Чжунлю с энтузиазмом принялся расписывать местные красоты, упомянув, что на одной только горе Цзылу их великое множество. Однако юноша нетерпеливо перебил его:
— Эй, да кому сдались твои горы да реки? Я про те места, где можно повеселиться!
Чжунлю дважды моргнул, мгновенно всё поняв:
— А-а... Улица Шилиу весьма оживлённая и шумная, особенно после заката...
И он, словно перечисляя фамильные драгоценности, принялся расхваливать знаменитых куртизанок и красавиц из квартала красных фонарей. Глаза парня загорелись, и он щедро отсыпал Чжунлю чаевых.
Настроение юноши немного улучшилось. Спрятав монеты в карман передника, он решил ковать железо пока горячо:
— А откуда пожаловали уважаемые гости? И как вы узнали о нашем Хозяине?
— Мы промышляем торговлей на кораблях, а сюда заехали просто развеяться, — охотно отозвался юноша в чёрном, облокачиваясь на стойку. — А о вашем Хозяине нам шепнули знающие люди. Говорят, он приторговывает... весьма специфическим товаром с необычными свойствами?
— Наш Босс — всего лишь посредник. Он знаком со многими мастерами, чьё искусство и впрямь уникально. Но его дело — лишь находить клиентов и заключать контракты. Всю работу делают мастера, — понизив голос и напустив на себя таинственный вид, Чжунлю выразительно закатил глаза и подался вперёд: — Но... товар, что они создают, таит в себе куда больше, чем кажется на первый взгляд...
— Именно поэтому мы к вам и нагрянули, — как ни в чём не бывало бросил парень в чёрном. — Мы круглый год болтаемся в море и всякого навидались. Особенно в последнее время...
Тут он резко осёкся, словно поняв, что сболтнул лишнего, и поспешил сменить тему, расспрашивая о том, где в Тяньляне подают лучшее вино.
Но Чжунлю уже всё понял.
«Странности в море...»
В памяти невольно всплыли его собственные причудливые и жуткие сны... тёплые морские волны, ласкающие тело...
От бродячих сказителей Чжунлю не раз слышал, что моряки вверяют свои жизни всемогущему, но капризному божеству. Никогда не знаешь, в какой момент налетит свирепый шторм, и каждый выход в море может стать последним. Неудивительно, что этот народ был крайне суеверен и чтил множество негласных запретов и примет.
К тому же, на воде нередко происходили поистине необъяснимые вещи.
Океан был слишком необъятен; никто не знал, есть ли у него конец, ведь до другого берега так никто и не добрался. Бездонная пучина, куда не проникали лучи солнца, подобно запечатанной шкатулке, скрывала в себе первозданные тайны мироздания. Кто знает, какие сводящие с ума твари таились во мраке?
Жаждая выведать больше, Чжунлю тяжело вздохнул:
— Нелёгкая у вас доля. Мой дядюшка тоже всю жизнь ходил по морям рулевым. А однажды ушёл и не вернулся. Потом он приснился моей тётушке и сказал, что застрял на корабле и не может сойти на берег...
Глядя на убитое горем лицо Чжунлю, юноша проникся искренним сочувствием:
— Да уж, с такой работёнкой никогда не знаешь, доживёшь ли до завтра. Потому и надо брать от жизни всё, пока можешь!
— Брат, как думаешь, может, мой дядюшка ещё жив? Говорят же, что в море порой встречаются корабли-призраки — целехонькие, а на борту ни души?
— Кто знает... в море всякое бывает.
При этих словах в глазах юноши в чёрном мелькнул животный страх. Он покосился на Чжунлю, явно борясь с непреодолимым желанием выговориться.
А располагающее, кроткое и донельзя искреннее лицо Чжунлю лишь подливало масла в огонь этого желания.
— Если я тебе расскажу, ты не должен трепаться об этом на каждом углу… Хотя тебе всё равно никто не поверит.
Чжунлю с трудом подавил радостную дрожь в предвкушении очередной тайны. Он усердно вытаращил глаза, стараясь выглядеть как можно более внимательным и простодушным слушателем:
— Не извольте беспокоиться, господин. Могила и то болтливее меня.
___________________
Переводчик и редактор: Mart__
Куньпэн — в китайской мифологии мифическое чудовище, наполовину рыба, наполовину птица. Впервые упоминается в «Чжуан-цзы» — одном из основополагающих текстов даосизма наряду с «Дао дэ цзин».
http://bllate.org/book/17026/1596185
