— Как такое возможно? Всего мгновение назад всё вокруг было совершенно...
Хозяин Чжу мягким жестом велел ему замолчать. Его руки, излучающие успокаивающее тепло, легли Чжунлю на плечи, заставляя блуждающий, остекленевший взгляд сфокусироваться на себе.
Чжунлю казалось, будто его разум взболтали, словно воду в кувшине, и теперь мысли разлетелись в разные стороны, бесцельно дрейфуя в пустоте. Лишь встретившись с глубокими, бездонно-чёрными зрачками Хозяина, он словно рухнул с небес на землю, вырвавшись из этого ненормального, одурманенного состояния обратно в реальность.
Убедившись, что Чжунлю постепенно приходит в себя, Хозяин обернулся к Чжу И и Сяо Шуню:
— Вашему Лю-гэ просто приснился дурной сон. Не берите в голову, ступайте по своим делам.
Чжу И лишь коротко угукнул и вместе с Сяо Шунем зашагал в сторону переднего двора. Чжунлю повернул голову, посмотрел ему вслед, и его внезапно пробрала ледяная дрожь.
«Имена...»
Чжунлю мёртвой хваткой вцепился в рукав Хозяина и лихорадочно зашептал:
— Босс! Грядёт нечто ужасное!
Чжу Хэлань и бровью не повёл от того, что Чжунлю сжал его руку почти до синяков. Вместо этого он мягко похлопал юношу по тыльной стороне ладони и терпеливо повёл его обратно в комнату для персонала.
Усадив официанта на кровать, Хозяин пододвинул табурет, сел напротив и предельно серьёзно спросил:
— Что стряслось этой ночью? Что ты видел?
И тогда Чжунлю выложил всё как на духу: и про то, как Чжу И монотонно зачитал более двухсот имён, включая своё собственное, и про гигантскую пульсирующую жёлтую башню, и про гнойную паутину слизи, накрывшую весь город... Не забыл он упомянуть и ту странную ночную сцену, которую видел раньше: как Городской бог оказался в лапах чудовища.
Чем больше Чжунлю говорил, тем сильнее хмурился Чжу Хэлань.
— Босс... через десять дней... боюсь, случится непоправимое! — с тревогой в голосе закончил Чжунлю.
Мысли Чжу Хэланя понеслись вскачь.
«Я ведь ясно дал ему успокоительный чай, способный усмирить дух и притупить восприятие. Так почему он всё равно провалился в это состояние и смог увидеть Хуэй?»
«Почему все методы подавления на него не действуют, а напротив, вызывают столь жестокую отдачу? Я никогда прежде не сталкивался с подобным...»
А ситуации, с которыми он никогда прежде не сталкивался, были величайшей редкостью...
Если же отбросить это в сторону... Имена, произнесённые Чжу И, исчезновение Городского бога и недавний скачкообразный рост концентрации Хуэй в городе... Чжу Хэлань всегда нутром чуял, что во мраке зреет нечто зловещее. Он подозревал, что всё это как-то связано с Отшельником из Лучжоу, но, несмотря на расследования Чжунлю и задействование собственных тайных каналов, ему так и не удалось выяснить настоящее имя этого таинственного драматурга.
К тому же, пока он сидел в тюрьме, Сюй Ханькэ обмолвился, что племена Тяньгу в последнее время проявляют подозрительную активность.
Да что там говорить, если даже старая софора во дворе...
Чжу Хэланя охватила несвойственная ему тревога. Он ненавидел это чувство: когда нити ускользают из рук, но ты отчётливо ощущаешь дыхание надвигающейся бури.
Увидев мрачное лицо Хозяина, Чжунлю почувствовал, как сердце сжалось в груди. Босс всегда оставался невозмутимым и беспечным, даже когда его уводили под конвоем стражников.
Но сейчас на его лице отразилось такое...
— Пророчества Чжу И... до сих пор ни разу не ошибались... — в панике пробормотал Чжунлю. — Через десять дней город Тяньлян настигнет великая катастрофа. Есть ли хоть какой-то способ эвакуировать всех жителей?
Хозяин презрительно усмехнулся:
— Эвакуировать весь город? И под каким же предлогом? Скажем, что простому официанту приснился дурной сон? К тому же, мы до конца не уверены, что именно произойдёт, и случится ли это именно в пределах Тяньляна. Погибнут ли они все разом... или один за другим...
— Тогда... может, предупредить секту Цинмин? У них огромный авторитет. Если они как следует всех припугнут, люди, возможно, прислушаются...
— Ты забыл, что их глава, Истинный Цияо, всего пару дней назад горел желанием сжить меня со свету под пытками? Эти даосы в большинстве своём считают нас еретиками. Они не только не станут слушать, но ещё и всё усугубят.
— Тогда... что же нам делать? Если мы ничего не придумаем, Чжу И...
Хозяин тяжело вздохнул, выпрямился и задумчиво произнёс:
— Я подозреваю... что во всём замешан этот Отшельник из Лучжоу. Но раз уж даже ты не можешь напасть на его след, то отыскать его за жалкие десять дней — задача практически невыполнимая.
Чжунлю неотрывно смотрел на свои пальцы. После долгого молчания он вдруг поднял голову:
— Босс, я тут подумал... В прошлый раз, попав под влияние складного веера, я внезапно обрёл способность чувствовать скрытое, и моя интуиция стала острее в разы... Если я снова взгляну на этот веер...
— Нет! — категорично отрезал Хозяин. — Жить надоело? Забыл, как в прошлый раз по глупости бросился спасать Сюй Ханькэ и с ног до головы измазался в Хуэй? Твоё заражение и так всё труднее подавлять. Ты бросил на этот веер всего один взгляд, а связь между вами уже пугающе сильна. Если продолжишь её укреплять, то в тот день, когда появится следующий веер, ты просто сойдёшь с ума.
— Но... но ведь на кону жизни всех жителей города: мужчин, женщин, стариков и детей... и наш Чжу И тоже в этом списке, — Чжунлю в отчаянии взъерошил волосы, разрываясь от внутренних противоречий. — Я не могу просто... стоять и смотреть, как разворачивается трагедия, ничего не делая...
— Как член секты Байсяо, ты обязан лишь наблюдать за происходящими трагедиями, не вмешиваясь в них, — холодно бросил Хозяин.
Чжунлю понимал, что Чжу Хэлань прав. Наблюдать, не вмешиваясь, оставаться безучастным и незапятнанным — таков был незыблемый кодекс секты Байсяо. В те далёкие времена, когда вторглись племена Тяньгу, а Хуэй вытеснило Дао, ввергнув мир в хаос и обрекши народ на страдания, лишь тогдашний Мастер Гоучэнь решился выйти из тени и прийти на помощь.
Глядя на искажённое мукой лицо Чжунлю, Чжу Хэлань ясно осознал: этот мальчишка полностью унаследовал характер своего предшественника, Мастера Гоучэня. Неспособный отстраниться от мирских забот, лишённый холодной безжалостности.
Хозяин смотрел на перепуганного, растерянного Чжунлю, и его сердце почему-то дрогнуло. Он вновь сжал плечи юноши и уже гораздо мягче произнёс:
— Но в твоих словах есть резон. В это втянуто слишком много людей, да и исчезновение Городского бога — это из ряда вон. Мы не можем просто закрыть на это глаза. Есть один способ, который мы могли бы попробовать. Если хочешь, можешь мне помочь, но риск весьма велик, и боюсь, я не смогу гарантировать твою полную безопасность.
Чжунлю на мгновение задумался и совершенно серьёзно ответил:
— Босс, я не боюсь рисковать. Я сделаю всё, как вы скажете.
***
В тот день Хозяин Чжу освободил Чжунлю от работы. Он лично заварил ему пиалу успокоительного чая и строго-настрого велел оставаться в комнате и набираться сил. Остальным же обитателям постоялого двора Чжу Хэлань объявил, что Чжунлю слёг с простудой, и запретил его беспокоить.
Лишь мастер Ляо, улучив момент, неспешно подошёл к Чжу Хэланю и спросил вполголоса:
— Что за чертовщину вы двое опять затеяли?
Чжу Хэлань недовольно цокнул языком:
— И почему сразу чертовщину?
— Хуэй в этом мальчишке становится всё сильнее. Если так пойдёт и дальше, нам что, придётся подыскивать ему такой же медный чайник, как у меня? — иронично вздёрнул брови мастер Ляо.
Хозяин тяжело вздохнул:
— Я и сам не могу взять в толк. Рецепт, который отлично помогает Чжу И и Сяо Шуню, на него действует лишь какое-то время, а затем вызывает ещё более сильную отдачу...
— Ха-ха-ха, выходит, даже для тебя существуют загадки, которые не по зубам, — с нескрываемым злорадством хмыкнул мастер Ляо.
Отбросив шутки, Чжу Хэлань внезапно посерьёзнел и строгим тоном проинструктировал:
— Ближайшие пару дней мы с Чжунлю будем заняты одним крайне важным делом. Придётся попросить вас присмотреть за постоялым двором. Если мы не объявимся до завтрашней ночи, немедленно разыщите Сун Минцзи.
Мастер Ляо тоже стёр с лица улыбку и коротко кивнул:
— Не волнуйся, я всё понял.
***
Благодаря действию целебного чая Чжунлю проспал без задних ног до самого заката. Когда он, наконец, с трудом разлепил тяжёлые веки, комната уже тонула в багровых лучах заходящего солнца. Незаметно пролетел целый день.
«Кажется, я так крепко не спал уже целую вечность...» — мелькнула в голове сонная мысль.
Остатки сна постепенно покинули его тело. Юноша сел на кровати и с наслаждением, лениво потянулся.
Внезапно, словно вспомнив о чём-то жутком, он резко опустил взгляд на пол.
Слава богам... Никаких пульсирующих червеобразных сгустков, никакого тайсуй, ни единого следа омерзительной слизи...
Но не успел он до конца выдохнуть с облегчением, как его взгляд зацепился за объёмистую стопку одежды, лежащую на столе. Поверх неё белела записка, исписанная размашистым, витиеватым почерком Хозяина.
«Переоденься в это и приходи ко мне во двор», — гласило послание.
Чжунлю в полном недоумении уставился на ворох ткани. И только сейчас заметил, что на самом верху покоится простое, но изящное серебряное женское украшение для волос, выполненное в старинном стиле.
«Почему женское? И почему оно кажется мне до боли знакомым?» — озадаченно подумал он.
Юноша развернул тёмно-красное одеяние, лежавшее прямо под украшением, и его словно громом поразило. Он вспомнил, где уже видел этот наряд...
В том кошмарном сне! Там, где Хозяин в маске козла исполнял ритуальный танец Но, люди, сидевшие под старой софорой — те самые, которых потом сожрало дерево, будь то шаманы или жертвенные агнцы, — были одеты точно в такие же одежды!
Чжунлю внезапно ощутил ледяной сквозняк на затылке и невольно потёр шею рукой...
«Простое совпадение? Или Босс... планирует скормить меня той плотоядной софоре?.. Нет, нет, нет... Хозяин ни за что бы так не поступил... или всё-таки мог?»
Дрожащими руками Чжунлю неуклюже и медленно натянул на себя слои ткани. Пожалуй, это был первый раз в его жизни, когда ему пришлось облачиться в женский костюм жуцюнь...
Нижняя одежда и юбка оказались ослепительно-белыми, и лишь старинная накидка с широкими рукавами, надеваемая поверх, алела, как свежая кровь. Немного поколебавшись, Чжунлю порылся в своём сундуке и извлёк на свет давно позабытое бронзовое зеркало. Кое-как собрав волосы в аккуратный пучок, он закрепил их серебряным украшением.
Ему доводилось слышать, что во многих южных культах, поклоняющихся божествам женского пола, от шаманов требовалось облачаться в женские одежды во время ритуалов и благословений, чтобы уподобиться своим покровительницам.
«Может ли Босс тоже быть жрецом какой-нибудь забытой богини?» — промелькнуло у него в голове.
«В том сне он определённо выглядел именно так...»
Потускневшее, покрытое пятнами бронзовое зеркало отражало лишь размытый силуэт.
«Но, кажется... выглядит не так уж и нелепо, верно?..» — попытался успокоить он себя.
Выходить наружу в таком виде Чжунлю категорически не хотелось...
«Хозяин вечно ставит меня в неловкое положение...»
В комнате уже почти стемнело. Кухня в этот час наверняка закрыта, а все остальные, должно быть, всё ещё ужинают в главном зале. Если выскользнуть прямо сейчас, шанс нарваться на кого-нибудь минимален.
Приоткрыв дверь, Чжунлю воровато огляделся по сторонам. Убедившись, что горизонт чист, он подхватил края длинной юбки и опрометью бросился к внутреннему двору Хозяина.
Лишь лошади в конюшне, меланхолично пережёвывая сено, проводили взглядом промчавшийся мимо странный силуэт.
Он нервно постучал в дверь. Спустя мгновение створки распахнулись, и на пороге с лёгкой улыбкой появился Хозяин.
Чжунлю застыл как громом поражённый.
Чжу Хэлань был облачён в точно такую же белоснежную юбку и алеющую накидку, а его волосы венчало изящное украшение. Губы были подведены кармином, а брови изящно изогнуты. И хотя с первого взгляда было ясно, что перед ним мужчина, от Босса исходила странная, завораживающая и околдовывающая красота.
Если попытаться описать это словами, то это была первобытная эстетика, выходящая за рамки пола и взывающая к самым глубоким инстинктам.
В точности как в том кошмарном сне.
Взгляд Хозяина неторопливо скользнул по фигуре Чжунлю, и его улыбка стала ещё шире.
— Лю-эр, а ты выглядишь...
Чжунлю сжался, ожидая очередной насмешки. Его лицо залилось густым румянцем, и он был готов сквозь землю провалиться от стыда.
Однако Босс лишь слегка наклонился к нему и бархатным шёпотом произнёс прямо на ухо:
— Весьма очаровательно…
___________________
Переводчик и редактор: Mart__
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/17026/1588154
