Мерцающий свет свечи отразился в угольно-чёрных зрачках Чжунлю, и в тот же миг выражение лица простоватого официанта неуловимо изменилось.
Чжунлю опустил глаза и понимающе усмехнулся:
— Если бы я вас не вытащил, неужели вы бы не нашли способа выбраться самостоятельно?
Чжу Хэлань ответил не менее загадочной улыбкой:
— Возможно, нашёл бы, а возможно, и нет. Но я искренне рад, что ты решил меня спасти. Хоть я и понимаю: ты просто боялся, что император намутит воду, и ты так и не сможешь докопаться до величайшей тайны, погребённой в стенах этого постоялого двора.
— Вы меня просто без ножа режете такими словами. Вы всегда были ко мне добры, так с чего бы мне не волноваться за вашу судьбу?
— Или, быть может, за свою собственную? — протянул Хозяин, бросив красноречивый взгляд на руки Чжунлю.
Чжунлю посмотрел на него со смесью веселья и раздражения:
— Раз уж вы меня так подозреваете, не уволите ли завтра же с утра пораньше?
Хозяин медленно покачал головой:
— Мне доводилось встречать выходцев из секты Байсяо. Будь то при императорском дворе или в мире боевых искусств — те, кто знает о вашем существовании, всегда испытывают перед вами определённый трепет. Как ни крути, организация, способная выведать любую тайну в мире, обладает поистине пугающей властью и влиянием, масштабы которых не дано постичь даже самому императору. Но мне также известно ваше незыблемое правило: никогда не использовать силу секты в корыстных целях. Нарушителей ждёт полное истребление. Чем больше тайн вы храните, тем осторожнее должны быть. Ведь если вы станете врагами всего мира, то, сколько бы ни было в секте членов и как бы глубоко они ни прятались, ваше уничтожение станет лишь вопросом времени.
С этими словами он поднялся и прошёл во внутреннюю комнату за баночкой с чайными листьями. Затем вынес чайник наружу, чтобы набрать воды, разжёг маленькую жаровню и принялся кипятить воду.
Чжунлю наблюдал за неспешными, отточенными движениями Хозяина, чувствуя нарастающую неловкость:
— Значит... я по-прежнему буду работать официантом?
— Разумеется. Ты уже осквернён Хуэй; боюсь, уйти отсюда тебе будет ох как непросто, — небрежно бросил Хозяин.
Эту мысль о невозможности уйти уже высказывал Сяо Шунь, на неё намекал мастер Ляо, а теперь об этом прямо заявляет и сам Хозяин...
Тем временем Хозяин насыпал заварку в пиалу Чжунлю, залил её кипятком и спросил:
— В секте Байсяо шесть залов: Цинлун, Чжуцюэ, Байху, Сюаньу, Тэншэ и Гоучэнь. У каждого зала есть свой Мастер. К какому из них принадлежишь ты?
Чжунлю мысленно вздохнул. Похоже, познания Хозяина о секте Байсяо были куда глубже, чем могло показаться на первый взгляд...
«Неужели кто-то уже пытался выведать его секреты?»
— Гоучэнь.
— А, Гоучэнь... Изначально самый приземлённый зал в секте. Его ученики рассеяны повсюду, как правило, они растворяются в мирской суете, занимая самые неприметные должности и собирая слухи да сплетни среди простого люда. Так было до тех пор, пока не появился твой... предшественник, Мастер Гоучэнь. Даже по меркам секты Байсяо он был личностью уникальной. А уж когда началось вторжение племён Тяньгу, он стал первым Мастером за все триста лет существования секты, чьё имя прогремело на всю страну, — в голосе Хозяина смешались восхищение и лёгкая грусть.
«Кто знает, где носило Хозяина во время вторжения Тяньгу. Существовал ли тогда вообще этот постоялый двор?»
Чжунлю обеими руками взял пиалу, принюхался и уловил едва заметный рыбный запах.
— Выпей этот успокоительный чай. Он поможет на время стабилизировать твой разум, чтобы влияние того веера ослабло, и твое восприятие не было таким острым, — сказал Хозяин, наливая чай и себе.
— Хозяин, откуда вы столько знаете о секте Байсяо? Вы были знакомы с кем-то из Мастеров?
— Давным-давно я знал Мастера Сюаньу, но она покинула этот мир много лет назад.
— Босс... сколько же вам лет? — не удержался от вопроса Чжунлю.
Хозяин усмехнулся и погрозил ему пальцем:
— Э-э, нет, так не пойдёт. То, что я разгадал твою личность, не даёт тебе права на жульничество. Свои тайны ты должен раскрывать сам.
Пока Хозяин неспешно потягивал чай, Чжунлю украдкой закатил глаза.
«Вечно он говорит загадками».
— Вообще-то, по правилам, если меня раскрыли, я обязан немедленно покинуть это место, — медленно, с лёгкой настороженностью произнёс Чжунлю. — Но если вы согласны сделать вид, что ничего не знаете, возможно, я смогу продолжить здесь работать.
— Не волнуйся. Мне нет никакой выгоды трепать об этом языком, я лишь лишусь ценного работника, — Хозяин откинулся на подушку и улыбнулся.
Под этим взглядом Чжунлю почувствовал, как в его душе расцветает нечто странное и тёплое.
Когда-то наставник учил его, что вовсе не обязательно прятать свою принадлежность к секте Байсяо так, словно это какой-то постыдный секрет. Если момент выбран верно, то, позволив нужным людям думать, что они тебя раскусили, можно значительно упростить себе задачу.
Но сейчас Чжунлю поймал себя на мысли: то, что человек, которому он в какой-то мере доверял, узнал его тайну, приносило ему небывалое... чувство удовлетворения.
Словно его наконец-то по-настоящему увидели.
Хозяин больше не смотрел на него как на простого, любопытного официанта. Он видел ту, настоящую часть его личности, которую Чжунлю ещё никогда ни перед кем не раскрывал.
Это чувство понимания казалось почти интимным.
Возможно, именно поэтому людям так тяжело хранить секреты, и в какой-то момент жизни они неминуемо передают их кому-то другому или же доверяют бумаге.
Но вместе с тем в душе шевелилось и смутное, едва уловимое чувство тревоги.
***
Выпив чай, предложенный Хозяином, Чжунлю проспал всю ночь без единого сновидения. Казалось, всё его существо погрузилось в бескрайние, безмятежные глубины океана, где его баюкал лишь мерный шум прибоя, надёжно отгородив от хаотичных кошмаров, грозивших разорвать сознание на куски.
Под утро Чжунлю внезапно распахнул глаза.
Он и сам не понимал, что именно вырвало его из сна. Воздух в комнате стоял неподвижный и стылый, но при этом казался неестественно сухим, словно из него выкачали какой-то жизненно важный аромат.
Чжу И мирно спал на соседней кровати, его грудь мерно вздымалась и опускалась в такт дыханию.
Сев и плотнее укутавшись в одеяло, Чжунлю потёр глаза. Решив сходить по нужде, он спустил ноги с кровати и попытался нащупать матерчатые туфли, но промахнулся и ступил босой ногой прямо на пол...
Раздалось влажное хлюпанье. Стопа погрузилась во что-то мокрое, ледяное и омерзительно липкое.
Вздрогнув от неожиданности, Чжунлю опустил взгляд и обомлел. Весь пол был необъяснимым образом усеян жёлтыми бесформенными сгустками, до боли напоминающими тайсуй. Под этими жёлтыми, похожими на толстых червей, непрерывно пульсирующими комьями по всему полу разрасталась густая, похожая на паутину или кровеносную систему сеть жёлтой слизи. Его нога угодила прямо в эту зеленовато-жёлтую жижу.
Стоило ему попытаться поднять ногу, как слизь потянулась следом густыми, длинными нитями. Зрелище было до тошноты омерзительным.
Чжунлю тихо выругался сквозь зубы. Он замер, не понимая, держать ли ногу на весу или опустить обратно.
«Постоялый двор что, подвергся нашествию слизевиков? Ещё прошлым вечером, когда я ложился спать, всё было абсолютно нормально!» — в смятении подумал он.
В этот самый момент тишину разорвал голос Чжу И:
— Ду Шубинь, Лю Чэньвэй, Сюань Сяосюэ...
Имена.
Чжу И уже довольно давно не предсказывал чужие смерти во сне, но сейчас происходило нечто совершенно иное.
На этот раз за именами не следовало количество отведённых дней.
Более того, он произнёс уже больше десятка имён, но не выказывал ни малейшего намерения останавливаться. Каждое незнакомое имя он чеканил бесстрастным, ледяным тоном. Эхо его голоса отскакивало от стен, и с каждым новым именем в комнате становилось всё более жутко.
Когда Чжунлю насчитал уже больше пятидесяти имён, в его душу закрались сомнения.
«А вдруг это не предсказание смертей, а какой-то другой, очередной странный сон? — подумал он. — Иначе откуда столько обречённых?»
Их город Тяньлян был не таким уж большим. Разве что Чжу И решил огласить список покойников на ближайшие два года вперёд... но и для этого их было слишком много.
А Чжу И всё не унимался. Счёт перевалил за сотню, и среди монотонного потока начали проскальзывать знакомые имена.
Поставщики продуктов, подмастерья из винной лавки, старики, с которыми Чжунлю болтал и играл в шахматы, мальчишки-разносчики чая из театра.
Когда число имён перевалило за двести, юноша не выдержал. Плюнув на омерзительную слизь на ногах, он влез в туфли и бросился к кровати товарища. Он уже протянул руки, чтобы хорошенько растормошить его, как вдруг Чжу И приоткрыл губы и произнёс собственное имя:
— Чжу И... десять.
«Десять? Десять дней? Тогда все эти две сотни имён...» — в ужасе осознал Чжунлю.
«Неужели ровно через десять дней все эти двести человек погибнут одновременно? Природный катаклизм?!»
К тому же радиус предсказаний Чжу И всегда был ограничен. Он охватывал лишь несколько соседних улиц — меньше восьмой части всего Тяньляна. Если только на этом клочке земли погибнет более двухсот человек, то, страшно представить, сколько жертв будет во всём городе...
Чжунлю почувствовал, как на него навалилась тяжелая, ледяная тьма, придавив к полу, словно рухнувшая гора. Грудь сдавило так, что стало тяжело дышать.
«Что, чёрт возьми, должно произойти через десять дней? Нужно немедленно рассказать обо всём Хозяину!»
Чжунлю метнулся к двери и распахнул её, но, сделав шаг за порог, застыл как вкопанный.
От земли до самых стен, вплоть до черепичной крыши — всё вокруг было погребено под пульсирующей жёлтой массой слизевиков. Густые нити жёлтой слизи оплели двор подобно гигантской паутине, свисая с карнизов и деревянных балок.
Утренний туман был пропитан древней, холодной вонью гниющей рыбы. Сквозь мутную белесую пелену Чжунлю разглядел исполинскую... башню, целиком состоящую из бесчисленных сгустков жёлтой слизи. Она была настолько колоссальной, что пронзала туманное небо, теряясь вершиной где-то в вышине.
Содрогаясь и непрерывно деформируясь, башня источала жёлтую слизь, которая свисала с неё подобно истлевшим, гниющим лоскутам ткани, накрывая собой весь маленький город.
Чжунлю уже видел нечто подобное — в тот день, когда ходил клеить длинную поэму на доску объявлений. Но тогда... разве оно было таким огромным?
«А где же Городской бог?»
Задумавшись об этом, Чжунлю внезапно осознал, что уже очень давно не слышал звуков ночного патруля Городского бога.
Интуиция вопила, что с божеством стряслась беда. И виной всему была эта чудовищная башня из жёлтой слизи.
Запрокинув голову перед этим леденящим душу исполином, Чжунлю как никогда остро почувствовал собственную ничтожность.
«Что это, чёрт возьми, такое?!» — в панике думал он.
Юноша затаил дыхание в наивной надежде, что так тварь его не заметит. Он не смел даже пошевелиться. Несмотря на стылое утро, холодный пот заливал ему глаза.
«Неужели... неужели трагедия, которая случится через десять дней... связана с этим монстром?»
Внезапно на его плечо опустилась чья-то тяжёлая рука. Чжунлю вздрогнул от ужаса и резко обернулся. За его спиной стоял Хозяин. Брови Чжу Хэланя были сурово сдвинуты, а лицо выражало крайнюю степень напряжения.
— Лю-эр...
— Босс! Смотрите! — Чжунлю в панике ткнул пальцем в сторону гигантской жёлтой башни.
Но, повернув голову обратно, он осёкся. Утреннее солнце уже давно перевалило за карнизы крыш, заливая двор ярким светом. Над головой раскинулось пронзительно-голубое небо, чистое, без единого облачка, не говоря уже о каком-то там тумане.
«Погодите-ка... Разве только что не было раннее, предрассветное утро?!»
Чжунлю ошарашенно повертел головой и тут же столкнулся с встревоженными взглядами Чжу И и Сяо Шуня, стоявших прямо перед ним.
Чжу И в отчаянии воскликнул:
— Лю-гэ, в тебя что, бес вселился?! Я просыпаюсь, а ты стоишь посреди двора со стеклянными глазами! Я до тебя докричаться не мог, ты вообще ни на что не реагировал. Стоял как живой мертвец!
___________________
Переводчик и редактор: Mart__
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/17026/1588153
