Рано утром следующего дня Чжунлю, прихватив с собой медный таз, постучал в дверь комнаты посланника Государственного наставника. Он забрал подписанный контракт и получил увесистый кошель с комиссионными. Проводив гостя, Чжунлю передал основную часть денег на хранение мастеру Ляо, а себе отсыпал лишь горсть серебряных монет, которые добавил к уже собранной сумме для залога.
Оформляя бумаги на проходной уездной тюрьмы, Чжунлю вдруг услышал скрип тяжёлой деревянной двери, ведущей во внутренние коридоры. Тюремщики мгновенно рухнули на колени, даже писарь в спешке бросил кисть и распростёрся ниц.
Обернувшись, Чжунлю увидел стоящего в дверях Сюй Ханькэ. На нём было всё то же парадное алое одеяние, но без официальной шапки. Его взгляд, глубокий и нечитаемый, был устремлён прямо на Чжунлю.
Юноша поспешно опустился на колени вслед за стражниками, смиренно потупив взор и всем своим видом изображая робкого простолюдина.
Вскоре в его опущенном поле зрения появились чиновничьи сапоги Сюй Ханькэ. Чжунлю почувствовал, как чьи-то руки мягко подхватили его под локоть, и он, повинуясь этому жесту, поднялся на ноги.
Сюй Ханькэ чуть заметно улыбнулся; выражение его лица было на удивление спокойным и даже дружелюбным:
— Пришёл навестить своего босса?
Чжунлю изобразил подобострастную улыбку:
— Да-да, господин. Как там наш Хозяин?
— Жизнь в тюрьме — это тебе не курорт, сам понимаешь. Но, Сяо-гэ, видя твою сообразительность и помня о том, что ты спас мне жизнь, я просто обязан дать тебе один совет. Твой босс вляпался в очень скверную историю... тебе бы стоило позаботиться о собственном будущем. Если случайно окажешься втянут во всё это, кто знает, чем это может для тебя обернуться?
На первый взгляд казалось, что он просто советует Чжунлю подыскать себе другое место работы. Но за этой дружелюбной маской вполне мог скрываться и иной умысел — например, тонкий намёк на угрозу, чтобы вынудить его стать информатором.
Иначе с чего бы высокопоставленному чиновнику распинаться перед простым официантом?
«Похоже, Сюй Ханькэ ещё не сдался...»
Чжунлю рассыпался в благодарностях:
— Я навеки запомню ваши наставления, господин.
— Да какой я тебе господин? Стариком меня выставляешь, — Сюй Ханькэ перевёл взгляд на приготовленные для залога деньги и тихонько цокнул языком. — Постоялый двор у вас хоть и скромный, а сбережения, смотрю, солидные. И никто с кассой не сбежал, пока босс под замком сидит. Видать, и впрямь не лыком шит твой Хозяин.
Чжунлю горько усмехнулся:
— Мы и так уже на грани разорения, прошу, не насмехайтесь над нами.
— Твоему боссу крупно повезло, что у него есть такой преданный работник, — произнося эти слова, Сюй Ханькэ на мгновение утратил свою непроницаемую маску, в его глазах мелькнула тень сожаления. Он едва слышно вздохнул и направился к выходу.
Когда все бумаги на залог были подписаны, Чжунлю нервно потёр ладони, ожидая, пока стражник выведет Босса. Сердце почему-то отбивало бешеный ритм.
Тюремная дверь распахнулась, и Чжунлю тут же увидел знакомую фигуру, идущую позади тюремщика.
Босс был облачён в тот же самый плащ из перьев журавля цвета Сянфэй, в котором его увели в день ареста. Тёмные волосы были небрежно заколоты на висках. Лицо его по-прежнему светилось здоровьем, а лучистые глаза при виде Чжунлю потеплели, изогнувшись в улыбке, подобно нежному ветерку, играющему в ивовых ветвях.
Чжунлю не смог сдержать широкой ухмылки. Ему казалось, что он выглядит немного глупо, но сейчас это волновало его меньше всего.
— Босс!
Тюремщик, похоже, относился к Чжу Хэланю с изрядной долей уважения — должно быть, это был один из людей уездного судьи Сюй. Он молча отступил в сторону. Босс подошёл к Чжунлю, слегка склонил голову и окинул его внимательным взглядом:
— Плохо спал ночью? У тебя круги под глазами.
«Да уж не из-за твоей ли чёртовой комнаты...» — мысленно огрызнулся Чжунлю.
После вчерашней ночной вылазки его преследовали жуткие кошмары. Он пропотел так, что одежду хоть выжимай. Мучения прекратились лишь тогда, когда Чжу И растолкал его, вырвав из лап ночного кошмара.
Проблема заключалась в том, что он совершенно не помнил, что именно ему снилось.
— Босс, вы наконец-то вышли... — Чжунлю вспомнил, как все эти дни изводил себя тревогой: ему приходилось выходить на связь со столичными агентами, поддерживать работу постоялого двора, разбираться с брокерскими делами... Он даже толком поспать не мог, и сейчас ему стало как-то до слёз обидно за себя.
Почему Босс выглядит так, словно всё это время он только и делал, что вкусно ел, сладко спал и вообще прекрасно проводил время?!
Хозяин коротко рассмеялся, а затем вдруг протянул руку и мягко сжал предплечье Чжунлю, небрежно бросив:
— Пойдём, нам пора возвращаться.
«А как же душещипательный разговор между господином и слугой?! А где же долгие, тоскливые объятия?!»
«В пьесах всё было совсем не так...»
Чжунлю почувствовал лёгкое разочарование.
По дороге назад Хозяин подробно расспросил Чжунлю обо всём, что произошло на постоялом дворе за время его отсутствия. Чжунлю выложил всё как на духу: и о происшествии с веером, и о том, что он увидел, забирая медный таз прошлой ночью.
Услышав о сгнившем ароматическом мешочке, Босс на мгновение сбился с шага. На его лице проступило явное удивление.
— Значит, ты увидел сам веер, и мешочек порвался... — задумчиво протянул он, нахмурив брови. Выглядел он при этом весьма обеспокоенным.
Даже на суде Хозяин не позволял себе демонстрировать подобные эмоции...
На обратном пути Чжунлю заглянул в «Шуйфан Чжай», намереваясь купить на свои кровные немного сладостей, чтобы вечером отпраздновать возвращение Босса. Однако Хозяин остановил его и достал собственный кошель. Расплачиваясь за выпечку, он вдруг заметил на прилавке несколько крошечных пиал с фруктовым желе и заказал две порции со вкусом личи.
Чжунлю как раз заворожённо разглядывал разноцветное студенистое лакомство, разложенное в выдолбленные яичные скорлупки, когда прямо перед его носом возникла пиалка с тёмно-пурпурным желе из личи.
Хозяин вложил пиалку в руку Чжунлю, а в другую сунул крошечную деревянную ложечку:
— Жарко сегодня. Съешь желе, освежись.
Чжунлю на мгновение опешил, а затем зачерпнул ложечкой немного полупрозрачного лакомства. Прохладный, сладкий аромат мгновенно разлился по языку, наполняя приятной прохладой всю грудь.
— Вкуснотища!
Босс, держа в руках несколько бумажных свертков со сладостями, принялся за свою порцию. Наблюдая за тем, как Чжунлю с довольным видом причмокивает от удовольствия, его взгляд стал ещё мягче.
В тот вечер постоялый двор Хуайань гудел так, словно наступил Новый год. Огромная толпа обступила вернувшегося Хозяина. Сяо Шунь украдкой утирал слезы, а Фу Цзы и Цзю Лан скакали вокруг, словно мартышки. Заведение закрыли пораньше, и мастер Ляо накрыл воистину королевский стол: тут была и курица на пару с вином, и наваристый бараний суп, и рагу из лесных грибов, и жареная свинина с хрустящей корочкой... казалось, мясо сегодня раздавали даром. Из погреба извлекли два огромных кувшина вина, а когда мастер Ляо распечатал свои личные запасы выдержанного «Нюэр Хун», густой аромат ударил в нос, заполняя каждый уголок зала.
За ужином все наперебой расспрашивали Хозяина, не обижали ли его в тюрьме, затем горячо кляли Сюй Ханькэ за черную неблагодарность, после чего принимались переживать, не нагрянут ли стражники снова... Разговоры становились всё громче и оживленнее.
В самый разгар пиршества постояльцы из двух номеров попросили горячей воды, и Чжунлю вызвался принести её. Выполнив поручение, он переступил порог зала и внезапно замер как вкопанный.
К этому времени два сдвинутых вместе квадратных деревянных стола были уставлены пустыми тарелками и кубками. Чжу И и Фу Цзы горланили песни, играя в застольные игры, Цзю Лан их подбадривал, мастера Ляо нигде не было видно, а Сяо Шунь, изрядно набравшись, клевал носом за столом.
Но помимо них, Чжунлю заметил кое-что ещё. Тень. Она безмолвно возвышалась за спиной Сяо Шуня.
Худая, неестественно вытянутая тень, почти достающая до потолочных балок. В ней угадывались человеческие очертания: контуры плеч, рук и ног. Проблема заключалась в том... что всё это было растянуто и искажено, словно по этому существу бесчисленное множество раз проехались тележным колесом. И это был лишь контур...
Что это, чёрт возьми, такое?
Чжунлю до боли зажмурился, а когда снова открыл глаза, тени уже не было.
Внезапно в памяти всплыло прозвище, которым иногда пользовался Сяо Шунь.
Высокая сестрица.
Неужели это...
— Лю-эр~ — внезапно вырвал его из раздумий голос Хозяина, который уже поднялся из-за стола и направлялся к нему.
— Босс?
Хозяин мягко похлопал его по спине:
— Пойдем со мной.
Чжунлю послушно последовал за ним через внутренний двор на задний, прямо к покоям Хозяина, которые теперь выглядели несколько сиротливо. После того как солдаты перевернули здесь всё вверх дном, Чжунлю вместе с остальными помощниками уже успел навести порядок. Но теперь когда-то заставленная вещами комната казалась непривычно пустой.
Чжунлю даже почувствовал легкий дискомфорт от этой пустоты.
Хозяин опустился на кровать, скинул туфли и, скрестив ноги, указал на место напротив низкого столика.
Чжунлю с неловкостью присел на самый край мягкой постели.
Хозяин протянул к нему руки ладонями вверх:
— Давай сюда руки.
— А? — опешил Чжунлю, — Какую?
— Обе.
Чжунлю нервно облизал пересохшие губы и вложил свои ладони в руки Хозяина.
Тот принялся внимательно изучать его руки, особенно ногти, мягко пощипывая кончики пальцев. Чжунлю почему-то почувствовал, как к щекам приливает жар, а мысли начинают путаться.
То, что кто-то вот так держит его за руки и с таким неподдельным вниманием их рассматривает, казалось необъяснимо... интимным.
— Говоришь, иногда чувствуешь зуд под ногтями? — прервал молчание Хозяин.
Чжунлю кивнул:
— Да, но там ничего такого не растет. Может... ничего страшного?
Лицо Хозяина оставалось непроницаемым. Спустя какое-то время он выпустил руки Чжунлю:
— Мне нужно сделать для тебя новый ароматический мешочек, но на это уйдет несколько дней. Постарайся пока избегать любых контактов с Хуэй. И что касается той комнаты в северном крыле — пока туда не ходи.
— Ох... — Чжунлю на секунду задумался, затем поспешно снял с шеи ключ и положил его на столик: — Босс, мне вернуть его вам?
— Не нужно, оставь себе.
— А?
— Считай это моей благодарностью за то, что вытащил меня, — Хозяин поднял глаза, и его непроглядно-черный взгляд встретился со взглядом Чжунлю. — Я же знаю, что эта комната для тебя — сущая сокровищница, не так ли?
— Вовсе нет!
— Да брось скромничать. Как только мешочек будет готов, сможешь зайти туда вместе со мной. Того, что там хранится, тебе хватит не на одну записную книжку.
Чжунлю вздрогнул. На его лице отразилась секундная растерянность: он судорожно соображал, стоит ли ему прикинуться дурачком и изобразить непонимание, или же честно показать, что его застали врасплох.
Хозяин усмехнулся, спрятал руки в рукава и откинулся назад:
— Не переживай, я не рылся в твоих тайниках. Просто я знаю, что у всех членов секты Байсяо есть такие книжки. Вы странствуете по миру, выискивая и записывая любые знания, какими бы пустяковыми или великими они ни были, фиксируя всё с одинаковым рвением. И для вас раскрытие этих неведомых тайн — величайшее сокровище и высшая власть.
Услышав название «Секта Байсяо» из уст Босса, Чжунлю понял, что отпираться бессмысленно — он только выставит себя на посмешище.
Впрочем, в этом не было ничего удивительного: его маскировка оставляла желать лучшего, и то, что Хозяин в конце концов догадается о его происхождении, было лишь вопросом времени.
— Когда вы... догадались? — спросил Чжунлю.
— Сначала это были лишь смутные подозрения. Я даже грешным делом подумывал, не подослал ли тебя сам император, — уголки губ Хозяина дрогнули в усмешке, а в неверном свете свечи промелькнула искра лукавства. — Но окончательно я убедился в этом только сейчас, когда ты меня вытащил.
___________________
Переводчик и редактор: Mart__
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/17026/1588152
