Хозяин Чжу, согнувшись, долго рылся в своём шкафу, то и дело выкидывая оттуда какую-нибудь вещь. Чжунлю торопливо подбегал и изо всех сил старался поймать одежду до того, как она коснётся пола. У него даже возникло нелепое чувство, будто он жонглёр, ловящий летящие тарелки.
— Думаю, для начала хватит, дай-ка посмотрю, — сказал Босс.
Он брал из огромной кучи в руках Чжунлю по одной вещи, встряхивал и аккуратно раскладывал на кушетке из пятнистого бамбука. Затем он принялся пристально разглядывать юношу с ног до головы, словно каждый волосок и даже родинка у носа заслуживали тщательного изучения.
Чжунлю внезапно на собственной шкуре прочувствовал ту неловкость и смущение, которые испытывают хорошенькие барышни, когда на улице их бесцеремонно пожирают глазами толпы наглых мужчин...
— Хм... Кожа у тебя довольно светлая, с тёплым золотистым оттенком, глаза большие и ясные. Пожалуй, тебе больше подойдут свежие, яркие весенние цвета. А ты вечно носишь тусклые коричневые или тёмно-синие тона, полностью скрывая свои достоинства, — со знанием дела резюмировал Хозяин Чжу.
Чжунлю неловко отозвался:
— Хозяин... я ведь всего лишь бедный официант. Хорошо, что вообще есть что надеть, к чему такие тонкости?
Босс искоса взглянул на него:
— Что, считаешь, я мало тебе плачу?
— Нет-нет! Ни в коем случае! — Чжунлю замотал головой, как барабан-погремушка. — Здесь платят в полтора раза больше, чем на других постоялых дворах. Вы — самый щедрый хозяин из всех, на кого мне доводилось работать!
— Ладно-ладно, льстить ты горазд. — Босс рассмеялся, явно пребывая в отличном расположении духа. Подняв с кушетки несколько ярких вещей, он протянул их юноше: — Иди примерь, хочу посмотреть.
Сердце Чжунлю тревожно забилось:
— Прямо сейчас?..
— Конечно сейчас, или ты Нового года ждёшь? Иди в мою спальню.
Чжунлю ничего не оставалось, кроме как подчиниться.
Он оказался в этой комнате впервые. В спальне не было таких завалов вещей, как снаружи, но мебели хватало, и вся она отличалась невероятной изысканностью и сложностью резьбы. На специальных деревянных стойках были расправлены несколько искусно расшитых плащей из журавлиного пуха. Стены украшали картины в стиле гунби, вот только их сюжеты вызывали недоумение. Цветов, изображённых на них, Чжунлю никогда в жизни не встречал: их толстые лепестки казались тяжёлыми и мясистыми, а на некоторых бутонах пестрели узоры, поразительно похожие на человеческие глаза. Выглядело это жутковато.
На других свитках были запечатлены монстры, словно сошедшие со страниц «Каталога гор и морей*», но куда более гротескные и искажённые, чем в представлениях обывателей. На одной картине красовался некий древесный пень, вот только вместо корней у него извивались десятки щупалец, похожих на осьминожьи. Из макушки этого существа росло бесчисленное множество тёмных рук, а весь ствол был усеян отверстиями, напоминающими не то рты, не то глаза. На соседней картине женщина прикрывала лицо рукавом, но половина её тела словно состояла из расплавленного воска, вязко растекающегося по полу.
(П.п: Древнекитайский трактат, описывающий реальную и мифическую географию Китая и соседних земель, а также обитающих там созданий.)
Впрочем, помимо этих кошмаров, попадались и вполне нормальные портреты. На них были изображены мужчины и женщины в одеждах, фасоны которых явно не принадлежали к современным стилям.
С любопытством озираясь по сторонам, Чжунлю зашёл за шёлковую ширму и принялся переодеваться. Сначала он примерил рубашку абрикосового цвета с круглым воротником. Гладкий, шелковистый материал и тончайшая вышивка приятно ласкали кожу. Одевшись, он посмотрелся в стоящее рядом бронзовое зеркало и с удивлением обнаружил, что стал похож на благородного молодого господина из богатой семьи. Казалось, он даже стал выше ростом.
Воодушевлённый, он выбежал показать себя Хозяину. Тот улыбнулся, прищурив глаза, но, потерев подбородок, сказал:
— Неплохо. А теперь примерь ту, светло-голубую.
Чжунлю послушно вернулся за ширму. Переодевшись, он даже принял перед зеркалом пару изящных поз, подражая утончённым литераторам, декламирующим стихи. Однако Босс снова велел ему переодеться. После нескольких таких попыток Чжунлю начал подозревать, что Хозяин вовсе не подбирает ему наряд, а просто развлекается, наряжая обычного официанта в грубых башмаках, совсем как маленькая девочка, играющая в переодевания с куклой...
И лишь когда он вышел в халате с запашным воротником цвета зелёного стебля лотоса, лицо Хозяина озарилось улыбкой, а в глазах промелькнуло явное удовлетворение.
— Хм, отлично. Тебе идёт, — кивнул он.
Чжунлю вытер проступивший на лбу пот, мысленно вознося хвалу небесам. Хозяин Чжу подхватил с кушетки пояс хвойного оттенка, подошёл вплотную и скомандовал:
— Подними руки.
«Неужели Босс собирается лично повязать мне пояс?» — пронеслось в голове Чжунлю, но он тут же одёрнул себя: «Да ну, бред какой-то...»
Однако, стоило ему послушно поднять руки, как Хозяин действительно обвил пояс вокруг его талии.
— Ты слишком худой. Скажу мастеру Ляо, чтобы клал тебе побольше мяса, — тихо пробормотал Босс, затягивая узел. Его голос, подобный лёгкому бризу, коснулся уха Чжунлю, вызвав странное, щекочущее чувство в груди...
— Эм... Хозяин... в вас ведь тоже ненамного больше мяса, чем во мне, — неуверенно отозвался он.
— Это называется «жилистый», — парировал Чжу Хэлань.
— Ну, я тоже не слабак... — пробурчал юноша.
Босс прищурил свои выразительные глаза феникса:
— Что-то я раньше не замечал за тобой такой дерзости.
Чжунлю лишь глупо улыбнулся и смущённо дёрнул себя за рукав.
Хозяин Чжу поправил ему плечи, разгладил воротник и отступил на шаг назад.
— Хм... Весьма недурно. Вот только голова и обувь ещё не в порядке. Садись, я тебя причешу.
Чжунлю казалось, что он спит. Послушно опустившись перед бронзовым зеркалом с узором из водяных орехов, он не выдержал:
— Хозяин... мы ведь идём по делам, а не на смотрины. Зачем так наряжаться? Даже если мы встретимся с самим Государственным наставником, какое ему дело до того, во что одет простой официант?
Босс взял в одну руку гребень, а другой развязал грубую льняную ленту на голове Чжунлю. Густые чёрные волосы мгновенно рассыпались по плечам.
— Будда нуждается в золоте, а человек — в хорошей одежде. Какой бы превосходной ни была хотанская яшма, если никто не будет воспевать её в стихах, возвышая её ценность, неужели ты думаешь, что одни лишь цвет и фактура заставят ценителей прекрасного швырять за неё горы золота и серебра? — Лицо Хозяина Чжу, отразившееся в зеркале поверх плеча Чжунлю, озарила зрелая, уверенная улыбка. — Если посредник выглядит как оборванец, поверит ли наниматель в мастерство рекомендованных им ремесленников? Будет ли договор, заключённый мной от лица обеих сторон, иметь достаточную силу?
Чжунлю слушал, широко распахнув глаза, впитывая каждое слово. Босс поймал его взгляд в зеркале; пальцы с гребнем мягко скользили сквозь чёрные пряди.
— И дело не только во мне. Если люди, которые меня сопровождают, не соответствуют моему статусу, это подорвёт доверие клиентов. Моя репутация строилась годами, и я не позволю ей пошатнуться из-за пустяков.
Чжунлю мгновенно ощутил всю тяжесть возложенной на него ответственности. Его охватил трепет, и он даже затаил дыхание.
Заметив его напряжение, Хозяин опустил руку ему на плечо:
— Не бойся. Просто держись рядом, повторяй за мной и делай всё, что я скажу. Обещаю, ничего плохого не случится.
— Хозяин... — неуверенно начал Чжунлю. — Ваша встреча с Государственным наставником... как-то связана с феей Цзюлуань, которая вчера приходила за свадебным нарядом?
— Возможно да, а возможно и нет, — небрежно бросил Босс. — Вести об этом дошли до меня ещё три месяца назад. По идее, когда Истинный Цияо становится главой ордена, Государственному наставнику достаточно отправить поздравительное письмо. Как думаешь, ради чего он примчался сюда из самой столицы? — Хозяин на мгновение замолчал, собирая волосы юноши. — Желающих попросить меня о помощи немало, но большинство предпочитает делать это втайне. Особенно это касается Государственного наставника. Будучи главой всех даосов Поднебесной, он вынужден обратиться к сторонникам «еретических путей», вроде меня. Если об этом узнают, он станет посмешищем для всех трёх учений. И раз уж дело дошло до того, что он идёт ко мне... боюсь, у него просто не осталось иного выбора.
Когда с причёской было покончено, Босс достал парчовую шкатулку. Внутри лежала толстая тетрадь, похожая на гроссбух, а также кисти, тушь и тушечница.
— Возьми это с собой. Там тебе, скорее всего, придётся записывать некоторые детали моего разговора с Государственным наставником.
Чжунлю поспешно принял шкатулку, прижал к груди и украдкой заглянул внутрь.
Кисти оказались из лучшей волчьей шерсти, на бруске туши блестело золотое тиснение «Зал Ланьчжи», да и маленькая тушечница явно была вещью дорогой. Чжунлю восхищённо ахнул про себя; у него аж пальцы зачесались от желания всё это опробовать.
Хозяин Чжу вывел Чжунлю в главный зал. Из-за отсутствия посетителей Чжу И, мастер Ляо, Сяо Шунь и ещё несколько помощников бездельничали у дверей кухни. Увидев преобразившегося юношу, все вытаращили глаза. Мастер Ляо и вовсе поперхнулся и выплюнул чай:
— Это что ещё за представление? Подмена наследного принца камышовым котом?*
(П.п: Символ изощрённого обмана, где замена ключевого элемента остаётся незамеченной до момента, когда её уже нельзя обратить вспять).
Сяо Шунь аж захлопал глазами:
— Лю-гэ, какой ты красивый!
Чжунлю со смехом принял надменную, элегантную позу, запрокинув голову и властно указывая куда-то вдаль, чем вызвал заливистый хохот Чжу И.
Хозяин Чжу повернулся к мальчику:
— Шунь-цзы, подготовь экипаж. Мы с Лю-эр уедем на полдня.
Сяо Шунь пулей умчался на задний двор запрягать лошадь. Босс принялся раздавать Чжу И указания на время их отсутствия. Чжунлю тем временем, выполняя поручение Хозяина, достал из кассы немного денег на возможные расходы и вносил запись в Гроссбух. Пока он выписывал цифры, мастер Ляо незаметно подошёл вплотную. Опершись на стойку, он отхлебнул прямо из носика заварочного чайника и тихо спросил:
— Ты едешь с Боссом по его посредническим делам?
Чжунлю удивлённо взглянул на него:
— А вы откуда знаете?
Мастер Ляо окинул его странным, нечитаемым взглядом:
— Далеко пойдёшь. Босс не брал никого с собой на деловые встречи уже много лет. Видимо, он решил всерьёз за тебя взяться. Но ты поосторожнее. Следуя за Хозяином, ты начнёшь узнавать всё больше, и груз чужих секретов будет только расти. А тайны имеют свойство притягивать беду.
Чжунлю уловил в его словах скрытый подтекст. Мастер Ляо работал здесь дольше всех — наверняка он знал о теневой стороне дел Хозяина куда больше остальных.
— Мастер Ляо... — понизив голос, спросил Чжунлю. — А вы когда-нибудь видели тех... ремесленников, с которыми связывается Босс?
Мастер Ляо задумчиво поковырял в ухе мизинцем и ответил столь же тихо:
— Кого-то видел, кого-то нет. Мой тебе совет: если есть возможность не смотреть — не смотри. Чем больше ты здесь знаешь, тем глубже увязаешь.
— Но... — Чжунлю хотел расспросить его подробнее, но Хозяин Чжу уже громко торопил его на выход.
Чжунлю был неважным кучером, но Босс явно не собирался брать с собой Сяо Шуня. Юноше пришлось стиснуть зубы, перехватить вожжи и, прикрикнув на лошадь, неуверенно направить покачивающийся экипаж вдоль улицы Бяньхэ.
По словам Хозяина, только что прибывший Государственный наставник должен был остановиться в резиденции Бися. Эта усадьба располагалась за пределами города Тяньлян, у самого подножия горы Цзылу, и служила местом отдыха для высокопоставленных чиновников и аристократов, приезжающих на богомолье.
Река Бяньхэ намыла здесь живописную песчаную косу. Поверхность прозрачных вод устилали ковры из белых кувшинок, а прямо над водой возвышались несколько элегантных, минималистичных павильонов. Бронзовые колокольчики, свисающие с загнутых карнизов, покачивались на ветру, рождая лёгкую, чарующую мелодию.
Чжунлю изо всех сил натянул поводья, останавливая лошадь, и утёр пот со лба рукавом. К счастью, по дороге им почти не попадались другие повозки, иначе он даже не представлял, как расхлёбывал бы последствия аварии или испуга животного. Подняв глаза, он увидел величественные, расписанные узорами ворота, от которых веяло недосягаемой роскошью. Робость невольно приковала его к месту.
Несколько стражников у входа уже заметили их экипаж, и один из них двинулся в их сторону. Чжунлю запаниковал ещё сильнее и поспешно обернулся к салону:
— Хозяин, что мне им сказать?
— Не останавливайся здесь. Объезжай к западным воротам, — спокойно донеслось изнутри.
Чжунлю торопливо стеганул лошадь и, словно спасаясь бегством, обогнул высокую сине-белую стену резиденции.
У западных ворот дежурил даос в рясе цвета синего лотоса с метёлкой из конского волоса в руках. Завидев экипаж, он тут же шагнул навстречу. Чжунлю резко натянул поводья, чудом не сбив человека.
Не дав юноше и рта раскрыть, даос заговорил первым:
— Прошу прощения, не в этом ли экипаже прибыл Хозяин Чжу с постоялого двора Хуайань?
Чжунлю торопливо закивал. В этот момент занавеска приоткрылась, и Босс передал ему письмо:
— Это приглашение, которое я получил на днях.
Чжунлю спрыгнул с козел и почтительно, обеими руками, протянул бумагу даосу. Тот мельком взглянул на неё и с непривычной для юноши вежливостью произнёс:
— Государственный наставник давно вас ждёт. Прошу за мной.
___________________
Переводчик и редактор: Mart__
http://bllate.org/book/17026/1583967
