— Могу я узнать твою фамилию, юноша? — непринуждённо поинтересовалась госпожа Ло на ходу.
— Моя фамилия Гуань. В семье я шестой по счёту, поэтому меня и назвали Чжунлю.
— Ты ведь нездешний, верно?
— Какая вы проницательная, госпожа! Сразу услышали, что у меня не местный акцент. Сам я с горы Гаоту, а в Тяньляне живу всего месяца три-четыре.
— Гаоту находится довольно далеко отсюда. Зачем же ты забрался в такую даль ради работы?
— В родных краях работу днём с огнём не сыщешь, вот и пришлось уехать. Вы не смотрите, что я молод, мне уже довелось поработать в самых разных местах. А сюда меня устроил один родственник. Отличное ведь местечко!
— Родственник? Твой родственник знаком с вашим хозяином?
— Ага. Мой младший дядюшка самосовершенствуется тут неподалёку, на горе Цзылу. Это он договорился о моём найме.
Госпожа Ло резко остановилась и с изумлением уставилась на него:
— Твой родственник — даос?
— Да он вроде ещё даже обучение не закончил. Так, недоучка, можно сказать, кандидат в даосы, — беспечно отмахнулся Чжунлю, при этом с нескрываемым любопытством косясь на красный свёрток в её руках.
Заметив его взгляд, госпожа Ло с улыбкой спросила:
— Любопытно?
— Есть немного... — Чжунлю вновь нацепил на лицо свою фирменную нахально-простодушную улыбочку. — Главное... зачем нашему боссу, взрослому мужику, понадобился женский свадебный наряд?..
Госпожа Ло тихонько рассмеялась. Её голос был чуть более хриплым, чем у большинства женщин, что придавало ей особый шарм, напрочь лишённый девичьей наивности:
— А кто сказал, что мужчинам нельзя носить свадебные наряды? К тому же, этот наряд сшит вовсе не для вашего хозяина. Хотя в глубине души мне кажется, что он бы смотрелся на нём просто восхитительно.
В воображении Чжунлю тут же всплыла яркая картинка: босс, облачённый в ослепительно-красное платье, с цветочной короной на голове и накрашенными кармином губами. Сначала это показалось ему диким, но, поразмыслив, он пришёл к выводу, что зрелище и впрямь было бы потрясающим...
Затем он представил себя в роли жениха: вот он берёт бамбуковую тросточку, приподнимает красное покрывало невесты и видит под ним застенчиво улыбающегося хозяина Чжу... Чжунлю не выдержал и прыснул со смеху.
Госпожа Ло с усмешкой посмотрела на него:
— За столько лет на вашем постоялом дворе почти не сменилось работников. Вот только на твоей должности официанты почему-то долго не задерживаются. У тебя такое милое и честное лицо, ты мне нравишься. Надеюсь, ты продержишься здесь подольше.
От столь откровенного комплимента из уст прекрасной женщины у Чжунлю слегка загорелись щёки.
— Вы мне слишком льстите, госпожа.
За разговором они миновали внутренний двор и свернули на задний. Помимо длинного ряда смежных комнат, где ютилась прислуга, там располагался отдельный, огороженный дворик босса. Он был совсем небольшим и находился в северо-восточном углу. Стены дворика густо оплетали лианы, усыпанные цветами ипомеи, источающими в ночи сладковатый аромат. Чжунлю постучал в тёмно-зелёные ворота и крикнул:
— Босс! К вам госпожа Ло пришла!
Спустя мгновение из глубины дворика донёсся приглушённый ответ:
— Проси госпожу войти.
Створки легко подались от лёгкого толчка. Стоя у порога, Чжунлю заглянул внутрь. В комнате босса горел свет, а на тонкой оконной бумаге вырисовывался изящный силуэт — судя по позе, хозяин читал книгу.
— Проходите, пожалуйста, — обратился Чжунлю к женщине. — Босс не терпит, когда кто-то из нас заходит в его владения, так что дальше я вас не провожу.
Госпожа Ло изящно склонилась в лёгком поклоне.
— Благодарю за помощь, юноша.
Чжунлю успел сделать лишь пару шагов, как вдруг госпожа Ло бросила ему вслед:
— Если в ближайшие пару дней случится что-то странное, обязательно посоветуйся с вашим хозяином.
Эта фраза прозвучала совершенно ни к селу ни к городу. Чжунлю удивился, но всё же с благодарным видом кивнул. Проводив взглядом спину женщины, скрывшуюся за дверью, он так и не смог избавиться от странного предчувствия.
«Подумать только: хозяйка самого знаменитого ателье "Лоцзиньчжай" пришла сюда посреди ночи в полном одиночестве, даже не взяв с собой служанку. А теперь они с боссом наедине в одной комнате... Неужели между ними тайный роман?» — размышлял он.
«А что? Идеальная пара. Талантливый мужчина и красивая женщина... Или, вернее сказать, талантливая женщина и красивый мужчина?» — пронеслось в его голове.
«Но при чём тут свадебный наряд?..»
Чем дольше Чжунлю здесь находился, тем больше убеждался: он абсолютно ничего не понимает в людях, населяющих этот постоялый двор. Ему доводилось работать во многих местах, но с подобной чертовщиной он сталкивался впервые.
Когда всё было прибрано, Чжунлю вернулся в свою каморку и застал Чжу И за расстиланием постели. Парень отчаянно зевал, его глаза буквально слипались от усталости. В последнее время даосы школы Цинмин с горы Цзылу готовились к грандиозной церемонии посвящения, которая проводилась раз в несколько десятилетий. Это событие привлекло в город Тяньлян толпы путешественников, и постояльцев стало вдвое больше обычного. Официанты крутились как белки в колесе с самого утра и даже не успели нормально поужинать.
В эту ночь дежурным оставался поварёнок по имени Ван Сяочунь, так что оба официанта могли спокойно выспаться, не опасаясь, что их поднимут посреди ночи по прихоти гостей. Чжунлю вышел во двор, умылся, прополоскал рот, а когда вернулся, Чжу И уже вовсю храпел. Чжунлю скинул одежду и только было собрался лечь, как вдруг услышал невнятное бормотание напарника.
Взгляд Чжунлю мгновенно сфокусировался. Он понял: Чжу И снова начал бредить во сне.
Стараясь не шуметь, он наклонился, пошарил рукой под кроватью и вытащил неприметный деревянный сундучок, запертый на миниатюрный медный замок. Порывшись за пазухой, Чжунлю вытянул тонкую верёвочку, на конце которой висел крошечный ключик. Отперев сундучок, он достал толстую стопку бумаги — часть листов уже была исписана мелким убористым почерком, остальные пока оставались чистыми. Помимо бумаги, внутри лежали изящная тушечница, кисть из волчьей шерсти и брусочек туши. Взяв кисть, Чжунлю по привычке смочил кончик языком, чтобы размягчить остатки засохшей туши, пододвинул поближе тусклую масляную лампу и приготовился записывать.
С тех самых пор, как он услышал имена тех трёх несчастных, он взял за правило тайно конспектировать всё, что бормотал во сне Чжу И.
После череды бессвязных звуков Чжу И вдруг начал перечислять имена.
Первые несколько человек были Чжунлю незнакомы, да и цифры после их имён шли довольно большие. Но внезапно его ухо уловило до боли знакомые звуки.
— Сюй Ханькэ...
«Сюй Ханькэ?! Тот самый инспектор Управления юстиции, что прибыл инкогнито!» — ахнул про себя Чжунлю.
— ...один.
«...Один?»
«Один день?!»
«Неужели жизнь этого молодого инспектора оборвётся уже завтра?!»
В тусклом свете лампы глаза Чжунлю расширились от неконтролируемого ужаса.
***
На следующее утро Чжунлю как раз разносил чай четверым постояльцам, заселившимся накануне, когда, обернувшись, увидел Сюй Ханькэ. Молодой господин, с заспанным лицом и растрёпанными волосами, сонно плёлся в обеденный зал следом за Лю Шэном.
Сердце Чжунлю пропустило удар. Сам того не замечая, он уставился на Сюй Ханькэ и смотрел на него чуточку дольше приличного.
Сюй Ханькэ, словно почувствовав на себе его взгляд, приветливо улыбнулся:
— Доброе утро, дружище. Что сегодня на завтрак?
А вот Лю Шэн остался всё таким же неприступным и, не проронив ни слова, просто молча занял место за столиком.
Чжунлю спешно подошёл к ним с чайником и, привычно нацепив профессиональную улыбку, отбарабанил:
— Сегодня у нас лапша тунпи, сладкие лепёшки, хризантемовое печенье, пирожки из клейкого риса и бараний суп. Из закусок — острая редька, острая пастушья сумка, маринованные огурчики и засахаренные бобы.
Сюй Ханькэ поднёс к лицу только что налитую пиалу с чаем, понюхал и брезгливо сморщился:
— Это ещё что за бурда? Явно передержали заварку. Дружище, будь добр, завари нам свежего Тегуаньиня.
Чжунлю метнулся на кухню. Из-за своих тревожных мыслей он был до того рассеян, что едва не врезался в дядюшку Ляо.
— Чего носишься как ошпаренный? Призрака увидел? — негромко выдал повар.
Чжунлю поспешно извинился, схватил свежезаваренный чай и вернулся к важным гостям.
Пока он разливал напиток, Лю Шэн вдруг спросил:
— Церемония посвящения нового главы школы Цинмин начнётся сегодня в час Дракона?
— В три четверти часа Дракона начнутся ритуальные представления даосов, — ответил Чжунлю. — В час Лошади достопочтенный Гуаньли в последний раз прочтёт проповедь в качестве главы школы. А уж после этого состоится сама церемония передачи полномочий.
Сюй Ханькэ неизвестно откуда достал веер, подпёр им подбородок и задумчиво произнёс:
— Я слышал, для ритуальных представлений пригласили труппу семьи Цинь. Говорят, они мастера как гражданских, так и военных постановок. Должно быть весьма захватывающе. Нам стоит сходить посмотреть.
Чжунлю немного замялся, а затем осторожно сказал:
— На самом деле... на этой церемонии и смотреть-то не на что. Сегодня в горы попрёт такая толпа, что яблоку негде будет упасть. Того и гляди, какая-нибудь давка случится. Как по мне, господа, вам лучше отдохнуть сегодня на постоялом дворе, а завтра, когда народу поубавится, сходить посмотреть на обряды.
Эти слова заставили двоих гостей за соседним столиком удивлённо обернуться. Сюй Ханькэ и Лю Шэн тоже переглянулись с явным недоумением.
— А ты забавный малый, — усмехнулся Сюй Ханькэ. — Все вокруг твердят, что это величайшее событие, которое случается раз в несколько десятилетий. Судя по твоему возрасту, ты и сам такого никогда не видел. Так почему же говоришь, что это неинтересно?
Чжунлю лихорадочно соображал. Если он скажет Сюй Ханькэ правду — что завтра тот с высокой долей вероятности сыграет в ящик, — инспектор не только не поверит, но ещё и сочтёт это дурным предзнаменованием. А разозлившись, запросто упечёт его за решётку.
Хотя в своде законов вроде бы не было статьи «за произнесение зловещих пророчеств», кто знает этих чиновников? Наверняка найдут какую-нибудь лазейку в своих талмудах*, чтобы пришить ему дело. От представителей власти лучше держаться подальше…
(П.п: Свод правовых и религиозно-этических положений иудаизма.)
— Да я вам чистую правду говорю! — начал вдохновенно вешать лапшу на уши Чжунлю. — Все эти церемонии передачи полномочий у даосских школ, изгоняющих демонов, совершенно одинаковые. Я такие в других местах уже видел. В первый день там тоска зелёная! Половину времени досы будут бубнить свои сутры и кланяться. Мы с вами в их молитвах всё равно ни черта не смыслим. К тому же из-за толпы вы вообще ничего не разглядите. Уж лучше дождаться послезавтрашнего дня, когда достопочтенный Цияо будет восходить по Небесной лестнице и обходить алтарь. Вот это действительно стоящее зрелище!
Чжунлю порол откровенную чушь. На самом деле он до сих пор не был на сто процентов уверен в связи между именами из снов Чжу И и цифрами после них. Напарник не так уж часто произносил имена, и возможностей для проверки было маловато. Но что, если это правда? Если есть хоть малейший шанс спасти человеку жизнь, грех им не воспользоваться.
— Что за чушь ты несёшь, сопляк! — вдруг возмутился один из постояльцев за соседним столиком, который явно приехал издалека специально ради церемонии. Судя по всему, он был ярым поклонником школы Цинмин и её будущего главы. — Школа Цинмин — лидер среди всех даосских орденов, изгоняющих демонов! А новый глава, достопочтенный Цияо, обладает воистину безграничной магической силой. В искусстве экзорцизма ему нет равных во всей Поднебесной! Он даже во дворец к самому императору ездил, чтобы изгнать скверну. Все прочат ему место будущего Государственного наставника*! Разве может церемония такого великого человека сравниться с какими-то мелкими секточками?! Я приехал за тысячу ли, из уезда Линьфэн округа Пинъяо, только чтобы одним глазком взглянуть на бессмертного мастера и приобщиться к его благодати! А ты, паршивец, живёшь в таком благословенном месте и смеешь нести подобную околесицу?!
(П.п: Высший придворный советник и наставник императора.)
Получив столь внезапную отповедь, Чжунлю почувствовал лёгкое раздражение. На его лице вновь появилась та самая, слегка нахальная ухмылочка.
— Ой, простите великодушно! Не признал в вас преданного фаната достопочтенного Цияо! Конечно-конечно, достопочтенный Цияо — самый крутой бессмертный на небе и на земле, во всей необъятной Вселенной! Я-то всего лишь скромный официант, куда уж мне, жалкому смертному, проявлять неуважение к небожителю.
И покойный, и нынешний императоры глубоко почитали даосов-заклинателей, из-за чего в народе зародился настоящий культ знаменитых мастеров. Любой мало-мальски симпатичный даос, обладающий хотя бы крупицей магических способностей, тут же обзаводился толпой восторженных поклонников всех возрастов и сословий. Люди были готовы продать последние штаны, лишь бы пожертвовать своим кумирам звонкое серебро.
Как грибы после дождя появлялись специализированные группы преданных послушников. Стоило какому-нибудь прославленному мастеру отправиться на изгнание демонов, как его свита заранее прибывала на место, чтобы организовать комфортный ночлег и продумать маршрут. А во время самого ритуала они слаженно аплодировали и выкрикивали хвалебные оды, создавая нужную атмосферу и поднимая боевой дух.
Среди этих фанатиков попадались и весьма радикальные личности, способные на безумные поступки. Если кто-то из известных людей смел публично очернить их кумира, эти сектанты взрывались первыми. Они могли организованно завалить обидчика письмами с проклятиями или даже устроить погром в его доме. А если два мастера чем-то не угодили друг другу, им даже не приходилось марать руки — их фанаты сами шли в бой. Поначалу «интеллектуальная» прослойка устраивала словесные баталии в правительственных вестниках, памфлетах и слухах, распускаемых среди соседей. Но если этого оказывалось недостаточно, дело доходило до массовых побоищ. В одном только Тяньляне из-за подобных фанатских разборок стенка на стенку сходились раза два-три в год.
Конечно, Чжунлю, приехавший сюда недавно, был свидетелем такой бойни лишь однажды. Но зрелище было настолько кровавым и жутким, что с тех пор при одном упоминании фанатских группировок он предпочитал держать язык за зубами.
Хотя тон официанта был откровенно издевательским и отдавал сарказмом, придраться к его словам было невозможно. Разгневанному постояльцу оставалось лишь злобно зыркнуть на него и замолчать.
Сюй Ханькэ, наблюдавший за этой перепалкой с полуулыбкой, наконец произнёс:
— Я учту твои слова, дружище. Спасибо.
Чжунлю сделал всё, что мог. Если эти двое всё же решат пойти сегодня на гору, не станет же он запирать их в комнате!
«Да и кто знает... может, опасность подстерегает его вовсе не на улице? Вдруг он умрёт от внезапной болезни? Или поскользнётся на лестнице и свернёт себе шею? Если человеку суждено умереть, способов для этого предостаточно», — мысленно рассуждал он.
Обернувшись, Чжунлю едва не подпрыгнул от неожиданности.
Хозяин Чжу неведомо когда материализовался в зале и теперь стоял за стойкой, сверля его нечитаемым, пронзительным взглядом.
Чжунлю мигом напустил на себя невозмутимый вид, подбежал к боссу и почтительно поздоровался. Хозяин Чжу смерил его долгим оценивающим взглядом, словно видел впервые в жизни.
Под этим пристальным вниманием у Чжунлю волоски на затылке встали дыбом. Он неловко усмехнулся:
— Босс, почему вы так на меня смотрите? Вы меня смущаете.
Хозяин Чжу лениво щёлкнул костяшками на счётах и медленно протянул:
— О чём это ты болтал с гостями?
— Да так, ни о чём... Просто обсуждали церемонию посвящения.
Босс снова бросил на него острый взгляд:
— Не лезь в дела, которые тебя не касаются.
«Неужели он слышал, как я сцепился с тем фанатиком достопочтенного Цияо?» — пронеслось в голове Чжунлю.
— Э-э... я запомню, — послушно кивнул он. — Я же просто перекинулся с ними парой слов.
Хозяин Чжу фыркнул, явно не поверив ни единому слову, но допытываться не стал.
— Ладно. Время завтрака подходит к концу. Днём, когда все повалят на гору, посетителей будет немного. Чжу И один справится. А ты сбегай для меня по одному поручению.
— Без проблем! Что нужно сделать?
Хозяин Чжу достал из-за пазухи запечатанное письмо и положил его на стойку:
— Отнеси это в монастырь Юйчжэнь на горе Цзылу и передай даосской монахине по имени Тайси.
Чжунлю вытаращил глаза:
— В монастырь Юйчжэнь?! Но туда же не пускают мужчин!
Монастырь Юйчжэнь был обителью для женщин-даосов школы Цинмин. В обычные дни паломникам-мужчинам разрешалось заходить только в Зал Владычицы Запада, да и то лишь на строго отведённые два часа. При этом за ними по пятам непрерывно следили несколько суровых, не знающих улыбок старых монахинь, готовых в любой момент пресечь попытку какого-нибудь похотливого мерзавца проникнуть во внутренние покои.
Сейчас время, отведённое для посещений, уже почти истекло. Даже если Чжунлю побежит туда со всех ног, он всё равно не успеет.
— Сегодня на горе грандиозная церемония, на которой будут присутствовать все монахини. Они соберутся в Зале Небесных Владык, так что Юйчжэнь будет практически пуст, — спокойно пояснил босс. — Обойди монастырь и жди у Южных ворот. В час Лошади она сама выйдет к тебе за письмом. Прочитав его, она передаст тебе одну вещь. Запомни: ни в коем случае не прикасайся к этому предмету голыми руками. Обязательно используй ткань или любой другой материал. Просто принеси это мне, и всё.
От всего этого у Чжунлю голова пошла кругом. Звучало так, будто босс крутит тайный роман с даосской монахиней...
«Сначала госпожа Ло ночью, теперь вот монахиня... Неужели его образ холодного, не понимающего романтики сухаря — это просто маска?!»
«Может, на самом деле наш босс тот ещё ходок?!»
То ли эти мысли слишком явно отразились на лице Чжунлю, то ли босс умел читать мысли, но хозяин Чжу закатил глаза и больно щёлкнул официанта по лбу.
— Опять всякую чушь себе нафантазировал?! А ну бегом исполнять!
— Слушаюсь!
Чжунлю успел сделать лишь шаг, как вдруг босс окликнул его, словно вспомнив о чём-то:
— Эй, постой. Возьми вот это. — С этими словами он всучил опешившему официанту увесистый мешочек с медными монетами. — Арендуй лошадь, а по дороге купи себе чего-нибудь поесть. Путь неблизкий, туда и обратно уйдёт уйма времени. Смотри не ходи голодным.
Чжунлю с умилением воззрился на своего работодателя:
— Босс, вы так добры ко мне!
Уголки губ хозяина Чжу едва заметно дёрнулись в лёгкой полуулыбке. Он пренебрежительно махнул рукой:
— Хватит ломать комедию. Давай, дуй отсюда. И возвращайся поскорее.
___________________
Переводчик и редактор: Mart__
http://bllate.org/book/17026/1582646
