Глава 26
Как только взошло солнце, Ши Вэнь выгнал коров и овец на пастбище, а сам вернулся прибраться в стойлах.
Сегодня по графику была еженедельная дезинфекция, так что сразу после уборки следовало обработать всё гашёной известью.
Ши Вэнь сладко зевнул, переступая порог хлева, и лениво набросал в уме план работы.
В овчарне, у самой дальней стены, ветер умудрился сбить обрывки шерсти в одну кучу — получился целый пушистый сугроб.
Ши Вэнь прихватил прислонённый к стене джутовый мешок, граблями сгрёб обрезки в кучу и принялся плотно набивать их внутрь.
— Ну и ну, — пробормотал Ши Вэнь, когда мешок наконец заполнился. — Линяют они, конечно, не на шутку. С каждым днём всё сильнее.
Слава богу, шубы у них плотные, иначе с такой скоростью бедолаги давно бы уже облысели.
Туго завязав горловину мешка, Ши Вэнь легко закинул его на плечо и отнёс на чердак, где обычно хранил всякий хлам.
Это был уже седьмой по счёту тюк. Ши Вэнь планировал при первой же возможности отвезти их к Лао Чжану на продажу.
Да и вообще, если прикинуть, близилось время осенней стрижки.
На дворе стоял сентябрь, прохлада с каждым днём ощущалась всё отчётливее. Нужно поскорее избавить овец от старой шерсти, чтобы они успели обзавестись плотным зимним подшёрстком до наступления первых заморозков.
Спустившись вниз, Ши Вэнь подошёл к уличной колонке, чтобы смыть с рук липкий ланолин.
Его овец никто не купал, так что их шерсть лоснилась от кожного сала — жирного, пахучего, с резким запахом овчины. Пришлось дважды намылить руки дегтярным мылом, чтобы полностью избавиться от этой сальной плёнки.
Пока он намыливал ладони во второй раз, на подоконнике зазвонил телефон.
Стараясь не капать мыльной пеной, Ши Вэнь подошёл ближе и скосил глаза на экран. Звонил Брат Фу.
Ши Вэнь прижал телефон плечом к уху и вернулся к прерванному занятию.
— Брат Фу, привет. Ты по делу?
— Здорово, А-Вэнь. Слушай, я сразу к делу, — раздался в трубке бодрый голос соседа. — Ты ведь говорил, что присматриваешь ещё пару помощников для выпаса? К нам тут в деревню приблудилась бездомная малинуа. Не хочешь взять?
— Малинуа? — Ши Вэнь на секунду задумался, припоминая особенности породы. — Это те, которых часто берут на службу в полицию? Рыжие такие, с чёрной мордой?
— Именно, — подтвердил Брат Фу. — Наш приблудыш — кобель хоть куда. Статный, крепкий, видать, хороших кровей. Одно но — диковат и с характером, скалится на чужих. У нас в деревне полно ребятни, оставлять такого зверя бродяжничать просто небезопасно. Вот я и решил первым делом у тебя спросить. Нужен?
— Раз пёс породистый и ухоженный, может, просто сбежал у кого-то из местных? — усомнился Ши Вэнь.
— Да я уже несколько дней в нашем чате животноводов спрашиваю — никто о нём знать не знает, — вздохнул Брат Фу. — Скорее всего, брошенный. Бывает же, что люди сворачивают хозяйство, переезжают в город или вообще уезжают из провинции, а собак оставляют на произвол судьбы.
Впрочем, для здешних мест это было делом обычным: на бескрайних пастбищах собаки терялись сплошь и рядом. И какова бы ни была причина, суровая реальность оставалась прежней: раз хозяин не объявился, значит, пёс бродячий.
— В общем, если откажешься, мне придётся вызвать службу отлова, — добавил Брат Фу.
По его потяжелевшему голосу чувствовалось, насколько ему неприятна эта мысль. Как истинный скотовод, Брат Фу искренне любил собак и не желал зла животному. Все прекрасно понимали, что бродячих псов в приёмниках ждёт незавидная участь.
— Он сейчас в деревне? — спросил Ши Вэнь, вытирая руки полотенцем. — Ладно, я сейчас подъеду, погляжу на него.
Покончив с делами в овчарне, Ши Вэнь закрепил на багажнике мотоцикла транспортировочную клетку, прихватил пакет с вяленым мясом — любимым лакомством его домашних псов — и выехал в посёлок.
Искать собаку долго не пришлось. Едва въехав в деревню, Ши Вэнь заметил крупного рыжего пса, который безучастно лежал на обочине прямо в дорожной пыли.
Типичный окрас бельгийской овчарки: золотисто-рыжий чепрак на спине и угольно-чёрная, словно маска, морда. Пёс выглядел породисто, даже с долей сурового изящества.
Заслышав рокот мотора, овчарка мгновенно вскочила. Напрягшись всем телом, пёс настороженно повёл ушами, готовый в любую секунду сигануть в кусты. По росту он мало уступал годовалому ягнёнку, но был до крайности истощён — сквозь тусклую шерсть отчётливо проступали рёбра. Излишняя худоба лишь подчёркивала острые углы его морды, придавая собаке опасный, затравленный вид.
Теперь Ши Вэнь понимал опасения Брата Фу. Оставлять такого крупного, диковатого зверя рядом с жилыми домами действительно было рискованно.
Заметив, что овчарка готова сорваться с места, Ши Вэнь заглушил мотор и негромко посвистел, призывая пса:
— Эй, дружок... Сюда, ко мне.
Овчарка замерла на полушаге, удивлённо повернув голову.
Ши Вэнь аккуратно поставил мотоцикл на подножку, сделал несколько шагов к обочине и, достав из пакета кусок ароматного вяленого мяса, положил его на траву. Затем он медленно отступил назад.
— На, угощайся, не бойся, — мягко произнёс он.
Пёс колебался, переминаясь с лапы на лапу, однако из его приоткрытой пасти уже побежала слюна — запах вяленого мяса сводил голодное животное с ума. Чтобы успокоить бедолагу, Ши Вэнь отошёл ещё дальше, увеличив дистанцию до пяти метров.
Изнуряющий голод победил страх. Малинуа осторожно, крадучись, подошёл к лакомству, молниеносно схватил зубами кусок и тут же отпрянул назад, жадно заработав челюстями. При этом он не расслаблялся ни на миг: лапы напряжены, корпус развёрнут боком — любой шорох, и он растворился бы в воздухе.
Ши Вэнь наблюдал за ним со смешанным чувством жалости.
«Похоже, натерпелся бедолага на улице. Наверняка его отовсюду гнали, а то и били, раз он настолько зашуган».
Пёс проглотил кусок почти не жуя. Такого малого куска огромной собаке было явно недостаточно. Малинуа не сдвинулся с места, лишь перевёл на Ши Вэня просящие, полные надежды глаза.
Парень достал второй кусок и снова аккуратно опустил его на землю. На этот раз овчарка подошла куда смелее. Ши Вэнь отступил всего на пару шагов, сократив расстояние между ними до трёх метров.
По меркам диких собак, это была «красная зона». Если бы кто-то из них решил проявить агрессию, среагировать вовремя никто бы не успел. Ши Вэнь пошёл на этот риск осознанно — его выручали отличная физическая подготовка и, конечно, пробудившаяся древняя кровь, которая заставляла животных чувствовать его силу.
Проглотив вторую порцию угощения, овчарка посмотрела на парня уже без прежней враждебности. В её взгляде появилось робкое доверие. В ход пошёл третий кусок.
На этот раз Ши Вэнь не стал пятиться. Он остался стоять чуть сбоку, мягко и спокойно наблюдая за тем, как пёс уплетает лакомство. Покончив с едой, малинуа несмело, едва заметно вильнул хвостом.
Поняв, что контакт налажен, Ши Вэнь медленно протянул руку и коснулся его макушки. Пёс не зарычал. Парень осторожно погладил его по голове, почесал за ухом и подставил ладонь с четвёртым куском мяса.
Ши Вэнь сфотографировал овчарку, увлечённую едой, и отправил снимок соседу:
«Брат Фу, это тот самый пёс?»
Ответ пришёл мгновенно:
«Да, он! Уже нашёл его? Получится забрать? Мне подъехать помочь?»
«Не нужно, — набрал ответ Ши Вэнь. — Он на удивление сговорчивый, пойдёт за мной. Если приедешь, только спугнёшь его».
«Ладно, тогда оставляю это на тебя. Только осторожнее там! Если начнёт скалиться, не рискуй, безопасность важнее».
Пока пёс доедал пятый кусок, Ши Вэнь аккуратно набросил на его шею брезентовую петлю поводка. Овчарка даже не подумала сопротивляться. Он спокойно завёл её в транспортировочную клетку на багажнике и покатил обратно к пастбищу. Пёс подчинился без единого звука.
Любое новое животное на ферме положено сначала отправлять на карантин. Ши Вэнь временно поселил овчарку в старом, пустующем хлеву, обустроив там лежанку и поставив миски, оставшиеся от Хэйвы и остальных собак.
Пёс не выказывал ни малейшего недовольства. Он устроился на новом месте и преданно смотрел на своего спасителя, приоткрыв пасть и шумно, счастливо отдуваясь. Ши Вэнь ласково потрепал его по холке.
Овчарка, судя по всему, бродяжничала не одну неделю, и пять кусочков сушёного мяса были для неё лишь лёгкой разминкой. Специально для истощённого гостя парень приготовил лёгкую, легкоусвояемую кашу с потрохами и налил полную миску чистой воды.
В старом хлеву было темновато, пахло сыростью и навозом — условия, прямо скажем, спартанские. Ши Вэню даже стало немного неловко перед новым питомцем, но другого выхода не было: не вести же полудикого пса прямо в жилой дом. С рабочими собаками так не поступают — это избаловало бы их характер.
Он ещё немного посидел рядом, успокаивая пса тихим голосом. Наевшись досыта, утомлённая овчарка свернулась калачиком на старой подстилке и мгновенно провалилась в глубокий сон.
Свернувшись, этот крупный пёс казался совсем маленьким и беззащитным. Ши Вэнь ещё раз провёл рукой по его спине, сочувствуя нелёгкой собачьей доле.
Тихонько прикрыв за собой дверь, Ши Вэнь вышел наружу.
Однако стоило ему сделать шаг от порога, как он нос к носу столкнулся со своей домашней сворой. Все трое преданных псов ждали его у входа плотной стеной. Должно быть, они почуяли чужой запах на одежде хозяина или сообразили, что в карантинном блоке появился новый постоялец. Собаки стояли, напряжённо вытянув шеи и настороженно навострив уши.
Лэва обиженно заскулил, а затем выдал громкое:
— Гав! Гав! Гав!
Аньва всем своим видом выражал крайнее недовольство, сердито бурча себе под нос. Даже обычно спокойный и рассудительный Хэйва смотрел на Ши Вэня грустными, преданными глазами.
Сердце Ши Вэня дрогнуло. Он тут же опустился на корточки, обнял всех троих за шеи и принялся ласково тискать:
— Ну чего вы заревновали, глупые? Я просто привёл нового пса. Мы ещё не знаем, приживётся ли он на пастбище. Давайте присмотримся к нему вместе, хорошо?
— Гав! — коротко отозвался Хэйва, словно принимая условия договора.
Ши Вэнь потрепал его по мягким щекам:
— Понаблюдаем за ним несколько дней. Если вы категорически не поладите, я найду ему других хозяев. Обещаю.
Чтобы загладить вину, Ши Вэнь увёл ревнивцев к летней кухне. Он устроил им настоящий пир: отварил сочные куски говядины, расщедрился на замороженную чернику и даже выделил по кусочку бисквитного торта, ласково приговаривая что-то успокаивающее на протяжении всего обеда.
Метод «пряника» сработал безотказно. Вдоволь наевшись и наслушавшись комплиментов, троица сменила гнев на милость.
Напоследок Ши Вэнь строго-настрого запретил им приближаться к карантинному хлеву. Пёс был с улицы, и пока ветеринар его не осмотрел, существовал риск занести какую-нибудь заразу. Здоровьем своих любимцев Ши Вэнь рисковать не собирался.
Во время ужина Ши Вэнь устроил целое представление. На глазах у домашней стаи он демонстративно приготовил две разные миски. Для Хэйвы, Лэвы и Аньвы он собрал роскошное ассорти с добавлением парного коровьего молока прямо с фермы. Новенькому же досталась самая простая каша с овощами и скромной порцией мяса.
Под пристальными, торжествующими взглядами своих любимцев он поднял миску «для бедных» и демонстративно унёс её в сторону старого хлева. Правда, учитывая аппетиты крупного пса, саму порцию пришлось сделать весьма внушительной по объёму, пусть и пресной.
Парень рассудил, что пары дней строгого карантина хватит. За это время домашние привыкнут к новому запаху, и пришельца можно будет выпустить.
Каково же было его удивление, когда ранним утром следующего дня он обнаружил внешнюю дверь хлева распахнутой настежь. Загон, где ещё вечером мирно спал пёс, оказался пуст. Малинуа бесследно исчез.
«Надо же, взял и сбежал! Настоящий трюкач».
У Ши Вэня мгновенно разболелась голова. Кто бы мог подумать, что этот послушный с виду добряк выкинет подобный фокус в первую же ночь.
Ши Вэнь оседлал мотоцикл и принялся прочёсывать угодья. В голове крутилась лишь одна тревожная мысль: не дай бог дикий пёс затаился где-нибудь в овраге и нападёт на стадо, когда скот выйдет на выпас. На пастбище сейчас ходили семь глубоко стельных коров. Любой испуг или стычка с крупной собакой могли спровоцировать выкидыш.
Даже если овчарка не тронет его собственный скот, а набредёт на соседские отары — беды не оберёшься. Осень — разгар случной кампании и вынашивания потомства у большинства фермеров в округе. Пострадай чьё-то животное, грандиозного скандала с соседями не избежать.
Обыскав все окрестные холмы и ничего не обнаружив, расстроенный Ши Вэнь уже достал телефон, собираясь написать в общий чат посёлка. Но стоило солнцу подняться к зениту, как беглец объявился сам. Вид у него был донельзя жалкий: шерсть свалялась, уши опущены, а с боков свисали ошмётки грязи и сухой травы.
Ши Вэнь нацепил на него поводок и увёл обратно в стойло.
— Ну и куда тебя понесло, бродяга? — сердито ворчал он, заталкивая пса в загон и слегка шлёпая его по крупу. — Дома не сидится?
Овчарка даже пикнуть не смела. Она послушно уселась на пол, поджав хвост, и виновато заглядывала Ши Вэню в глаза. На её морде читалась такая вселенская скорбь, будто её незаслуженно обидели.
Ши Вэнь слегка щёлкнул его по носу:
— Ишь, состроил невинность! А ну колись, кто замок открыл?
Но, глядя на это голодное и несчастное существо, парень вздохнул и наполнил его миску до самых краёв сытной кашей. Пёс моментально позабыл про обиды и принялся жадно, шумно заглатывать еду, едва не вылизывая дно миски.
Наблюдая за овчаркой, Ши Вэнь погрузился в раздумья.
«Стоит ли вообще оставлять его себе? Малинуа — отличные служебники, спору нет, но приспособлены ли они к пастушьей работе? Да и привыкнет ли уличный бродяга к оседлой жизни на ферме?»
Словно почувствовав сомнения хозяина, овчарка оторвалась от миски, подошла ближе и деликатно ткнулась лбом в его ладонь. Она тихо, заискивающе заскулила, преданно заглядывая ему в лицо.
От этого трогательного жеста сердце Ши Вэня окончательно оттаяло. Он ласково потрепал пса за ушами.
«Ладно, поглядим ещё пару дней. Если дело не пойдёт, найду ему хорошую семью в городе. Там он точно приживётся лучше», — решил парень.
В конце концов, в правильных руках и при должной дрессировке тяга к бродяжничеству у служебных собак быстро проходит. Но события приняли совершенно неожиданный оборот.
На следующее утро, когда Ши Вэнь пересчитывал овец на дальнем склоне, у него в кармане зазвонил телефон. Звонил один из соседей.
Сосед не стал ходить вокруг да около:
— Ши Вэнь, здорово! Слушай, ты же вроде забирал ту рыжую овчарку себе? Он почему опять по деревне шляется?
— Что? — опешил Ши Вэнь. — Опять сбежал?
— Да, караулит у околицы, прямо в придорожной канаве сидит, — подтвердил сосед.
— Вот же проныра... Спасибо, я сейчас приеду и заберу его, — торопливо ответил парень.
— Ты присмотрись к нему, — посочувствовал мужчина на том конце провода. — Если он постоянно будет удирать, лучше сдай его в приют. Пёс крупный, сильный, мало ли что ему в голову взбредёт, а у нас тут детишки бегают.
— Понимаю. Всё сделаю, спасибо за бдительность!
Вернувшись на ферму, Ши Вэнь первым делом заглянул в старый хлев. Дверь загона сияла пустотой — задвижка была откинута, а сам вольер пустовал.
Чертыхаясь про себя, Ши Вэнь помчался к деревенскому магазинчику. Беглец действительно обнаружился в канаве неподалёку. Пёс безропотно дал пристегнуть поводок и побрёл за мотоциклом обратно.
Вернувшись в стойло, овчарка выглядела окончательно раздавленной. Она забилась в дальний угол и замерла, уставившись в земляной пол.
Ши Вэнь, у которого от этих побегов уже лопалось терпение, сурово отчитал пса:
— Даже не думай строить эти свои глазки! Жалость он тут вызывает... Тебе кто разрешал уходить, а?
— У-у-у, — едва слышно заскулил пёс.
— Ах, он ещё и недоволен! — Ши Вэнь присел рядом и легонько ткнул пальцем в лоб овчарки. — Предупреждаю в последний раз: сделаешь ещё один подкоп — искать не стану. Пусть тебя забирают в приют, раз свобода дороже тёплой конуры.
— М-у-у... — тихо выдохнул бедолага.
Пёс поднял на него тоскливый, влажный взгляд, полный такой искренней боли, что Ши Вэнь невольно запнулся на полуслове. Гнев постепенно улетучивался, уступая место какому-то странному предчувствию. Во всём этом крылась какая-то нестыковка.
Пёс выглядел слишком убитым горем для обнаглевшего беглеца.
«Такой прямолинейный служебник просто не умеет так искусно притворяться. Тут явно что-то не так».
Парень замолчал, ободряюще погладил овчарку по загривку и вышел наружу, чтобы собраться с мыслями.
Едва переступив порог, он наткнулся на Лэву. Тот стоял неподалёку, и на его хитрой морде крупными буквами было написано: «Я натворил делов». Заметив хозяина, пёс тут же бочком-бочком попытался скрыться за углом. Его вороватый вид сразу выдал виновника, однако Ши Вэнь пока не мог сообразить, в чём именно тот провинился.
Ши Вэнь проводил его подозрительным взглядом, силясь сложить два и два. Он обернулся и посмотрел на распахнутую настежь дверь вольера.
«Стоп. Я же точно помню, что перед утренним выпасом лично запер хлев. Как задвижка снова оказалась открытой?»
Конструкция засова была такой, что отпереть его можно было только снаружи. Запертый внутри пёс при всём желании не смог бы дотянуться до щеколды. Возникал логичный вопрос: как овчарка раз за разом умудрялась «вскрывать» свой загон? Неужели у неё появился сообщник на свободе?
Мысль казалась безумной, но, зная сообразительность своих питомцев, Ши Вэнь уже ничему не удивлялся. Вся его домашняя троица отличалась выдающимся умом. Пускай они не умели говорить, но соображали на уровне пятилетнего ребёнка, если не круче. Спланировать и провернуть мелкую пакость для этих пушистых интриганов было парой пустяков.
Сами они, разумеется, не сознаются. Допрашивать бессловесных заговорщиков — гиблое дело. К счастью, на улицах посёлка висело несколько камер видеонаблюдения. Достаточно было заглянуть в записи.
Ши Вэнь обзвонил соседей, чьи камеры выходили на дорогу, и попросил проверить утренние записи. Благодаря отличным отношениям с односельчанами, парень быстро получил согласие. Вскоре на его телефон посыпались короткие видеоролики.
Самым интересным оказался ролик с камеры местного сельпо — ракурс там был отличный, да и сама запись шла без помех.
Ши Вэнь запустил воспроизведение на ускоренном режиме. Через полминуты в кадре появились два силуэта: один поджарый рыжеватый, другой — палевый. Рыжей бестией была приблудная овчарка, а вторым участником — его собственный Аньва!
На записи было отчётливо видно, как коварный Аньва деловито ведёт гостя к придорожной канаве. Там он благородно уступает овчарке зажатый в зубах лакомый кусок вяленого мяса. И пока доверчивый глупыш с упоением грызёт угощение, Аньва даёт дёру в сторону дома!
Овчарка, не подозревая о предательстве, самозабвенно уплетала гостинец. Разделавшись с мясом, бедолага поднял голову, но «проводника» и след простыл. Пёс растерянно завертел головой, заметался по канаве туда-сюда, явно не понимая, куда делся его новоиспечённый друг.
Ши Вэнь просмотрел этот шедевр немого кино от начала до конца. Да уж, подобного сценария он не мог предположить даже в самых смелых фантазиях! Пёс вовсе не сбегал сам — его целенаправленно уводили со двора и бросали на произвол судьбы! И занимался этим ревнивый Аньва!
Одно дело ревновать хозяина, но составить многоходовочку с подкупом, взломом вольера и депортацией конкурента за пределы частной собственности?! У этого пушистого мерзавца не голова, а целый аналитический центр! Восемьсот извилин, и все кривые!
Теперь становилось понятно, почему несчастный приблудыш так горько вздыхал в углу. Ши Вэня одновременно разбирал и смех, и злость.
Пересмотрев запись ещё пару раз, чтобы исключить любые сомнения, Ши Вэнь грозно подозвал интригана к себе. Ткнув пальцем в экран смартфона с запущенным видео, он строго спросил:
— Ну и как это понимать, гений сыска? Если тебе кто-то не нравится, ты его просто за забор уводишь? А замок кто открывал, Лэва помогал?
— Тебе самому не стыдно, а? Тоже мне, благодетель!
— Вы с Лэвой настоящую банду сколотили! Думали, хозяин совсем глупый, ничего не заметит?
— А ну смотреть на меня! И не смей строить эти свои обиженные морды! Ещё раз закатишь глаза — лишишься лежанки, ясно тебе?!
Тон Ши Вэня не оставлял сомнений: если этот хитрец продолжит пакостить, наказание будет суровым.
Аньва понуро опустил голову, всем своим видом выражая смесь притворного раскаяния и упрямого несогласия, однако испытывать терпение хозяина больше не рисковал.
От этой картины Ши Вэнь не выдержал и коротко хохотнул, но тут же вернул лицу строгое выражение:
— Короче говоря, штрафные санкции. За свои интриги ты остаёшься без мяса и парного молока на целых три дня. Будешь сидеть на пустой каше. Подумай над своим поведением.
— Гав! — недовольно возразил Аньва.
— Ещё один звук, и продлю диету до недели! — отрезал парень.
— Хнык... — моментально сдулся пёс.
С таким вредным и ревнивым характером Аньва вряд ли когда-нибудь искренне принял бы нового жильца. Конечно, Ши Вэнь искренне сочувствовал приблудной овчарке, но свои, выращенные с щеночков питомцы всегда оставались на первом месте. Приходилось считаться с их чувствами.
«Что ж, видать, не судьба», — со вздохом подумал Ши Вэнь, чувствуя сильную усталость от этих собачьих войн.
«Раз уж придётся отдавать его в другие руки, — решил он, — сперва подлечу беднягу, откормлю хорошенько, а там и хозяев приличных подыщу».
Карантин теперь тоже потерял всякий смысл. Раз уж хитрый Аньва обнимался с ним на улице и подкупал мясом, все меры предосторожности пошли прахом. Зачем теперь держать собаку под замком? Ши Вэнь решил выпустить овчарку наружу — пускай побегает на воле, порадуется жизни. Плюнув на условности, он распахнул ворота хлева.
Вопреки грозному виду, пёс оказался на редкость миролюбивым и покладистым. Оказавшись во дворе, он почти сразу нашёл общий язык с Хэйвой и Лэвой.
К Хэйве он и вовсе привязался мёртвой хваткой: ходил за ним хвостиком, заглядывал в глаза и во всём слушался старшего товарища. Выглядело это комично — здоровенный, свирепый с виду пёс добровольно записался в оруженосцы к куда более скромному по размеру вожаку.
Даже своенравный кот Цунцзай проявил к новичку благосклонность. Время от времени он запрыгивал овчарке на широкую спину и царственно восседал там, пока пёс катал его по двору.
Не прошло и пары дней, как даже Аньва сменил гнев на милость. Сначала он лишь высокомерно наблюдал со стороны, но вскоре азарт взял своё, и ревнивец включился в общие собачьи догонялки, увлекаясь игрой едва ли не больше всех.
Похоже, Аньва быстро сообразил, что добродушным великаном легко манипулировать и из него выйдет отличный, послушный подданный. До этого Аньва из-за своей скромной комплекции уступал в шуточных потасовках абсолютно всем и неизменно оказывался на самых низших ступенях иерархии в домашнем зоопарке. Теперь же справедливость восторжествовала — у него появился собственный верный вассал!
Глядя на эту дружную и весёлую возню во дворе, Ши Вэнь лишь качал головой, не зная, плакать ему или смеяться.
«Что ж, от судьбы не уйдёшь, — подумал он с улыбкой. — Видно, этому парню суждено было остаться у нас».
Ши Вэнь крепко обнял овчарку за шею, взъерошив густую рыжую шерсть, и торжественно объявил:
— Ну всё, дружище. Добро пожаловать в семью. Будешь у нас Фувой.
Никакого скрытого подтекста он в имя не вкладывал. Просто искренне желал, чтобы у этого славного и доверчивого пса наконец началась сытая, счастливая жизнь. И чтобы коварный Аньва больше никогда не уводил его «в гости» к магазину.
http://bllate.org/book/16970/4679223
Готово:
