Слуга вернулся в гостевую комнату и застал господ за обсуждением каких-то дел. Он хотел что-то сказать, но не решался.
Чэнь Чуаньгу, обладавший острым глазом, заметил его и спросил:
– Ты что-то хотел?
Пересказав слова Жун Си, слуга замер в ожидании ответа. Но вместо ответа услышал, как Чэнь Чуаньгу снова схватился за живот и расхохотался:
– Будь я на месте господина Жуна, стал бы я связываться с этим!
Закончив фразу, он бросил взгляд на слегка помрачневшего Чэнь Далана и усмехнулся с явной насмешкой.
А вот Чэнь Эрлан уловил что-то важное и с любопытством спросил:
– Ты хочешь сказать, что господин Жун сам готовил еду?
Едва прозвучали эти слова, как Чэнь Чуаньгу удивлённо приподнял бровь:
– Утренняя каша – тоже дело его рук?
Каша была сладкой, ароматной, мягкой – ему она очень понравилась.
Слуга утром заходил на кухню за водой и знал, что рисовую кашу варил сам Жун Си. Поэтому он утвердительно кивнул.
Чэнь Чуаньгу и Чэнь Эрлан одновременно уставились на Чэнь Далана.
Господин Жун, бедняга, старался, кашу варил, а этот тип не притронулся к ней. И господин Жун своими глазами видел нетронутую пиалу. Наверное, ему было очень обидно.
Чэнь Далан, невозмутимый как скала, изрёк:
– Костный бульон – можно. И ещё: увеличьте плату за постой наполовину – в знак благодарности за заботу господина Жуна.
Слуга, получив приказ, удалился.
В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным капаньем воды за дверью.
В это самое время другой слуга, неизвестно откуда вернувшийся, увидев Чэнь Эрлана, почтительно доложил:
– Второй господин, я разузнал обстановку.
Байшуан вспорхнула и устроилась под навесом у дверей, словно сторожа вход.
– Рассказывай, – Чэнь Эрлан сидел на циновке, и от него исходила врождённая аристократическая стать.
Слуга ответил:
– Это родовое имение Жун Шаншу из Министерства кадров. Господин Жун – его законный старший сын. – Видя недоумение на лицах трёх господ, он продолжил: – Господин Жун прогневал своего отца и был сослан сюда, в Лунси.
– И чем же он прогневал? – Чэнь Чуаньгу было чрезвычайно любопытно.
Он видел, что у господина Жуна характер мягкий, сам он искренний и приятный в общении, не похож на человека, который легко создаёт проблемы.
На лице слуга появилось странное выражение. Он бросил взгляд на Чэнь Далана и, потупившись, ответил:
– Ходят слухи, что господин Жун... падок до красоты... и будто бы он пытался силой овладеть младшим господином Ляном. Жун Шаншу, опасаясь, что тот разгневает Цзюньвана, поэтому…
(п/п Цзюньван (郡王) — титул князя второй степени (наследный князь округа), очень высокий аристократический титул, обычно ниже, чем циньван (князь крови).
Чэнь Чуаньгу фыркнул и снова расплылся в улыбке.
– Младший господин Лян – приёмный сын цзюньвана Цинь, а этого цзюньвана в народе прозвали «Яньло». Жун Шаншу боялся, что тот припомнит ему это потом. Вполне разумно.
(п/п цзюньван Цинь (秦郡王) — цзюньван с титулом, связанным с областью Цинь.
«Яньло» (閻羅) — Яньлован, царь ада, владыка загробного мира в буддийской и даосской мифологии. Прозвище указывает на крайнюю жестокость, беспощадность и суровость этого человека.)
Закончив, он заметил, что Чэнь Далан погрузился в раздумья, а Чэнь Эрлан едва сдерживает смех, и снова спросил:
– А правда ли, что господин Жун пытался овладеть младшим господином Ляном?
Если говорить о красоте, то Лян Сывэнь и рядом не стоял с этим человеком.
(п/п Лян Сывэнь (梁司文) — полное имя младшего господина Ляна, упомянутого в слухах.)
Прошлой ночью господин Жун вместе со слугой принёс отвар. Взглянув на Чэнь Далана, он смотрел ясными, чистыми глазами, ни тени похоти или алчности. Похоже, слухи не совпадают с действительностью.
Чэнь Эрлан тоже с недоумением уставился на слугу.
Слуга слегка растерялся:
– Я торопился назад и не проверял достоверность.
В это время другой слуга, вернувшийся с кухни, доложил:
– Господин, господин Жун не принял увеличенной платы. Он сказал, что это его вина: он не знал о вкусах старшего господина и самовольничал, тем самым поставив вас в неловкое положение.
Чэнь Чуаньгу восхищённо вздохнул:
– Даже если он всего лишь притворяется, но с таким умом и тактом он бы уж точно не стал насиловать младшего господина Ляна. А вы как думаете, Второй господин?
Он спрашивал Чэнь Эрлана, но смотрел при этом на Чэнь Далана.
– Чуаньгу прав, – ответил Чэнь Эрлан, обращаясь к Чэнь Чуаньгу, но взгляд его тоже был устремлён на Чэнь Далана.
Двое слуг переглянулись и молча застыли.
– Прошлой ночью и сегодня утром – всего две встречи, а вы уже так уверены? – наконец заговорил Чэнь Далан. – Как бы там ни было, нас с ним связывают только арендные отношения. Не лезьте не в своё дело.
Правдивы слухи или нет – неважно.
Лян Сывэнь – приёмный сын цзюньвана, и в боевых искусствах он силён. Даже если бы Жун Си и правда попытался его изнасиловать, сам Лян наверняка остался бы цел и невредим. А Жун Си в наказание сослали в эту глухую, бедную дыру – он уже понёс наказание.
– Брат совершенно прав. Однако, хоть мы и виделись всего два раза, я не заметил в господине Жуне ничего пошлого или вульгарного. Напротив, в нём чувствуется какая-то безмятежная элегантность, он спокоен, сдержан и соблюдает приличия. Не похож он на злодея или проходимца, – Чэнь Эрлан явно не верил слухам.
Эту тему закрыли. Трое уже собрались продолжить прерванное обсуждение, как вдруг один из слуг подал голос:
– Господин, я хочу кое-что доложить.
Заинтригованные трое, а особенно нетерпеливый Чэнь Чуаньгу, поторопили:
– Говори скорее!
– На кухне я видел одну очень странную вещь. Это печь, но совсем не такая, как обычно. И огонь в ней не на углях. Я, конечно, человек неучёный, но с господином объездил полсвета, много чего повидал, но такого никогда не встречал.
– Не на углях? – удивился Чэнь Чуаньгу. – А на чём же? Можешь описать?
За пределами кухни, под навесом, лежали сложенные горкой брикеты для топки. Слуга приметил их, запомнил форму и теперь описал.
Трое слушали и ничего не понимали.
Чэнь Чуаньгу, человек горячий, тут же вскочил и направился к выходу. Чэнь Эрлан, в ком ещё жил юношеский задор, последовал за ним. Только Чэнь Далан, неспособный ходить из-за раны, мог лишь молча сидеть на кровати.
К счастью, Байшуан была предана хозяину. Птица влетела в комнату и принялась теребить клювом его одеяло.
Мужчина погладил птицу по голове и, вспомнив вчерашнюю встречу с Жун Си, его чистый, ничем не замутнённый взгляд, подумал, что полностью согласен с недавними словами Чэнь Эрлана.
Старший сын рода Жун – совсем не злодей и не пройдоха.
На кухне Лю Хэ как раз подкладывал дрова в очаг. Увидев за порогом четыре фигуры, он удивился, поспешно поднялся и вышел.
– Второй господин Чэнь, господин лекарь Чэнь.
Чэнь Чуаньгу, указывая на угольные брикеты, спросил:
– Это что за штука?
Вспомнив наставления Жун Си, Лю Хэ чистосердечно ответил:
– Господа, это новая продукция угольного торговца Ху. Очень удобная штука, скажу я вам.
Не дожидаясь новых расспросов, Лю Хэ разразился целым потоком восхвалений, расписывая достоинства брикетов чуть ли не как манну небесную.
Чэнь Чуаньгу и Чэнь Эрлан слушали его, хлопая глазами.
Неужели и правда бывают такие замечательные вещи?
Но все плюсы, о которых рассказывал дядюшка Лю, были такими, каких у обычного древесного угля и в помине нет. Неужели у этого угольщика Ху и правда есть какой-то талант?
Пока они пребывали в изумлении, со двора прибежал запыхавшийся Лю Цзыши:
– Дедушка, дома бумага и тушь кончились. Я схожу куплю.
Лю Хэ с любовью кивнул:
– Сходи, только быстро.
Мальчик умчался. Чэнь Чуаньгу и его спутники вернулись в гостевую комнату, пересказали Чэнь Далану всё, что видели, и наперебой принялись обсуждать.
– Кто бы мог подумать, что в уезде Мэншань объявится такой умелец. Торговля хоть и считается низким занятием, но прибыль и налоги с неё немалые, – задумчиво проговорил Чэнь Эрлан, опустив глаза.
Купцы каждый год платят огромные налоги. Если бы двор оказал им поддержку, деньги бы потекли рекой, а казна пополнилась.
Были бы в казне средства – можно было бы помогать простому народу, и народ бы не знал забот.
– Второй господин, не тревожьтесь понапрасну, – посерьёзнел Чэнь Чуаньгу. – Судя по словам дядюшки Лю, эти брикеты ещё не запустили в продажу, неизвестно, какое у них будущее. К тому же, способ изготовления, должно быть, непростой. Может, и цена окажется высока, простым людям не купить.
Байшуан взлетела на балку и оттуда сверху взирала на собравшихся.
Чэнь Далан стукнул ладонью по краю кровати и заговорил низким, размеренным тоном:
– Господин Жун прибыл в Лунси один, без гроша за душой. Дед и внук Лю перебивались только на месячное жалование. Если брикеты дороги и их трудно купить, откуда они у них взялись?
Чэнь Эрлан нахмурился:
– Может, семья Ху, чтобы продвинуть товар, временно установила низкую цену, чтобы все могли попробовать?
Логика в этом была, но не совсем убедительная.
– Ладно, потом разберёмся. Если эти «сотовые» брикеты действительно так хороши и полезны для людей, то пусть их продают, это только на пользу, – подвёл черту Чэнь Далан, и разговор на эту тему прекратился.
Настал час Шэнь, время вечерней трапезы.
(п/п Вечерняя трапеза (晡食) — приём пищи, Час Шэнь (申时) — промежуток времени с 15:00 до 17:00 часов дня.)
Ароматный, наваристый костный бульон в лаковых пиалах явил миру своё высочайшее совершенство. В прозрачном, чуть мутноватом бульоне плавали ярко-красные ягоды годжи и финики – загляденье. Мясо, почти скрытое бульоном, было таким мягким и нежным, что таяло во рту. А костный мозг, стоило лишь чуть-чуть пососать косточку, наполнял рот изысканным вкусом.
Чэнь Чуаньгу, нимало не стесняясь, осушил три пиалы и не чувствовал насыщения.
Чэнь Эрлан, помня о своём положении и с детства привыкший к строгой диете, ограничился двумя. Хотя ему и хотелось добавки, умоляющий взгляд слуги остановил его.
Чэнь Далан сидел на кровати с безмятежным видом, медленно потягивая бульон из пиалы.
Заметив жадный взгляд Чэнь Чуаньгу, он подцепил палочками большой кусок нежнейшего мяса, отправил в рот, прожевал, проглотил и изрёк:
– Этот костный бульон господин Жун специально для меня сварил. Ты три пиалы выпил – хватит с тебя, не наглей.
Иными словами, он, Чэнь Далан, пользуется привилегией как больной.
Чэнь Чуаньгу поставил пиалу на столик и вдруг холодно усмехнулся, впившись взглядом в лицо собеседника:
– А не замешана ли тут женская красота?
Лицо Чэнь Далана резко потемнело. Чэнь Эрлан не удержался и прикрыл рот рукой, пряча улыбку. Старший брат терпеть не может, когда кто-то оценивает его внешность. Лекарь Чэнь сегодня просто сверх меры храбр.
– А ты, выходит, вообще ни на что не годен? – нанёс ответный удар Чэнь Далан и, одним махом осушив пиалу, налил себе ещё одну.
Чэнь Чуаньгу сразу сник, плечи его поникли. Он с досадой процедил:
– Чэнь Далан, во всей Великой Вэй никто не сравнится с тобой красотой.
– Рад, что ты это осознаёшь. Моё сердце наполняется радостью, – Чэнь Далан чуть приподнял бровь и допил бульон до дна. Черты его лица сияли, словно жемчуг.
Внезапно в комнату стремительно вошёл слуга.
– Господин, к дому прибыли низшие чины. Говорят, ищут сбежавших преступников.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/16955/1578236
