Лунный свет прошлой ночью был особенно серебристым и ярким, словно нежная белая вуаль, окутавшая замок Черный Лебедь.
А ранним утром, когда не было снежной бури, горы Лидс казались необычайно мягкими.
Хотя солнечный свет здесь не был ослепительно ярким, из-за окружающего мелкого белого снега он многократно отражался. Это осветляло обычно тусклое и хмурое небо, и казалось, что каждый человек окутан легким серебристо-бледным сиянием.
Су Цзиньчжи разбудил поцелуй Ривза. Увидев, что он открыл глаза, горячие губы мужчины переместились к его уху, и низким, бархатистым голосом, похожим на звучание виолончели, он пожелал ему доброго утра: «Доброе утро, мой маленький Джош».
Су Цзиньчжи на мгновение опешил и рефлекторно посмотрел на Ривза. Ривз еще не надел маску из человеческой кожи, так что его лицо оставалось тем самым, знакомым ему — прекрасным и нежным.
Ривз посмотрел в льдисто-голубые глаза юноши, который в оцепенении глядел на него, и улыбнулся. Это были поистине прекрасные глаза — глубокие и бескрайние, словно дар богов. В свое время он спас юношу именно из-за этих глаз.
Темнота никак не влияла на его зрение, поэтому он мог ясно видеть эту пару сапфировых глаз, сияющих как звезды, и золотые волосы, словно сотканные из солнечных лучей. Даже тогда, когда юноша был с ног до головы покрыт кровью, он всё равно был прекрасен, как ангел — его маленький Джош.
«Вам пора вставать, господин Джош, — Ривз наклонился и поцеловал юношу в глаза. Длинные ресницы юноши слегка подрагивали, то и дело задевая его губы. — Вы уже проспали на час дольше. Пропускать завтрак вредно для вашего здоровья».
При упоминании об этом Су Цзиньчжи почувствовал легкую обиду. Почему этот мужчина не говорит о том, что прошлой ночью он недоспал три часа?
Однако, вспомнив о причине своего трехчасового недосыпа, Су Цзиньчжи тут же вспомнил о вчерашней большегрудой служанке Энси. Он спросил Ривза: «Вчерашняя служанка по имени Энси — ты узнал о ней?»
«Господин Джош, в нашем замке нет служанки по имени Энси, — Ривз не ожидал, что юноша всё еще помнит о вчерашней служанке, и его движения при одевании на мгновение замерли. — Но сегодня утром стражники из патруля сообщили, что помимо раба, умершего в подвале, в замке также пропала одна служанка. Сегодня на рассвете ее останки нашли в кухонной печи: она сгорела так, что остались только голова и одна нога».
Выслушав его, Су Цзиньчжи помолчал две-три секунды, а затем, словно осознав что-то, широко распахнул глаза: «Тогда кого же я видел вчера?»
Ривз серьезно нахмурился: «Я тоже не совсем уверен, но боюсь, что это был не человек».
Разве это не призрак?
Су Цзиньчжи тут же запаниковал. С мрачным лицом он подумал немного, а затем вдруг сказал Ривзу: «Ривз, когда ты был в Храме, ты ведь знал Мунда? Того самого невыносимого типа, которого мы встретили по пути в столицу».
«...Можно сказать, знал». Дрались пару раз, но Мунд не мог его одолеть.
«Можешь написать ему письмо и попросить приехать в замок Черный Лебедь?»
Ривз спросил Су Цзиньчжи: «Господин Джош, зачем вам это нужно?»
«Я подозреваю, что в замке есть призраки, — Су Цзиньчжи плотно сдвинул брови. — Люди из Храма ведь должны хорошо уметь справляться со мстительными духами?»
Ривз: «...» Он молчал довольно долго, прежде чем ответить: «Хорошо, господин Джош, я сейчас же пойду писать письмо».
Первый, как только заступил на смену, услышал разговор Ривза и Су Цзиньчжи и тут же начал насмехаться над ним: «Господин хост, ты же человек из мира науки, почему ты так боишься призраков? Все эти феодальные суеверия — просто бумажные тигры».
Су Цзиньчжи вздохнул, его голос звучал необычайно по-стариковски: «Судьба, это всё судьба».
Нулевой сегодня тоже был здесь и встрял в разговор вслед за Су Цзиньчжи: «Да-да, братец Первый, я тоже боюсь призраков».
«Чего ты боишься? — тут же начал отчитывать Нулевого Первый. — Я не припомню, чтобы устанавливал тебе программу „страх“».
Нулевой захныкал: «Ууу... Это программа, встроенная в мое нынешнее тело».
Первый: «...»
Первый про себя раздумывал, не выбрать ли для хоста в будущем парочку миров с мистикой, а Нулевого отправить туда наблюдателем, чтобы вылечить их обоих от этой фобии. Но как только он проверил данные мониторинга хоста, он тут же увидел в графе «Эмоциональная привязанность» режущую глаз красную цифру.
«Хост! — голос Первого мгновенно стал строгим. — Я уже много раз предупреждал тебя: не смей испытывать слишком сильных чувств к главной цели спасения! Прошло всего несколько дней, а твоя симпатия к нему уже достигла 80?! Если ты не возьмешь свои эмоции под контроль, мне придется применить необходимые меры наказания».
«А что я сделал?» — Су Цзиньчжи притворился, что не понимает, о чем говорит Первый.
Первый сказал: «У тебя возникла симпатия в 80 баллов к Ривзу, главной цели спасения в этом мире. Это превышает критическую отметку».
«Это невозможно, твою базу данных, наверное, поразил вирус», — Су Цзиньчжи тут же принялся возражать, с невозмутимым видом, не моргнув и глазом, вешая лапшу на уши: «Он же меня изнасиловал!»
Первый холодно усмехнулся: «Что-то я не вижу, хост, чтобы ты выглядел как жертва изнасилования».
Су Цзиньчжи слегка струхнул, но, напуская на себя смелый вид, заявил: «Ты же не видел, откуда тебе знать, что я не сопротивлялся изо всех сил? Может быть, эти данные такие из-за того, что у меня развился стокгольмский синдром. В конце концов, на этот раз он не пырнул меня священным мечом».
«...»
Наорав на него, Су Цзиньчжи на мгновение замер и осторожно спросил Первого: «Ты ведь не видел, правда?»
«...Нет. На время твоей личной жизни нас с Нулевым принудительно отключают от работы, — раздраженно ответил Первый. — И никакого стокгольмского синдрома у тебя нет, в этом мире ты болеешь только порфирией. И моя база данных не могла заразиться вирусом —»
Су Цзиньчжи тут же успокоился и перебил Первого: «А вдруг произошла ошибка? Разве ты не говорил до того, как мы загрузились заново, что произошел сбой потока данных? Может, он снова сбоит. Ривз ведь изнасиловал меня! Сколько раз тебе повторять: ты бы влюбился в того, кто тебя насилует?»
Первый сказал: «Данные не могут ошибаться, и меня никто не может изнасиловать».
Су Цзиньчжи продолжал наступать: «А как насчет Нулевого? Он ведь не человек. Что, если Нулевой изнасилует тебя, ты в него влюбишься?» Су Цзиньчжи всё продумал: если Первый скажет «нет», он сможет ответить, что он тоже не влюбится. Если Первый скажет «да», то ему будет чем отбиться.
В итоге вопрос Су Цзиньчжи заставил Первого подавиться словами. Но прежде чем он успел что-то сказать, Нулевой с удивлением произнес: «Но, господин хост, я никак не могу изнасиловать братца Первого. У роботов 2500 года по звездному календарю нет половых органов, и нам с братцем Первым их еще не установили».
Первый: «...»
Су Цзиньчжи тоже очень удивился: «Первый, так у тебя, оказывается, нет писюна!»
Нулевой подхватил: «Да-да, и у меня тоже нет. Я так хотел себе один, но братец Первый сказал, что деталь, которую он заказал, придет только через три месяца».
«Хватит, Нулевой, закрой рот! — от стыда и злости взорвался Первый. — Я переустановлю тебе систему!»
Нулевой заскулил: «Уууу... Что я сделал не так...»
Су Цзиньчжи тут же вступился: «Первый, что ты за ИИ такой? Как ты можешь кричать на моего малыша Нулевого?»
Первый не стал больше с ним препираться: «Хост, я еще раз подчеркиваю: не смей испытывать слишком сильных чувств к главной цели спасения —»
«Ой, да знаю я, — затараторил Су Цзиньчжи. — Я тоже еще раз тебе подчеркиваю: Ривз изнасиловал меня, и не один раз. Я ни за что не полюблю того, кто постоянно меня насилует. В твои данные точно попал вирус, советую тебе всё перепроверить».
Первый помолчал немного, а затем сказал: «Хост, я говорю это только ради твоего же блага».
Су Цзиньчжи было абсолютно всё равно: «Знаю, знаю».
Когда Мунд получил приглашение от лица «Графа-Дьявола» Джоша Хильера, написанное почерком Ривза, он просто остолбенел.
Его слуга, заметив его состояние, спросил, что случилось. Мунд горько усмехнулся и сказал: «Граф Хильер приглашает меня в свой замок Черный Лебедь...»
Слуга опешил: «Но разве этот дьявол не ненавидит нас, людей из Храма?»
«Да, — вздохнул Мунд. — Но он пишет, что в его замке появились призраки, и просит нас приехать и поймать их».
Слуга: «...»
«И господин Мунд действительно поедет?» — спросил слуга.
Мунд ответил: «Поеду, конечно, поеду».
«Но почему? — слуга был очень обеспокоен. — А вдруг это ловушка, которую устроил граф Хильер?»
«Ловушка это или нет, узнаем только когда приедем, — сказал Мунд. — Это письмо написал Ривз. Он пишет, что один раб умер очень странной смертью, и в тот же день погибла служанка. Он подозревает, что это дело рук клана Цимисхи».
Слуга вскрикнул: «Цимисхи?»
Мунд спрятал письмо и приглашение: «Мы уже давно выслеживаем людей из клана Цимисхи. В прошлый раз им удалось сбежать. Если рабов графа Хильера действительно убил клан Цимисхи, возможно, на этот раз нам удастся схватить их, выяснить, где находится штаб-квартира Шабаша, и выгнать их обратно на плато Белан».
«Иди готовься, завтра мы выступаем», — сказал Мунд слуге. Пройдя немного, он вдруг остановился, словно о чем-то вспомнив.
Это письмо написал Ривз, но, возможно, ему просто показалось: почерк в письме не был похож на почерк Ривза. Но, может быть, это действительно только казалось, ведь они не общались уже несколько лет.
Мунд покачал головой и пошел дальше.
Вампиры на материке делились на тринадцать кланов, которые совместно проживали на плато Белан и лишь изредка появлялись в местах обитания людей ради пропитания. Задача Храма заключалась в том, чтобы выслеживать и убивать этих вампиров, защищая верующих в них людей.
Но они убивали далеко не всех вампиров. Среди вампиров существовали две крупные фракции — Камарилья и Шабаш. Кланы Камарильи подчинялись Шести Традициям, и из-за Первой Традиции (Маскарада) они обычно не покидали плато Белан без веской причины. Если Храм выслеживал вампира из Камарильи, который не нарушал Традиции, его, как правило, отпускали. Но кланы Шабаша презирали Шесть Традиций, совершенно не считались с этими ограничениями и устраивали массовые охоты на людей.
Клан Цимисхи принадлежал к фракции Шабаша. Они обладали способностью Изменчивости, позволяющей лепить плоть и кости, с помощью которой могли создавать для себя невероятную красоту или принимать облик других людей.
Мунд уже долгое время выслеживал вампиршу из клана Цимисхи шестого поколения, но она была слишком хитрой и могла менять внешность по своему желанию, поэтому ей раз за разом удавалось ускользнуть от преследования Храма. Они шли по ее следу до самых гор Лидс, где зацепки оборвались.
Горы Лидс находились под юрисдикцией графа Джоша Хильера, а отношения между Храмом и Джошем Хильером всегда были напряженными. Мунд как раз раздумывал, стоит ли написать письмо с предложением мира, как вдруг Джош Хильер сам протянул им оливковую ветвь.
Только вот... этот надменный и благородный граф боится призраков?
Мунду было и смешно, и странно: Джош Хильер убивал людей не моргнув глазом, с чего бы ему бояться таких вещей? Возможно, как и сказал его слуга, он просто замышляет какую-то очередную подлость.
Ривз отправил письмо утром, а люди из Храма прибыли уже к вечеру.
Поэтому Су Цзиньчжи, увидев Мунда в гостиной, был просто поражен. Конечно, он всей душой желал, чтобы Мунд поскорее приехал и забрал этих призраков, но, зная характер Джоша Хильера, тот обязательно заподозрил бы неладное из-за такой скорости.
Поэтому Су Цзиньчжи, сидя в кресле, взял из рук Ривза чашку черного чая, сделал глоток и неторопливо произнес: «Господин Мунд, вы приехали поразительно быстро».
Мунд улыбнулся и медленно ответил: «Поскольку мы как раз остановились недалеко от гор Лидс, то, получив приглашение господина графа, мы сразу же поспешили сюда».
«О?» — юноша в кресле, услышав его слова, нахмурился, и его подозрительный взгляд впился в него: «И с чего бы это вы вдруг решили остановиться возле замка Черный Лебедь?»
Не успел Мунд объясниться, как юноша нетерпеливо опустил ресницы и скосил глаза на высокого личного слугу, стоящего рядом с ним: «Неужели то, что Ривз не убил меня, вас так разочаровало, что вы решили лично прийти и покончить со мной?»
Услышав это, личный слуга поднял голову, беспомощно улыбнулся Мунду и пододвинул тарелку с фруктами к юноше: «Господин Джош, яблоки очень сладкие, не хотите попробовать?»
Юноша опустил голову и начал есть яблоко. С этого ракурса Мунд мог видеть только его золотистые, словно сотканные из солнечных лучей, волосы на лбу и изысканно красивое лицо. Эта ситуация действительно ставила Мунда в неловкое положение. Однако решение отправить Ривза убить Джоша Хильера было единогласно принято большинством святых в Храме. Кто виноват, что этот граф был таким кровожадным, жестоким, боялся солнечного света, а его красота была настолько ослепительной и нечеловеческой, что поневоле заставляла подозревать в нем вампира?
«Это недоразумение, — попытался сменить тему Мунд. — Господин граф, могу ли я взглянуть, как умер ваш раб?»
«Ривз, отведи Мунда посмотреть», — сказал Су Цзиньчжи Ривзу.
Ривз приложил правую руку к сердцу и поклонился ему: «Господин Джош, я надеюсь, что вы пойдете с нами».
Увидев этот жест Ривза, глаза Мунда потемнели: Это рыцарское приветствие, которое святой рыцарь отдает своему сюзерену, которому поклялся в пожизненной верности. Неужели Ривз действительно решил посвятить всю свою жизнь служению... графу Хильеру?
Су Цзиньчжи не заметил странной реакции Мунда, он лишь удивился: «Почему я обязательно должен идти с вами?» Он не хотел смотреть на трупы!
Мунд тут же объяснил: «Потому что мы с Ривзом считаем, что убийцей может быть клан Цимисхи из фракции Шабаш. Их способность позволяет им изменять свою внешность по своему желанию. Ради вашей безопасности я считаю необходимым, чтобы с этого момента и до поимки вампира из клана Цимисхи вы находились рядом со мной или Ривзом, не отходя ни на шаг».
«Вампир? — Су Цзиньчжи опешил. — Разве это не призрак?»
Ривз вздохнул, наклонился к его уху и прошептал: «Господин Джош, призраки не пьют кровь».
Су Цзиньчжи: «...»
«Первый, выходи».
Сейчас был день, Первый был на работе и сразу же откликнулся: «Что случилось, хост?»
«Разве ты не говорил мне, что раба убил призрак? — возмутился Су Цзиньчжи. — Почему теперь это вампир?»
Первый ответил: «Я спрашивал у вас, хост, и вы с абсолютной уверенностью ответили мне: „Тот, кто вроде бы умер, но всё еще может двигаться — это призрак“. Вампиры технически подходят под ваше описание, поэтому я и дал вам этот ответ».
Су Цзиньчжи был в ярости: «Но ты еще говорил, что каждую ночь рядом со мной спит призрак, чтобы ввести меня в заблуждение! А рядом со мной спал только Ривз!»
Первый: «...»
«Обманщик! — Су Цзиньчжи решил, что больше никогда не поверит словам Первого. — Я вообще не должен был тебе верить!»
Первый: «...»
Су Цзиньчжи совершенно не боялся вампиров, да и трупов, убитых ими, тоже. По правде говоря, этот труп, не считая жуткой позы, выглядел довольно сносно. В конце концов, это была высохшая мумия. По мнению Су Цзиньчжи, окровавленные трупы без конечностей были куда страшнее.
Они с Ривзом стояли в стороне, наблюдая, как Мунд несколько раз обошел вокруг трупа, а затем протянул руку и ощупал шею мумии. Понаблюдав еще какое-то время, он нахмурился, встал и сказал: «Странно, такой способ убийства не похож на почерк клана Цимисхи, это больше похоже на —»
«Носферату», — закончил за него фразу Ривз.
Мунд согласно кивнул.
Ривз продолжил: «Поэтому я приказал поставить серебряные зеркала у окон и дверей».
Су Цзиньчжи слушал их диалог, и у него разболелась голова — он совершенно не понимал, о чем они говорят. Лишь спустя долгое время он смог вытащить из головы Джоша Хильера информацию о Носферату. Носферату — это клан вампиров из фракции Камарилья. В отличие от обычных вампиров, обладающих поразительной красотой, клан Носферату проклят. С момента Обращения они начинают непрерывно уродливеть, превращаясь в воплощение вечного безобразия.
Поэтому их характер отличался жестокостью, а к Шести Традициям они относились то с уважением, то с пренебрежением. Они использовали общую вампирскую способность к очарованию, чтобы соблазнять жертв, а приблизившись, снимали иллюзию и наслаждались тем, как жертва умирает в ужасе.
Но способ борьбы с такими вампирами был довольно прост: нужно было поставить серебряные зеркала за дверьми или у окон. Они не хотели видеть свои уродливые лица в отражении, поэтому обычно избегали мест с зеркалами.
«А где второй труп?» — спросил Мунд у Ривза.
Ривз ответил: «Там не на что смотреть, остались только голова и половина ноги, никаких полезных зацепок».
«Нет, зацепка очевидна. Только клан Цимисхи способен на такие кровавые и жестокие методы, — Мунд обернулся, посмотрел на Су Цзиньчжи и серьезно сказал: — Господин граф, похоже, в вашем замке появился не один вид вампиров. Вы сейчас в огромной опасности. Я настоятельно рекомендую немедленно собрать всех обитателей замка и проверить их по одному, чтобы исключить возможность того, что вампир из клана Цимисхи скрывается среди ваших слуг».
Су Цзиньчжи спросил его: «У меня столько слуг, как ты собираешься проверять их по одному?»
Мунд ответил: «Святая вода смоет любую грязную маскировку».
Слуги и стражники замка Черный Лебедь были быстро собраны в одном месте. Мунд и его люди раздали каждому слуге по кубку святой воды и приказали выпить. В результате ни у кого не возникло никакой аномальной реакции — очевидно, что эти вампиры не прятались среди слуг замка.
«Среди них их нет», — посмотрев на Мунда, сказал Су Цзиньчжи.
«Один человек всё еще не выпил, господин граф», — Мунд поднял глаза и посмотрел на него. Произнеся это, его взгляд медленно скользнул в сторону и остановился на Ривзе, стоявшем за спиной Су Цзиньчжи.
Услышав это, Су Цзиньчжи тут же нахмурился и прямо спросил его: «Господин Мунд, что вы имеете в виду? Вы подозреваете Ривза?»
«Прошу, не сердитесь, господин граф, Мунд не имел в виду ничего плохого. — Мунд улыбнулся. — Просто ради вашей же безопасности мы должны проверить всех людей в вашем окружении».
Су Цзиньчжи решительно отмахнулся: «Нет, я доверяю Ривзу. Ривз — мой самый преданный слуга, я не могу ошибаться на его счет».
Мунд продолжал улыбаться, держа в руках кубок со святой водой, явно не оставляя Ривзу возможности отказаться.
Су Цзиньчжи открыл рот, собираясь сказать что-то еще, но в этот момент Ривз сделал несколько шагов вперед, взял кубок из рук Мунда и осушил его залпом.
Однако с Ривзом ничего не произошло, словно он выпил обычную воду.
Су Цзиньчжи необъяснимо почему вздохнул с облегчением, а затем повернулся и холодно посмотрел на Мунда.
Мунд опустил ресницы и спросил его: «Господин граф, вы уверены, что здесь присутствуют все обитатели замка?»
Су Цзиньчжи подумал немного и вдруг сказал: «Мэри Джейн, моя Мэри Джейн еще не пришла».
Мунд посмотрел на Су Цзиньчжи с недоумением в глазах. Су Цзиньчжи объяснил ему: «Мэри Джейн — это моя коллекционная ценность, ее кровь невероятно вкусная, как сладкое и насыщенное шардоне».
Мунд на мгновение опешил, а затем вдруг вспомнил, что юноша перед ним, как и вампиры, пьет свежую кровь. Он слегка нахмурился: «Господин граф, она человек, а не ваша коллекционная ценность».
«Я говорю, что она — ценность, значит, так оно и есть, — юноша, сидя на высоком кресле в гостиной, символизирующем власть и богатство, небрежно произнес: — Я купил ее. Если бы не я, она сейчас, скорее всего, валялась бы в постели какого-нибудь уродливого богатого торговца».
Мунд сжал кулаки и тихо сказал: «Все люди рождаются равными...»
Эти слова, конечно, были правильными, но, к сожалению, они совершенно не подходили для этой эпохи. Су Цзиньчжи бросил на него взгляд: «Я ведь не убил ее и тем более не мучил. Я предоставляю ей комфортное жилье, вкусную еду, красивые платья и драгоценности, а взамен прошу лишь ее кровь. Разве это не честно?»
Мунд открыл было рот, но не нашел, что возразить словам юноши.
«В столице столько рабов умирает от пыток, почему же вы не идете спасать их? — опустив глаза и глядя на чайную чашку в руках, сказал юноша. — По крайней мере, я никогда не урезал плату и еду своим преданным слугам, и, если они меня не злят, я их не наказываю».
«Но вы убили многих людей...» — хриплым голосом произнес Мунд.
http://bllate.org/book/16522/1575889
