Готовый перевод Daily failures of beautiful cannon fodder (Quick transmigration) / Ежедневные провалы прекрасного пушечного мяса (Быстрая трансмиграция): Глава 8

Сунь Юньшэнь внезапно вспомнил ту слишком свободную одежду, в которой вернулся юноша, и его подвернутые штанины.

По сравнению с Чжилэем, для которого эти вещи были велики, на фигуру Тун Юя они пришлись бы как раз впору.

Тун Юй, заметив, что взгляд Сунь Юньшэня прикован к вещам на кровати, понимающе улыбнулся. От хлынувшего чувства странного превосходства его сердце забилось чаще.

Однако следом он с долей обиды покосился на цветок в руках Юньшэня. Он помнил этот цветок...

Вспомнив, как бережно Су Чжилэй относился к этой веточке, при этом даже не вспомнив, кто он такой, Тун Юй ощутил укол досады.

В конце концов он скрыл бурю эмоций в глубине глаз, сделал шаг вперед, заслоняя обзор Сунь Юньшэню, и вежливо бросил:

— Разве ты не уходил гулять? Почему так рано вернулся?

У Сунь Юньшэня не было настроения на пустую болтовню. Его голос прозвучал холодно:

— Что за одежда у тебя на кровати?

Тун Юй обернулся, притворно взглянул на вещи и изобразил застенчивую, медовую улыбку — точь-в-точь как у человека, провалившегося в омут любви.

— Это? — туманно ответил он. — Моего друга.

Видя эту жеманную манеру Тун Юя, Сунь Юньшэнь уставился на него своими янтарными глазами, пронзительно и остро, рубя сплеча:

— В каких отношениях ты состоишь с Су Чжилэем?

Лицо Тун Юя на миг застыло, затем улыбка медленно сползла, сменившись издевкой:

— С какой стати я должен говорить тебе, в каких мы отношениях?

Не дожидаясь ответа, Тун Юй продолжил, ведя себя так, будто рядом никого нет:

— Если тебе так приспичило узнать — спроси у него сам. Но...

Тут Тун Юй сделал паузу, подошел вплотную и с силой задел плечом плечо Юньшэня. В полумраке его красивое, нежное лицо исказилось, став похожим на пеструю ядовитую змею. Он прошептал прямо на ухо Сунь Юньшэню:

— Ты ему кто такой? В каком статусе ты собираешься его спрашивать?

Сказав это, он обогнул Юньшэня и легкой походкой вышел за дверь.

Позади раздался тяжелый хлопок закрывшейся двери.

Сунь Юньшэнь молча стоял, опустив голову и глядя на цветок в оцепенении. Итак... почему же в то самое время, когда он покупал ему цветок, он обменивался одеждой с другим мужчиной?

* * *

Месяц спустя

Этот период прошел для Су Чжилэя невероятно гладко. Хотя на том свидании и случилась пара заминок, «изъяны не затмили блеска яшмы».

Выражалось это в конкретном прогрессе: после того случая они с главным героем стали намного ближе.

Теперь они были практически неразлучны.

Отношение героя к нему постепенно смягчилось, а иногда тот даже улыбался ему!

О чем это говорило? О том, что до согласия героя на его чувства осталось лишь проткнуть последнюю преграду — «оконную бумагу»!

В миссии наконец наметился прорыв! Су Чжилэй был готов разрыдаться от счастья.

Как же это было непросто!

Поэтому, разумеется, он не мог позволить себе «уронить цепь» (掉链子 — сплоховать) в такой критический момент!

— Нет, у меня вечером дела, — твердо отрезал Су Чжилэй.

Фань Хун хмыкнул с явным пренебрежением:

— Опять в библиотеку с этим Сунь Юньшэнем?

Чжилэй недовольно отозвался:

— А что не так с библиотекой? «Учись прилежно, совершенствуйся каждый день», слышал о таком?

— Мы все наконец-то собрались, а ты с этим Сунь Юньшэнем и так каждый день торчишь. Неужели один вечер что-то решит?

— Я...

— Ты из-за этого Сунь Юньшэня целый месяц на глаза не показываешься.

Фань Хун откинулся назад и недовольно подытожил:

— «Ценишь красоту выше дружбы» .

Су Чжилэй: «...»

Скажи это кто-то другой, он бы не был в таком ступоре.

Да с какой стати ты это несешь?!

Весь этот месяц, стоило им с героем пойти на свидание, Фань Хун обязательно лез со своими помехами — то и дело устраивал «случайные встречи» в библиотеке. «Ой, какое совпадение!» — какое к черту совпадение!

Зная его столько лет, Чжилэй мог поручиться за что угодно, кроме одного: Фань Хун никогда не был любителем библиотек!

Просто положил глаз на главного героя, а признаться прямо не может, вот и пакостит исподтишка, мешая им!

Сам Чжилэй из-за сюжета не мог раскрыть карты, а этот хорош — еще и обвиняет его в пренебрежении дружбой. Как язык повернулся?!

Но на этот раз он действительно чувствовал себя виноватым, поэтому пришлось заискивающе улыбнуться:

— В этот раз пропустим, я уже пообещал Юньшэню. В следующий раз я угощаю в знак извинения.

— Ради этой встречи человек специально из другого города прилетел. Ты правда не придешь? — тон Фань Хуна был ровным, он явно чувствовал свое превосходство.

Су Чжилэй заколебался, совесть начала неприятно покусывать.

— Ты и так каждый день с Сунь Юньшэнем, от одного вечера ничего не убудет. Всего одна ночь, — Фань Хун пошел в наступление.

— Это... — Чжилэй всё еще сомневался.

— Не помню, кто там говорил, что «это просто игра», и «братья важнее». Слова на ветер? — в голосе Фань Хуна слышалась насмешка.

Этот «бумеранг» собственных слов мгновенно обнулил шкалу здоровья Чжилэя. Пришлось сдаться.

— Ладно, где собираемся?

Фань Хун торжествующе ухмыльнулся:

— В «Мэйсэ» (Charm).

* * *

У собиравшегося выходить Сунь Юньшэня звякнул телефон. Проведя пальцем, гладким, словно белый нефрит, по экрану, он увидел сообщение от «того самого» человека.

[Лэ-Лэ]: Юньшэнь, у меня сегодня вечером дела, так что я не приду. До завтра!

Юньшэнь замер, перевел взгляд на пустую кровать Тун Юя. Его красивые бледные губы плотно сжались.

* * *

Клуб «Мэйсэ»

Опустилась ночь. Воздух в баре был пропитан особым двусмысленным ароматом смеси различных вин. Люди расслабленно сновали между кабинками, выискивая себе добычу.

Су Чжилэй действительно не ожидал, что местом встречи окажется бар. Раньше они либо катались на лошадях, либо играли в гольф, либо ехали в чье-то новое заведение или загородное поместье отмокать в термальных источниках.

Стыдно признать, но, хотя он долго строил из себя заправского плейбоя-распутника, на деле он никогда не был в баре — сначала из-за строгого контроля, а потом из-за отсутствия интереса.

Но раз уж пообещал, отступать было некуда.

Чжилэй планировал просто посидеть для вида до конца вечеринки.

В игры играть ему было лень, поэтому он просто сидел со стаканом в руках, наблюдая за остальными.

Пока те вовсю веселились, он медленно отхлебнул... хм, а напиток-то вкусный. Еще глоток, еще...

Шум голосов постепенно затихал, пока не наступила тишина. Все в кабинке — кто с вожделением, кто с восхищением — уставились на него.

Утонченные черты лица юноши в тусклом свете ламп приобрели невыразимый налет томности. А уж теперь, когда он выпил, его миндалевидные «глаза персикового цвета» (桃花眼) под действием алкоголя подернулись дымкой — казалось, на кого бы он ни посмотрел, в его взгляде таилась нежность.

Он лениво привалился к спинке дивана. Всё его тело, от лица до кончиков пальцев, приобрело нежно-розовый оттенок.

Кто-то, глядя на эту картину, невольно сглотнул. В голове сами собой поплыли мысли: а кожа под одеждой, она тоже...

Су Чжилэй действительно опьянел. Напиток выглядел розовым и невинным, на вкус был сладким, но градус оказался приличным, а «послевкусие» — тяжелым.

Сейчас всё в его голове перемешалось. Он просто заторможенно пялился на входную дверь, думая о том, когда пора домой.

В тумане сознания ему даже показалось, что он видит входящего Сунь Юньшэня.

«Что главный герой тут делает?» — лениво подумал Чжилэй, смутно припоминая свою миссию: он должен приставать к герою, чтобы тот согласился быть с ним.

С этой мыслью Су Чжилэй пошатываясь встал, намереваясь пойти навстречу.

Но не успел он сделать и шага, как его руку перехватили сзади. Обернувшись, он увидел потемневшего лицом Фань Хуна:

— Ты куда собрался?

Сознание Чжилэя было в тумане, в ушах стоял гул, и он совершенно не разобрал слов. Он видел только, как шевелятся губы Фань Хуна.

Пришлось снова сесть. Он придвинулся к Фань Хуну вплотную, так, что их плечи соприкоснулись. Решив, что этого мало, он изо всех сил потянулся лицом к его уху. Так близко, что Фань Хун отчетливо чувствовал его дыхание на своей коже. Только тогда Чжилэй остался доволен.

Он открыл рот, и его дыхание вызвало волну жара у Фань Хуна.

— Что ты сказал? — спросил Су Чжилэй.

— Ты... — Фань Хун заговорил и сам поразился тому, насколько охрип его голос. Он запнулся, думая, что в этом нет его вины.

Кто же виноват, что этот парень, когда выпьет, становится таким... нежным (娇 — изнеженным/кокетливым). Столь близкий контакт заставил его нервничать, он не знал, куда себя деть, лицо залило краской. Он просто потерял дар речи.

Су Чжилэй послушно ждал ответа. Видя, что тот молчит, он решил, что Фань Хун его тоже не расслышал, поэтому придвинулся еще ближе и повторил:

— Ты сказа...

Он не успел договорить — чьи-то руки внезапно подхватили его, отрывая от дивана. В замешательстве он поднял голову и увидел четкую линию челюсти и плотно сжатые тонкие губы Сунь Юньшэня.

Лицо Юньшэня было не просто мрачным — оно было грозовым. Он не ожидал, что, придя сюда, увидит юношу в такой интимной близости с другим.

В голове пульсировала бесконтрольная мысль: а что, если бы он не пришел? Фань Хун смотрит на него как хищник, что бы тогда случилось?

От этих мыслей его взгляд становился всё тяжелее.

Фань Хун с искаженным лицом поднял голову и увидел эту вечно преследующую его физиономию Сунь Юньшэня.

Да как он умудряется возникать везде?!

Фань Хун стиснул зубы, его настроение пробило дно.

Чернее тучи, он съязвил:

— Ого, неужели великий отличник Сун посещает такие злачные места?

Сунь Юньшэню было недосуг тратить слова. Прижимая к себе юношу, он уже хотел уйти.

Но едва он развернулся, как его схватили за плечо. Сзади раздался глухой голос Фань Хуна:

— Честно говоря, я уже давно тебя терплю.

Стоило ему договорить, как другие «золотые мальчики», сидевшие в кабинке, медленно поднялись, окружая Юньшэня. Их насмешливые взгляды были прикованы к его рукам, обнимающим Чжилэя.

Сунь Юньшэнь всё понял. Он осторожно опустил ношу на соседний диван, а затем не спеша закатал рукава, обнажая плавные линии мускулов на руках.

Обычно Юньшэнь выглядел как идеальный ученый, который думает только о книгах. Но на деле, будучи сиротой с холодным нравом, он часто вызывал раздражение у окружающих и в прошлом прошел через немало драк.

В старшей школе он перестал драться — и не потому, что был занят учебой, а потому, что никто больше не смел связываться с «психом».

Атмосфера накалилась, казалось, вот-вот начнется бой...

Но в этот момент лежащий на диване Су Чжилэй немного пришел в себя. Совсем чуть-чуть. Его невероятное рвение к «карьере» сработало: увидев перед собой Сунь Юньшэня, он вспомнил, что задание еще не выполнено.

Он медленно сел и схватил Юньшэня за руку.

Почувствовав прикосновение, Сунь Юньшэнь обернулся, собираясь успокоить его, но услышал подернутый алкоголем, вязкий и капризный голос:

— Стань моим парнем, а?

Голос был негромким, но его хватило, чтобы все вокруг услышали.

В мгновение ока воцарилась гробовая тишина.

Зрачки Сунь Юньшэня резко сузились.

http://bllate.org/book/16497/1606760