Вымывшись, Ся Иян выбрался из таза, встал на столешницу и встряхнулся, сбрасывая капли воды с перьев. Услышав, как открылась дверь душевой, он машинально отвернулся, не решаясь посмотреть.
Через некоторое время Янь Юньцзин подошёл, бережно поднял его на ладони и вынес из ванной. Ся Иян сидел у него в руках и украдкой поглядывал на императора. Увидев, что тот надел халат, птичка наконец незаметно перевела дух.
За пределами ванной в номере было тепло и уютно. Как раз в этот момент служащий отеля доставил заказанные продукты. Янь Юньцзин закатил тележку в комнату, положил на тарелку зерновой хлеб и нарезанную краснокочанную капусту.
Ся Иян как раз встряхивал перья. Увидев еду, он перебрался поближе, потопал лапками, посмотрел на содержимое тарелки, а затем склонил голову набок и взглянул на Янь Юньцзина, который надевал новый оптический компьютер.
Птичка принялась клевать краснокочанную капусту. Вскоре она подняла голову и позвала:
— Юньцзин.
Янь Юньцзин посмотрел на неё.
Ся Иян дважды курлыкнул:
— Воды.
Он с надеждой уставился на императора. Спустя полминуты его желание исполнилось: перед ним поставили небольшое блюдце с водой. Подкрепившись и напившись, Ся Иян почувствовал, что перья почти высохли, и снова начал клевать носом.
Птичка дремала на столешнице, прищурив глаза до узких щёлочек. Голова то и дело клонилась вниз. Вдруг она ощутила тепло и открыла глаза: Янь Юньцзин поднял её на ладонь, а затем понёс к кровати.
Номер в отеле был просторным, кровать — тоже большой. Ся Ияна посадили возле подушки. Он зевнул, свернулся калачиком, превратившись в пушистый шарик. В этот момент матрас слегка прогнулся — Янь Юньцзин лёг рядом.
Ся Иян забрался под одеяло и, только прижавшись к плечу императора, прекратил своё вознющее «ползание». Он втянул шею и закрыл глаза. Но стоило ему почти погрузиться в сон, как его хозяин, господин Янь Юньцзин, снова принялся задавать птичке вопросы.
— Как меня зовут?
Ся Иян с трудом приоткрыл глаза. Он долго что-то невнятно «джикал» и «гукал», пока наконец не разобрался, как правильно поставить язык. Только после этого ему удалось произнести:
— Янь Юньцзин.
— Хорошо, — отозвался император и продолжил: — Давай подведём итог сегодняшним событиям. Ты хотел сказать мне, что в глазах Сивэйлы есть черви?
Стоило упомянуть об этом, как птичка тут же оживилась. Сонливость исчезла без следа. Она несколько раз кивнула, а спустя пару секунд произнесла:
— Длинные черви.
Янь Юньцзин задал следующий вопрос:
— Птицы, уши… Можешь объяснить подробнее?
Птичка окончательно притихла.
Янь Юньцзин повернул голову к сидевшему рядом попугаю. Увидев, как тот понемногу втягивает голову, он решил, что птица не поняла вопроса. Немного помолчав, император уже собирался отвернуться, но попугай вдруг высунул голову, потёрся ею о его подбородок и некоторое время что-то невнятно бормотал. Наконец он снова заговорил:
— Уши… перья.
Ся Иян всё это время пытался подобрать звуки, которые сумел бы произнести. Теперь он сказал всё, что мог. Янь Юньцзин наверняка должен был понять, верно?
Птичка задрала голову, прижавшись щекой к подбородку императора. С такого ракурса можно было отчётливо разглядеть его выразительные черты, почувствовать тёплое дыхание и уловить особый, присущий только Янь Юньцзину лёгкий аромат.
Ся Иян моргнул. Неизвестно почему, но ему вдруг стало немного неловко. Он осторожно подвинул своё кругленькое тельце, отодвинувшись чуть дальше. И тут ID-подвеска у него на шее дважды мигнула. В следующий миг шея туго сжалась, и подвеска резко притянулась к серьге императора, сцепившись с ней.
Тельце птички оказалось плотно прижато к щеке Янь Юньцзина. Ся Иян недоумённо закурлыкал, но император снял его с себя и положил на прежнее место.
Новый оптический компьютер на тумбочке замигал, и послышался голос Пани:
— Прошу прощения! Пани настраивал данные нового оптического компьютера и случайно активировал команду соединения серьги Его Величества с подвеской малыша.
Янь Юньцзин ничего не ответил. Он снял подвеску с шеи попугая, положил рядом с оптическим компьютером и снова лёг. Некоторое время он молча смотрел в потолок, затем спросил:
— Уши, перья… Ты имеешь в виду ушные перья?
Ся Иян, который как раз устраивался поудобнее, поднял голову в знак согласия:
— Гу-гу!
Янь Юньцзин замолчал. Он вспомнил несколько снов, большая часть которых к тому времени уже стёрлась из памяти. Во сне юношу звали Ся Иян, у него была пара ушных перьев. Именно эту информацию император позднее и записал. Самого юношу он уже почти не помнил.
Почему попугай заговорил об ушных перьях?
Неужели он имел в виду Сивэйлу?
Ся Иян не знал, о чём размышляет Янь Юньцзин. Он нашёл удобное положение, а когда вопросы наконец прекратились, снова почувствовал сонливость. Вскоре птичка крепко уснула.
Ночью ему ничего не снилось.
На следующее утро, едва Ся Иян проснулся, его уже передали в руки господина Су. Он с тоской смотрел, как Янь Юньцзин надевает новый паучий экзоскелет, садится в аэромобиль и в одиночку отправляется к морю Северного моря.
— Ну-ну, дорогой, не волнуйся. Если Его Величество отправился один, он вернётся меньше чем через полчаса, — успокаивал его Су Лиши, держа попугая на одной руке и направляясь в зону отдыха на платформе стыковочного узла. — Конечно, в одиночном выполнении задания всегда слишком много неизвестных, поэтому вообще-то я не одобряю такой подход. Но другого выхода нет… Впрочем, правда, не стоит так переживать.
Добравшись до комнаты отдыха, Су Лиши поставил Ся Ияна на стол. Птичка наступила лапками на документы, которые господин Су собирался привести в порядок, и подумала, что его слова противоречат друг другу. Похоже, этот начальник службы безопасности тоже беспокоился за Янь Юньцзина, отправившегося на задание в одиночку.
Ся Иян не мог усидеть на месте. Он принялся маршировать по столу, звонко отстукивая лапками: топ-топ, топ-топ. В комнате отдыха разносился этот стук, а из клюва то и дело вырывалось невнятное «джик-гу».
Су Лиши ничуть не отвлекался. Напротив, поведение птички его заинтересовало.
— Я заметил, малыш, что вчера, когда ты искал Его Величество, ты пролетел довольно большое расстояние. Но в остальное время почти не летаешь. Ты ведь птица — разве не любишь летать?
Птичка Ся повернулась к нему и склонила голову набок:
— Гу?
— Ладно, похоже, ты и сам знаешь, какой ты милый. — Закончив разбирать документы, господин Су достал из электронного принтера отпечатанные материалы и принялся просматривать их. — А если серьёзно, от твоего голоса мне и правда становится спокойнее. Удивительно.
Ся Иян слушал, как говорит начальник, но не отвечал и не особенно вникал в его слова. Закончив маршировать, он несколько раз размял короткие лапки в жёлтых перьях, расправил крылья и хлопнул ими. Затем опустил голову, лёг на стол и, прижавшись щекой к поверхности, начал медленно тереться клювом о столешницу, двигаясь вперёд-назад.
Выполнив целую серию упражнений, он обнаружил, что Янь Юньцзин всё ещё не вернулся. Птичка сделала ещё один круг по столу, вернулась к господину Су, уселась прямо на документы и спрятала лапки под кругленьким тельцем. На этот раз она сидела тихо и неподвижно.
Су Лиши придержал уголок бумаг и озадаченно попросил:
— Дорогой, подвинься немного, а?
Ся Иян чуть сдвинул попку в сторону, но тут же уселся на другой лист. Он опустил голову, посмотрел на документы под собой, а потом поднял её и склонил набок, глядя на господина Су.
— Господи, у меня есть все основания подозревать, что ты, маленький проказник, делаешь это нарочно!
Су Лиши рассмеялся с такой нежностью, что лицо его буквально светилось. Он отложил стопку бумаг, сел, подперев щёку одной рукой, и легонько провёл пальцем по грудке птички.
— Скучно?
Птичка Ся:
— Гу.
— Ну, полагаю, ты, как и я, переживаешь за Его Величество? — Су Лиши опустил глаза. Взгляд его затуманился, словно он погрузился в воспоминания. — Честно говоря, как начальник службы безопасности, во время задания я должен был бы постоянно находиться рядом с Его Величеством. Но мой уровень недостаточно высок. И это очень печально.
— Я старше Его Величества больше чем на десять лет. Когда он был совсем маленьким, я уже служил его начальником охраны. Можно сказать, я наблюдал, как он рос, как превзошёл меня, превзошёл всех остальных и стал сильнейшим человеком в империи. — Су Лиши вздохнул. — Он слишком силён. Стоит на самой вершине, и тем, кто находится внизу, не понять, как тяжело ему приходится.
Ся Иян молча смотрел на задумавшегося Су Лиши. Немного подвинувшись, он накрыл пушистыми перьями кончик пальца, которым тот легонько тыкал его в грудку.
Ну что ж, так и быть, позволю господину Су немного на меня опереться.
Он молча подумал, что Янь Юньцзину, несмотря на то что он сильнейший человек в империи и правитель целой страны, и впрямь приходится нелегко.
Пока человек и птица сидели рядом, господин Су продолжал говорить. Он оказался весьма разговорчивым и перешёл к односторонней беседе.
Некоторые темы Ся Ияну даже понравились. Например, Су Лиши рассказал, как в юности Янь Юньцзин в одиночку разгромил целую армию; как по всем предметам у Юньцзина были одни высшие оценки, и только по кулинарии он неизменно получал неудовлетворительно; как во время учёбы в военной академии ему приходило столько любовных писем, что их можно было складывать в гору, но при этом никто не осмеливался к нему приблизиться.
Вскоре снаружи комнаты отдыха послышался шум аэромобиля. Ся Иян радостно воскликнул:
— А!
Он вытянул шею и выглянул в окно. Узнав знакомый аэромобиль, птичка тут же собралась вылететь наружу. Су Лиши резко вскочил, подхватил её обеими руками и остановил:
— Не спеши, малыш! То, что Его Величество благополучно вернулся, — уже хорошо. Но сейчас нам лучше пока к нему не подходить.
Ся Иян не понял почему и поднял голову, глядя на лицо господина Су. Тот с напряжённым выражением следил за происходящим за окном. Тогда птичка тоже повернулась туда и как раз увидела, как Янь Юньцзин выходит из аэромобиля.
На нём была всё та же военная форма, половина паучьего экзоскелета оказалась разбита. Выйдя из аэромобиля, Янь Юньцзин молча прислонился к нему. Его фигура оставалась прямой, глаза были опущены.
Экзоскелет был повреждён, но форма по-прежнему выглядела безупречно. Сам император ничем не отличался от обычного, однако вокруг него ощущалось такое гнетущее давление, что его можно было почти увидеть.
Ся Иян невольно напрягся, но вскоре расслабился. Он отчаянно забился в руках Су Лиши, быстро вывернулся и вылетел наружу.
Наверное, господин Су боялся, что духовная сила Янь Юньцзина выходит из-под контроля. Только что пережив бойню, император наверняка ещё не успел полностью её обуздать. Но Ся Иян помнил слова доктора Ролина: животные не подвержены воздействию духовной силы.
Вылетев в окно, Ся Иян стремительно понёсся к Янь Юньцзину и всем тельцем врезался ему в грудь. Как и в прошлый раз, император уверенно поймал его.
Птичка подняла голову и позвала:
— Юньцзин!
В затуманенных мрачной тенью глазах Янь Юньцзина мелькнуло удивление, но тут же исчезло. Он подхватил птичку ладонью и тихо отозвался:
— М-м.
Ся Иян не чувствовал никакого дискомфорта. Значит, доктор Ролин был прав. Бояться Янь Юньцзина вовсе не нужно. Он мог в любой момент подлететь к нему и прижаться, если захочет.
Радостно сидя на ладони, птичка принялась помахивать хвостовыми перьями. Янь Юньцзин не заметил у неё никаких признаков недомогания и лишь тогда взглядом дал понять Су Лиши, что тому не нужно подходить.
Ся Иян тоже посмотрел на господина Су, который стоял поодаль и беспомощно улыбался. Птичка открыла клюв и позвала:
— Начальник! Начальник!
Су Лиши издали упёр руки в бока:
— Ах ты маленький проказник! Чуть меня до смерти не напугал!
Ся Иян редко позволял себе такие шалости, и теперь его охватило необъяснимо радостное чувство.
Он всё энергичнее размахивал хвостом, даже не замечая, что взгляд сверху неотрывно следит за ним. Внезапно Янь Юньцзин осторожно повернул голову птички, которая смотрела на господина Су, обратно к себе. Их взгляды встретились — с глубокими тёмно-красными глазами императора.
Птичка тихонько «джикнула», её животик медленно поднимался и опускался при дыхании.
Янь Юньцзин опустил веки, скрывая часть своих чувств.
— Хорошо поладил с господином Су?
Ся Иян поднял голову:
— Начальник… разговор.
— О чём разговаривали?
Птичка опустила голову, подыскивая слова, а затем гордо выпрямилась и выпятила пушистую грудку:
— Юньцзин… юность.
Янь Юньцзин приподнял бровь:
— Я?
Птичка гордо кивнула:
— Юньцзин… сильный… письма… много…
Казалось, запас произносимых слов на сегодня уже подходил к концу. Последние два слова прозвучали так невнятно, что больше напоминали птичье щебетание.
Янь Юньцзин понял её.
— Не помню.
О событиях времён военной академии он уже почти всё забыл. Да и помнить их не было никакой необходимости.
Тем временем Су Лиши давно скрылся в комнате отдыха. Ся Иян, однако, совершенно не замечал тонкой перемены в настроении Янь Юньцзина. Он прижался головой к руке императора, легонько потёрся о неё, а хвостовые перья покачнулись из стороны в сторону.
— Юньцзин… красивый.
Ся Иян говорил совершенно искренне. Только теперь, когда он был птицей, он осмеливался быть настолько прямолинейным и откровенным. Он понимал, что Янь Юньцзин только что вернулся с боя и его духовная сила ещё не успела прийти в норму. Ему наверняка было тяжело. Раз уж Ся Иян стал питомцем, он должен был поддерживать хорошее настроение Юньцзина. Лишняя похвала никогда не повредит.
Янь Юньцзин молча гладил перья птички. Беспорядочно бушевавшая духовная сила постепенно успокаивалась — быстрее, чем когда-либо прежде.
Он ещё раз убедился: этот попугай обладает определённой духовной силой и при этом не подвергается воздействию его духовного буйства…
http://bllate.org/book/16110/4367450
Готово:
