Готовый перевод After a happy marriage / После брака на счастье [💗]: Глава 17: Визит в родительский дом

Цзян Юй и Гу Вэньчэн быстро добрались до ворот дома дяди. Цзян Юй смотрел на знакомую, обветшалую деревянную дверь, и на мгновение ему показалось, что всё это происходит не с ним.

Гу Вэньчэн остановил телегу, спрыгнул на землю и протянул руку, чтобы помочь сойти Цзян Юю.

В этот момент из ворот вышла женщина средних лет и застыла, увидев эту картину.

Она уставилась на Цзян Юя, потом перевела взгляд на стоящего рядом с ним Гу Вэньчэна.

Цзян Юй смотрел на женщину с равнодушным лицом.

— Тётя.

Женщина, казалось, только сейчас очнулась:

— Сяоюй! Ты как здесь оказался?

Цзян Юй изобразил улыбку:

— Так ведь полмесяца прошло, визит в родительский дом.

Гу Вэньчэн, наблюдая за этой сценой, понял: улыбка у Цзян Юя была неискренней. Видно, с этой женщиной у него были непростые отношения.

Он вмешался:

— Сяоюй, а это кто?

Цзян Юй опустил глаза:

— Это тётя, родная сестра моей тётки.

Цзян Юй не любил эту женщину. Это она когда-то предлагала тётке отдать его в бродячую оперную труппу в уездном городе.

Он с детства знал, что большинство актёров в таких труппах — люди подлого сословия*. Её предложение было ничем иным, как попыткой продать его.

(п/п:* Социальная группа людей, которые по закону считались неполноценными и занимались «грязными» профессиями (актеры, проститутки, рабы и т.д.).

Он тогда отчаянно сопротивлялся. Третий брат, Чжиюй, к тому времени уже начал учиться, и тётка, боясь за его репутацию, не посмела раздувать скандал. Она просто избила Цзян Юя и оставила эту затею.

Но с тех пор Цзян Юй старался держаться от этой тёти подальше и больше с ней не общался.

Старшая тётка окинула Гу Вэньчэна оценивающим взглядом.

— А ты кто такой?

Она сощурилась:

— Уж не… любовник ли?

Цзян Юю не понравилось, как она разглядывает его мужа — словно товар на базаре.

Он шагнул вперёд, заслоняя Гу Вэньчэна:

— Тётя, вы, наверное, не знаете. Это мой муж. Сегодня он специально приехал со мной, чтобы навестить родных.

Гу Вэньчэн, услышав это обращение, слегка удивился, но не стал возражать, только с улыбкой посмотрел на старшую тётку.

Оказывается, его Сяоюй тоже умеет сердиться.

М-мм… Мило.

Старшая тётка, у которой и без того был резкий голос, вдруг взвизгнула:

— Что?! Это тот самый туншэн Гу, который чуть не помер?!

Цзян Юй нахмурился, рассердившись не на шутку.

— Тётя! Мой муж здоров! С чего вы взяли, что он… — слова «чуть не помер» застряли у него в горле.

Гу Вэньчэн шагнул вперёд:

— Я и вправду недавно переболел. Но до смерти было далеко. Верно, тётя, вы где-то ослышались.

И, мягко обращаясь к Цзян Юю, сказал:

— Сяоюй, пойдём в дом. Не будем заставлять дядю с твоей тётей ждать.

Цзян Юй удивлённо посмотрел на мужа. Что-то сегодня с ним не так.

Но раздумывать было некогда: Гу Вэньчэн, взяв одной рукой гостинцы, а другой — руку Цзян Юя, уверенно шагнул во двор.

Старшая тётка только сейчас сообразила: этот человек — и вправду тот самый туншэн Гу! Выходит, слухи о том, что он при смерти, — враньё!

На лице её мелькнуло сожаление. Знала бы она, что он не так уж и болен, ни за что бы не упустила такого зятя! Выдала бы за него свою дочку, а не этого Цзян Юя, сироту, который родителей в могилу свёл.

Она прибавила шагу и догнала их, затараторив:

— Сяоюй, а ты знаешь? Твоя старшая сестра скоро замуж выходит! За самого сюцая из уездного города, за господина Чэня! Ишь ты! В нашей деревне это первый случай — за сюцая выйти!

Цзян Юй не особенно удивился — он уже знал об этом.

Гу Вэньчэн заинтересовался:

— О, старшая сестра выходит замуж?

— А то! — Старшая тётка расплылась в улыбке. — В этом году у семьи Цзян одни радости!

Цзян Юй тем временем оглядывал двор, где прожил столько лет. Казалось, он ушёл отсюда совсем недавно, но сейчас, стоя здесь, он чувствовал себя так, будто вернулся из другой жизни.

— Сяоюй?

Это Цзян Хэ, вторая дочь в семье дяди, первой заметила их и удивлённо вскрикнула.

Тотчас из главной комнаты вышли тётка Ван Гуйхуа, старшая сестра Цзян Жуйлянь и младший, Цзян Сюй.

Видимо, из-за скорой свадьбы старшей дочери и будущего зятя-сюцая у тётки было хорошее настроение. Увидев Цзян Юя и Гу Вэньчэна, она, хоть и удивилась, но даже улыбнулась и пошла навстречу.

А когда разглядела гостинцы у них в руках, улыбка её стала ещё шире и искреннее.

— Ой, зачем же вы столько всего принесли! — причитала она, но гостинцы проворно забрала.

Цзян Юя и Гу Вэньчэна пригласили в главную комнату, усадили, поставили перед ними по чашке чая.

Старшая тётка, усевшись на скамейку, сказала:

— Я только вышла за ворота — а они тут как тут! Напугали до смерти. Кто ж знал, что Сяоюй сегодня надумает в гости идти?

Напугали — не то слово! Особенно когда увидели рядом с Цзян Юем этого Гу Вэньчэна.

Ван Гуйхуа, конечно, слышала, что он поправился, но видеть его живьём — это было совсем другое дело. Она не могла скрыть удивления.

Но только на миг. Её дочь выходит за сюцая! Какой-то туншэн ей теперь не указ.

Цзян Юй оглядел комнату. Дяди не было.

— А дяди сегодня нет дома?

Ван Гуйхуа ответила:

— Мы не знали, что ты приедешь. Твой дядя ушёл в уездный город, подрядился там на работу, к обеду не вернётся. Чжиюй, сам знаешь, в школе. Бабушка, как обычно, по соседям пошла. — Она обернулась к Цзян Хэ: — Сяохэ, сбегай-ка на восточную околицу, позови бабушку, скажи, что Сяоюй приехал.

Цзян Хэ кивнула и убежала.

Старшая тётка, глядя на сестру, сказала:

— Сестрица, ты посмотри, как Сяоюй изменился! Я сейчас, когда были за воротами, как он меня окликнул, так сразу и не признала.

Ван Гуйхуа оглядела Цзян Юя, сложила руки на животе и приняла назидательный тон — «старшая родственница заботится о младшем».

— Сяоюй, кажется, поправился. Ты с детства без родителей, я тебе как мать должна сказать: семья Гу, конечно, зажиточная, но ты теперь в их доме, должна свекровь со свёкром уважать да почитать. Нельзя только есть да спать, работать надо.

— Тётушка, моя мать души не чает в Сяоюе, — вмешался Гу Вэньчэн с мягкой улыбкой. — В первый же день, как он вошёл в дом, мать взяла его за руку и сказала, что с первого взгляда полюбила его. Сяоюй — почтительный, работящий, такой молодой, а уже и стирать, и готовить умеет. На третий день мать подарила ему нашу фамильную серебряную шпильку. А сегодня, перед отъездом, она сказала мне непременно поблагодарить вас, тётушка, за то, что вы отдали нам такого способного, работящего Сяоюя.

Цзян Юй, слушая, как брат Вэньчэн его нахваливает, готов был сквозь землю провалиться от смущения. Но потом задумался: шпильку-то мать в уездном городе купила, они вместе ходили. С каких это пор она стала фамильной?

Цзян Жуйлянь, девушка ещё не просватанная, слушая такие откровенные похвалы в адрес Цзян Юя, тоже покраснела.

Она украдкой разглядывала Гу Вэньчэна и Цзян Юя. Особенно её поразили перемены в самом Цзян Юе.

И эта серебряная шпилька у него в волосах — фамильная, оказывается!

На душе у неё стало тяжело, будто камень лёг. Она-то думала, что у Цзян Юя в доме Гу будет плохая жизнь, а он, вон, как устроился!

Пальцы её, спрятанные в рукаве, сжались в кулак.

А Гу Вэньчэн продолжал:

— Сяоюй у нас такой замечательный, одно плохо — худоват. Мать всё причитает, чтоб он поправлялся. А он, наоборот, вон, весь в рост пошёл. Пришлось матери ещё две пары одежды ему шить. Да и я виноват — недавно простыл, Сяоюй за мной ухаживал, вот и не смогли вовремя приехать, поклониться вам, тётушка. Вы уж не сердитесь на нас?

Ван Гуйхуа всегда считала Цзян Юя никчёмным и думала, что в семье Гу его тоже невзлюбят.

А теперь выясняется, что Гу к нему иначе как с душой не относятся: и шпильку фамильную отдали, и одежду шьют! Что за люди! Глаза у них, что ли, нет?

Она выдавила из себя смешок:

— Да что ты, какие могут быть обиды?

Гу Вэньчэн, словно гора с плеч, выдохнул:

— Я так и знал, что тётушка у нас добрейшей души человек! А Сяоюй, такой почтительный, хотел один приехать, навестить вас. Еле-еле мать уговорила его подождать.

Он посмотрел на Цзян Юя и мягко сказал:

— Я же говорил тебе: не беда, если позже приедем. Тётушка у нас такая великодушная, разве она станет нас винить?

Цзян Юй поднял глаза на мужа — тот смотрел на него с улыбкой. Потом перевёл взгляд на тётку — та сидела с каменным лицом.

Цзян Юй опустил голову, тихо промычал «угу» и чуть заметно улыбнулся. На душе у него вдруг стало легко.

Гу Вэньчэн вздохнул:

— Эх, Сяоюй, до чего же ты почтительный!

Старшая тётка и Ван Гуйхуа сидели, раскрыв рты. Они не верили своим ушам. Это они о Цзян Юе?

Ван Гуйхуа-то его знала как облупленного. Молчун, себе на уме, из него слова не вытянешь, неблагодарная тварь! И десять лянов у неё вытянул.

«Почтительный»?! Да чтоб он почтительным был — ни в жизнь не поверю!

Она сухо сказала:

— Нрав-то у него упрямый. Вы уж, господин туншэн Гу, потерпите.

Гу Вэньчэн поправил:

— Зовите меня просто Вэньчэн.

Цзян Жуйлянь смотрела на посвежевшее лицо Цзян Юя, на его одежду из ткани такого яркого цвета, какого она никогда не видела.

Вспоминала похвалы, которые расточал ему Гу Вэньчэн, и на душе у неё становилось всё тяжелее. Если бы она тогда согласилась — сейчас бы не Цзян Юй, а она сидела здесь, в этой одежде!

Цзян Юй, чувствуя на себе её взгляд, сделал вид, что пьёт воду из стоявшей на столе чашки.

Гу Вэньчэн остановил его, вздохнув:

— Ах ты, опять забыл, что тебе холодную воду нельзя?

Цзян Юй: …

Нельзя? С каких это пор?

Гу Вэньчэн повернулся к Ван Гуйхуа:

— Простите, тётушка, что смущаю вас. Мой третий дед, деревенский лекарь, недавно посмотрел Сяоюя и сказал: внешне он здоров, но внутри слабоват, надо ему пить только тёплую воду. У вас, тётушка, найдётся кипяток?

Ван Гуйхуа: … И когда это Цзян Юй таким неженкой стал?

— Найдётся. Сейчас в кухне согрею.

Старшая тётка остановила сестру:

— Я сама схожу. Сяоюй с господином туншэном редко бывают, ты посиди с ними, поговори. Я мигом.

Гу Вэньчэн учтиво поклонился:

— Благодарю вас, старшая тётя. Но вы — старшая, неудобно вас утруждать.

И он выразительно посмотрел на Цзян Жуйлянь, которая всё это время стояла молча в стороне.

Цзян Жуйлянь вздрогнула. До неё дошло: он ждёт, что она пойдёт греть воду для этого… для Цзян Юя!

Старшая тётка тоже посмотрела на неё.

Цзян Жуйлянь через силу улыбнулась, встала и сказала:

— Я схожу, согрею. Тётя, вы посидите, отдохните. Вы старшая, вам не пристало на кухне возиться.

Гу Вэньчэн, обращаясь к Цзян Юю, заметил:

— Сяоюй, ты посмотри, какая у нас старшая сестра заботливая, какая почтительная! Счастливец этот господин сюцай Чэнь, что такую жену берёт.

Цзян Юй, с трудом сдерживая улыбку, поддакнул:

— Да уж, счастливец.

Провожая взглядом удаляющуюся к кухне Цзян Жуйлянь, Гу Вэньчэн снова повернулся к Ван Гуйхуа.

Гу Вэньчэн: улыбка.jpg

Ван Гуйхуа: …

[Примечание автора]

Герой-гонг: Дай-ка взглянуть на тех, кто обижал моего Сяоюя.

http://bllate.org/book/16026/1436867