Лекарь Чжан уже осмотрел Чжоу Нина. К счастью, изначально здоровье у Чжоу Нина было крепким, и хотя роды были двойными, прошли они куда легче, чем когда-то рожал его гэр.
Шэнь Линьчуань велел отнести детей в восточный флигель, где вовсю пылал уголь и было очень тепло. В комнате воцарилась тишина.
Шэнь Линьчуань сжал руку Чжоу Нина.
— Все хорошо, отдохни как следует.
Чжоу Нин чувствовал, что после таких трудов у него еще остались силы, но, не спав всю ночь, он теперь ощущал сонливость. Он сжал руку Шэнь Линьчуаня в ответ:
— Шэнь Линьчуань, ты плакал.
— Нет, спи быстрее.
Чжоу Нин послушно закрыл глаза – он и правда уже изрядно хотел спать.
Шэнь Линьчуань одной рукой держал руку своего фулана, а другой поднял рукав и вытер уголки глаз. Слава богу, все закончилось благополучно.
Старший Чжоу проводил лекаря Чжана:
— Спасибо за ваш труд, господин лекарь. Вы продежурили всю ночь.
— Что вы говорите! Нашим семьям не нужно церемониться.
Старшая невестка Шэнь тоже засуетилась: она вручила акушерке серебряные в качестве подарка за радостную весть и велела проводить ее домой. Акушерка была вне себя от радости – эта семья и правда была благословенна небесами: сразу двое детей, да еще и подарок щедрый. Говорят, муж роженицы – цзюйжэнь. Не иначе как счастливая семья!
Шэнь Линьчуань оставался с Чжоу Нином и не мог заниматься такими мелочами, поэтому старшая невестка Шэнь взяла все на себя. Сначала она наградила серебряными всех во дворе, включая Тянь Ли, затем велела тетушке Хуа сварить красные яйца и приготовить легкую пищу.
Старший брат Шэнь тоже был вне себя от радости. Взяв лук и поясное полотенце, он вышел за ворота: слева повесил лук, справа – полотенце, поднял голову и не мог сдержать улыбки.
Шэнь Сяоюй проснулся от необычного шума во дворе. Дун Сиэр как раз нес в дом яйца в красном сахаре.
— Братец Дун Сиэр, почему так шумно? — крикнул Шэнь Сяоюй.
— Сяоюй, ты проснулся? Господин родил! На кухне еще есть яйца в красном сахаре, быстрее мой руки и иди есть.
Шэнь Сяоюй широко раскрыл глаза:
— Родил? Это гэр?
— Да-да, один мальчик и один гэр.
Шэнь Сяоюй помчался в главный двор и, увидев мать, крикнул:
— Мама, где братики? Дайте посмотреть!
— В доме. Тихо, твой дядя еще спит.
— Ладно.
Шэнь Сяоюй тихо вошел внутрь. Оба братика сладко спали. На лице Шэнь Сяоюя расцвела улыбка – теперь он сможет играть с ними.
Чжоу Нин проспал почти до полудня. Как только он пошевелился, Шэнь Линьчуань сразу же взглянул на него:
— Проснулся? Поешь немного, потом продолжишь спать.
Шэнь Линьчуань поспешил встать и принес еду. Чжоу Нин хотел взять ее сам, но Шэнь Линьчуань не позволил и накормил его целую миску.
— А где малыши? Давай посмотрим.
— В восточном флигеле. Я принесу их.
Шэнь Линьчуань лично пошел и принес детей. Двоих было легко отличить: один был смуглее, другой – очень белым. Старший брат сжимал кулачки и кряхтел, а младший брат спал крепким сном.
Шэнь Линьчуань положил их рядом с кроватью:
— Посмотри.
Увидев двух малышей, Чжоу Нин почувствовал, как сердце наполнилось радостью:
— Старший – мальчик, младший – гэр, да? Я все слышал.
— Да.
Чжоу Нин осторожно ткнул пальцем:
— Хорошо, что младший белый. Если бы он был таким же смуглым, как я, это было бы некрасиво. Он похож на тебя.
— Вздор! Гэр со смуглой кожей тоже красив. Мне как раз нравится такой, как мой фулан.
Чжоу Нин улыбнулся:
— Старший еще даже глаз не открыл, а уже такой непоседа. Наверное, это он пинался у меня в животе.
— Мальчишки крепкие, не жалко будет воспитывать строго.
— Какой же ты отец! Ребенок только родился, а ты уже говоришь о наказаниях.
Шэнь Линьчуань только улыбнулся. Разве он мог их бить?
— А где отец? Его не видно.
— Отец пошел в деревню раздавать красные яйца, скоро вернется.
— Сегодня уже пятое число второго месяца. До столицы месяц пути. Завтра соберешь вещи и отправляйся, не опоздай.
— Не спеши. Выйду восьмого, пара дней не имеет значения.
Теперь, когда его фулан только родил, Шэнь Линьчуань не мог заставить себя уйти. Убедившись, что все трое в безопасности, он наконец немного успокоился.
Услышав их разговор, старшая невестка Шэнь вошла в комнату:
— Линьчуань, иди поешь. Я позабочусь о Нин-гэре.
— Спасибо, старшая невестка. Если бы не ваша помощь с делами, я бы не знал, что делать.
Шэнь Линьчуань искренне благодарил ее за то, что она избавила их от многих хлопот.
— Что ты говоришь! Мы же одна семья.
Усадьба окуталась радостью, на лицах у всех были улыбки. Чжоу Нин еще несколько раз торопил Шэнь Линьчуаня с отъездом, и хотя тот на словах соглашался, в итоге утром девятого числа второго месяца только собрался в путь.
Он отстал от Ло Циншаня и его компании почти на десять дней. Если ехать не спеша, в столицу он прибудет только десятого числа третьего месяца, а экзамены начинались пятнадцатого.
Перед отъездом Шэнь Линьчуань неохотно зашел в комнату попрощаться с фуланом и детьми. Оба малыша уже открыли глаза и теперь лежали, уставившись большими глазками.
— Я пошел. Отдыхай как следует.
Чжоу Нин хотел встать и проводить его, но Шэнь Линьчуань не позволил. Он наклонился и поцеловал его:
— Жди, когда я вернусь с титулом цзиньши.
— Хорошо.
Имена детям уже выбрали: старшего назвали Чжоу Юй, младшего – Чжоу Янь. Оба родились на рассвете, поэтому в их именах использовали иероглифы, связанные с солнцем.
[прим. ред.: имена детей:
Юй (煜) означает «яркий свет», «сияние» (от солнца или огня). Иероглиф содержит ключ «огонь» (火), что подчеркивает энергию и жизненную силу. Это имя отражает надежду, что старший сын будет «светлым как солнце» – активным, жизнерадостным лидером.
Янь (周晏) означает «мирный», «спокойный», «ясный» (как безоблачное небо). Содержит элемент «солнце» (日), но в более мягкой форме. Имя передает пожелание, чтобы младший (гэр) обладал гармоничным, умиротворенным характером.
Поскольку уже есть один Сяоюй (младший племянник, его имя, кстати, переводится как рыбка (鱼) – символ изобилия, удачи и свободы, малышня будет либо Маленький огонек и Солнышко, либо с фамилиями, чтобы понятнее]
Шэнь Линьчуань надеялся, что характеры детей будут такими же светлыми, как солнце. Он не ждал от них великих достижений, лишь хотел, чтобы их жизнь была мирной и здоровой.
Шэнь Линьчуань велел фулану хорошенько отдохнуть и только тогда вышел. Старшие брат и невестка Шэнь проводили его. Старшая невестка утешила:
— Линьчуань, спокойно отправляйся на экзамены. Я позабочусь обо всем здесь.
Старший брат поддержал:
— Да-да, иди со спокойным сердцем.
Старший Чжоу лично подвел лошадь:
— Будь осторожен в пути. Жаль, что я не могу поехать с тобой, беспокоюсь.
— Отец, не волнуйся. У Тянь Ли есть навыки боя, все будет в порядке. Как приеду в столицу, сразу напишу письмо. Старшая невестка, спасибо за ваши хлопоты.
— Что ты говоришь! Нин-гэр будет в полном порядке.
Раньше Шэнь Линьчуань собирал целые сундуки, но теперь взял только узел с вещами. Вместе с Тянь Ли он поскакал во весь опор. Несколько тяжелых дней – и потом можно будет догнать Ло Циншаня и отдохнуть.
Проводив Шэнь Линьчуаня, старшая невестка Шэнь вошла в дом. Чжоу Нин сидел на кровати в задумчивости. Маленький Чжоу Юй хватался за руку отца и кряхтел, а Чжоу Янь-янь спокойно лежал и играл сам с собой.
— Старшая невестка, он уехал?
— Да, уехал. Не волнуйся, с ним Тянь Ли, он надежный.
Чжоу Нин кивнул. Старшая невестка Шэнь села рядом и тоже стала смотреть на детей.
После отъезда Шэнь Линьчуаня старшая невестка перебралась на мягкую кушетку в комнату Чжоу Нина. Старший брат Шэнь забрал Шэнь Сяоюя домой. Шэнь Хуцзы еще не знал, что его дядя родил – он остался дома учиться плотницкому делу у мастера.
Две няньки с малышами остались в восточном флигеле. Чжоу Нин беспокоился за детей и боялся, что если они будут спать в другом крыле, он не услышит, если они заплачут.
Шэнь Линьчуань мчался в столицу во весь опор. Верхом на лошади они продвигались гораздо быстрее, не останавливаясь ни днем, ни ночью, если светила луна. В конце концов они нагнали повозку Ло Циншаня.
Шэнь Линьчуань сел в повозку. По его запыленному виду Ло Циншань понял, что тот торопился:
— Выпей воды.
Шэнь Линьчуань наконец расслабился:
— В повозке куда удобнее.
— Твой фулан уже родил?
Шэнь Линьчуань не смог сдержать улыбку:
— Родил. Мальчика и гэра.
Ло Циншань и Е Цзинлань поздравили его:
— Теперь брат Шэнь может со спокойным сердцем сдавать экзамены.
Втроем они могли общаться в пути, а в свободное время читали книги. В конце второго месяца они благополучно добрались до столицы. Шэнь Линьчуань смотрел на широкий ров шириной более десяти чжан и высокие городские стены, уходящие в облака, и не мог не восхищаться процветанием столицы.
По берегам рва росли ивы, издалека напоминая зеленое облако. Повсюду сновали роскошные кареты, запряженные породистыми лошадьми, даже слуги были одеты в шелка. Городские ворота глубиной в несколько десятков шагов охранялись стражами в золотых доспехах. За воротами начиналась императорская дорога шириной в десятки метров, а на улицах царило оживление.
Шэнь Линьчуань застыл в изумлении. Он думал, что Наньлин был процветающим, но лишь в столице понял, что такое истинное богатство и роскошь.
Слуги отвели их повозку к обочине, уступая дорогу великолепной карете. У той были изогнутые карнизы, по углам висели нефритовые подвески и ароматические мешочки, а при движении распространялся благоухающий аромат, отчего их скромная повозка казалась совсем убогой.
У придорожных харчевен тоже царило оживление. Входы были украшены разноцветными тканями, создавая праздничный вид. Официанты сновали туда-сюда с подносами, на которых стояли серебряные сосуды и нефритовые чаши.
Даже Ло Циншань не удержался от комментария:
— Не зря говорят, что в столице даже упавший камень может угодить в чиновника.
Втроем они отправились в район около экзаменационного двора и сняли небольшой двор. Несмотря на скромные размеры, аренда обходилась в пять с лишним лян серебра в месяц. Шэнь Линьчуань прикинул, что за эти деньги в северных провинциях можно снять роскошные апартаменты.
Недаром агент по недвижимости говорил, что в столице каждый вершок земли стоит целое состояние. Цены и правда были заоблачными.
До государственных экзаменов оставалось полмесяца. Нужно было осмотреть экзаменационный двор, подать списки в Министерство чинов. Процедура напоминала провинциальные экзамены, только требования были строже.
В эти дни храм Бога литературы на окраине столицы был переполнен. Потоки студентов и их родственников приходили помолиться о удаче. Чтобы немного отвлечься, Шэнь Линьчуань и его спутники тоже решили заглянуть туда. Стоял третий месяц, цвели персики и абрикосы, весенний пейзаж был прекрасен, а атмосфера – оживленной. Все трое были видными мужчинами: Шэнь Линьчуань – элегантный и раскованный, Ло Циншань – сдержанный и серьезный, а Е Цзинлань – поразительно красивый. Их группа привлекала немало взглядов.
В беседке для отдыха служанка шептала своей госпоже:
— Госпожа, посмотрите на тех троих. У каждого свой шарм, наверное, они тоже приехали на экзамены.
Госпожа мельком взглянула:
— По одежде видно, что бедные провинциалы. Разве что средний симпатичный. Этот хмурый – как ледышка, с таким жить – не позавидуешь. А красавец – прямо как гэр, рядом со мной еще посмотрим, кто из нас нежнее.
Служанка засмеялась:
— Госпожа, как вы остроумны! Пусть княгиня подыщет вам красавца в мужья.
Наступило пятнадцатое число третьего месяца. Чжоу Нин проснулся рано. Он сопровождал Шэнь Линьчуаня на уездные и провинциальные экзамены – тогда студенты вставали еще затемно. Наверное, процедура государственных экзаменов была похожей. Чжоу Нину не спалось. Должно быть, Шэнь Линьчуань уже встал – умывается или завтракает. Он уехал в спешке, но взял все необходимое. Тянь Ли был надежным, наверняка хорошо заботился о Шэнь Линьчуане.
Сяоюй и Янь-янь уже отпраздновали первый месяц жизни. Они агукали и были невероятно милы. Чжоу Сяоюй был крепышом с густыми бровями и большими глазами. Даже его дед говорил, что мальчик весь в отца и станет отличным воином.
Чжоу Янь-янь походил на Шэнь Линьчуаня – белокожий, с красной точкой между бровей, спокойный, в отличие от непоседливого брата. Он любил улыбаться. Чжоу Нин невольно улыбнулся – жаль, Шэнь Линьчуань этого не видит.
Чжоу Нин перевернулся. Старшая невестка Шэнь услышала шум и проснулась:
— Нин-гэр, воды хочешь?
— Нет, просто не спится. Старшая невестка, Шэнь Линьчуань, наверное, уже входит в экзаменационный двор?
— Наверное. Уже скоро рассвет. Нин-гэр, поспи еще, рано.
— Ладно, старшая невестка, вы тоже отдыхайте.
Чжоу Нин снова закрыл глаза, но сон не шел. Недавно его отец ходил в храм Бога земли, а старшая невестка – в храм Гуаньинь, оба принесли обереги для Шэнь Линьчуаня. Чжоу Нин мысленно пожелал: «Пусть у Шэнь Линьчуаня все будет хорошо, пусть поскорее вернется».
В столице Шэнь Линьчуань и его спутники поднялись затемно. Еда, письменные принадлежности – все было готово. Они сели в повозку и отправились в экзаменационный двор.
Столичный экзаменационный двор внушал благоговение. Неподалеку находилась Императорская академия. Говорили, что в этом году на экзамены собралось около двухсот тысяч студентов, а мест для цзиньши было всего чуть более пятисот – конкуренция невероятная.
Шэнь Линьчуань с вещами вошел в экзаменационный двор. Проверка была строже прежней: студентов заставляли раздеться, сверяли внешность со списками, и только потом пропускали.
Шэнь Линьчуаню досталась неплохая кабина – одна из первых в ряду. Здесь было меньше суеты, чем в последних. Тем, кому выпадали конечные номера, оставалось только смириться.
Экзамен длился девять дней и состоял из четырех этапов. Студентам запрещалось покидать двор – настоящее испытание выдержки.
Первый этап: три вопроса по каноническим текстам, один – по «Лунь юй». [прим. ред.: известный также как «Беседы и суждения» или «Аналекты Конфуция»]
Шэнь Линьчуань взял кисть и погрузился в работу, словно вокруг никого не было. Слова лились легко.
Через девять дней прозвучал колокол. Экзаменационные работы собрали надзиратели, затем раздали пропуска, и студенты стали покидать двор по очереди.
Шэнь Линьчуань вышел одним из первых и ждал Ло Циншаня с Е Цзинланем под условленным деревом. Из ворот продолжали выходить студенты.
После раз в три года проводимых экзаменов на лицах читались разные эмоции: кто-то радовался, кто-то был ошеломлен, а некоторые, выйдя, разражались рыданиями, привлекая всеобщее внимание.
Среди экзаменующихся были и молодые люди лет двадцати, и седовласые старцы. Некоторые, получив звание цзюйжэнь, годами ждали назначения от Министерства чинов и продолжали сдавать экзамены в надежде стать цзиньши и прославить род.
Шэнь Линьчуань постоял под деревом недолго – вскоре вышли его спутники. Все трое молчаливо избегали вопросов об успехах. Экзамен закончился, они сделали все возможное, теперь оставалось уповать на небеса. Можно было отдохнуть и ждать объявления результатов.
http://bllate.org/book/15795/1412746
