Второй Чжоу с супругой наняли повозку, запряженную мулом, и отправились в город. Когда они добрались до уездной управы, уже стемнело. Как раз в тот момент, когда Шэнь Линьчуань и остальные садились ужинать, во дворе раздался стук в ворота. Подняв глаза, они увидели за воротами второго Чжоу с женой.
— Что вас в такое время принесло? — недовольно пробурчал Чжоу Нин. Как раз сели ужинать, а тут эти двое, что совсем отбивает аппетит. Еда теперь кажется не такой вкусной.
Второй Чжоу даже не зашел во двор, а просто крикнул от ворот:
— Фанцзе! Отец приехал забрать тебя домой.
Чжоу Фанцзе отложила палочки и миску, выбежала наружу и театрально поднесла платочек к уголкам глаз, делая вид, что вытирает слезы:
— Отец, матушка, наконец-то вы приехали! Этот Чжоу Ючэн вздумал сделать меня разменной монетой!
— Иди-ка собери свои вещи. Поедем домой.
— Хорошо!
Чжоу Фанцзе стремительно помчалась в комнату собирать вещи. Старший Чжоу сидел за столом, не двигаясь с места, молча доедая свою порцию. Племянница – это племянница, а брат – это брат. Братских чувств между ним и вторым Чжоу больше не осталось.
Чжоу Фанцзе радостно собрала вещи и вышла:
— Дядюшка, Нин-гэр, Шэнь Линьчуань, я ухожу. Спасибо вам за гостеприимство в последние дни.
Старший Чжоу поднял голову:
— Эх, Фанцзе, если что-то случится – рассказывай дяде.
— Конечно, дядюшка. Я пошла.
Второй Чжоу с женой забрали Чжоу Фанцзе, и во дворе вновь воцарилась привычная тишина. Шэнь Линьчуань положил Чжоу Нину в миску кусочек еды:
— Нин-гэр, кушай как следует.
Тот ел рассеянно, но после этих слов принялся уплетать за обе щеки. Шэнь Линьчуань улыбнулся уголками губ – его фулан был неприхотлив в еде. Даже глядя на то, как он ест, у других просыпался аппетит.
Шэнь Линьчуань по обыкновению читал при свете свечи до полуночи. Услышав звук ночной стражи, он задул свечу и лег в постель. Чжоу Нин еще не спал и, увидев, что Шэнь Линьчуань закончил чтение, перевернулся на бок и завел тихий разговор:
— Шэнь Линьчуань, как думаешь, Фанцзе сможет расторгнуть помолвку?
— Родную дочь ведь не станут толкать в огонь, верно?
— Верно.
Шэнь Линьчуань чмокнул своего фулана в щеку:
— Уже поздно, давай спать.
Проблемы семьи второго Чжоу их не касались. Его отец очень любил Чжоу Фанцзе, хоть она и была девчонкой. Если бы с ней что-то случилось, его отец, будучи человеком принципиальным, непременно вмешался бы.
Второй Чжоу с женой вывели Чжоу Фанцзе со двора. На улице Цзиньшуй было много постоялых дворов, но уже стемнело, и Чжоу Фанцзе не хотелось идти далеко. За те дни, что она здесь прожила, она хорошо изучила местность и указала на ближайшую гостиницу:
— Отец, давай остановимся здесь.
— Пройдем еще немного, здесь дорого.
Чжоу Фанцзе замолчала. За эти дни в уездной управе она хорошо ела и спала. Дядюшка и Нин-гэр хоть и не каждый день, но регулярно покупали ей разные вкусности. Как же щедро у них в доме!
По дороге Чжоу Фанцзе непрестанно жаловалась:
— Отец, матушка, представляете, этот мерзавец Чжоу Ючэн вздумал использовать меня в своих целях! В прошлый раз я его поколотила, но этого мало – надо было переломать ему ноги! Хм!
Ху Цайюнь вскрикнула:
— Что?! Ты била своего брата?!
Чжоу Фанцзе махнула рукой:
— Ну и что? Побила – и правильно! Отец, матушка, позовите Чжоу Ючэна и спросите его – он точно знает о делах семьи Хуан!
Ху Цайюнь заколебалась, но все же сказала:
— Может... может он и не знал об этом.
— Как он мог не знать?! Это он нашел эту партию!
Второго Чжоу раздражали эти разговоры:
— Ладно-ладно, завтра позовем твоего брата и все выясним.
Чжоу Фанцзе все еще кипела от злости и бормотала, что Чжоу Ючэн – негодяй. Ху Цайюнь дернула ее за руку:
— Хватит, не зли отца.
— Ну и что, что говорю? Я чуть не угодила в ловушку, а мне даже слова сказать нельзя?
Второй Чжоу прошел довольно далеко, чтобы держаться подальше от семьи старшего Чжоу, но эта стерва все равно умудрилась создать проблемы. Жадность не позволила ему потратиться на хорошую гостиницу, и они остановились в дешевой забегаловке, где втроем ютились в одной комнате. Чжоу Фанцзе была еще больше недовольна – если бы она знала, что придется жить в такой дыре, то осталась бы у дядюшки.
На следующее утро второй Чжоу отправился в академию Байлу. Он встал пораньше, чтобы не столкнуться со студентами. Фанцзе уже успела устроить скандал в академии – только бы из-за этого у его сына не возникло проблем!
Второй Чжоу не знал дороги и по пути спрашивал у прохожих. Когда он добрался до ворот академии Байлу, как раз начались занятия. Все студенты были одеты в одинаковые синие халаты, и второй Чжоу в своей простой одежде сильно выделялся.
Шэнь Линьчуань тоже заметил второго Чжоу, но тот только фыркнул и отвернулся.
Вскоре появился Чжоу Ючэн, и они вместе спустились с горы. Проходящие мимо студенты невольно обращали на них внимание.
— Ючэн, ты знал о помолвке сестры?
— Отец, поговорим внизу.
Чжоу Ючэн не хотел обсуждать это при всех. На дороге было полно студентов, и если бы они услышали, это привело бы к новым проблемам. После того как Чжоу Фанцзе устроила скандал несколько дней назад, он до сих пор не мог вернуться к занятиям!
Только спустившись с горы, Чжоу Ючэн объяснил отцу, как его сестра устроила переполох:
— Отец, из-за ее выходок меня сейчас могут исключить из академии! Что же делать?
Услышав это, второй Чжоу встревожился:
— Этого нельзя допустить! Академия Байлу известна на всю округу. Ты сможешь найти себе хорошую невесту!
Они обсуждали этот вопрос всю дорогу. Свадьба должна состояться – Чжоу Ючэн скажет, что его сестра знала обо всем, но из-за мелкой ссоры специально устроила скандал. Все это было просто недоразумением.
Чжоу Ючэн пошел с отцом в гостиницу. Как только Чжоу Фанцзе увидела брата, гнев вспыхнул в ней с новой силой, и она уже замахнулась на него, но Ху Цайюнь остановила ее:
— Фанцзе, дай брату объясниться.
— Сестра, я действительно не знал о делах семьи Хуан. Если бы знал, разве стал бы искать тебе такую партию?
— Врешь! Не мог ты не знать! Ты просто хочешь выслужиться перед ними!
По дороге Чжоу Ючэн рассказал отцу о семье Хуан. Второй Чжоу думал, что это обычные купцы, но оказалось, что они занимают должность в уездной управе – чиновники! Теперь о расторжении помолвки не могло быть и речи.
С такими влиятельными родственниками он, второй Чжоу, станет человеком с положением. Даже в маленьком городке Цинхэ, не говоря уже об уездной управе Кайпин, все будут оказывать ему уважение. Возможно, вся семья даже переедет в уездную управу!
Второй Чжоу молча сидел в стороне, пока они спорили.
Брат и сестра кричали друг на друга, и если бы Ху Цайюнь не вмешалась, Чжоу Фанцзе уже пустила бы в ход кулаки!
— Ладно, ладно, если не хотим свадьбу – не надо. Завтра мы с Фанцзе вернемся домой и вернем свадебные подарки.
— Я ни за что не выйду замуж! Отец, сейчас еще рано – сходите с матушкой в семью Хуан и расторгните помолвку.
— Хорошо, хорошо. Пусть мать побудет с тобой, а я с братом пойдем расторгать помолвку.
Второй Чжоу вышел, но Чжоу Фанцзе все еще была в ярости. Она сидела на краю кровати с раскрасневшимся лицом.
Второй Чжоу и не думал расторгать помолвку. Они с Чжоу Ючэном просидели на улице до полудня, а затем вернулись и сказали, что помолвка расторгнута и завтра они едут домой.
Чжоу Фанцзе осталась довольна, но все равно ругала Чжоу Ючэна.
Она теребила уголок платка, обвивая им палец:
— Матушка, почему вы с отцом не взяли с собой свадебные подарки? Придется теперь просить кого-то передать их обратно.
Ху Цайюнь смутилась:
— Мы с отцом спешили и забыли. Забыли... Вернемся – и сразу отправим семье Хуан.
— Матушка, вы возвращайтесь без меня. Я хочу остаться в уездной управе и найти работу.
Побывав в уездной управе, Чжоу Фанцзе поняла, что здесь гораздо лучше. В тавернах и гостиницах работало много девушек и гэров. Она была сильной и могла бы, например, мыть посуду в таверне, зарабатывая по тридцать-сорок медяков в день. Это куда лучше, чем возвращаться в деревню!
Второй Чжоу был категорически против:
— Никаких! Домой! Тебе пора выходить замуж, что ты будешь делать одна?
— Не хочу и не поеду!
Ху Цайюнь тоже уговаривала:
— Дочка, послушайся, поедем домой. Зачем тебе здесь мучиться?
— Твоя матушка права, завтра на рассвете мы возвращаемся домой! Из-за тебя твой брат едва не лишился места в академии, а ты еще тут дурачиться вздумала! — крикнул второй Чжоу.
Чжоу Фанцзе все еще пребывала в оцепенении, лишь руки ее перестали теребить платок.
— Матушка, батюшка, я хочу пройтись по улице, — вдруг произнесла она.
Девушка поднялась и направилась к выходу, но второй Чжоу резко схватил ее за руку.
— Вернись!
— Помогите! У-у-у... — не успела она крикнуть, как Чжоу Ючэн зажал ей рот ладонью.
Фанцзе отчаянно сопротивлялась, но двое взрослых мужчин крепко держали ее, не давая вырваться.
Ху Цайюнь ахнула:
— Ой, да что же это такое? Что вы делаете?
Девушка изо всех сил укусила руку, закрывавшую ее рот. Чжоу Ючэн вскрикнул от боли и разжал пальцы.
— Спасите! — успела крикнуть Фанцзе, прежде чем второй Чжоу снова зажал ей рот.
— Чего уставился? Тащи тряпку! — рявкнул он на сына.
Ху Цайюнь засуетилась, метнулась к умывальнику и схватила полотенце.
— Батюшка, да что ты творишь? Можно же и по-хорошему договориться...
Деревенская девушка, привыкшая к тяжелому труду, оказалась не так проста – второму Чжоу и Чжоу Ючэну едва удалось удержать ее. Заткнув рот полотенцем, они связали ее поясом.
Фанцзе безуспешно пыталась вырваться. От страха и отчаяния слезы градом катились по ее лицу – все-таки ей было всего семнадцать.
Ху Цайюнь не выдержала, принялась вытирать дочери слезы платком:
— Ну полно, полно, не плачь... Батюшка ведь для твоего же блага...
Девушка злобно отвернулась. Теперь она поняла – отец и не думал расторгать помолвку.
Когда она предложила остаться в уезде работать, родители не обрадовались, как обычно, при мысли о деньгах, которые смогут у нее вытягивать. Вместо этого заговорили о «тяжелой доле работницы». Вот тогда Фанцзе и заподозрила неладное.
Теперь все сходилось: почему они не взяли с собой серебро и ткани, зачем остановились в дальней гостинице, а не на улице Цзиньшуй... Но осознание пришло слишком поздно.
Второй Чжоу, старый лис, сразу раскусил ее намерения, когда та внезапно собралась «на прогулку».
— Доченька, — уговаривала Ху Цайюнь, сидя на краю кровати, — ведь это для твоего же счастья! Семья Хуан – чиновники, большие люди! Попадешь к ним – будешь в роскоши купаться! Неужели хочешь, как я, всю жизнь в деревне провести, в грязи ковыряться?
Фанцзе отвернулась. Когда Чжоу Ючэн уезжал на экзамены, а мать потребовала у нее два ляна, подаренные дядей, она выбежала на улицу с криками, что родители «дочь продают». И вот теперь эти слова сбылись – продали, да еще и за хорошую цену!
Вся семья, ради собственного благополучия, толкала ее в огонь. Теперь спасти ее мог только дядя. Связанная по рукам и ногам, Фанцже стиснула зубы до хруста.
— В детстве слепец тебе предсказывал богатую жизнь, — вступил второй Чжоу. — Думали, шутит, а выходит, правду говорил. Дочка, такова твоя судьба.
— Вот именно! — подхватила Ху Цайюнь. — Что хорошего в замужестве за деревенским? Дети, работа, всю жизнь согнувшись в поле... Кто ж не мечтает о богатстве? Вот выйдешь замуж – сама поймешь, как хорошо в семье Хуан!
Ху Цайюнь, хоть и жалела дочь, не могла отказаться от столь заманчивой перспективы. Чиновничья семья! Где еще простолюдинам такой шанс выпадет?
Чжоу Ючэн, тем временем, осматривал окровавленную руку – стерва впилась по-настоящему.
— За такую партию многие бы жизнь отдали! Чего тебе еще не хватает?
Убедив родителей не спускать с сестры глаз, он вернулся в академию. После свадьбы, с помощью связей семьи Хуан, его положение в академии Байлу упрочится.
В академии Чжоу Ючэн сразу отыскал Хуан Даня. Тот, увидев его, попытался улизнуть, но Чжоу Ючэн преградил путь:
— Брат Хуан, если ваша семья не передумала, мои родители здесь. Завтра же можем отправить сестру в свадебных носилках. Она согласна.
Хуан Дань замахал руками:
— После всего этого скандала о какой свадьбе речь? Я уже сказал матери – помолвка расторгнута!
С этими словами он бросился прочь.
— Брат Хуан! — тщетно окликнул его Чжоу Ючэн.
Разве можно упустить такую возможность? Вместе с отцом они отправились в дом Хуанов.
Услышав от старшего сына о разрыве помолвки, мать Хуан в гневе ударила по столу:
— Кто сказал, что не состоится? Состоится!
Чжоу Ючэн вздохнул с облегчением. Семья Хуан соглашалась на этот брак из-за благоприятного сочетания восьми знаков Фанцзе – гадатель предрек, что после свадьбы болезнь второго сына Хуан отступит. Несмотря на скандал, они не стали отказываться.
Хуаны вручили второму Чжоу новые дары и назначили свадьбу на завтра – нужно было срочно сыграть свадьбу, чтобы «отогнать несчастье» от больного жениха.
Что касается учебы Чжоу Ючэна, Хуаны пообещали поговорить с ректором – место в академии ему было обеспечено.
Вернувшись в гостиницу, второй Чжоу выложил серебряные, а затем снял с плеча сверток.
— Что это? — поинтересовалась Ху Цайюнь.
— Свадебный наряд от семьи Хуан. Завтра играем свадьбу.
— Что, так скоро?
— Чем дольше тянем, тем больше шансов, что что-то пойдет не так.
Услышав это, Фанцзе почувствовала, как леденеет сердце. Родители твердо решили столкнуть ее в эту пропасть!
http://bllate.org/book/15795/1412714
