Все ученики этой академии боялись инспектора Туна, даже Шэнь Линьчуань испытывал перед ним трепет. Это как в детстве видеть строгого завуча – даже если не провинился, при виде него хочется сразу же убежать.
Ло Циншань был председателем студенческого совета, школьную дисциплину и прочее он курировал вместе с наставником Туном. На прошлом Празднике середины осени с любованием цветами студенческий совет также помогал с организацией, и наставник высоко оценил способности Ло Циншаня.
Они вместе дошли до переулка, как вдруг Чжан Сяои с корзинкой в руках тоже подошел к ним.
— Шэнь Линьчуань, господин Ло, вы вернулись.
В корзинке Чжан Сяои лежало несколько гранатов размером с кулак, некоторые уже треснули, обнажая зерна, похожие на рубины.
Чжан Сяои застенчиво улыбнулся:
— На той улице бабушка продает гранаты, ее гранаты самые сладкие. Я принес немного Нин-гэру.
Шэнь Линьчуань лишь усмехнулся. Он-то знал характер Чжан Сяои! Когда он только женился на Нин-гэре, Чжан Сяои, невзлюбивший его, то и дело отпускал колкости. А теперь, встретив Ло Циншаня, он говорил таким мягким голосом.
Шэнь Линьчуань решил подшутить:
— Раз уж встретили господина Ло, может, подаришь ему парочку?
Он специально сделал ударение на словах «господин Ло». Чжан Сяои поспешно достал два граната и протянул:
— Го-господин Ло, попробуйте, они очень сладкие.
Корзинка висела у него на руке, а в ладонях он держал два граната. Гранаты были большими, и казалось, что Чжан Сяои вот-вот уронит их.
Ло Циншань принял угощение:
— Благодарю, Сяои-гэр.
Чжан Сяои замотал головой:
— Не за что, не за что, гранатов еще много.
Втроем они вошли в переулок. Ло Циншань первым зашел во двор, Чжан Сяои украдкой взглянул ему вслед, прежде чем зайти во двор семьи Чжоу.
— Нин-гэр, Нин-гэр, я принес тебе гранаты!
Только они вошли во двор, как услышали рыдания. Чжоу Нин вышел из дома.
— Что случилось? — спросил Шэнь Линьчуань.
Чжоу Нин покачал головой:
— Не спрашивай. Помнишь, Фанцзе просила отца разузнать? Оказалось, тот Хуан Шуан – паралитик, даже ходить не может, его нужно поддерживать.
Стоя во дворе, Шэнь Линьчуань отчетливо слышал, как Чжоу Фанцзе сквозь рыдания громко ругалась:
— Проклятый Чжоу Ючэн! Как он мог найти мне такую партию? Я убью этого черепашьего сына!
Чжан Сяои не сдержал смешка. Они с Чжоу Фанцзе были родными братом и сестрой: если Чжоу Ючэн – «черепаший сын», то кем же тогда была сама Чжоу Фанцзе? [прим. ред.: это устойчивое китайское ругательство, аналог русского «ублюдок» или «сукин сын»]
Старший Чжоу во дворе беспокойно ходил кругами. Ему, мужчине, было неудобно утешать девушку. Чжоу Нин тоже был не мастер подбирать слова и лишь неуклюже твердил:
— Не плачь.
Но чем больше он утешал, тем сильнее она рыдала. Чжоу Нину было не по себе, и он с облегчением вздохнул, увидев, что Шэнь Линьчуань вернулся.
— Шэнь Линьчуань, может, ты войдешь и утешишь ее?
— А разве мне будет уместно?
Чжан Сяои с корзинкой направился в дом:
— Я войду.
Они выросли в одной деревне. Хотя в детстве Чжан Сяои не особо дружил с Чжоу Фанцзе, но все же между ними была некая связь, сформированная годами.
Чжан Сяои протянул гранат:
— Эй, Чжоу Фанцзе, хочешь гранат?
Чжоу Фанцзе сидела на кровати, размазывая слезы и сопли, волосы растрепанными прядями свисали у ее лица.
— Есть, есть! Какие еще гранаты в такое время!
— Ну и не надо, — Чжан Сяои забрал свой драгоценный гранат. Все равно он принес его не для нее. Обратившись к Чжоу Нину, он сказал: — Все в порядке, жива-здорова. От плача еще никто не умирал.
Чжоу Фанцзе бросила на него взгляд:
— Чжан Сяои, тебе-то хорошо, насмехаешься надо мной!
— Эй? Твоя свадьба ко мне никакого отношения не имеет. Я из доброты предложил тебе гранат, а ты не ешь – сама виновата!
Его позвали утешать, а они уже готовы были поссориться. Чжоу Нин поспешил оттащить Чжан Сяои в сторону:
— Фанцзе, Сяои-гэр не это имел в виду.
В доме царил хаос. Шэнь Линьчуань с досадой потирал лоб:
— Какая польза от слез? Нужно решать проблему. Чжоу Фанцзе, что ты хочешь: выйти замуж или расторгнуть помолвку?
— За кого выходить?! Он же паралитик, даже идет – и у него слюни текут!
— Но его семья богата. Может, ради денег можно и потерпеть.
Чжоу Нин дернул Чжан Сяои за рукав:
— Сяои-гэр, не усугубляй.
— Да что тут такого? Ее брат ведь тоже предлагал мне стать наложницей. Я просто говорю, что это не больно и не обидно.
Чжоу Фанцзе пришла в ярость:
— Чжан Сяои, не мешай! О какой еще свадьбе тут речь! Чжоу Ючэн хоть и ученый, но я в Цинхэ могу найти себе любую хорошую партию, зачем мне паралитик?! Расторгаю помолвку, я расторгаю помолвку!
Старший Чжоу тяжело вздохнул:
— Вот дела... Я пошлю человека в деревню, пусть твои родители приедут.
Шэнь Линьчуань был озадачен:
— Чжоу Ючэн – твой родной брат. Разве он не знал, в каком состоянии Хуан Шуан?
Чжоу Фанцзе фыркнула:
— Какой он мне родной брат! Наверняка получил от них какую-то выгоду, проклятый черепаший сын! Я его в клочья разорву!
Такая возможность действительно существовала. Шэнь Линьчуань не знал подробностей о семье Хуан.
— Отец, эта семья Хуан занимается торговлей?
— Нет, они в уездной управе служат, чиновники.
Шэнь Линьчуань все понял. Видимо, Чжоу Ючэн хотел через этот брак сблизиться с семьей Хуан. Иначе зачем бы чиновникам искать невесту в деревне, когда у них наверняка был большой выбор.
Чжоу Фанцзе продолжала рыдать и кричать. У этой девушки голос был как свисток – ее вопли раскалывали голову.
— Ладно, раз уже все выяснилось, можно просто расторгнуть помолвку.
Чжоу Фанцзе вытерла нос:
— Хорошо, что я сама сюда приехала! Вот же Чжоу Ючэн, решил меня использовать в своих целях!
Чжан Сяои, убедившись, что все в порядке, оставил корзинку и ушел.
Черт, этот Чжоу Ючэн действительно жесток. Это же его родная сестра, а он ради своей выгоды готов ее продать.
Чжоу Фанцзе проплакала весь день. Хотя Чжоу Нин и не особо ее любил, но все же пожалел ее и сходил на улицу Цзиньшуй купить ей разных вкусностей. Чжоу Фанцзе в гневе съела две миски риса и два куриных окорочка, размышляя, как бы ей проучить Чжоу Ючэна. Увидев ее аппетит, старший Чжоу наконец успокоился. Расторжение помолвки плохо сказывалось на репутации девушки, некоторые даже впадали в отчаяние, но Чжоу Фанцзе, хоть и плакала, больше злилась.
Чжоу Фанцзе шмыгнула носом:
— Думала, раз Чжоу Ючэн стал ученым, мне не придется выходить замуж за деревенщину, и я заживу хорошо. А этот мерзавец решил меня использовать!
Чжоу Нин искренне пожалел Чжоу Фанцзе и молча положил ей в миску кусок мяса. Чжоу Фанцзе снова яростно принялась за еду. Она плакала не из-за того, что Хуан Шуан был паралитиком, а из-за того, что ее мечты о богатстве рухнули.
Семья Хуан была зажиточной, у них были служанки и слуги, но паралитик – это перебор!
Ночью, ложась спать, Чжоу Нин прижался к груди Шэнь Линьчуаня.
Хорошо, что я встретил Шэнь Линьчуаня. Жизнь у женщин и гэров и так нелегкая. Если бы Чжоу Фанцзе не поехала проверить, она бы попала в настоящую ловушку.
Шэнь Линьчуань погладил своего фулана по спине:
— Спи, все в порядке.
— Угу.
На следующий день старший Чжоу послал человека в деревню Даяншу. Это дело нельзя было затягивать. Свадьба в семье Хуан уже приближалась, и промедление было не выход.
Шэнь Линьчуань, позавтракав, тоже взял книжный ящик и вышел из дома.
Чжоу Фанцзе последовала за ним:
— Я пойду искать Чжоу Ючэна.
Вчера она проплакала весь день, и теперь ее глаза были опухшими, как грецкие орехи. Она снова надела свою простую одежду, ни одно из платьев или украшений, присланных семьей Хуан, на ней не было.
— Тебя не пустят.
— Мне все равно! Даже если меня не пустят, Чжоу Ючэн должен выйти ко мне!
Шэнь Линьчуань ничего не оставалось, как позволить ей следовать за ним. У ворот академии Чжоу Фанцзе не пустили, и она попросила Шэнь Линьчуаня позвать Чжоу Ючэна.
Шэнь Линьчуань передал просьбу, но Чжоу Ючэн даже не пошевелился. Тогда он махнул рукой и отправился в учебный корпус.
Чжоу Фанцзе прождала у ворот академии целую вечность, но Чжоу Ючэн так и не появился. Она стиснула зубы от злости – этот негодяй Чжоу Ючэн просто боялся выйти к ней!
С детства Чжоу Фанцзе видела, как ее мать Ху Цайюнь скандалила и дралась с людьми. Что тут такого? Ни денег не теряешь, ни мяса. Чего ей бояться?
Чжоу Фанцзе встала у ворот академии и начала орать:
— Проклятый Чжоу Ючэн! Чтобы подлизаться к другим, готов родную сестру отдать паралитику! Пусть все посмотрят, что за человек Чжоу Ючэн! Бессовестный черепаший сын!
Как раз в это время у ворот академии было много студентов, приходивших на учебу. Люди шли туда-сюда, а Чжоу Фанцзе выкладывала все, не оставив Чжоу Ючэну ни капли лица.
Как он в семь лет обмочился в штаны, в десять воровал фрукты у людей, и как этот деревенский нищеброд осмелился мечтать о наложницах. Проходящие студенты показывали пальцами и перешептывались.
— Ублюдок Чжоу Ючэн! Раз посмел сделать, выходи! Что ты прячешься, как черепаха в панцире?!
Сторож-мальчишка не смог утихомирить Чжоу Фанцзе и побежал за преподавателем.
Цянь Дачжи, побрякивая украшениями, подошел как раз в тот момент, когда эта грубая девчонка, засучив рукава, орала благим матом.
А, это та самая девушка, что была тогда с Шэнь Линьчуанем. Оказывается, сестра Чжоу Ючэна.
Такой бой-бабы он еще не видел. Цянь Дачжи с интересом понаблюдал за этим зрелищем, а затем зашел в академию.
Преподаватель вызвал Чжоу Ючэна и велел ему утихомирить сестру – такой шум у ворот академии совершенно неприемлем. Чжоу Ючэн не ожидал, что Чжоу Фанцзе готова пойти на взаимное уничтожение. В панике он выбежал наружу, по пути слыша, как люди перешептываются:
— Чжоу Ючэн и вправду жестокий – родную сестру паралитику отдать!
— Ты чего не понимаешь? Семья Хуан в уездной управе служит. Если Чжоу Ючэн к ним подольстится, потом в управе устроиться будет проще. Какая разница, что он ученый?
Лицо Чжоу Ючэна побагровело. Он поспешил к воротам, но еще не добежав, услышал крики Чжоу Фанцзе. Чжоу Ючэн выскочил и оттащил ее в сторону:
— Что ты устраиваешь?!
— Тьфу на тебя! Чжоу Ючэн, говори! Ты знал, что Хуан Шуан – паралитик?!
— Не знал!
— Врешь! Свадьбы не будет! Я расторгаю помолвку!
— Помолвка уже заключена, свадьба согласована. Ты что, думаешь, можно просто так взять и расторгнуть? Безобразие! Кто тебе разрешил ехать в уезд? Марш домой!
Чжоу Фанцзе тыкала пальцем в лицо Чжоу Ючэну:
— Ага, говоришь, не знал! А теперь, когда узнал, вместо того, чтобы расторгнуть помолвку, все равно хочешь свадьбу? Тьфу на тебя! Я уже вызвала сюда родителей! Держись, я всем расскажу о твоих мерзостях!
Чжоу Ючэн замахнулся и ударил ее:
— Хватит безобразничать! Ты что, хочешь, чтобы меня лишили звания ученого? Чжоу Фанцзе, я тебе скажу – если бы я не поступил в академию Байлу, разве ты смогла бы породниться с такой хорошей семьей, как Хуан? Мечтала выйти замуж в уезд? Мечтай дальше!
Удар был сильным, лицо Чжоу Фанцзе горело. Она в ярости вцепилась ногтями в лицо Чжоу Ючэна:
— Ты кто такой, чтобы меня бить?! Ты не имеешь права решать за мою свадьбу!
Они схватились у ворот академии, и лишь несколько сторожей смогли разнять их. Подошел и наставник Тун, который в гневе взмахнул рукавом:
— Какой позор!
Когда их растащили, Чжоу Фанцзе еще пару раз крикнула вслед и ушла. Чжоу Ючэна отстранили от занятий для размышлений о своем поведении.
Куда бы он ни пошел, за ним шепотом шли пересуды. Хуан Шуан, боясь проблем, тоже избегал его.
Сунь Шипин после поражения в состязании по стрельбе от старшего Чжоу совсем пал духом. Он перестал собирать вокруг себя компании, но стал более угрюмым. Его прежняя группа распалась.
Хотя это было личное дело, но поскольку оно касалось морального облика студента, даже Хуан Шуана вызвали к ректору для объяснений.
Хуан Шуан стоял на своем: он не знал, это Чжоу Ючэн сказал, что его сестра согласна, поэтому и заключили помолвку. Никакого обмана!
Чжоу Ючэна временно отстранили от занятий до вынесения окончательного решения.
Старший Чжоу передал сообщение второму Чжоу. Узнав о случившемся, тот тоже разозлился. Ху Цайюнь начала кричать:
— Кто же знал, что парень из семьи Хуан – паралитик!
Второй Чжоу, успокоившись, потирал пальцы:
— Поедем в уезд, заберем Фанцзе.
— Да, заберем Фанцзе! Этой свадьбы не будет!
— Будет. Нельзя расторгать помолвку. Поедем в уезд и заберем Фанцзе.
Ху Цайюнь не поверила своим ушам:
— Ч... что ты сказал?
— Я сказал – будет! Свадьба должна состояться!
Ху Цайюнь начала бить второго Чжоу:
— Это же твоя родная дочь!
— Где еще найдешь такую хорошую семью? Если бы не то, что он паралитик, разве бы они посмотрели на нас, деревенщину? Что-то теряешь, что-то приобретаешь. Иначе откуда бы у тебя такая хорошая одежда?
Ху Цайюнь захлопала себя по бедрам и зарыдала:
— За что такие муки? Моя Фанцзе!
— Заткнись!
Ху Цайюнь перестала вопить, вытерла слезы платком. Семья Хуан была богатой, и если эта свадьба сорвется, она точно будет жалеть.
— Собирай вещи, сейчас же поедем в уезд. Эта дура не слушается, не велели ей ехать, а она все равно поехала. Вот и проблемы!
Ху Цайюнь всхлипывая собрала вещи. Семья Хуан прислала щедрые дары: 20 лянов в качестве выкупа, серебряные браслеты и заколки, четыре рулона шелковой ткани, много вина и сладостей.
Ху Цайюнь не хотела отпускать такую добычу и бормотала себе под нос:
— Может, Фанцзе ошиблась. Разве ее родной брат стал бы ей вредить?
Под предлогом посещения Чжоу Ючэна они вышли из деревни с узлами за плечами, вызывая зависть односельчан. Даже когда они уже ушли далеко, старая Ши все еще вытягивала шею, провожая их взглядом.
— Эх, повезло же второму Чжоу. Сын стал ученым, дочь выходит замуж в уезд. Первую половину жизни братом прикрывался, а вторую – детьми. Ну и ну, сами-то они ничего, а вот судьба у них хорошая.
Тетушка Ван, не отрываясь от шитья подошвы, пробормотала:
— Кто знает...
http://bllate.org/book/15795/1412713
