Когда Шэнь Линьчуань вошел в боковую комнату, Сюй Чжифань сидел в стороне, скучая и играя с каштанами. Рядом расположились еще несколько учеников из их школы, а вот Чжоу Ючэн сидел в одиночестве, ни с кем не общаясь.
В этом году из школы старейшины Вана успешно сдали экзамены пятеро: помимо обычных трех лучших, еще Сюй Чжифань и Чжоу Ючэн. Помимо учеников их школы, Шэнь Линьчуань заметил знакомое лицо – ученика из школы Фэн Жухуэя. Шэнь Линьчуань вежливо кивнул тому, и тот учтиво ответил.
Был еще один незнакомец из другой школы. Таким образом, в этом году в Цинхэ появилось семь новых сюцаев, что по меркам уезда Кайпин считалось весьма внушительным числом.
Как только Шэнь Линьчуань появился, все одноклассники устремили на него взгляды. Первым подскочил Сюй Чжифань:
— Ну наконец-то, Шэнь Линьчуань! Явился! Первый в уезде Кайпин, да? Молодец!
С этими словами он дружески хлопнул Шэнь Линьчуаня по плечу и, обняв за плечи, повел внутрь:
— Раз уж ты стал первым, не пора ли угостить нас чем-нибудь вкусненьким?
Другой одноклассник рассмеялся:
— Разве сегодняшний прием от начальника уезда недостаточно хорош? А ты уже к Линьчуаню пристаешь!
Сюй Чжифань заливисто рассмеялся:
— Это совсем другое! Даже если «первый сюцай» Шэнь угостит меня лепешкой, я буду считать, что мне повезло!
Шэнь Линьчуань согласился:
— Хорошо, тогда как-нибудь сходим в чайную.
Только тогда Сюй Чжифань перестал дурачиться:
— Да я же не всерьез! Я сам угощу! Мой батюшка сейчас на седьмом небе от счастья. Стоит мне сказать, что я хочу угостить тебя чаем, он сразу даст серебряные, да еще и немало. — Он подмигнул Шэнь Линьчуаню: — Заодно и себе карманные прибавлю.
Все рассмеялись, даже двое сюцаев из других школ подошли поближе. Лишь Чжоу Ючэн, отхлебнув чаю, сидел в стороне, ни с кем не общаясь.
Сюй Чжифань шепотом сказал Шэнь Линьчуаню:
— Как он вообще сдал экзамены в этом году?
— А ты разве не сдал?
— Это другое! Если бы не ты, который заставлял меня учиться до седьмого пота, в этом году мне бы не светило. Я еле-еле прошел, чуть не вылетел.
Другой одноклассник добавил:
— Чжифань, ты смог сдать экзамены только благодаря своим усилиям.
Сюй Чжифань снова загордился:
— Точно! Чуть не отдал концы.
Для Чжоу Ючэна эти слова прозвучали особенно колко. Среди всех сюцаев его результат был самым низким – последнее место в уезде Кайпин. Когда Сюй Чжифань назвал себя «хвостом», он явно хотел его задеть!
Чжоу Ючэн сжал чашку так, что пальцы побелели. Почему все его унижают?
Если бы Сюй Чжифань знал, что его безобидная фраза была воспринята как насмешка, он бы наверняка сказал, что Чжоу Ючэн – слишком обидчивый.
Новые сюцаи из Цинхэ были все довольно молоды, за исключением одного из другой школы, который выглядел значительно старше. Все они были одногодками, что создавало между ними особую связь. Они обменялись визитками – будучи земляками и одногодками, им предстояло поддерживать друг друга в будущем.
Чжоу Ючэн тоже обменялся визитками с двумя сюцаями из других школ, но со своими одноклассниками – ни с кем. Эти люди всегда дружили с Шэнь Линьчуанем и постоянно смотрели на него свысока. Если бы он однажды добился успеха, зачем ему было бы о них заботиться?
Когда Чжоу Ючэн достал свою визитку для обмена, даже Сюй Чжифань приготовил свою, ожидая взаимности. Хотя они не особо ладили, ради приличия стоило соблюсти формальности. Однако тот даже не подумал подойти.
Сюй Чжифань надулся и сунул визитку обратно в рукав. Остальные одноклассники переглянулись. По логике, они, как ученики одной школы, должны были быть ближе. Почему Чжоу Ючэн обменялся визитками с чужими, но не с ними?
Двое других не понимали, чем обидели Чжоу Ючэна, и тоже убрали свои визитки.
Атмосфера в комнате стала напряженной, и тишину нарушил только скрип двери. Вошел старейшина Ван, держа руки за спиной. В Цинхэ он пользовался большим уважением – не только как почтенный учитель, но и как бывший уездный начальник. Даже сам начальник уезда почтительно усадил бы его на почетное место.
Все ученики поклонились:
— Старейшина Ван, здравствуйте.
Увидев, что в его школе в этом году появилось пять сюцаев, да еще и первый в уезде, что вызывало зависть многих, старейшина Ван удовлетворенно кивнул:
— Все здесь.
Все помогли ему сесть на почетное место, поднесли чай и фрукты, проявляя глубокое уважение.
Старейшина Ван похлопал Шэнь Линьчуаня по руке:
— Неплохо, неплохо. Я и не ожидал, что ты станешь первым в уезде Кайпин.
Шэнь Линьчуань смущенно улыбнулся:
— Благодаря вашим наставлениям.
Старейшина Ван не стал говорить напрямую, но знания Шэнь Линьчуаня были отличными, да и сам он был сообразительным. Во время школьных экзаменов старейшина Ван часто занижал ему оценки из-за плохого почерка, ставя на второе-третье места, чтобы тот не зазнавался. И вот он неожиданно занял первое место.
Старейшина Ван сдержал улыбку:
— Не зазнавайся. Это пока только сюцай. Я и сам в молодости сдал на сюцая, а вот цзюйжэнем стал лишь когда поседел. И почерк тебе еще нужно усиленно тренировать.
— Да, учитель, этот ученик запомнил.
Остальные тоже поклонились, пообещав помнить его слова. Когда очередь дошла до Сюй Чжифаня, тот сразу насторожился. Старейшина Ван знал, что тот сдал экзамены только благодаря усердию:
— Чжифань в этот раз постарался.
Сюй Чжифань заулыбался:
— Спасибо за наставления, учитель.
Когда дошло до Чжоу Ючэна, старейшина Ван лишь сказал, чтобы тот впредь усерднее учился и работал над своим характером. Чжоу Ючэн почтительно согласился.
Даже ученики из других школ подошли за напутствием, и старейшина Ван каждому сказал пару добрых слов.
Шэнь Линьчуань достал корзинку с едой:
— Учитель, это мой фулан приготовил кое-что перекусить.
Услышав о Чжоу Нине, старейшина Ван улыбнулся:
— Давно не видел твоего супруга. А как твой отец? Слышал, что он давно не торговал.
— Он потянул спину и отдыхал полмесяца, потом провожал учеников на экзамены в уезд, поэтому и не выходил.
— Вот как. Твой отец и супруг – люди добропорядочные. Ты не смей обижать фулана и впредь почитай отца.
— Запомню. — Затем Шэнь Линьчуань перешел на шутливый тон: — Отец настаивал, чтобы я принес вам изысканные сладости и дорогие ткани, боясь, что я проявлю неуважение. А я сказал ему, что уже купил. Учитель, не говорите ему, что я ничего не принес, а то мне достанется!
— Ах ты, Шэнь Линьчуань! — Старейшина Ван рассмеялся. — Не нужны мне эти вещи. Вот соленые утиные яйца – это другое дело!
Видя, как близки Шэнь Линьчуань и старейшина Ван, Чжоу Ючэн завидовал. Почему все хорошее доставалось Шэнь Линьчуаню?
После нескольких шуток пришли учителя из двух других школ: Фэн Жухуэй и еще один, которого Шэнь Линьчуань не знал.
Они сначала поприветствовали старейшину Вана, поскольку он был старше всех.
Шэнь Линьчуань тоже поклонился Фэн Жухуэю:
— Ученик Шэнь Линьчуань приветствует учителя Фэна.
Хотя Шэнь Линьчуань и недолюбливал Фэн Жухуэя, он все же был его учителем много лет. Лучше проявить вежливость, чем дать повод для пересудов.
Фэн Жухуэй холодно кивнул. Когда-то Шэнь Линьчуань устроил скандал в школе, и Фэн Жухуэй поклялся, что тот не найдет себе школы во всем уезде. Он предупредил другие школы, но тот каким-то образом попал к Вану и даже занял первое место!
Бывший подхалим четвертого молодого мастера Чжао теперь превзошел его самого.
Двадцатилетний первый сюцай и седовласый сюцай – кому отдадут предпочтение те, кто ищет покровительства? Через три года им предстояло сдавать экзамены вместе, и от этой мысли Фэн Жухуэю стало еще горше.
Но он верил, что сдаст. Разве Ван Мэй не стал цзюйжэнем в преклонном возрасте? Фэн Жухуэй тоже сможет!
Когда все собрались, поспешно явился начальник уезда. Он не смел заставлять себя ждать, сразу извинился, что задержался из-за дел, и почтительно усадил старейшину Вана на почетное место.
Старейшина Ван отказался:
— Это ваш прием, как я могу сидеть во главе стола?
После взаимных церемоний начальник уезда сел. Шэнь Линьчуань впервые видел начальника Цинхэ – сухонького старичка, который казался весьма скромным. Говорили, что он тоже был сюцаем, а должность купила его семья.
Но в отличие от сюцаев, он был настоящим чиновником. После старейшины Вана он был самым старшим в комнате.
Начальник уезда поднял тост:
— В этом году в Цинхэ семь новых сюцаев, да еще и первый в уезде! Даже мне, начальнику уезда, это прибавило чести!
Он произнес несколько хвалебных слов, затем вручил каждому удостоверение сюцая с печатями уездной управы и школы. Также каждому подарили письменные принадлежности.
Шэнь Линьчуань получил пачку отличной бумаги «сюаньчжи», которая ему очень понравилась. На такой бумаге можно было потренироваться и нарисовать портрет супруга.
Как первый сюцай, Шэнь Линьчуань освобождался от налогов и повинностей, а также получал ежемесячно один дань риса [прим. ред.: мера объема для сыпучих продуктов, исп. также как ед. учета налога, равна ~70-80кг для риса], рыбу, мясо, соль и приправы за казенный счет.
Такие привилегии были только у первых десяти в этом году. Следующие десять – сюцаи второй степени – получали меньше, а остальные пятнадцать – третьей степени – лишь право учиться в уездной школе без дополнительных привилегий.
Но Шэнь Линьчуань получил не только это. Уездный начальник дал особую льготу – освободил первых трех от платы за обучение, так что его поступление в уездную школу было фактически бесплатным – даже питание предоставлялось за казенный счет.
Чем больше начальник уезда перечислял преимуществ, тем сильнее Чжоу Ючэна разъедала зависть. Если бы не Шэнь Линьчуань, он был бы первым сюцаем в деревне Даяншу. Все испортил Шэнь Линьчуань!
— Братец зять, — вдруг обратился Чжоу Ючэн, — раз уж ты раньше учился у учителя Фэна, стоит поднести ему тост.
[прим. ред.: в ориг. Ючэн говорит: «哥儿夫» [гэр-фу], что досл. братец + муж, супруг; муж, мужчина, что можно перевести как «господин муженек», «братец зять», что очень едко и саркастично подчеркивает статус в семье, но в то же время с долей «уважения» (прист. «фу»]
Рука Фэн Жухуэя с бокалом дрогнула. Теперь он был сюцаем, и Шэнь Линьчуань тоже был сюцаем, но при этом – первым в уезде. Как он мог теперь важничать?
Начальник уезда не знал об их прошлом – в рекомендательном письме значилось имя старейшины Вана.
— Господин Шэнь, вы раньше учились в школе учителя Фэна?
— Учился. Но долгое время не показывал прогресса, а дома не было денег на оплату, поэтому пришлось уйти. Затем, по счастливой случайности, я попал в школу старейшины Вана.
Шэнь Линьчуань ответил честно. Цинхэ был не таким большим, и при желании все можно было легко выяснить. Да и скрывать было нечего.
Между ним и Фэн Жухуэем были трения, и теперь Чжоу Ючэн неожиданно поднял эту тему – то ли чтобы поставить его в неловкое положение, то ли чтобы опозорить Фэн Жухуэя.
Начальник уезда кивнул:
— Понятно.
Не нужно было быть пророком, чтобы понять: Шэнь Линьчуань учился у Фэн Жухуэя годами, но так и не стал сюцаем, а как только попал к Вану – сразу сдал. Очевидно, старейшина Ван был куда лучшим учителем.
Начальник уезда задумался: его сын учился в Кайпине, но, возможно, стоит перевести его к старейшине Вану – вдруг и он когда-нибудь станет сюцаем?
Фэн Жухуэй покраснел от стыда и не смел вымолвить ни слова. Меньше года прошло, а Шэнь Линьчуань уже сидел рядом с начальником уезда, в то время как он оставался старым сюцаем. Если бы не его ученик, сдавший экзамены в этом году, он бы даже не попал на этот банкет.
Даже Фэн Жухуэй начал сомневаться: а что, если Шэнь Линьчуань и правда был талантливым учеником, которого он все эти годы упускал?
Чжоу Ючэн сжал кулаки. Какой же жалкий этот старик Фэн! Ему предоставили возможность, а он не воспользовался.
Ходили слухи, что при уходе Шэнь Линьчуаня между ними произошел конфликт. Хотя бы упомянул бы начальнику уезда, как тот публично оскорбил своего учителя!
Если бы удалось запятнать репутацию Шэнь Линьчуаня как неуважительного к наставникам, это было бы идеально. Но вместо этого Фэн просто трусливо промолчал.
Старейшина Ван отхлебнул чаю и посмотрел на Чжоу Ючэна. Тот случайно встретился с ним взглядом и тут же опустил глаза – казалось, старейшина Ван видел его насквозь.
Старейшина Ван молча предупредил Чжоу Ючэна, чтобы тот не устраивал сцен. Он прекрасно знал всю историю, когда принимал Шэнь Линьчуаня в ученики.
Он покачал головой, поставив чашку: Чжоу Ючэн был слишком завистлив. То, что он сдал экзамены в этом году, стало для него самого неожиданностью.
Его знания не были выдающимися, а характер... Все же, они были учителем и учеником. После сегодняшнего дня их пути окончательно разойдутся.
Пир подошел к концу. Даже Шэнь Линьчуань выпил лишнего, и голова у него слегка кружилась. Начальник уезда ушел первым, а остальные ученики почтительно попрощались с учителями.
Когда почти все разошлись, старейшина Ван кашлянул и достал из рукава длинную узкую шкатулку.
— Вот, Шэнь, тебе.
Шэнь Линьчуань с улыбкой принял подарок:
— Благодарю, учитель.
Старейшина Ван указал на шкатулку:
— Эта нефритовая кисть – приз, который я получил на банкете у губернатора после того, как стал цзюйжэнем. Жаль, что мне не довелось стать цзиньши и предстать перед императором. Дарю ее тебе – потренируй свой ужасный почерк.
— Запомню.
Старейшина Ван махнул рукой:
— Ладно, иди домой. Хотя я и был уездным начальником всего несколько лет, у меня есть кое-какие связи. Если в будущем понадобится помощь – пиши.
Шэнь Линьчуань стал серьезен и поклонился:
— Благодарю за наставления.
— Иди уже. Твой супруг уже давно тебя ждет.
Шэнь Линьчуань обернулся и увидел своего мужа, стоявшего в тени дерева у обочины. Неизвестно, сколько он там уже ждал. Увидев его, Шэнь Линьчуань обрадовался – фулан пришел его встретить!
Старейшина Ван уехал в паланкине, а Шэнь Линьчуань поспешил к Чжоу Нину:
— Когда пришел? Почему не подождал в чайной?
— Недавно. Я знал, что сегодня тебе не избежать выпивки.
Шэнь Линьчуань почувствовал теплоту в груди и сжал руку Чжоу Нина. Тот пришел пешком, беспокоясь, что он опьянеет, хотя мог приехать на их ослиной повозке.
— Пойдем домой.
Шэнь Линьчуань позвал слугу, чтобы тот подвел их осла. Незнакомый парень, ведя животное, случайно напугал его. Чжоу Нин взял поводья и погладил осла, успокаивая.
— Парень, а сегодня его поили?
Слуга заулыбался:
— Поил, поил! Видите, живот даже круглый от воды.
Ли Чжун, провожавший Шэнь Линьчуаня, подошел и услышал это:
— Ли Да, принеси еще воды для осла.
Ли Да неохотно пробормотал:
— Но я же уже поил...
— Быстро! Разве тебе хватит одного глотка воды в день? Разве в такую жару у животных может быть полная поилка?
Только тогда Ли Да пошел за водой. Ли Чжун тем временем достал приготовленную коробку с едой:
— В тот день именно благодаря помощи господина Шэня я получил нынешнюю должность. Это мои скромные дары в знак благодарности. Желаю вам великих успехов в будущем.
— Благодарю, хозяин Ли.
Шэнь Линьчуань не стал отказываться – они были старыми знакомыми. Если бы это был подарок от ресторана «Ванъюэ», он бы его не принял.
Поговорив еще немного, они дождались, пока осла напоят, и отправились в путь.
Когда они скрылись из виду, Ли Чжун отчитал слугу:
— Даже с таким пустяком не справился!
— Дядя, я правда его поил!
— Еще пререкаешься! В такую жару поилка наверняка пересохла.
Ли Да не осмелился возражать – поилка действительно была сухой.
Ли Чжун покачал головой:
— Эх, ты... Даже младший брат теперь растет быстрее тебя.
Старший сын в детстве был смышленым, но за годы работы в «Ванъюэ» стал ленивым. К счастью, в прошлом году он взял на работу племянника – пятого сына своего старшего брата.
Тот оказался толковым. Если хотя бы один из сыновей его брата выбьется в люди – уже хорошо. Поработав несколько лет в ресторане, он, возможно, станет управляющим. А если и нет – с грамотностью и умением считать он всегда найдет кусок хлеба.
Шэнь Линьчуань, захмелев, начал клевать носом. Чжоу Нин вел повозку за пределы города, и когда вокруг стало меньше людей, Шэнь Линьчуань положил голову ему на плечо.
— Голова кружится... Начальник уезда настоял, чтобы я выпил лишнего.
— Поспи немного. Дома приготовлю отвар из кожуры мандарина – протрезвеешь.
— Не хочу спать, просто голова тяжелая.
Чжоу Нин вел повозку медленно, чтобы не трясти Шэнь Линьчуаня. Всего немного выпил – и уже капризничает.
Шэнь Линьчуань достал из рукава шкатулку. Внутри лежала кисть из нефрита Хотан – теплая, гладкая и приятная на ощупь. Он покрутил ее в руках, любуясь.
— Старейшина Ван подарил?
— Угу. Сказал, чтобы я тренировал почерк. Потом и ты попробуй писать этой кистью – она очень удобная.
— Слишком дорогой подарок...
Шэнь Линьчуань убрал кисть обратно. Учитель подарил не только нефритовую кисть, но и обещал поддержку своих связей. Последнее было куда ценнее.
По возвращении у Шэнь Линьчуаня не осталось нерешенных дел. Он получил удостоверение сюцая, дата поступления в уездную школу была назначена – оставалось только ждать десять дней до начала занятий.
После обсуждения трое решили, что вся семья переедет в уездный город Кайпин. Шэнь Линьчую предстояло учиться три-пять лет, а с несколькими сотнями лянов серебра аренда дома с лавкой была вполне посильной.
Чжоу Нин уже начал собирать вещи. Пользуясь хорошей погодой, он распорол и постирал зимние одеяла и ватные халаты, чтобы с наступлением холодов сразу ими воспользоваться.
Чжан Сяои и Чжоу Сяонань пришли помочь. Услышав о переезде семьи Чжоу Нина, они опечалились. Чжан Сяои взялся за иголку, помогая шить одеяло, а Шэнь Линьчуань услужливо подносил троим гэрам чай и воду.
Раз уж он был свободен, то помогал супругу – вдевал нитку в иголку, когда тот шил, наливал воду, когда тот хотел пить. Они демонстрировали полную гармонию, так что даже Чжан Сяои, который из-за плохого настроения искал повод придраться, не смог найти изъяна.
— Эх, Нин-гэр, — вздохнул Чжан Сяои, — мне так не хочется с тобой расставаться.
— Я же не навсегда уезжаю. Не раз еще вернусь в течение года. Ты ведь говорил, что нашел неплохую лавку в городе? Как дела?
При упоминании лавки Чжан Сяои оживился:
— Вроде бы договорились, но потом появился еще один пекарь, и хозяин поднял цену. — Он нахмурился: — Разве это не обман? Но в городе лучше места не найти – особенно потому, что там есть двор, где можно жить и готовить лекарства.
Чжоу Сяонань утешил его:
— Не спеши, поищем еще.
— Кстати, Сяонань, я слышал, ты нашел свою мать. Какие у тебя планы?
— Я хочу купить небольшой дом в городе и жить с матерью. Летом будем заниматься бизнесом с противомоскитными благовониями – хоть какой-то доход.
Чжоу Нин одобрительно кивнул:
— Хороший план.
Чжан Сяои вдруг оживился:
— А что, если и мы с отцом переедем в Кайпин? Денег на аренду лавки у нас хватит!
Чжоу Нин тоже не хотел расставаться с другом:
— Твой отец согласится?
— А почему нет? Если уж арендовать, то лучше в уездном городе! Сейчас здесь подходящего места все равно нет. Пойду сразу с отцом посоветуюсь!
Еще минуту назад Чжан Сяои хмурился из-за отъезда Чжоу Нина, а теперь, осознав, что может тоже переехать, сразу повеселел.
Шэнь Линьчуань молча подливал супругу чай. Если Чжан Сяои тоже переедет, у Чжоу Нина будет собеседник. Сочтя это прекрасной идеей, он великодушно подвинул к Чжан Сяои тарелку с финиковыми пирожными.
Последние дни Шэнь Линьчуань и Чжоу Нин собирали вещи, упаковывая одежду, постели и прочее в сундуки. Они также съездили в деревню Синхуа, где старший брат Шэнь Линьчуаня с женой тоже решили перебраться в уездный город, доверив бизнес с телегами другим родственникам.
Они планировали присоединиться позже, когда Шэнь Линьчуань обустроится в городе – спешить не было нужды.
Старший Чжоу, проживший столько лет в деревне и десятилетия ведший бизнес в городе, с грустью осознавал скорый отъезд. Пользуясь оставшимися днями, он купил свинью и отправился в город торговать в последний раз.
http://bllate.org/book/15795/1412692
