Цяо Шао сел на кровати и уставился на него как на сумасшедшего:
— Ты еще не проснулся?
Хэ Шэнь, произнеся подобные слова, ни капли не смутился. Он лишь зевнул и добавил:
— Я вообще-то тебя хвалю.
Цяо Шао уже немного привык к его манерам и даже смог колко ответить:
— И что, мне теперь спасибо тебе сказать?
— Не стоит благодарности, — Хэ Шэнь продолжал разглядывать его лицо. — Я только сейчас заметил, что ты очень даже недурен собой. Будь твои глаза чуть больше — взгляд казался бы отсутствующим, будь чуть меньше — в них не читалось бы столько упрямства. Нос и губы — тоже в самый раз...
Особенно эта кожа, ну надо же, белая, прямо как свежий соевый творог.
Цяо Шао не выдержал этого потока слов и легонько стукнул его шариковой ручкой по руке:
— Дружеское напоминание: мой пол — мужской.
Хэ Шэнь отозвался:
— Ну да. Будь ты девчонкой, точно бы кружил парням головы так, что они теряли бы пространственную ориентацию.
Цяо Шао вспылил:
— То есть раз я парень, то уже и красавцем быть не могу?!
— Ну, это как посмотреть... — протянул Хэ Шэнь.
Цяо Шао уставился на него, свирепо насупившись.
Однако Хэ Шэнь лишь рассмеялся. Он поднял свою длинную руку, свисавшую до этого ниже уровня парты, и похлопал Цяо Шао по голове:
— Вот если дорастешь до моего роста, то точно станешь самым крутым красавчиком во всей школе Дунгао.
Цяо Шао был потрясен: «Ну как на свете может существовать настолько бесстыжий человек?!»
Хэ Шэнь подпер подбородок ладонью и добавил:
— Ничего, ты еще мелкий. Питайся как следует, глядишь, когда-нибудь и дотянешься мне до уха.
Он даже приложил ладонь к собственному уху, показывая уровень.
Цяо Шао жутко разозлился, но, поразмыслив, прикинул: если он и впрямь дорастет до этой отметки, то это будет как минимум сто восемьдесят сантиметров.
Целый метр восемьдесят! С таким ростом можно по ночам от счастья улыбаться во сне!
— Хм... — хоть на душе и стало немного радостно, внешне нужно было сохранять невозмутимость, поэтому Цяо Шао сухо произнес: — Мой отец высокий и крепкий, так что я совершенно точно еще вырасту.
Хэ Шэнь проявил интерес:
— Получается, внешностью ты пошел в маму?
Раз Цяо Шао такой симпатичный, его мать наверняка редкая красавица.
Это была самая обычная фраза, брошенная мимоходом в продолжение разговора, но стоило Цяо Шао услышать ее, как он резко изменился в лице. Краска мгновенно сошла с его щек, а взгляд, словно падающая звезда, в один миг потускнел и погас.
У Хэ Шэня защемило сердце, он негромко позвал:
— Цяо Шао!
Цяо Шао сидел неподвижно, словно статуя.
Хэ Шэнь крепко перехватил его запястье. Почувствовав, какая ледяная у парня кожа, он слегка нахмурился:
— Ты...
В этот момент прозвенел звонок на урок.
Его протяжная мелодия эхом разнеслась по всему учебному корпусу, словно порыв ветра, который не терпит возражений, вмиг усмиряя весь шум и суету.
Цяо Шао нахмурился:
— Ты чего творишь? Больно же.
Хватка у Хэ Шэня была мертвой, он сжал его запястье так, будто нацепил железные кандалы, которые прямо-таки врезались в кожу.
Хэ Шэнь разжал пальцы, его глаза слегка блеснули.
Цяо Шао недоуменно спросил:
— Что опять не так?
Хэ Шэнь пристально смотрел на него — теперь это был не просто оценивающий взгляд, а необычайно сосредоточенный.
Цяо Шао с пренебрежением фыркнул:
— Уважаемый ученик Хэ, будь добр, остынь. У меня нет ни младшей, ни старшей сестры, так что твоя симпатия к моему лицу ни к какому результату не приведет.
Только что выглядел так, будто лишился чувств, а сейчас уже снова вовсю шутит...
Хэ Шэнь не стал упоминать о том, что произошло секунду назад, и лишь небрежно подыграл ему:
— Ничего страшного, в крайнем случае можем замутить мужской роман.
Цяо Шао: «.....................»
Может ли этот мерзавец повесить замок на свой язык или просто взять и намертво его зашить?!
В класс вошел учитель, и Цяо Шао перестал с ним препираться. Он открыл учебник и приготовился внимательно слушать.
Хэ Шэнь тоже лег на парту, но хоть он и принял привычную позу, заснул далеко не сразу.
В семье этого коротышки явно скрываются какие-то проблемы. Неужели это как-то связано с его матерью?
Если вспомнить, что Цяо Шао под любым предлогом отказывается возвращаться домой, ситуация, должно быть, крайне серьезная.
Что же там произошло?
Хэ Шэнь не знал ответа, но у него появилось отчетливое желание позаботиться о Цяо Шао.
Глядя на этого одинокого, лишенного всякой опоры коротышку, он словно видел в нем отражение самого себя.
Вот только Цяо Шао казался еще более худым, хрупким и абсолютно беспомощным перед всем миром.
Когда в полдень уроки закончились, Цяо Шао окликнул Чэнь Су.
Чэнь Су остановился и спросил:
— Пойдем поедим вместе?
Цяо Шао кивнул:
— Да, у меня к тебе есть один разговор.
Услышав его согласие, Чэнь Су заметно приободрился, его глаза заблестели, и он, не подозревая ничего особенного, поинтересовался:
— Что за дело?
Цяо Шао ответил:
— Придем в общежитие — расскажу!
Сказав это, Цяо Шао ощутимо ткнул «бога сна»:
— Вставай, пора идти обедать!
«Бог сна» лишь перевернулся на другой бок.
Цяо Шао выдал ему новый тычок:
— Если не встанешь, я ухожу без тебя.
Стоявший рядом Чэнь Су слегка поджал губы, но промолчал.
Цяо Шао побоялся, что Чэнь Су устанет ждать, поэтому наклонился к самому уху соседа и громко позвал:
— Хэ Шэнь!
Хэ Шэнь открыл глаза, и в его голосе послышалась сонная хрипота:
— Ты меня так до смерти закричишь, аж душа в пятки ушла.
Все мысли Цяо Шао были заняты делом, поэтому он принялся отчаянно подмигивать и намекать:
— Уроки закончились, пора обедать. — На самом деле это означало: скорее хватай телефон, идем в комнату, покажем Чэнь Су запись!
Хэ Шэнь прекрасно понял его намек, но удержаться от вопроса не смог:
— Твои ресницы тебе и вправду обзор не загораживают?
Цяо Шао сейчас зависел от него, так что пришлось пойти на уступки:
— Загораживают, загораживают, еще как загораживают, идет? Вот возьму и состригу их напрочь!
Хэ Шэнь немного подумал и отверг это предложение:
— Нельзя. Если останешься без ресниц, твои глаза станут казаться слишком огромными.
Цяо Шао разозлился:
— Да что тебе вообще тогда нужно?!
Оставишь — длинные, сострижешь — огромные!
Хэ Шэнь потянулся, чувствуя себя чуть более бодрым:
— Пусть остаются как есть, так очень хорошо.
Цяо Шао мысленно выругался: и зачем он только ввязался в этот дурацкий спор с Хэ Шэнем, что за бред они несут!
Кое-как разбудив соню, они втроем начали спускаться по лестнице.
Хэ Шэнь поддерживал Цяо Шао, а Чэнь Су шел с другого бока.
Их троица выглядела довольно странно, так что многие ученики украдкой косились в их сторону.
Хэ Шэнь никогда не обращал внимания на чужие взгляды: с кем бы он ни шел, вокруг всегда собирались зеваки, он давно к этому привык.
Цяо Шао было тем более наплевать. До поступления в школу Дунгао он всегда был тем, вокруг кого все вращались, так что у него имелся врожденный иммунитет к чужому вниманию.
И только Чэнь Су...
Пока они шли, он так сильно нервничал, что его ногти прямо-таки впивались в ладони.
Ему постоянно казалось, будто все вокруг обсуждают его, презирают его и...
— По-моему, с Чэнь Су как раз идеальный вариант.
Голос Цяо Шао прервал его панические мысли.
Чэнь Су не понимал, о чем они спорили до этого, и посмотрел на них с легким замешательством.
Цяо Шао обратился к нему:
— Давай я попробую опереться на твою руку.
Чэнь Су согнул руку в локте, Цяо Шао положил на нее ладонь и тут же повернулся к Хэ Шэню:
— Вот видишь, по высоте — в самый раз! А ты слишком высокий, когда я держусь за тебя...
— Чем выше, тем лучше, — Хэ Шэнь перехватил его ладонь и вернул ее на свое плечо. — Так твоя нога вообще может не касаться земли.
Цяо Шао выдал ироничный смешок:
— Что же ты тогда сразу не возьмешь меня на ручки?
Хэ Шэнь улыбнулся:
— Я совершенно не против.
Цяо Шао взорвался:
— Зато я против!
Стоявший рядом Чэнь Су никак не мог вклиниться в их перепалку, но, как ни странно, благодаря этой пикировке вся его тревога и паника бесследно испарились.
Чужие взгляды и шепотки уже не причиняли ему такой сильной боли.
Ведь рядом с ним шли еще два человека, которые тоже находились под прицелом всеобщего внимания.
Он не мог давать оценку Хэ Шэню, но у Цяо Шао ему определенно стоило поучиться.
Они оба были бедны, оба находились в похожих условиях, к тому же Цяо Шао только перевелся в новую школу, и ему должно было быть во много раз тяжелее.
Всё вокруг было чужим, над его маленьким ростом подшучивали, да еще и на второй день он умудрился подвернуть ногу. Но столкнувшись со всеми этими неприятностями, Цяо Шао предпочел смотреть им прямо в лицо. В нем не было ни капли закомплексованности или излишней ранимости, он принимал невзгоды со спокойной уверенностью в себе.
При мысли об этом в душе у Чэнь Су зародилась невиданная прежде смелость.
Вернувшись в комнату общежития, Цяо Шао немного передохнул на своей кровати, а затем произнес:
— Я ходил проверять то, что случилось полгода назад.
Стоило ему открыть рот, как Чэнь Су весь так и замер.
Цяо Шао мельком взглянул на Хэ Шэня и продолжил, обращаясь к Чэнь Су:
— Ну... Хэ Шэнь только на словах такой вредный, на самом деле он отличный парень. В этот раз мы справились только благодаря его помощи.
Хотя Хэ Шэнь и Чэнь Су учились в одном классе больше полугода, Цяо Шао прекрасно понимал: учитывая нежную привязанность «бога сна» к своей парте, эти двое, скорее всего, за всё время и парой слов не перемолвились, не говоря уж о каком-то взаимопонимании.
Тело Чэнь Су напряглось как струна, он спросил:
— Как проверять? Ты у кого-то выпытывал?
Цяо Шао покачал головой:
— Я никого ни о чем не спрашивал. Я пошел и посмотрел записи с камер видеонаблюдения.
Как он и думал, Чэнь Су даже не догадывался о подобной возможности.
Цяо Шао протянул руку к Хэ Шэню, и тот беспрекословно отдал ему свой телефон.
Цяо Шао принялся искать нужное видео, попутно объясняя:
— Прямо возле мусорных баков установлена камера, она всё зафиксировала. Тот рюкзак выбросили ради дурацкой шутки, вся эта история...
Он разложил всю ситуацию по полочкам и одновременно включил видеозапись, демонстрируя ее Чэнь Су.
Чэнь Су досмотрел ролик от начала до конца, и тот тяжелый, давящий узел, который все эти месяцы сжимал его грудь, наконец-то немного ослаб.
Сюй Фэйфань сделал это не нарочно, он действительно потерял свою вещь...
Цяо Шао отмотал видео назад, запустив фрагмент, где Чжао Хаоюань выбрасывает рюкзак, и сказал:
— Его зовут Чжао Хаоюань, он из третьего класса. Судя по всему, у него были какие-то счеты с Сюй Фэйфанем, вот он и выкинул его рюкзак.
Чэнь Су опустил глаза и тихо произнес:
— Это моя вина, мне не следовало...
— Ты ни в чем не виноват! — перебил его Цяо Шао. — С какой стати нельзя забрать вещь, которую выбросили за ненадобностью? Вторичная переработка и использование вещей вообще-то поддерживаются на государственном уровне!
Чэнь Су удивленно поднял на него глаза, а Цяо Шао продолжил:
— В этой истории больше всех виноват Чжао Хаоюань. Он не имел права скрывать правду и позволять всем этим обвинениям обрушиться на тебя. Я уже поговорил с ним, он придет и извинится перед тобой.
Услышав последнюю фразу, Чэнь Су заметно занервничал.
Цяо Шао посмотрел на него и мягко спросил:
— Я хочу узнать твое мнение. Как бы ты хотел поступить во всей этой ситуации?
Он держал в руках телефон Хэ Шэня; ему не нужно было говорить слишком много, Чэнь Су и сам всё прекрасно понимал.
Видя, что тот погрузился в размышления, Цяо Шао добавил с абсолютной серьезностью:
— Какое бы решение ты ни принял, я поддержу тебя в любом случае.
Чэнь Су встретился с ним взглядом. Волна тепла, смешанная с новообретенной отвагой, до краев заполнила его сердце:
— Я...
Он не успел договорить, как раздался стук в дверь.
Хэ Шэнь, сидевший до этого на кровати школьного хулигана, поднялся и сказал:
— Я открою.
За дверью стоял Чжао Хаоюань. Неожиданно столкнувшись лицом к лицу с Хэ Шэнем, он поспешно опустил голову.
Голос Хэ Шэня прозвучал бесстрастно:
— Заходи.
Чжао Хаоюань перешагнул порог комнаты и сразу же увидел Чэнь Су.
Он размышлял об этом два урока подряд, два урока кряду его грызла тоска, и сейчас, когда он воочию увидел Чэнь Су, на душе у него снова заскребли кошки.
В этом деле была его вина, он это признавал. Все эти полгода, видя, через что приходится проходить Чэнь Су, он чувствовал укоры совести, но...
— Тебе не нужно извиняться, — первым заговорил Чэнь Су.
Этот парень, который обычно вел себя так тихо, словно его и вовсе не существовало, произнес эти слова ровным и спокойным голосом:
— Я хочу выложить видеозапись с камер на «стену признаний» школы Дунгао.
Все присутствующие уставились на него, а Чжао Хаоюань и вовсе застыл как вкопанный.
Чэнь Су посмотрел прямо на Чжао Хаоюаня и добавил:
— Я хочу, чтобы все узнали правду.
Чжао Хаоюань запаниковал:
— Но ведь тогда все узнают, что ты доставал вещи из мусорного бака...
— Ну и пусть, — Чэнь Су не смотрел на Цяо Шао, но эти слова явно предназначались именно ему. — Моя семья живет бедно, я нищий, но что с того? Я не воровал и не грабил, я всего лишь подобрал то, что выбросили другие. Я не нарушал закон.
Цяо Шао сидел на кровати, и в его взгляде, устремленном на Чэнь Су, читалась сплошная, искренняя радость.
Чэнь Су сделал небольшую паузу и продолжил:
— Мне плевать, если другие об этом узнают. Пусть считают меня нищим или жалким. Только если я сам буду придавать этому значение, окружающие станут обращать на это внимание!
Цяо Шао подскочил с места как ужаленный и взволнованно воскликнул:
— Да! Всё именно так! Самое главное — чтобы мы сами смогли отпустить это!
Чэнь Су посмотрел на него с глубокой благодарностью в глазах.
Цяо Шао хотел сказать что-то еще, но Хэ Шэнь покосился на него и коротко бросил:
— Хромой.
Весь бурный восторг Цяо Шао как ветром сдуло. Он шумно потянул воздух сквозь зубы от внезапной боли и послушно уселся обратно на кровать.
Чэнь Су тоже это заметил:
— Не дергайся так резко, а то еще хуже сделаешь.
Цяо Шао согласно кивнул.
В конце концов Чжао Хаоюань всё же принес Чэнь Су свои извинения.
Что же касается публикации видеоролика — хоть он и фигурировал на записи, сейчас он обладал наименьшим правом голоса. Потому что Чэнь Су страдал все эти полгода исключительно по его милости.
Обедали они прямо в комнате общежития, а когда наелись, Хэ Шэню уже не хотелось никуда уходить.
Он вполне мог поспать на кровати Лоу Сяо, а когда начнется час самостоятельной работы — отвести Цяо Шао в больницу на рентген.
К общему удивлению, школьный хулиган, который обычно в полдень в общежитии не появлялся, на этот раз вернулся, да еще и в компании парня с синими волосами.
В комнате 516, где стояли четыре кровати и обычно всегда пустовало одно место, сегодня внезапно набилось целых пять человек.
Лоу Сяо бросил Хэ Шэню:
— Спи давай, я пошел.
Хэ Шэнь отозвался:
— Не надо, ты и так редко здесь бываешь.
Лоу Сяо уставился на него:
— Тогда ты что, собираешься домой?
Хэ Шэнь ответил:
— После обеда есть дела, я не пойду домой.
Лоу Сяо спросил:
— Если не пойдешь домой, то где спать будешь?
В комнате было всего четыре кровати, а парней собралось пятеро...
Хэ Шэнь перевел взгляд на Цяо Шао и невозмутимо произнес:
— Мы с ним потеснимся.
Цяо Шао: «???»
http://bllate.org/book/15787/1713927
