Глава 9
— А что это за мальчик в маске демона, что бьётся против Се Ляня? — королева Сяньле с восхищением наблюдала за битвой, происходившей на платформе между её собственным сыном и тем, кто играл роль демона. Праздник Фонарей был в самом разгаре. После, пусть и запланированного, но всё же опоздания Се Ляня, все как будто и забыли о смазанном начале. Король даже похвалил наставника императорского монастыря за такой неординарный подход.
— Это Му Цин, — Ци Жун сидел рядом с ней, он коротко поблагодарил за виноград, который женщина ему протянула. Он не мог ей отказать, пришлось уже съесть целую гроздь. — Он мой хороший друг, помогает мне с учёбой, — парень увидел, как наставник немного дёрнулся. Был явно недоволен его словами. Вот всё мужчина подслушивал, всё должен был знать.
— Это так чудесно! У тебя никогда не было друзей, а тут ты начал со всеми общаться, даже ваши отношения с Се Лянем улучшились, — она искренне радовалась. И парень кивнул, подтверждая её слова.
На самом деле, он прекрасно знал, что такое дружба.
Когда-то у него было много друзей, и они пережили столько моментов: и хороших, и плохих, что казалось, ничто и никогда не разлучит их. Но он тогда не учел время. Течение жизни изменило его, изменило их, и в жизни остались хорошие приятели, с которыми они всё ещё были в прекрасных отношениях, но всё же не очень близкие. Но он всё равно верил в крепкую связь, в настоящую дружбу, которая всегда была в две стороны. В то, что в подобных отношениях никогда не вёлся подсчёт «ты мне — я тебе», в то, что правильно делать хорошие поступки для другого человека, если так хочется.
Нельзя было только брать и ничего не отдавать взамен.
Именно поэтому он назвал Му Цина другом. Потому что тот помогал ему за счёт собственного свободного времени. Может, он и благодарил так за мать, но оставался рядом, и всё чаще на его лице Ци Жун видел улыбку. Он даже сказал, что шутки принца были смешными, и Ци Жун назвал это самым большим достижением со времён начала обучения в храме. Теперь, если и Фэн Синь оценит, то всё — он может выпускаться с отличием из этого места.
— Да, наследный принц тоже всегда рядом со мной, — Ци Жун смотрел на Се Ляня, который двигался по платформе легко, словно летал над ней. Его походка была плавной, каждое движение — уверенным, когда эти двое сходились в ударе, вокруг разлетались искры.
Он завораживал.
Даже вся эта золотая процессия, эти белые кони, идеальные всадники и сотни красных знамён — всё это как-то не имело значения, когда на сцене был Се Лянь. Глаз не оторвать!
Но вместе с этим он был серьёзным и строгим учителем. Если Му Цин иногда чувствовал к нему жалость и заканчивал с дополнительными тренировками раньше запланированного, то Се Лянь задерживал его почти каждый раз минимум на час.
Благодаря и ему тоже, Ци Жун держал меч в руках увереннее, уже знал больше о медитациях, и иногда мог даже правильно выбирать стратегию защиты. О нападении речь пока не шла. Может когда-нибудь, в будущем…
Но Се Лянь хвалил его. В своём стиле, не забывая напоминать, что останавливаться он не имел права, но «молодец» из его уст слетало чаще. Он также придумал систему поощрения. За каждое хорошо проведённое тренировку Ци Жун мог провести с ним время вечером, выпить чаю и поговорить о разном.
Однажды они даже рисовали вместе горный пейзаж, видневшийся из покоев принца. Провели несколько часов в тишине и созерцании. А в конце оба рисунка Се Лянь оставил себе. Как инициатор совместного вечера.
И ещё потому, что рисунки младшего принца ему нравились немного больше собственных.
Может, не так уж и плохо начинали складываться их отношения? Потому что лишним парень себя не чувствовал. Пока…
Ци Жун сразу вспомнил, куда собственно должен был смотреть.
Ещё утром все его мысли были заняты будущим полётом Хуа Чена вниз со стены. Сначала он думал, что может поискать его для того, чтобы остановить. Но стен тут было немало, и он понятия не имел, какую именно выберет Хуа Чен. К тому же, как оказалось, он не мог покинуть королевскую ложу и отправиться по своим делам. Поэтому вся надежда осталась на быструю реакцию Се Ляня…
Хотя несколько раз Ци Жун всё же допускал мысль, что, возможно, всё теперь пошло по-другому? Что его появление в мире изменило и этот факт? Что-то же точно было иначе… Как минимум, ему хотелось верить, что демоном он не станет…
Но ответом на его вопрос стал громкий крик. Парень резко повернул голову вправо.
Со стены кто-то сорвался. И маленькая точка стремительно падала.
Ци Жун сильнее сжал кулаки, отчего пальцы аж побелели. Зрение стало острее, и он почувствовал, как внутри него от страха закипала кровь. А с ней и светлая ци разогналась по каналам. Последнее вызвало удивление и странную радость, хоть повод и был такой себе.
Се Лянь всё ещё был на платформе.
— Давай же, что ты там красуешься? — Ци Жун не отрывал глаз от Хуа Чена. Где-то внутри знал, что всё будет хорошо, и эта задержка — просто стиль наследного принца. И когда тот сорвался с платформы внизу, Ци Жун выдохнул.
Теперь и желание можно было загадать на эту маленькую падающую звёздочку.
Выжить и не стать демоном.
Найти себя в новом мире и познать счастье.
Он хотел ещё загадать третье желание о невероятной силе, но Се Лянь уже поймал ребёнка. Ну, нет силе, так нет.
Под овации, смешанные с громкими ахами, наследный принц приземлился. Золотая маска упала с его лица, и теперь уже ахнула королева. Она только прошептала «плохой знак», когда её муж сказал не говорить глупостей. Но сам он выглядел обеспокоенным и недовольным. Советник, сидевший рядом, прикрыл глаза ладонью.
Бой между подростками продолжился, только теперь Се Лянь прижимал к себе и ребёнка, который постоянно хватал его за воротник и прятал лицо. Он боялся и дёргался каждый раз, когда Му Цин делал выпад вперёд, и казалось, будто он вот-вот и ранит их с принцем.
Интересно, это уже после этого дня Хуа Чен невзлюбил Му Цина? Он где-то, на подсознательном уровне, не простил ему именно этот Праздник Фонарей?
Ци Жун смотрел на них внимательно. На самом деле, это невероятно хорошо, что Се Лянь поймал его, ещё и с такой лёгкостью. С другой стороны, пока это означало, что будущее не изменилось, и у Сяньлэ осталось три года до падения. Парень наивно надеялся, что если этого не случится, то, значит, шанс отвратить трагедию был и, может, он даже его использовал… Но…
На платформе Се Лянь победил Му Цина, и толпа начала громко аплодировать ему. Для них — это прекрасное шоу, без подводных камней или слишком явного символизма. А вот на лицах тех, кто сейчас сидел рядом с Ци Жуном — одно беспокойство или раздражение. Подросток извинился перед королевой и помчался вниз, к большим красным воротам, разделявшим дворец и город. Сотни людей за ними всё ещё выкрикивали титул наследного принца и подбадривали его. Они верили, что он принесёт им удачу и счастье.
Вся процессия теперь находилась на защищённой территории, и двое — Се Лянь и Му Цин, могли расслабиться. Ци Жун нашёл их на деревянной поверхности, оба лежали на спинах и отдувались.
— Ну, как это было? — Се Лянь заметил его первым. И подскочил на ноги, забыв, что на нём сейчас повис ребёнок. Потом же принц удивлённо перевёл взгляд на Хуа Чена.
— Зачем ты притащил его с собой? — Фэн Синь появился с другой стороны — всё время он тоже наблюдал за боем.
— Да я же не мог сбросить, толпа бы его поглотила просто, — он улыбнулся ребёнку. — Ты можешь вывести его теперь через боковые ворота, там меньше людей, — но Хуа Чен не собирался его выпускать из рук. Он крепко сжимал верхнюю одежду Се Ляня пальцами и уклонялся от сильных рук Фэн Синя.
— А может тогда проверим, не ушибся ли он? — Ци Жун и сам наблюдал за ним. А когда их взгляды с Хуа Ченом встретились, тот на мгновение замер. Да, они виделись до этого. И оба подумали об этом. Совершенно бесстыдно Хуа Чен схватил его за одежду и потянул на себя, таким образом удерживая обоих принцев в своих руках.
— Чудесно, иди к нему, — Се Лянь подтолкнул Хуа Чена к Ци Жуну. Малыш просто-таки приземлился в его объятия. Младший принц сильнее прижал его к себе и тихо прошептал «привет», а потом широко улыбнулся. — А ты передай его Фэн Синю, — пока Хуа Чен наблюдал за ним, охранник воспользовался этим. Совсем маленькая заминка, и он обхватил ребёнка за пояс и потянул на себя. Хуа Чен не сумел удержаться, и дорогая ткань одежды Ци Жуна выскользнула из его рук.
— Всё с ним чудесно, смотри, какой активный, — Фэн Синь прижал его к себе крепче. Хуа Чен начал вырываться, но подросток был сильнее.
— Я просто подумал, что падение с такой высоты не может пройти без последствий и… — но чем больше он говорил, тем дальше отдалялся парень.
Должен ли был Ци Жун идти за ним? Должен ли был убедить оставить его в стенах дворца?
— Не думай о нём, ты так и не поделился своими впечатлениями, — Се Лянь подошёл ближе.
— Мне тоже интересно, Ваше Высочество, что ты думаешь о бое, — Му Цин остался сидеть на платформе, но его тон тоже был нетерпеливым.
— А лучше бы вы думали о моём мнении, — Мэй Няньцин говорил, не скрывая злость. — Вы трое сейчас же отправляетесь в храм. Без лишних вопросов, — он не дал Се Ляню даже возможности запротестовать. — Принц Сяо Цзин, а вас королева попросила остаться ещё на какое-то время, вечером вас привезёт экипаж, — он даже не посмотрел на него. — У нас будет серьёзный разговор, — подростки не понимали, что именно его так разозлило, но спорить не стали и под его тяжёлым взглядом ушли с площади.
Ци Жун же смотрел на него с опасениями.
А что, если он главный злодей произведения?
Парень так и не дочитал, и так боялся спойлеров, что не открывал ничего, что могло бы их содержать. Он знал только, что злом был демон Бай Усян. И вот этот Мэй Няньцин тоже с ним как-то связан. И ещё небесный император Цзюнь У.
Но пока он пытался вспомнить комментарии других людей в сети под главами или рисунками, королева нашла его и пригласила к себе в покои. Собственный сын убегал от неё, подростки, они такие, с родителями им было неинтересно, Ци Жун же не мог оставить её в одиночестве. Он даже отправлял ей из храма письма, где уверял, что ему всё нравилось. Он чувствовал, что она заботилась о нём, волновалась и старалась обеспечить его комфортную жизнь. А ещё она банально хотела с кем-то поговорить. Не со служанками, не с мужем, который частенько её не понимал, а с человеком, который ею искренне интересовался. Именно ею. Не положением, деньгами или внешностью. Более того, королева слепо поддерживала все его предложения, касавшиеся социальной политики. И за это он был искренне ей благодарен.
Вот и сейчас, сидя вместе на большой террасе и глядя на сад, Ци Жун пересказывал королеве последние новости из храма. Со всеми подробностями. Она только так могла узнать о буднях сына и его окружения. О его успехах, тренировках, вкусно ли он ел и тепло ли одевался.
Ци Жун улыбался и кивал. А также выслушивал её и уверял, что всё сказанное — правда, и он ничего не скрывал. В подобных тёплых разговорах можно легко было раствориться. Отношения с собственной матерью у парня были плохими. Они никогда вот так не говорили, не делились ничем, он покинул дом сразу после школы и оставил родной город позади. А с ними и женщину, которая его родила. Что она делала сейчас, где была, плакала ли она по нему или только выдохнула, надеясь на страховку — ему было не известно. Да и, если честно, всё равно.
Он был плохим сыном.
Но мог стать хорошим племянником.
Если они оба компенсировали родственные связи, то это замечательно.
Ци Жун рассеял и страхи женщины, заверив, что советник только немного поворчит на Се Ляня и ничего не сделает, а все те плохие знаки — это так, глупости. Об этом не стоило переживать.
Королева распорядилась, чтобы ему подготовили экипаж, который бы довёз его до храма. Ци Жун поблагодарил, но предупредил, что немного задержится в городе, потому что хотел бы прогуляться по лавкам и зайти к нескольким любимым мастерам.
Сказал он об этом не просто так. Королева, конечно, поспешила дать ему немного денег. Не то, чтобы у него не было, но каждую монету, которая была экстра, он откладывал. На будущее.
Но каково же было удивление Ци Жуна, когда он понял, что во внутреннем кармане кошелька не было.
Королева только посмеялась над ним, сказала, что такое случалось. Парень же понял, что сегодня Хуа Чен получил в качестве компенсации не только красную бусину. Вот уж руки длинные…
Это он сделал такой себе первый вклад в строительство Призрачного города? Заложил фундамент, так сказать. Было бы неплохо тогда центральную улицу его именем назвать, так сказать, в честь соучредителя. Площадь Ци Жуна… И, может, ещё бульвар? Звучало неплохо.
Тем не менее, покинул парень дворец не обделённым. Королева дала с собой и ценные подарки, и деньги, и даже еды, чтобы он вечером не ел пресную кашу или рис. Что ж, вот это уже действительно поездка домой к родителям.
Ло Мин сидела рядом с ним в карете, а кучер медленно ехал по улицам столицы.
С появлением Ци Жуна в Сяньлэ, возможно, не так уж и много чего изменилось, но было две вещи, которыми он был невероятно горд.
Первое — это социальные кухни. Теперь каждую неделю, без исключений, на площади раздавали еду всем, кто в ней нуждался. Парень надеялся, что это сократит голод и даст ощущение уверенности незащищённому населению.
А второе — это созданный королевой, с его подачи, фонд, куда королевская семья и приближённая аристократия передавала деньги каждый месяц.
На помощь горожанам во время возможного кризиса.
А заодно, чтобы показать объединённость тех, у кого были привилегии, их доброе сердце, желание помочь и понимание, как они могут изменить жизнь других. Все любили быть хорошими. Часть ещё и делала это показательно. Но мотивы — это уже мелочи. Главное, что там была немаленькая сумма, которая могла быть использована, когда в Сяньлэ начнутся проблемы с беженцами и болезнью.
И была ещё одна вещь, о которой Ци Жун уже начал думать, хоть и не хотел этого. Если всё пойдёт так, как в каноне, нужно иметь запасной план. И разрабатывать его лучше сейчас, потому что ресурсов уйдёт немало.
— Так вы хотите найти этого мальчика, Ваше Высочество? — Ло Мин заговорила тихо, но она внимательно наблюдала за ним.
— Да, хочу накормить его и купить ему новую одежду, — Ци Жун не знал, где искать его. Столица была большой, а Хуа Чен мог надёжно спрятаться от чужих глаз. — Нельзя было так его отпускать, — он допустил ошибку, но всё же имел шанс её исправить.
Карета проехала ещё немного, прежде чем они оказались на одной из больших площадей города, ближе к торговому кварталу. Младший принц надеялся на удачу, что Хуа Чен, где бы он ни был, следил за королевским экипажем. Се Лянь же его невероятно впечатлил, он должен был искать следующей встречи. Но он точно не мог бы догадаться, что наследный принц отправится в храм сразу, а в карете будет кто-то другой.
Они с Ло Мин не разделились, вместе ходили по улицам, и только через полчаса парень почувствовал на себе чужой взгляд. Невысокая фигура тенью следовала за ним, боясь выпустить из поля своего зрения. Ци Жун позволил ему подобраться ближе, прежде чем заговорить.
— Ты бы мог и не прятаться, разве похоже, что я бы хотел причинить тебе боль? — принц говорил дружелюбно. — Ты меня сильно напугал сегодня, — он развернулся к мальчику и протянул ему на ладони несколько конфет. — Как ты себя чувствуешь? Тебя ничего не болит? — он прозвучал обеспокоенно. — Если болит — скажи, я о тебе позабочусь, — в перспективе он станет самым сильным демоном, но сейчас был ребёнком, нуждавшимся во взрослом на своей стороне. Наверное, на руку сыграло сходство с Се Лянем, поэтому Хуа Чен подошёл ближе. Но взять сладости не решился. — Хочешь что-то другое? Я знаю тут одно хорошее место, — малыш только кивнул, а потом коснулся его раскрытой ладони своей рукой. — Чудесно, — он обратился к Ло Мин, и все трое пошли дальше по улице. — Как тебя зовут? — было бы странно, если бы он начал называть его Хуа Ченом вот так сразу.
— Хун-хун, — его голос был тихим. Слишком. Пришлось прислушиваться. А будущий Король Демонов — сама скромность в прошлом.
— Какое красивое имя, — он продолжал улыбаться. — Что ты любишь, Хун-хун? — но ребёнок не ответил, а густо покраснел. Это же надо, неужели ответ на этот вопрос у него уже был? — Хорошо, пусть это будет твой секрет. Но я умею хорошо хранить тайны, правда, Ло Мин? — служанка подтвердила его слова. — Так что…
— Ты тоже Его Высочество, да? — мальчик перебил его.
— Да, я младший принц.
— Так ты знаешь, где находится Его Высочество наследный принц? — неужели он надеялся на ещё одну встречу так скоро?
— Он много учится, даже не отдохнул сегодня после боя, — Ци Жун прозвучал восхищённо. — Его Высочество невероятно умный, сильный, смелый и талантливый, — расхваливал Се Ляня как мог. Хуа Чен начал внимательно слушать его и даже сильнее сжал его руку. — А ещё он добрый, справедливый и никогда не оставляет никого в беде, — ребёнок повторил за ним последние слова.
— Он красивый… — Хуа Чен добавил к его характеристикам.
— Это тоже правда. Но и ты такой хорошенький, — больше терпеть не мог, он осторожно погладил парня по голове, немного приглаживая волосы. — У тебя такие приятные черты лица. Это абсолютная правда. Хуа Чен ещё был ребёнком, но его пропорции были идеальными, а черты — прямыми. Ничего лишнего.
— Неправда, — он покачал головой. — Я страшный, — ответил довольно обиженно и сквозь зубы. Все трое вошли в небольшой ресторан. Владелица хоть и смотрела на Хуа Чена с подозрением, принцу не отказала, и уже через мгновение они, сидя за дальним столиком, заказывали ужин. Праздник всё ещё не закончился, горожане гуляли и веселились, но на них никто не обращал внимания.
— Глупости, ты мне напоминаешь одного мальчика из легенды, — Ци Жун продолжил, когда закончил с заказом. Он усадил Хуа Чена в центре на мягком диване, сам же сел сбоку. Ло Мин — с другой, чтобы малыш не решил убежать.
— Из какой легенды? — Детский интерес — слишком большой и искренний, чтобы его скрыть.
— О маленьком и сильном герое, который когда-то упал с высокой горы прямо на землю. Он был божеством… — и тут он понял, что понятия не имел, а чем собственно занимался Хуа Чен и что его интересовало кроме Се Ляня. Какой была его рутина в Призрачном городе и что ему собственно нравилось? Но времени не было, и малыш ждал ответа. — Бабочек, — Ло Мин удивлённо посмотрела на него, а Хуа Чен сказал «красиво». — Да, серебряных бабочек. Которые помогали ему творить добрые дела и защищать обездоленных.
— Я похож на серебряную бабочку? — мальчик снова перебил его. Но отсутствие манер Ци Жуна не остановило от рассказа.
— Он просто тоже носил повязку на глазу. Потому что, знаешь, что он прятал под ней? — принц видел, что малыш задумался.
— Пустую глазницу?
— Нет, у него глаза были разного цвета, один — чёрный как ночь, а другой — красный, — после его фразы владелица принесла им первые закуски. И Ци Жун сразу протянул их Хуа Чену, но тот не спешил есть. Бинты на голове немного сползли, но всё ещё закрывали глаз. Но даже под ними он видел сильный румянец на чужой коже. — Это был мой любимый герой в детстве, так и ты мне его напомнил. Так же упал сегодня на площади, ещё и глаз прячешь. Может, ты он и есть.
— Нет, я не герой, я — несчастье, — он быстро запротестовал, но за предложенную еду, после небольших колебаний, взялся. — А тот его красный глаз, он какой-то… особенный был? — он спросил осторожно.
— Конечно, он позволял ему видеть… через бабочек, — вспоминал на ходу, но говорил так уверенно, что готов и сам был поверить в эту легенду.
— Я бы тоже так хотел, — Хуа Чен ел немного активнее, но Ци Жун продолжал его контролировать. Чтобы только живот не разболелся. — Его Высочество тоже похож на героя… Я бы так хотел ещё раз его увидеть… Чтобы… Чтобы… — он не закончил фразу, а взялся за суп.
— Вы ещё обязательно увидитесь, — младший принц заверил его в этом. — Но тебе нужно о себе тоже заботиться и есть, чтобы быть сильным и умным, — и он уже знал, как это организовать.
За ужином всё, что они делали — это обсуждали добродетели Се Ляня и выдуманные легенды Ци Жуна. А уже после, когда они стояли на пороге ресторана, принц попросил владелицу кормить Хуа Чена хотя бы раз в день, когда тот будет приходить. Он щедро заплатил ей за хлопоты и сказал, что в следующем месяце обязательно продлит их договор. А ещё добавил, что раз в неделю он будет спрашивать малыша, какие блюда ему понравились больше всего, чтобы и самому их попробовать. Последнее — косвенный намёк на то, что «да, я буду проверять, держите ли вы слово и кормите его».
Хуа Чен хоть и не хотел возвращаться сюда, снова услышал о том, что ради наследного принца он должен стать сильнее, поэтому пообещал, что не будет пропускать обед.
— Теперь бы ещё одежду тебе купить другую…
— Ваше Высочество! — Му Цин окликнул его и в тот же миг Хуа Чен отпустил его руку и побежал прочь с невероятной скоростью.
— Чёрт, — Ци Жун тяжело выдохнул.
— Что вы здесь делаете? Я видел вашу карету на площади, думал, вы уже должны были вернуться в храм, — он звучал обеспокоенно, лицо его было суровым. — Зачем вам этот маленький бродяга? — его брови съехали к переносице. — Ничего хорошего от него не ждите, чувствуется что-то неприятное в нём.
— Ребёнок как ребёнок… Так ты за мной приехал?
— На самом деле, — Му Цин застеснялся. — Нет, я… здесь ищу красную бусину из серёжки Его Высочества. Он потерял её, я подумал, может продолжить поиски в городе, потому что… Фэн Синь он… — но на самом деле говорить ему никак не хотелось. — Если бы вы, гипотетически, услышали историю о том, как кто-то что-то случайно нашёл, а потом… просто… Вы… С вашей точки зрения. Ох, забудьте, — он сделал шаг назад. — Я совсем перешёл границы и…
— Что бы Фэн Синь там ни сказал, не думаю, что он имел это в виду, — Ци Жун коснулся плеча парня. — Ему бы научиться думать перед тем, как открывать рот.
— Так вы тоже знаете эту историю? — он звучал скорее разочарованно, чем зло.
— Что бы я ни знал, я уверен в тебе и в каждом слове, которое ты говоришь. Если ты говоришь «нет» — значит это «нет», доказательств мне не нужно, — он говорил уверенно. — Можем поискать бусину вместе, — готов был помочь, хоть и знал, что её здесь не было.
— Лучше я верну вас в храм, — Му Цин поклонился ему, благодаря за поддержку. — Потому что там назревает ссора между Его Высочеством и советником. Боюсь, наследному принцу вы нужнее, — Ци Жун согласился. Ох, сейчас бы оказаться между двумя огнями и получить от обоих. Вот это вечер мечты.
http://bllate.org/book/15745/1410079
