В этом фильме нет одной центральной сюжетной линии. Скорее, он показывает жизни разных людей, живущих в этом мире. Одним словом, это фильм не о героях с исключительными судьбами, а о том, как живём мы с вами на самом деле.
Разнообразно освещая жизни своих персонажей, картина иногда позволяет им напрямую обращаться к зрителю и рассказывать собственные истории. Трагическая комедия, демонстрирующая множество чувств и мыслей, которые мы переживаем: жизненную тоску, радость, горечь, ожидание.
…Примерно так сайт с рецензиями описывал фильм «You, the Living» («Ты, живущий»)*.
< * “You, the Living”, 2007, фильм шведского режиссёра Роя Андерссона>
Из всего сказанного именно слова «трагическая комедия» заставили меня решить, что нужно его посмотреть. Сайт с рецензиями пестрел гневными отзывами о том, что фильм скучный, но я всё равно хотел его увидеть. У меня не было настроения ни рыдать навзрыд над трагедией, ни хихикать над комедией. К тому же чем-то отозвалось в душе само это странное сочетание двух несовместимых слов, трагедия и комедия.
Однако фильма не было ни на сайтах с онлайн-видео, ни в интернет-ТВ. Я даже сходил в пункт проката рядом с домом, но и там DVD не оказалось.
А правильный ответ был совсем рядом. «You, the Living», который я хотел посмотреть, был дома у Глена Маккуина. Кажется, я видел это название в папке с каталогом DVD.
Когда он вообще возвращается? Сегодня понедельник, значит, скорее всего, к четвергу. Поскольку он сам разрешил брать DVD, вероятно, я мог бы ещё раз заглянуть в его студию без особых оправданий.
Взгляд зацепился за дрожащее преломление света в раскалённом воздухе. Я засмотрелся на похожее на мираж марево, а когда повернул голову в сторону, в витрине отразилось моё лицо, сильно покрасневшее от жары.
— ……
От такого пекла лицо пылало. Жарко было настолько, что даже пульсировало в голове.
Мой взгляд скользил по витрине, и было в нём что-то угрюмое. Единственное, что я понимал, — я не хочу ни докапываться до чего-либо, ни даже пытаться понять. Вместо того чтобы возвращаться домой, я решил бесцельно побродить по городу.
Уже выходя из автобуса, я спохватился, что надо бы продлить проездной на метро. В моём нынешнем положении мне следовало экономить деньги даже на проезд, и без того расходов накопилось предостаточно. Обычно бедность передаётся по наследству, и лишь немногие могут вырваться, отчаянно борясь с этой инерцией.
А что же предпринял я? Снялся в порно?
Как говорил один философ*: если устранить лишь страдание, проистекающее из нужды, то самая скудная пища доставит не меньше удовольствия, чем роскошный стол. Лично я в жизни редко ощущал разницу между изысканной трапезой и скромной едой. Мне казалось, я принимаю бедность равнодушно, но ирония была в том, что именно ради избавления от неё я и стал сниматься в порно.
<*«один философ» — вероятно, отсылка к Эпикуру или Шопенгауэру, чьи идеи о минимизации страданий и простоте перекликаются с этим высказыванием.>
Вот только большинство людей никогда не признаются, что пошли в порно ради куска хлеба. Как не делают операцию под общим наркозом при банальной простуде.
В этом зное, казалось, расщеплялось сознание. Сегодня меня обуревало слишком много мыслей. Но в одном я был совершенно уверен: делать какие-либо выводы я решительно не умел.
Когда я вышел из Метрополитен-музея, время уже подбиралось к семи вечера. Посидел в парке с книгой, а затем направился к близлежащему уличному книжному развалу — поглазеть на подержанные издания.
Ничего особенно не приглянулось. Какой-то мужчина средних лет с тортом и букетом в руках то и дело косился в мою сторону. Он выбирал книги вместе с девушкой-подростком, по-видимому, дочерью. Почувствовав его взгляд, я поднял голову, и он долго меня разглядывал, а затем пальцем поправил очки, взяв дочь за руку, скрылся за углом.
В Нью-Йорке, где женщин заметно больше, чем мужчин, да и процент геев среди мужчин выше, чем в других городах, я, конечно, допускал, что кто-нибудь может меня узнать. Когда я носил солнцезащитные очки на дежурстве, меня никто не узнавал. Но вот так, на улице, особенно в одиночестве, я несколько раз ловил на себе взгляды. Правда, пока ещё никто не заговаривал.
— Будете брать эту книгу?
Внезапно откуда-то появился протянутый палец; проследив за ним взглядом, я увидел экономическую книгу, по которой много лет назад сошла с ума вся Америка. Я взглянул на потрёпанную обложку и покачал головой.
— Нет.
— Эм, вы вообще собираетесь здесь что-нибудь купить? Я уже давно смотрю, а вы стоите как вкопанный.
Я обернулся, ощутив странность происходящего, и наткнулся взглядом на глядевшее на меня снизу вверх знакомое лицо.
— Как поживали?
Это был Кайл. А рядом с ним стоял Люк, риелтор, чьё настоящее имя — Ливай Леман. По иронии судьбы оба они снимались со мной в роли боттомов.
— А-а…
— Только что какой-то мужик оглядывался на Томми.
В отличие от меня, застигнутого врасплох этим неловким совпадением, Кайл, казалось, искренне забавлялся. Я молча посмотрел на приблизившееся ко мне лицо Кайла, затем перевёл взгляд обратно на книгу, которую он, читав до этого, отложил.
— Давно не виделись.
— У вас, похоже, выходной? Сегодня не в костюме?
«А я когда-нибудь встречал Кайла в костюме?**» — запоздало подумал я. И тут же вспомнил: мы случайно столкнулись в клубе несколько недель назад.
<**«А я вообще видел его в костюме?» — отсылка к отрывку 1-105, где герой в костюме встречает Кайла в клубе; рассказчик вспоминает об этом с заминкой.>
— Ужинали?
— Да. Немного перекусил.
В разговор вклинился Ливай Леман:
— Тогда пойдёмте выпьем.
— Я всё равно сегодня обещал угостить Ливая выпивкой. Томми, если у вас есть время, идёмте с нами. У вас ведь нет никаких планов?
— …Да нет.
— Вот и отлично.
Ливай Леман ободряюще хлопнул меня по плечу и широко, добродушно улыбнулся.
Я-то ожидал шумный гей-бар или какой-нибудь бар, кишащий толпой, но Ливай привёл нас совсем в другое место: в бар на подвальном этаже отеля. Это оказалось помещение с маленькой отдельной комнатой, стены были отделаны красным бархатом.
— Повезло, что как раз удалось с ним связаться, — Кайл усмехнулся, держа в руках оливку из стакана с виски.
Он рассказал, что поступил в один из нью-йоркских художественных колледжей и через Ливая Лемана, риэлтора с Манхэттена, смог найти студию по сходной цене. Оказывается, он долго мучился из-за того, что в Нью-Йорке расходы на риелтора ложатся на плечи того, кто ищет жильё, и тут Леншер познакомил его с Ливаем.
<*«расходы на риелтора ложатся на плечи арендатора» — в Нью-Йорке распространена практика, когда арендатор оплачивает комиссию брокеру (часто 12–15% годовой аренды).>
— Благодаря Ливаю я сэкономил на риелторской комиссии.
— Зато поишь меня дорогим бухлом.
— Всё равно это мелочь по сравнению с комиссией риелтора. Заказывайте всё, что душе угодно.
— Если и вам понадобится подыскать жильё, обращайтесь. Что-нибудь подберу.
При этих словах Ливая я невольно вспомнил свою конуру в Чайна-тауне, похожую на крысиную нору, где срок аренды уже подходил к концу. Мне очень хотелось бы, плюнув на совесть, попросить его о помощи, но вспомнилось, что Ливай, кажется, говорил, что он не занимается квартирами с дешёвой арендой на окраинах. Так или иначе, на случай, если понадобится помощь, я кивнул и поблагодарил.
— Не за что.
Ливай поднёс виски к губам и, щурясь, улыбнулся глазами. Возможно, это прозвучит смешно, но даже теперь, после съёмок боттомом, спокойно выносить такую мужскую гейскую улыбку глазами у мужчин мне было по-прежнему неловко.
— Когда приедет Леншер?
— Сказал, в начале сентября. Как только приедет, сразу пойдём смотреть вещи для дома.
— Похоже, вы близки с Леншером.
Я не знал о том, что Кайл и Леншер настолько дружны, что один знакомит с риелтором Ливаем, а потом вместе идут за покупками для дома. На мой осторожный вопрос Кайл лишь сконфуженно улыбнулся.
— Скорее не близки, а просто… жизнь здесь слишком дорогая, поэтому решили жить вместе. Мне нужно ходить в колледж, а Леншер хочет начать здесь бизнес. А, скажу заранее, и чтобы вы не подумали чего: мы, конечно, спали вместе из-за денег, но у нас не такие отношений. Мы просто соседи.
Глядя на Кайла, который, замахав руками, сделался совершенно серьёзным, Ливай тихо рассмеялся и плеснул себе ещё виски.
— С деньгами ведь не туго?
— Туго. Даже если мы делим аренду на двоих, две тысячи долларов в месяц улетают запросто. Не слышите, как мои деньги со свистом утекают?
Глядя на прибедняющегося Кайла, Ливай фыркнул.
— Так и будешь дальше сниматься в порно?
— Работы не так уж много, да и, наверное, пора завязывать светить лицом. Честно говоря, подумываю попробовать эскорт-услуги. Леншер подогнал контакты одной конторы.
Эскорт-услуги. Хорошо звучит только слово «услуги», а по сути это мало чем отличается от проститутки, ждущей мужчину в тёмном переулке. Но это я только подумал, вслух не сказал. У меня не было критерия, чтобы определить, в чём разница между порно и проституцией и что из них самое дно.
Я поставил бокал на стол и опустил взгляд на руки Кайла. Он и говорил, что рисует, и кончики ногтей были перепачканы красками всех цветов.
— По-моему, это опасно.
— Я ведь не девушка.
— Вы говорили, у вас в колледже консервативная атмосфера.
— Для художественного колледжа, да, пожалуй.
Пожав плечами, Кайл замер, не донеся бокал до губ, и сказал:
— Да ладно, ничего. Что бы кто ни говорил, я сделаю предметом своей гордости грязь, из которой выбрался. Источник моего искусства — та самая грязь, что на самом дне. Ну и что с того? Выгонят они меня, что ли?
Кайл с сияющим лицом произнёс эти выцветшие слова, которые скорее пристали бы старой шлюхе на закате жизни. Не по возрасту ему было так говорить. Да и вообще, парню, который каждый раз исчезает из клуба с новой женщиной, чтобы доказать, что он стрейт разве может ползание в грязи стать предметом гордости?
— Почему вы так смотрите?
Похоже, я задумался и всё это время бессознательно пялился на Кайла. Потягивающий виски Кайл растянул длинные губы в усмешке.
— Знаете, когда Томми так смотрит на человека, возникает странное чувство. Будто надо исповедаться перед святым отцом. Правда ведь, Ливай?
Кайл обернулся к Ливаю, ища поддержки.
— Ну не знаю.
Ливай дёрнул бровью и пожал плечами.
Кайл наклонился ко мне и потянулся рукой. Я не успел отстраниться, его пальцы коснулись области вокруг моих глаз. Кончики пальцев скользнули по чуть прикрытым глазам, и ресницы дрогнули под их прикосновением.
— Та сцена была невероятно сексуальной, — пробормотал Кайл.
Я непонимающе моргнул, но тут же меня осенило: он говорил о том моменте, когда Маккуин касался области вокруг моих глаз. Влажная ладонь Маккуина, обхватившая моё лицо, и я на экране, с трепещущими веками, до странности знакомо наложились друг на друга.
В один миг меня обдало жаром. Уклоняясь от ласкающих пальцев, я отвернулся и залпом осушил стакан ледяной воды.
— Кстати, раз уж заговорили, вспомнилось кое-что, — начал Ливай, подперев щёку ладонью и перебирая пальцами бокал. — Говорят, людей, снимающихся в порно, можно разделить на три типа.
— Три типа?
— Первый: те, кто хочет прославиться. Второй: те, кому нужны деньги. И наконец, третий: те, кто начал, потому что любит секс.
Ливай хмыкнул и продолжил:
— Я, к примеру, третий. Но будь то любительский жанр или нет, в основном все принадлежат ко второму типу. Иногда, правда, появляются отбитые типы из первого. Не все, кто хочет прославиться именно как порноактёр, а не как знаменитость, такие, но по большей части у них часто есть расстройство личности. Хотят сексуально нравиться абсолютно всем, мнят себя звёздами… ну, не знаю. Часто такие в детстве не получали любви или подвергались жестокому обращению. Довольно искорёженные люди.
— Вы неплохо разбираетесь.
— Давным-давно я встречался с парнем как раз из первого типа. Я тогда, честно говоря, совсем извёлся, есть перестал.
Кайл, хихикнув, полностью развернулся к Ливаю.
— И как он вас изводил?
— Эмоционально. У таких людей чудовищные перепады настроения, быть с ними всё равно что каждую секунду кататься на волнах. Пробовал сёрфинг в море огня? Со стороны кажется, что между вами испепеляющая страсть, но на деле каждый день ад.
— Кстати, это неожиданно.
— Что именно?
— Что вы встречались с порноактёром.
— Ты же знаешь, заигрывать с парнями — это моё.
Они оба, поднося бокалы к губам, захихикали.
— А кто это был?
— Скажу, поймёшь? Есть один. Никчёмный тип с ребёнком. Но в постели был просто потрясающий. Ну, в общем, он же этим кормится, так что должен быть хорош.
Ливай с едва заметной улыбкой плеснул спиртного и в мой опустевший бокал.
Глядя в его затуманенные карие глаза, погружённые в мысли и вспоминавшие былую страсть как ад, я вдруг ни с того ни с сего подумал о Джеке Блеке, о том самом, которого Джанин называла «ослеплённым безумием». Джек Блек, вынужденный по долгу профессии наблюдать, как его возлюбленный занимается сексом не с ним, а с другими, странным образом наложился в сознании на образ Ливая, бывший парень которого снимался в порно ради славы.
Кто знает, может, именно эти британские съёмки и подарили Джанин вдохновение, чтобы завершить портрет «ослеплённого безумием» Джека Блека во весь рост.
— Кстати, — подал я голос, и оба тут же устремили взгляды на меня. — Случается ли такое… ну, чтобы порноактёры во время съёмок вдруг запали друг на друга… и между ними что-то возникало?
Кайл и Ливай замерли, не донеся бокалы до рта, и молча уставились на меня. От их молчания я и сам заговорил ещё тише, осторожнее:
— …Ну, когда тела переплетаются и это вдруг, неожиданно, становится настоящим чувством… или что-то вроде того.
Повисла долгая пауза. Взгляд Ливая словно облизывал меня. Наконец он чуть подался в мою сторону и произнёс:
— Ну, почему же… Вполне может быть.
Он грубовато прочистил горло и позвенел бокалом, где оставался только лёд.
— Да нет, на самом деле, таких довольно много. Правда, если я сейчас примусь перечислять все эти гей-пары, вы вряд ли хоть кого-то узнаете. Но я слышал, такое случается довольно часто.
Ливай покрутил бокал в руке. В тишине приватной комнатки раздавался лишь стук льдинок. Едва этот звук начал действовать на нервы, он поставил бокал на стол и придвинулся ко мне ещё ближе.
— Я посмотрел выложенное видео. Вы ведь снимались с самим Аидом Маккуином.
Голос Ливая звучал как-то особенно оживлённо. Имя «Аид» я не слышал уже давно.
— Ох, я тоже это смотрел! — подхватил Кайл.
— А отзывы на гей-форуме вы видели?
— Я тот форум не читаю.
— Ах да, точно. Ну, форум просто… взорвался, наверное, так это называется. Со всех сторон шум стоял.
Ливай хмыкнул и бросил на меня быстрый взгляд.
— Я и не думал, что вы будете сниматься с Маккуином, но мне лично безумно понравилось. За всю прошлую неделю, наверное, раз десять пересмотрел.
— …
Ливай явно старался не всполошиться. Мне было нечего ответить ему, изо всех сил пытавшемуся контролировать подрагивающие мышцы лица.
— А что говорят на форуме?
Кайл, подливая виски в пустой бокал, покосился на меня.
— Пишут, что химическая связь между ними вышла отличная… в шутку кричат: «В тот августовский четверг я родился заново», и всё в таком духе. Обычные разговоры. Просят снять ещё один эпизод, признаются, что хотели бы хоть раз переспать с Томми или Маккуином. Вот в таком роде.
— Я, кстати, тоже подумал, что это было сексуально. Я и раньше замечал, но у Томми огромный разрыв между тем, как он ведёт себя в сексе и в обычной жизни. Может, вы по натуре боттом?
Хмыкнув, Кайл подпёр подбородок рукой.
— Я особо не всматривался, но, кажется, когда он кончал, не использовал руку.
— Да нет, он почти до самого оргазма рукой работал. В первый раз одним задом вообще как можно что-то почувствовать? Это ещё подвиг, кончить, приняв такую громадину.
Двое спорили, использовал ли я руку, чтобы кончить, но, косясь на меня, так и не решились спросить напрямую. Я молча пил, глядя на двух приятелей, увлечённо галдящих вполголоса. Наполнив бокал до краёв, я залпом осушил его и снова плеснул себе виски.
Говоря откровенно, мне до чёртиков хотелось, чтобы они наконец заткнулись и перестали обсуждать секс, который случился у меня с Маккуином неделю назад. Простите, но от их беседы, выставлявшей напоказ мой растрёпанный вид, начинало мутить.
— Ливай, вам не кажется, что, просто наблюдая за сексом Томми, чувствуешь себя так, будто совершаешь грех?
В центре разговора по-прежнему был я. Кайл, казалось, и вовсе позабыл о моём присутствии, целиком развернувшись к Ливаю. Я смотрел в его затылок отупевшим взглядом.
— Почему?
— Из-за того самого разрыва с обычной жизнью.
— С обычной?
— Ну, он словно запретная территория. Чувство, будто разрушаешь и ломаешь что-то. Простите, что говорю такое при вас, но Маккуин, конечно, был умелым, и всё же, если уж на форумах так отреагировали, значит, на то есть причина. Ведь если к удовольствию примешивается чувство вины, наслаждение только усиливается. Такое ведь и называют guilty pleasure, постыдным удовольствием.
Кайл серьёзно рассуждал о том, о чём я когда-то уже слышал от Джанин. Об удовольствии, замешанном на чувстве вины. Я усмехнулся про себя, вспомнив слова Джанин: даже к самому омерзительному делу со временем привыкаешь, если терпеть достаточно долго.
«Вот бы сейчас закрыть глаза, а открыв, очутиться в своей постели».
Я безостановочно опрокидывал бокал, и усталость уже брала своё. Если выпью ещё, подумал я, то вряд ли смогу совладать с заплетающимися ногами.
Пытаясь взбодриться, я положил в рот кубик льда и глянул на время в телефоне: уже перевалило за десять. Когда же наконец улучить момент и сказать, что мне пора? Разговор был в самом разгаре, но у меня не было ни малейшего желания встревать в их беседу. И причина была не в отсутствии общительности и не в накатившей от хмеля сонливости.
Кайл, долго беседовавший с Ливаем, обернулся и взглянул на меня. Встретившись со мной глазами, он усмехнулся краешком губ.
— Кстати, Леншер, похоже, давно нацелился.
В его улыбке было что-то затаённое, так что я, помедлив, нехотя переспросил:
— В каком смысле «нацелился»?
— Говорит, хочет переспать с Томми.
Я молча уставился на Кайла. Улыбка на его лице стала только шире. Он весело, словно поддразнивая, спросил:
— Вы что, боттомом… больше сниматься не будете?
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/15741/1713504
