Вдовствующая императрица прислала весть, приглашая Цзюньчжу во дворец, а когда та вернулась домой, то принесла новости из-за стен: Император назначил Е Линшэня на должность Шаоцина (заместителя главы) Приказа по делам императорского рода.
Изначально Е Линшэнь занимал пост левого помощника министра в Министерстве налогов — должность пятого ранга. На это место он попал лишь благодаря наследственному титулу отца и связям матери; он не шел ни в какое сравнение со своим старшим братом Е Юаньшэнем, который вошел в чиновничьи круги, сдав государственные экзамены благодаря истинному таланту.
Поскольку поведение Линшэня слишком не соответствовало образу ученого-чиновника, продвигаемому в верхах, его обвинили в нескольких мелких проступках. В наказание Император понизил его до Шаоцина в Приказе императорских жертвоприношений — должности шестого ранга. В семье Е прекрасно понимали: у Линшэня нет ни характера для службы, ни удачи. Они были довольны уже тем, что репутацию семьи поддерживает Юаньшэнь.
Однако Е Линшэнь не успел даже согреть свое кресло в Приказе жертвоприношений, как на него подали жалобу за чрезмерное пьянство. Император не мог защищать его бесконечно, поэтому отправил его в Наньчжао. Очевидно, это было результатом сговора императрицы и государя: они хотели припугнуть строптивого Линшэня и заодно дать тонкий намек семье Е. Как только гнев Императора утих бы, он мог легко найти повод — например, сопровождение дани, — чтобы вернуть его обратно.
Но Е Линшэнь разочаровал всех. Сопровождение дани должно было стать легкой прогулкой: просто вернись в столицу в паланкине, и дело сделано. Но он проявил вопиющую недальновидность и украл подношение — нефрит. Если бы не заступничество Цзюньчжу, он, вероятно, до сих пор месил бы грязь на пути в ссылку. Теперь единственным ожиданием семьи Е было то, чтобы он просто жил в добром здравии.
Никто не ожидал, что Император снова даст ему шанс. Даже сам Е Линшэнь почувствовал себя несколько ошеломленным такой милостью.
В отличие от него, Цзюньчжу выглядела обеспокоенной:
— Вдовствующая императрица сказала, что Ци Ван упомянул об этом деле, когда наносил ей визит. В последнее время всё как-то странно. Пятый принц заходит по пустякам, а Ци Ван подыскивает тебе службу...
— Матушка, — беспечно бросил Е Линшэнь, беря чашку и с серьезным видом дуя на несуществующие чаинки. Ликующее выражение лица едва удавалось скрыть. Он беззастенчиво добавил: — Что же тут странного? Думаю, дело в той случайной встрече на горе: Ци Ван восхитился моим характером и решил меня продвинуть. Эх... этот Ци Ван — поистине великий человек.
Цзюньчжу потерла виски:
— Вон отсюда!
Линшэнь цокнул языком, встал и замер:
— Третий младший брат, когда ты пришел?
Лицо Е Юэшэня было бледным, пятки прижаты к порогу, рука на дверном косяке. Было неясно, просто ли это случайная поза или он опирается на косяк, чтобы не упасть.
Гунь Сюньу устроил Е Линшэня на службу. Это было вовсе не восхищение, а явная попытка затянуть его в свои сети в качестве заложника. Но у Е Юэшэня не было прав отказывать за брата. На каком основании? Основываясь лишь на своих догадках?
— Поздравляю, — Юэшэнь повернулся, чтобы уйти, но Линшэнь сзади схватил его за плечо. Он развернул его к себе и спросил с полуулыбкой: — Глядя на твой скорбный и обиженный вид, не скажешь, что ты поздравляешь меня искренне.
Е Юэшэнь встретил его взгляд и улыбнулся:
— Мне кажется, ты тоже не выглядишь особо счастливым. — Он понизил голос, шепнув брату на ухо: — Похоже, тебе просто хочется поиздеваться и понаблюдать за тревогами отца и матери.
— Значит, ты грустишь за меня? — Линшэнь пошел с ним бок о бок.
Е Юэшэнь уже был готов подобострастно подтвердить это, но на мгновение замялся. Линшэнь уже получил ответ; он рассмеялся:
— Вот за это мне и нравится твой характер.
Когда они дошли до развилки, где им нужно было разойтись по своим дворам, Е Линшэнь остановился и спросил:
— Если у тебя есть какие-то тревоги, можешь рассказать мне.
Эти слова, казалось, смутили его самого. Прежде чем Юэшэнь успел ответить, Линшэнь преувеличенно схватился за живот, изображая тошноту:
— Как этот Е Даюань(Прим. пер.: Е Даюань (Е Великий/Старший) — ироничное прозвище Е Юаньшэня, используемое Е Линшэнем.) умудряется говорить такие приторные нежности?
Е Юэшэнь ответил очень серьезно:
— Я расскажу об этом позже.
Но не сейчас. Совсем недавно в семье никто не воспринял всерьез его рассказ о погоне. Он не хотел снова стать объектом насмешек Е Линшэня — язык у того был слишком едким.
Линшэнь действительно удивился. Он спросил просто ради приличия. Ведь в его представлении Е Юэшэнь был любимцем родителей и братьев, а снаружи его осаждали толпы поклонников. Какие великие печали могут быть в таком беззаботном возрасте, еще до совершеннолетия? Но оказалось, у Юэшэня они действительно были.
Проливной дождь шел всю ночь, и Е Юэшэнь спал из рук вон плохо. Под утро его и вовсе разбудил кошмар. Встав, он выпил успокаивающий отвар, а днем его снова сморил сон. Он проснулся через два часа, как раз когда Е Юаньшэнь вернулся со службы. Брат принес новость: тело Ду Жусяна найдено.
Прошлой ночью из-за ливня в южных пригородах произошел обвал, и крестьянин нашел человека, придавленного камнями. Рядом лежала чиновничья шапка. Крестьянин был честным малым: сначала отвалил камни, проверил, жив ли бедняга, а затем доложил властям.
Услышав это, Е Юэшэнь почувствовал себя скверно. Юаньшэнь решил, что брат просто впечатлителен и боится подобных историй, поэтому обнял его и похлопал по плечу.
— Я знаю, тебе тяжело это слышать, — утешал Юаньшэнь, — но стихия беспощадна. Кто бы мог подумать, что он окажется в горном пригороде после стольких дней поисков? Императору это кажется странным, но официально расследование продолжать не стали. Семья уже забрала тело для погребения.
Юэшэнь не смел расспрашивать больше, чтобы не вызвать подозрений. На следующий день он снова отправился в поместье Ци Вана под предлогом доставки одежды. Он не был уверен, находится ли Гунь Сюньу вне дворца. Когда он постучал, привратник посмотрел на него с сомнением. Юэшэнь тихо спросил:
— Ци Ван... Его Высочество сейчас в поместье или во дворце?
— Это третий молодой господин семьи Е! Не признал вас с первого взгляда. Его Высочество вчера остался во дворце, и неизвестно, вернется ли сегодня. Почему бы вам не войти и не подождать полчаса? — Привратник отступил, почтительно приглашая его войти.
Юэшэнь поколебался, но вошел. Жу Я, который раньше прислуживал ему при умывании, быстро выбежал навстречу, едва не врезавшись, и осторожно улыбнулся:
— Господин Юэ, прошу, проходите.
Жу Я чуть не привел Юэшэня прямо в спальню принца. Тот в недоумении остановился:
— Давай пойдем в малый зал. Если это неудобно, я могу подождать в галерее.
— Нет-нет-нет... в галерее холодно! — Жу Я привел его в малый зал и поспешно разлил чай. Он принес сразу три тарелки со сладостями: по одной в каждой руке и еще одну сверху — настоящий акробатический трюк, вот только движения его были неуклюжими, и шел он медленно.
Е Юэшэнь не выдержал, встал и помог ему взять тарелку. Жу Я замер рядом с покрасневшим лицом, не сводя с гостя глаз.
Снаружи послышался звук экипажа. Слуга Гунь Сюньу сошел, чтобы забрать луки и стрелы. Привратник спросил его:
— Его Высочество сегодня не вернется?
— Его Высочество отправляется на охоту в пригород. — Слуга взял снаряжение, которое всегда хранилось у входа.
— Пришел третий молодой господин семьи Е, ждет внутри. — Привратник вздрогнул, когда слуга внезапно уставился на него, и пояснил: — Его Высочество велел: если придет кто-то из семьи Е, сразу приглашать в дом.
Вскоре дверь малого зала распахнулась. Е Юэшэнь сидел, отрешенно глядя в пол. К чаю и сладостям он не притронулся. Жу Я стоял рядом, как побитый. Услышав звук, Юэшэнь поднял голову и увидел человека, который в тот день помогал заметать следы.
— Как тебя зовут? — спросил он.
— Меня зовут Ша Оу. — Ша Оу велел Жу Я выйти и обратился к гостю: — Господин Юэ, подождите минутку, наш господин скоро будет здесь.
Через четверть часа прибыл Гунь Сюньу. Пряди волос на его висках были еще влажными. Е Юэшэнь встал, сделал шаг навстречу и спросил в лоб:
— Тело Ду Жусяна нашли. Это ты подстроил всё так, будто его раздавило валуном?
— Не я. — Гунь Сюньу оставался холодным как лед. Он прошел мимо, сел и бросил взгляд на Ша Оу.
Ша Оу заговорил:
— Этот ничтожный слуга закопал тело Ду Жусяна на холме, решив, что если в будущем найдется кто-то, кто захочет навредить господину Юэ, эту вину можно будет свалить на покойного. Я выбрал вершину, где Его Высочество бывает на охоте, но не слишком часто, чтобы потом было оправдание.
Е Юэшэнь понял:
— Значит, ливень вымыл его тело?
Ша Оу хотел что-то добавить, но Гунь Сюньу перебил его:
— Необязательно. Прошлоночного дождя было недостаточно, чтобы сдвигать горы и ворочать камни.
Ша Оу поддакнул:
— Его Высочество прав. К тому же, я закопал его глубоко, дождь не мог его вымыть.
Юэшэнь следил за их лицами и чувствовал: что-то не так. Но говорили ли они правду или лгали, суть была одна — дело Ду Жусяна больше ему не угрожало. Какое отношение смерть от камнепада имеет к нему? Не он вызвал дождь и не он лез ночью на холм толкать валуны.
Помолчав, он спросил:
— Похоже на предупреждение?
Его голос был очень тихим, а бледное лицо выдавало испуг. Он стоял, тонкий и неподвижный. Эта его беззащитность необъяснимым образом тронула сердце Гунь Сюньу. Тот утешил его:
— Не беспокойся слишком сильно. Даже если это предупреждение, оно адресовано мне.
Многое знал только принц. Семья Юэшэня даже не верила в погоню, и обсуждать проблему было не с кем. Обращаясь к Гунь Сюньу — единственному очевидцу — Юэшэнь спросил почти деловым тоном:
— Значит, только наложница Сянь и Четвертый принц хотят моей смерти?
Гунь Сюньу ответил не сразу. Подумав, он уклончиво произнес:
— Кое-что здесь кажется странным.
Е Юэшэнь пришел в себя и поразился тому, что он стоит и обсуждает это с Ци Ваном. Даже если он был уверен, что не Ци Ван хочет его убить, тот явно не был добродетельным человеком.
— В таком случае Юэшэнь не смеет вас более беспокоить. — Юэшэнь поклонился, намереваясь уйти.
Эта отстраненная вежливость снова вывела Гунь Сюньу из себя. Он видел Юэшэня насквозь: когда тому было страшно, он без церемоний пришел с расспросами, но как только получил нужные сведения — тут же провел черту. Гунь Сюньу холодно хмыкнул и слегка поднял руку, приказывая Ша Оу остановить гостя.
— Ты останешься здесь сегодня, — приказал он тоном, не терпящим возражений.
— Матушка ждет Юэшэня к ужину, — Юэшэнь снова отвесил серьезный поклон, сохраняя безупречные манеры. — Когда мой старший брат освободится, мы вместе навестим Ваше Высочество.
Гунь Сюньу перестал притворяться и с силой ударил ладонью по столу:
— Е Юэшэнь, ты ничего не забыл?
Взгляд Е Юэшэня тоже стал глубже. Раньше его держали за горло уликой, но теперь Ду Жусян официально погиб от камнепада. Чего ему бояться? Даже если перед ним Ци Ван, тот не может убить его без причины. К тому же, снаружи ждет слуга — скоро Юэшэня хватятся.
Юэшэнь посмотрел на принца, не проявляя ни смирения, ни дерзости:
— Возможно, это Ваше Высочество что-то забыли?
В глазах Гунь Сюньу читалось подавляющее величие, но Юэшэнь не желал уступать, в его позе сквозила уверенность человека, владеющего ситуацией. После долгой дуэли взглядов Гунь Сюньу, казалось, отступил:
— Раз Цзюньчжу ждет тебя к ужину, возвращайся. Не забудь передать привет своему второму брату от моего имени и спроси, не слишком ли утомительно справляться с делами Приказа императорского рода.
Юэшэнь кивнул:
— Благодарю за заботу Вашего Высочества, Юэшэнь непременно передаст.
Он повернулся к Ша Оу, преграждавшему путь. Тот опустил глаза и открыл дверь.
Когда гость ушел, Ша Оу нерешительно произнес:
— Раньше этот ничтожный слуга думал, что господин Юэ мягок и добр сердцем, но сейчас я был по-настоящему напуган им.
— Ты ошибался раньше, и я тоже ошибся. — Гунь Сюньу вылил чай в вазу со снежной ивой, дотянулся до края стола, взял остывшую чашку Е Юэшэня и поднес к своим губам: — С этим человеком будет совсем не просто иметь дело.
http://bllate.org/book/15632/1602564
