Когда Гу Фэйди произносил эти слова, он выглядел весьма серьёзным. Это звучало не как благодарность, а скорее как клятва.
В сценарии, который получил Су Янь в самом начале, про «Весеннюю печаль» не было ни слова — лишь упоминалось, что это «демоническое снадобье». Поэтому он и не понимал, откуда у Гу Фэйди столько гнева. Услышав его слова, Су Янь решил, что тот искренне благодарен за спасение и лекарство.
Он приподнял уголок губ и с лёгкой издёвкой бросил:
— Не нужно отплачивать. Просто не забывай о Бэнь Шэнцзы и я буду доволен.
Эта фраза про «не забывай» была добавлена им от себя — в духе образа Святого Сына Демонической Секты: загадочного, надменного, с намёком на двусмысленность.
Су Янь и не подозревал, что его слова в ушах Гу Фэйди прозвучали как подтверждение самых худших подозрений.
Ведь Гу Фэйди был ещё юн. С детства он рос в чистой, почти идеальной среде, среди чести, долга и благородных идеалов Пути Праведности. Впервые столкнувшись с таким, как Су Янь, он не знал, как реагировать. А эта фраза «не забывай обо мне» заставила его вспыхнуть до кончиков ушей, будто кровь прилила к лицу.
— Ты! — возмутилась Пу Линъюнь. — И не мечтай! Мой младший брат не даст себя обмануть!
Су Янь: «…»
Ладно. Ты героиня. Ты права. Ты красива. Продолжай.
Он лишь презрительно скривил губы, зевнул, облокотился на стену у врат и сделал вид, что ему скучно до смерти.
Вскоре один за другим начали подтягиваться юные воины, получившие нефритовые колокольчики в лесу. Кто-то искал знакомых, кто-то завязывал беседы.
Гу Фэйди всегда пользовался уважением среди новичков боевого мира. Во-первых, его отец был предводителем Союза Боевых Школ. Во-вторых, в свои шестнадцать он уже освоил третий уровень «Свитков Павильона Тэнъюнь» — внутреннюю технику, которую даже взрослые мастера считают крайне сложной. Все с радостью стремились к нему в товарищи.
Поэтому, едва появившись у врат, Гу Фэйди тут же оказался в центре внимания. Юноши подходили, кланялись, старались задержаться подольше , чтобы услышать хоть бы пару слов.
А рядом с Су Янем стояла мертвая тишина.
Вокруг него словно образовалась невидимая пустота. Никто не приближался. Даже воздух будто избегал его.
Сравнивая популярность «юного героя» и «Святого Сына Демонической Секты», можно было сразу понять: кто здесь свет, а кто — тень.
Молодые воины то и дело косились на Су Яня, а потом, будто почувствовав превосходство от собственной добродетели, гордо отворачивались и шептались с новыми друзьями:
— Говорят, в боевом мире есть глупцы, что ставят Гу Шаося наравне с демоническим злодеем! Да что они себе думают?!
— Именно! «Свитки Павильона Тэнъюнь» — техника, признанная всем Улинем как одна из труднейших. А Гу Шаося в шестнадцать уже дошёл до третьего тома!
— А этот демон… слышал, он практикует какие-то «Погребения Цветов»… От одного названия мурашки. Наверняка его внутренняя сила питается жизнью людей, он пьёт кровь и ест плоть, чтобы расти быстрее…
— Правда?
— Даже если сила и растёт быстро, наверняка где-то внутри у него гниль. Вот почему демоны так берегут таких, как он…
— Говорят, он ещё и развратен. В юном возрасте держит целый гарем мальчиков-рабов! Наверняка натворил немало «вдохновляющих» дел! Остерегайтесь, а то не дай бог попадетесь в его сети!..
Юноши думали, что говорят шёпотом. Но не знали, что Су Янь, завершив Великое Совершенство «Шести Погребений Цветов», не только резко усилил внутреннюю силу, но и обострил слух до невероятного уровня. Каждое их слово врезалось в его уши, как иглы.
Злился ли он? Да не то чтобы… Он ведь и сам знал, что играет злодея. Естественно, его не любят.
Но эти выдумки, эти сплетни…«Рабы?! Дышать?! Да вы вообще в своём уме?!»
Он же целомудренный старикан! За всю жизнь не познавший ни одной любовной связи! Он до сих пор не согнут, чист и… девственен!
…Хотя…
Су Янь вдруг засомневался.
Он попал в этот сценарий всего несколько дней назад. До этого его герой жил в Демонической Секте, где всё было туманно и странно. В реальном мире он был второстепенным актёром, и играл лишь сцены противостояния с главным героем. О личной жизни «Святого Сына» в сериале не было ни слова.
Так что… на самом деле, он не знал, каким человеком был этот демонический персонаж вне сюжета.
Он наклонился к Цветочной Служанке и тихо, почти шёпотом, спросил:
— Эй…я хочу спросить кое-что. Я последние дни был в отключке и совсем забыл .... Скажи… как там с постелью в покоях Святого Сына? Кто там… бывает?
Цветочная Служанка задумалась на миг, потом спокойно ответила:
— Святой Сын, вы так преуспели… Вам не стоит об этом переживать. Вы забрали немало красавиц из лагеря Пути Праведности, так что старейшины, опасаясь за вашу… безопасность, наверняка подобрали несколько послушных и умелых, чтобы обучить их… и устроить к вам в покои.
Су Янь: — Ох…
На мгновение у него потемнело в глазах. Он растерянно заморгал:
— Эй? Погоди-погоди?!
Цветочная Служанка невозмутимо кивнула:
— Да.
Су Янь в ужасе прошипел:
— Да какого же ****?! Какая *** безопасность?! От кого меня нужно было охранять?!
За последние дни Цветочная Служанка уже привыкла к тому, что память Святого Сына слегка… расстроена. Поэтому, услышав его странный вопрос, она не удивилась, а терпеливо пояснила:
— До завершения практики «Шести Погребений Цветов» нельзя было допустить ни малейшей потери внутренней чистоты. Именно поэтому даже сам предводитель секты не осмеливался осваивать этот навык … боялся не выдержать.
Су Янь: «…»
Какая ещё зловещая техника?!
Неужели сценарист не мог придумать что-нибудь серьёзное, а не эти мистические запреты?!
Впрочем, раз «уважаемый» уже завершил практику, Су Яню больше не о чем волноваться. И, что важнее — его тело осталось нетронутым.
Узнав, что у этого тела не было никаких «грязных дел», настроение Су Яня заметно улучшилось.
А когда настроение хорошее, то конечно же хочется похулиганить.
Он прищурился, глядя на группу юношей, которые шептались за его спиной, и лениво поднял руки. Широкие рукава сползли до локтей, обнажив гладкие белые предплечья. На тонком запястье, обвивая кости, как живая нить, поблескивал браслет из ярко-красных коралловых бусин. Вся его фигура засияла дерзкой, почти вызывающей элегантностью.
— Нехорошо шептаться за спиной о чужих тайнах, — протянул он томным, почти певучим голосом. — Глаза Бэнь Шэнцзы слишком избалованны. Ни один из вас не годится мне в постельные рабы. Так что можете не переживать…— Он сделал паузу, потом добавил с лёгкой издёвкой: — …глупцы.
Он знал, что нужно поддерживать его личину злодея, но пафосная четырёхсложная идиома никак не хотела приходить в голову, так что пришлось импровизировать. С текстом были проблемы, но зато интонация вышла отлично, в меру надменно, ядовито и очень эффектно. Он был горд собой.
Су Янь с гордостью бросил взгляд на Гу Фэйди, ожидая увидеть реакцию главного героя на его выступление.
Но окружающие прочитали его взгляд иначе:«Вас, глупцов, я не запомню. А вот ты сладкий, если хочешь быть замеченным, присоединяйся ко мне».
Лицо Гу Фэйди мгновенно изменилось.
Многие юные воины вокруг даже пошатнулись, будто их окунули в ледяную воду. Несколько человек тут же шагнули вперёд, образовав живой щит вокруг Гу Фэйди, и уставились на Су Яня с ненавистью.
Су Янь: «…»
Теперь он выглядел не просто злодеем, а распутным развратником, который публично домогается до героя!
— Конечно, такие глупцы не стоят вашего внимания, — раздался вдруг игривый голос над толпой. — А как насчёт меня, господин? Взгляните-ка!
Су Янь знал, что к вратам подошёл ещё один воин, но не ожидал такого.
Те, кто в боевом мире называл его «Святым Сыном» с благоговением, оказались… не слишком приличными людьми.
Он удивлённо поднял глаза, и увидел юношу в изумрудном наряде с вышитыми павлинами, который висел вниз головой на ветке, торчащей из обрыва. Его лицо было обращено к Су Яню, а на губах играла весенняя улыбка.
Су Янь ещё не успел «личину», как тот уже отпустил ветку, кувыркнулся в воздухе и мягко приземлился на землю.
Он ловко собрал свой хвостик, закинул его за спину и, широко улыбаясь, крикнул:
— Цзянъян-цзянъян, с обрыва привет!
Фань Е к вам спешит под весёлый рассвет.
Слыхал, вы в бою, как гроза над горой,
Примите хвалу, и останьтесь со мной!
Стишки вышли даже ритмичными.
Су Янь понял, что перед ним первый последователь Святого Сына, Фань Е.
Второй сын главы школы Цинлянь.
В сценарии Фань Е был типичным шутом, второстепенным персонажем, появляющимся лишь в паре сцен. Сначала команда, чтобы сэкономить, вообще взяла на эту роль случайного статиста из массовки.
Но этот смуглый, с яркими глазами, живой и обаятельный юноша перед ним, был гораздо милее и изящнее. В его хитрости чувствовалась игривость, а в лукавстве — обаяние, которое не раздражало, а, наоборот, заставляло улыбаться. Но… в сценарии отбора в Сяоюйлоу у Фань Е вообще не было роли!
Су Янь нахмурился, пытаясь вспомнить сюжет.
Он чётко помнил, что Фань Е появился позже — на пустошах, в одной из сцен на отшибе. В Сяоюйлоу же акцент был на Гу Фэйди, Пу Линъюнь и Сюй Юньчжане. Даже сам Су Янь там лишь «показывал лицо» и тут же выбывал.
Так что же за демонический ветер подул в первые дни его перерождения, если сюжет развалился настолько?!
Су Янь почувствовал, что ему, возможно, стоит пересмотреть саму природу своего «перерождения».
А вдруг он попал не в адаптированный сериал, а в оригинал … в сам роман, до экранизации?
Он вдруг пожалел, что не прочитал оригинал. Тогда бы он точно знал, что сценарист вырезал, а что изменил…
— Э-э… Святой Сын? — осторожно окликнул Фань Е, видя, что тот молчит уже слишком долго. — Вы… в порядке?
Су Янь очнулся, машинально протянул руку и похлопал его по плечу:
— А, ты… хороший. Очень хороший человек.
Фань Е: «…»
Примечание автора:
Су Янь: Мне нужно прочитать оригинал!
Гу Фэйди: Нет. Тебе не нужно.
http://bllate.org/book/15484/1373041
