Его самоуважение перед Гарсией было практически растоптано в прах, и теперь он лишь хотел сохранить те немногие остатки достоинства, приличествующего Королю демонов.
... Ну, по крайней мере, чёрная одежда должна выглядеть куда более подходяще для Короля демонов, чем красная.
Глаза Гарсии забегали, в золотистых зрачках заиграли едва уловимые переливы.
— Сначала я помогу тебе переодеться, а после ты должен будешь согласиться на моё условие.
— Без проблем!.. То есть, кроме брака и... и того...
— Не волнуйся, — глядя на маленького демончика с зардевшимися щёчками, сияя, сказал Гарсия. — Определённо не эти два.
— Идёт! — без раздумий согласился Луи.
Разве есть чего бояться, если дело не касается тех двух пунктов?
В мгновение ока одежда маленького демона, начиная с длинных пол, стала постепенно покрываться тёмным, чернильным цветом.
Фасон наряда также претерпел значительные изменения.
Оранжевые короткие сапожки превратились в чёрные высокие, до колен, обтянувшие стройные и белые ноги Луи. Свободный широкий халат с длинными рукавами медленно преобразовался в короткий плащ, а прежде достигавшая щиколоток нижняя одежда стала свободными шортами, мешковато сидевшими на середине бёдер и украшенными по краю взъерошенными воланами.
Весь этот наряд прекрасно подчеркнул изящные пропорции фигуры маленького демона, заставив Гарсию совершенно невольно устремить на него свой взор, слоняющийся по его телу без всякого стеснения.
— ... Что это за одежда? — Луи был ошеломлён.
А где же его длинный плащ? И что это за шорты, открывающие полбедра?
Не моргнув глазом, Гарсия ответил:
— Это модная на других континентах одежда. Не беспокойся, местные люди горячи и открыты, им легко принять стиль одежды иноплеменников.
— ... Я хочу длинный плащ.
— Условий много, — продолжая улыбаться, сказал Гарсия. — Разве что наденем красный? Если красный — сделаю тебе длинный.
— Ладно... — Луи слегка сдался, переполненный чувством поражения и глубокого стыда.
Великий Король демонов ныне не мог одолеть даже одного представителя Клана оборотней.
Пусть даже этот оборотень, возможно, очень силён... но как же он противен!
К этому моменту одежда на Гарсии уже сильно отличалась от той, в которой Луи видел его впервые.
Накидка, длинный халат, сверкающая золотом диадема из неизвестного материала — каждый предмет явно был не простой вещицей, с переливающимися замысловатыми узорами.
Не говоря уже о той духовной энергии, что едва ощущалась от этой одежды; вероятно, она не только могла служить защитой, но и, при необходимости, быть оружием для контратаки.
И вся эта одежда была сделана из того же материала, что и сапоги Гарсии — из перьев феникса.
Окончательно сдавшись, Луи перестал зацикливаться на странности и неудобстве своего наряда и вместо этого заинтересовался теми несчастными фениксами.
— Кстати, сколько бедных фениксов ты общипал догола, чтобы сделать эти два комплекта одежды для нас?
— Два комплекта? — Гарсия опустил взгляд, осмотрел свою одежду и затем, растянув губы в улыбке, сказал:
— Эта одежда всегда была в моём... хранилище. Маленький Луи, когда я встретил тебя несколько дней назад, я только что пробудился ото сна, длившегося более трёхсот лет.
Луи скривился.
— Так значит, та одежда была трёхсотлетней?
Она выглядела такой потрёпанной, что он даже подумал, будто Гарсия — бедный несчастный.
Он тихо фыркнул: если бы в тот день тот был одет в этот наряд, он ни за что не подошёл бы к нему первым.
Какой бы красивой ни была человеческая внешность, но если у них есть деньги, они зазнаются и никогда не станут подчиняться демонам.
... Конечно, это было до его совершеннолетия.
После того как Луи повзрослел, он даже не мог больше видеться с существами других рас, опасаясь вызвать мировой хаос.
— Верно, — сияя улыбкой, сказал Гарсия. — Разве я не ждал, пока маленький Луи придёт меня спасать?
— ...
— Ладно, с одеждой покончено, теперь давай обсудим условие, о котором я говорил?
Луи слегка приподнялся на цыпочках, его маленький кадык чуть дрогнул, почти не заметный под стоячим воротником плаща.
— Говори, я обязательно соглашусь.
В конце концов, раз это не те два условия, значит, дело не связано с любовными утехами — а что до денег и силы, то ни то, ни другое сейчас к нему не имеет отношения.
Даже если этот тип и хитер, Луи верил, что тому не удастся выкинуть какую-нибудь штуку —
— Первое: не отказывайся от физического контакта со мной, включая, но не ограничиваясь объятиями, ношением на руках, держанием за руки, а также...
— ...
Луи незаметно сжал кулак: если этот тип посмеет сказать «поцелуи», он врежет этому старому развратнику прямо в лицо!
— Поглаживанием по голове, — с улыбкой дополнил Гарсия. — Я же говорю о физическом контакте... Физическом.
Луи...
Вот это... похоже, по первому пункту он уже проиграл.
— Второе: цвет одежды я для тебя уже поменял, поэтому одновременно и фасон одежды будет изменяться по моему желанию.
— ...
Мёртвая тишина.
— Гарсия, я уже изо всех сил стараюсь примириться с этим нарядом на мне, — с трудом выдавил из себя Луи.
Гарсия совершенно не обратил внимания, покачал головой, всё так же улыбаясь.
— Но, возможно, у меня ещё много очень креативных идей?
— ...
Маленький демон в депрессии покачал головой, отступил на шаг назад, прислонившись к толстому стволу дерева.
— Мой нынешний наряд уже достаточно странный, во что же ты ещё собираешься его превратить?
— Когда появятся идеи, тогда и решим.
— ... Надеюсь, ты не перейдёшь границы, — тихо фыркнул Луи. — Хотя сейчас я могу согласиться, но если позже моя сила восстановится, Гарсия, ты умрёшь мучительной смертью.
Взгляд Гарсии стал насмешливым.
— Правда?
Луи...
Гарсия скрестил руки на груди, смотря сверху вниз на этого пытающегося выглядеть свирепым маленького демона.
— Я не против твоего будущего мщения, правда.
Луи...
Демоническая жизнь действительно слишком тяжела.
Он уже в который раз пожалел, что тогда не послушался Симона.
Даже если бы он в своём родном мире просто женился на ком-то, кто им восхищался, это было бы в тысячу раз лучше, чем скитаться здесь и терпеть издевательства!
— Пойдём, маленький Луи?
Гарсия слегка наклонился, вежливо протянув руку и раскрыв ладонь перед Луи.
Изящные пальцы чуть согнулись, подушечки отливали румяным, алым цветом.
Смирившийся со своей судьбой Луи послушно одарил его милой улыбкой и небрежно положил свою руку на ладонь другого.
— Хорошо, дорогой брат Гарсия.
Столько времени потратили, пора уже отправляться зарабатывать награду.
Луи семенил в полшага позади Гарсии, опустив голову, молча рассчитывая.
Долго ли ещё придётся терпеть эту сумасшедшую жизнь?!
На улицах городка Каньруйси множество мелких торговцев расставили лотки, зазывая покупателей.
Эти купцы, годами пробивавшиеся здесь, давно выработали себе зоркий глаз, способный быстро распознать, какой клиент — жирная овца, готовящаяся к забою, а какой — господин, которого лучше не трогать.
Только некоторые мелкие торговцы явно прибыли недавно, увидев прохожих в богатой одежде, не могли оторвать взгляда, так и норовя броситься к ним, умоляя совершить сделку.
Вдалеке, в конце улицы, появилась карета скромного цвета, но сделанная из дорогих материалов.
Большинство торговцев узнали такой экипаж — внутри сидели либо слуги из высшего общества, обладающие и деньгами, и властью, либо могущественные особы, издалека приехавшие лично отбирать товары.
— Господин, господин!
С обочины внезапно выскочил бедно одетый торговец, похожий на полувзрослого ребёнка. Он рванул к карете, раскинул руки и закрыл глаза, словно намеренно шёл на верную смерть, пытаясь её остановить.
— Чей это ребёнок?
— Никто не остановит? Если он кого разозлит, мы же не спасём его!
Опытные торговцы вокруг подняли шум, не понимая, зачем этому ребёнку понадобилось перегораживать путь той карете.
Карета резко остановилась, дыхание двух гнедых лошадей окутало лицо юного торговца.
Занавеска у входа в карету со свистом отодвинулась, открыв вид внутрь. Там находился красивый мужчина в красном халате, держащий на руках маленького юношу в странной чёрной одежде, лицо которого было мрачным, явно выдававшим плохое настроение.
Юный торговец с грохотом упал на колени.
— Два господина, меня зовут Вален, я так нагло остановил вашу карету сегодня, чтобы умолять вас спасти меня!
Сказав это, юноша поднял голову, открыв упрямое лицо.
Его лицо было покрыто шрамами, и, если приглядеться, практически ни один участок открытой кожи не был целым.
Но это не мешало тому, что лицо этого юноши было невероятно прекрасным.
http://bllate.org/book/15400/1360924
Готово:
