(*Шинян – жена учителя, матушка-наставница)
Белый туман заволакивает вершину облачного утёса, среди густого леса и бамбуковых зарослей было сооружено несколько вырубленных в скалах приватных келий – предназначенных для учеников, совершивших ошибки, чтобы они могли медитировать и обдумывать свои промахи.
Гу Линсяо был наказан своим шицзунем и отправлен сюда на семь дней за незаконное проникновение в пещеру Лосин. Нет никого кто бы поговорил с ним дабы развеять скуку, поэтому мальчик уселся медитировать и достиг состояния самадхи*.
(*Самадхи – Состояние созерцания внезапно возникает из медитации (см. Дхьяна: на третьей стации концентрация (самадхи) трансформируется в «уравновешенность и внимательность». Исчезает восторг, «выцветая» в радость.), когда течение мыслей приходит к своему естественному прекращению благодаря истощению запаса мыслей и идей; однако, состояние концентрации при этом продолжается и сопровождается возникновением интуитивной связи или восприятия.
В духовной практике самадхи часто сравнивают с состоянием, когда сумерки опадают на поверхность озера и оно становится гладким и безмятежным. Аналогично этому, в самадхи ум опускается на глубину своего собственного «озера» и обретает ясность и спокойствие.)
В конце концов у него имеются познания из предыдущей жизни и вчера вечером юный Линсяо впустив энергию в своё тело, достиг последнего уровня возведения основы совершенствования. В небе мелькнула молния и он почти без особых усилий перешёл на новый уровень.
Сегодня Гу Линсяо вышел за дверь своей обители бодрый и с приподнятым настроением, а духовная энергия исходящая от его тела – испугала ученика, принёсшего ему еду.
– Ты, как ты…? – Ученик долгое время удивлялся и в конечном итоге заткнулся, но развернувшись и отойдя на некоторое расстояние, понизив голос снова что-то прошептал.
Севший поесть Линсяо, благодаря своим пять чувствам, ставшим ещё более чувствительными – чётко услышал, как тот человек произнёс:
– Подумаешь, большое дело, даже если ты быстро повышаешь свою силу, ты всего лишь выродок из расы демонов.
Маленький Гу уже много раз слышал подобные слова и более не беспокоился из-за них, сейчас его внимание сосредоточилось на мече Чжайчэнь.
Чжайчэнь обладает душой и способен помочь своему владельцу ощутить зловещие предзнаменования и судьбу.
Гу Линсяо обратил внимание, что каждый раз, когда меч Чжайчэнь указывает на север, камень духа на его рукоятке начинает излучать белое свечение.
Север, север.
Ребёнок опустил голову и посмотрел на свою раскрытую ладонь, где горячая кровь текла под кожей и плотью.
Это кровь семьи Гу – предназначенная для убийства с рождения.
Ранее, за пределами пещеры Лосин, Чи Нин спросил, не пострадало ли плечо Шэнь Цютиня. Гу Линсяо понаблюдав за молодым Цютинем обнаружил, что у того кроме раны на запястье от укуса дикого зверя, нет других травм.
Шэнь Цютин и он вместе сбежали из дома Гу, они оба были готовы пойти на риск и пожертвовать своей жизнью ради другого, и Линсяо твёрдо уверен в невиновности Цютина.
Шицзунь также не будет беспричинно задавать такие вопросы.
Это может свидетельствовать только о том, что Чи Нин столкнулся с необычным человеком, который вероятно, связан с семьёй Гу.
Мальчик посмотрел в направлении, указанном мечом Чжайчэнь: горы, возвышающиеся одна за другой, немедленно перегородили обзор. Линсяо легонько прикусил кончик языка острыми зубам, словно волк, обнаруживший свою добычу.
В этой жизни Гу Линсяо не позволит себя использовать так же, как в прошлой жизни. Он один за другим взыщет долги с семьи Гу – той, кто тащил его к погибели и мечтающей превратить в орудие для убийства.
– Шиди, шиди, – Цзун Дай наблюдая за тем, как Гу Линсяо в оцепенении уставился на свою миску с рисом, позвал его: – Семь дней, предназначенные для самоанализа и обдумывания собственных ошибок истекли. Я пришёл забрать тебя обратно.
Линсяо согласно промычал и последовал за шисюном спускаясь с горы, в то же время несколько раз не удержался и огляделся по сторонам.
Других людей рядом не наблюдалось – ожидаемая белая фигура так и не объявилась.
Выражение лица Гу Линсяо приобрело равнодушие, мальчик опустил голову и шёл молча.
Беспечный Цзун Дай не заметил эмоциональное состояние своего шиди, юноша обнял плечи младшего соученика и с энтузиазмом обратился:
– Поздравляю тебя с получением духовного оружия, вот, эту меч-подвеску я дарю тебе.
На мече-подвеске установлены два духовных камня оттенка морской волны, превосходного качества и изысканные. Обычный совершенствующийся непременно использовал бы эти сокровища для создания драгоценного меча, но в данном случае они были использованы для красивого украшения, что немыслимо – ведь по достоинству не использовали их потенциал.
Гу Линсяо не мог не быть немного любопытным:
– Это от шисюна?
Цзун Дай почесал голову и смущённо ответил:
– Это не моё… возможно, это подарок от будущей шинян.
– Какая шинян? – Гу Линсяо ошеломлённо вытаращил глаза.
Он с Чи Нином не виделся всего несколько дней – откуда взялась дешёвая шинян?
Цзун Дай придвинулся ближе и поведал, точно рассказывая маленькую тайну:
– Шинян – мужчина. Глава большой вершины помогает нашему шицзуню найти партнёра* для совместной практики. И в эти последние деньки верховный глава Юй приехал из дворца Фуинь** и привёз много вещей… Эй, шиди, куда ты так поспешно рванул?!
(*дословно – даосские партнёры (пара людей, занимающихся даосской практикой вместе – да-да, парным совершенствованием в том числе (＾་།＾)
**Фуинь – скрытый звук)
Разговор ещё не закончился, а шиди уже исчез без следа, вызывав недоумение и полностью сбив с толку.
Линсяо был взволнован и поспешил во дворец Яогуан.
В его голове будто разразился фейерверк, вся рассудительность исчезла и не смогла справиться с наступившим хаосом.
Гу Линсяо осведомлён о том, что пути самосовершенствования долги и тернисты, и то, что совершенствующиеся становятся духовными партнёрами, не является чем-то новым.
Но лишь Чи Нину нельзя этого делать.
Если искать спутника жизни, то необходимо не только жить вместе, а жизнь под одно крышей разве не означает в будущем… практиковать парное совершенствование.
http://bllate.org/book/15384/1356951
