Цзе Цзюцзэ сидел на деревянном стуле в зале Яогуан и допил одним глотком оставшийся чай. Он опустил чашу и дно чашки стукнулось о поверхность стола, издавав звонкий и резкий звук.
– Кто? – Чи Нин мгновенно напрягся, выпустив свою духовную силу, чтобы запугать неожиданного гостя.
Высокий силуэт приблизился из темноты и Чи Нин почувствовал знакомую духовную энергию силового поля противника, после чего расслабился:
– Шисюн, когда ты пришёл?
– До того, как ты переступил через порог, – нахмурив красивое лицо ответил Цзе Цзюцзэ, – я уже успел выпить чашку чая в твоём дворце Яогуан.
– Почему не зажёг свет.
Чи Нин осознал свою глупость только после того, как высказался. Цзе Цзюцзэ обладает высоким уровнем совершенствования: в ночное время острота зрения не ухудшается, поэтому он свободно передвигается, как будто идёт по ровной земле без препятствий.
В отличии от него самого...
После воскрешения Чи Нин немедленно обнаружил, что его духовная сила внутри тела стала тяжёлой, неповоротливой и гораздо хуже перемещается.
Осведомившись у Цзе Цзюцзэ, Чи Нин узнал информацию, что в этой жизни он некоторое время назад неудачно попытался повысить свой уровень перед своим перерождением и когда находился в одиночной медитации был атакован внутренней водной духовной силой.
Совершенствование Чи Нина значительно снизилось, хотя в обычный день это и незаметно, но стоит ему слишком быстро использует свою духовную силу, как данное хилое тело долго не продержится.
Цзе Цзюцзэ сформулировал заклинание, которое постепенно зажигало огни в комнате дворца Яогуан.
– Ты… – После обследования пульса своего шиди, Цзе Цзюцзэ недовольно покачал головой. – Ты такой слабый, а всё равно не заботишься о своём здоровье. Твой божественный дух* в даньтянь почти иссяк.
(*Линсюй – душа; жизненная субстанция; дух, божество; духовное место, священное место, место духовной силы, духовное источник, святое пространство...
P.S. Скорее всего в данном контексте имеется ввиду средний даньтянь, находящийся за грудиной возможно на уровне с точкой Kid 24 – Линсюй
)
В тело Чи Нина проник поток духовной энергии, который распространился по меридианам и показалось, будто вода вливается в растрескавшееся русла реки.
– Хорошо, шисюн. – Чи Нин чувствуя себя дурно отстранился в сторону.
Эффективность передачи духовной энергии зависит от того, насколько сочетались духовные корни двух совершенствующихся.
Между ним и Цзе Цзюцзэ чересчур большое различие в пути совершенствования. Независимо от того, сколько духовной силы Цзюцзэ передаст ему, это всего лишь капля в море и является поверхностным лечением, не устраняющим корень проблемы.
Цзе Цзюцзэ не смог сдержаться и высказался:
– И на этот раз опять всё из-за твоего того замкнутого ученика?
Как можно заявлять, что Гу Линсяо замкнутый? Чи Нин надул губы и ринулся отстаивать свою точку зрения:
– Он такой послушный ребёнок рядом со мной…
– Не будем.
Цзе Цзюцзэ почувствовал, что понапрасну преступил границы с Чи Нином.
В глазах Цзе Цзюцзэ, его шиди был гордым и элегантным, обладающим непревзойдённым талантом.
На фоне весеннего ветерка, шагая с мечом среди цветов, привязывая лошадь к высокому зданию с плакучей ивой. В возрасте шестнадцати лет он уже стал победителем на соревнованиях Янси* по боевым искусствам: юноша в белой одежде сжимающий в руках меч Тахун, чуть-чуть приподнял взгляд вверх, ведь нет никого способного с ним сравниться.
(*Янси – Солнечный лучик)
Такой амбициозный человек, именно из-за случая с Гу Линсяо согнул спину и преклонил колени перед мемориальной табличкой своего шицзу* основателя школы – на протяжении одного дня и одной ночи.
(*шицзу – дед-наставник (вежл. об отце или учителе своего наставника))
В тот день шёл проливной дождь и Цзе Цзюцзэ сквозь величественные и старинные деревянные ворота увидел спину Чи Нина, стоящего на коленях.
Прямой как сосна, соперничающий с морозом и превосходящий снег.
– Чи Юньцин, ты не жалеешь? – спросил Цзе Цзюцзэ своего маленького шиди.
– Не жалею.
Чи Нин снова поклонился перед духовным местом* с покрасневшими глаза:
(*духовное место – имеется в виду табличка с именем умершего)
– Чи Нин, личный ученик мастера Цин Фэна с пика Цуюй, готов рискнуть своей жизнью в качестве гарантии.
Цзе Цзюцзэ услышал, что в тот день Чи Нин лично принёс ребёнка по фамилии Гу во дворец Яогуан.
– Шисюн. – Чи Нин раздвинул пять пальцев перед лицом Цзе Цзюцзэ и покачал ими туда-сюда, призывая его прийти в себя.
На короткое время взор Цзе Цзюцзэ задержался на снежно-белых волосах Чи Нина:
– Что случилось?
– Я хочу попросить у тебя немного духовных камней, – после поглощения духовной энергии, душевное состояние Чи Нина чуточку улучшилось. Он встал с кровати и достал из-под неё черный деревянный ящик. – Но не за бесплатно конечно же, я обменяю на жемчужину ночного света*.
(* E Минь Чжу – В древности «светящуюся жемчужину» называли также «светящимся нефритом», «лунной жемчужиной» и т. д. «Ночная жемчужина» — это натуральное самосветящееся украшение, которое хорошо видно человеческому глазу в темноте.
)
«Щелк» – звук открывающегося ящика, внутри которого светятся маленькие и большие ночные жемчужины мягким светом.
Красивые то красивые, вот только…
Цзе Цзюцзэ схватился за лоб рукой*, в его дворце уже столько много этих жемчужин, что они почти не помещаются. С детства и до взрослого возраста, если Чи Нину не хватало духовных камней, он менял их на ночной жемчуг.
(*сделал фейспалм – Более широко известная трактовка выражения: «лицо, закрытое одной рукой», которое является проявлением разочарования, стыда, уныния, раздражения или смущения. Этот жест иногда называют «рукалицо»
)
– Хорошо, хорошо, – сказал Цзе Цзюцзе, похожий на добродушного старого отца, – зачем тебе так много духовных камней?
– Гора Синли* ведь вот-вот откроется, и каждый ученик должен будет использовать свои лучшие способности и навыки, чтобы заполучить собственный магический артефакт. У Гу Линсяо навыки ещё недостаточно совершенны, чтобы получить высококачественный магический предмет. Я размышлял, что можно использовать духовные камни, чтобы их поместить в медную печь и выковать для него духовной меч.
(*Синли – Как звезды, рассыпанные по небу)
– Ты действительно трясёшься над Гу Линсяо, – презрительно фыркнул Цзе Цзюцзе.
Чи Нин:
– Один день – учитель, кхм… на всю жизнь – отец.
– В таком случае вернись в свой истинный облик и позволь мне осмотреть тебя.
Цзе Цзюцзе хочет использовать духовные камни, как предлог чтобы уговорить Чи Нина превратиться обратно в свою истинную форму и показать ему.
Он уже давно не видел ту… пернатую маленькую беленькую птичку*.
(*очень подмывало оставить: пернатого пищащего Сяо-бая ლ(¯ロ¯"ლ))
http://bllate.org/book/15384/1356948
