Когда принесли торт, девочка как раз вернулась из больницы. Результаты анализа крови подтвердили: она не была биологическим ребенком этой пары. Судя по путаным объяснениям «родителей», она не была и найденышем, взятым из добрых побуждений.
— Дядя, я не их дочь! — Она задрала голову, пытаясь рассмеяться, но по лицу градом катились слезы.
Ань Инун протянул ей маленький торт с зажженной свечой и вытер лицо салфеткой:
— Это же хорошая новость, чего плакать?
Он также вложил ей в руку записку со своим номером телефона:
— Позвони мне, если что-то случится. Даже если я не смогу помочь делом, всегда смогу выслушать.
Девочка прижала к себе торт, выглядя совершенно растерянной — было очевидно, что ей нужно время, чтобы осознать всё произошедшее.
Ань Инун тихо вздохнул и поднялся:
— Дяде пора за работу. Если что — звони.
Сотрудники съемочной группы и участники стали прощаться. Группе нужно было поскорее вернуться в штаб, чтобы подготовить смонтированную версию — медлить было нельзя. А двоим артистам требовался отдых, чтобы подлечить травмы и прийти в себя.
Первый этап инцидента завершился успешно, и зрители в сети остались довольны, чувствуя себя причастными к важному и доброму делу.
— На сегодня трансляция окончена. Официальный старт шоу — завтра, ждем всех! — Оператор выключил камеру.
Однако пользователи не спешили покидать чат, продолжая обсуждать случившееся.
«К счастью, они оказались рядом, иначе кто знает, когда бы вскрылась правда. Бедный ребенок, интересно, ее украли или выманили у кого-то?»
«Видели, как этот Кэ Инун принял удар на себя? Рука распухла, как булка, а он даже не поморщился. Настоящий мужчина».
«Тао Жань тоже молодец, в критический момент не струсил».
«Мне стало интересно это шоу. Поискал инфу в сети — кажется, формат будет любопытным».
Благодаря этому происшествию многие узнали об Ань Инуне, Тао Жане и самом проекте. Люди подписывались на канал и ставили напоминания о начале эфира.
Более того, на видеоплатформах внезапно появилось множество фанатских нарезок с Ань Инуном, где акцент делался исключительно на его внешности. Эти ролики привлекли новую волну внимания.
Можно было предсказать, что завтра, когда шоу официально стартует, количество зрителей онлайн обновит все рекорды.
— Это идеальное сочетание времени, места и обстоятельств. Без везения тут не обошлось, — завистливо вздыхали режиссеры других шоу, наблюдая за успехом коллег.
Судьба, не иначе.
— Просто собачья удача, — буркнул главный режиссер проекта «Wanna Be a Star», услышав новости. — Это всего лишь временная вспышка, опасаться нечего. Завтра у нас выходит первый эпизод? Купите еще одно место в горячих запросах.
— Какую тему выбрать?
Режиссер глянул на экран:
— Вот же она, готовая тема. «Бывший топовый кумир, отвергнутый проектом "Wanna Be a Star", подался в веб-шоу». И добавьте слухов о пластической хирургии — пусть гадают, где правда, а где ложь. Если он завтра не выдаст вокал уровня «небесного короля», этому пацану вовек не подняться. Но разве он сможет? Ха-ха-ха!
В мире шоу-бизнеса новости разлетаются мгновенно. Чжан Жоцзюнь, который недавно сменил агентство, сразу узнал о внезапной популярности проекта «Я — настоящая звезда».
Благодаря новым связям он получил место наставника в «Wanna Be a Star». Ресурс остался за ним, но новая компания диктовала свои правила — например, использовать «Кэ Инуна» как ступеньку для собственного пиара.
— Это беспрецедентный шанс! — Менеджер был вне себя от возбуждения. — Он действительно совершил самоубийство, пойдя на это дешевое веб-шоу. Даже если сегодня он прославился спасением ребенка, это не изменит того факта, что он больше не может петь.
В темно-карих глазах менеджера отражалось лицо Чжан Жоцзюня.
— Какой ты певец, если даже петь не можешь?
Усмехаясь, менеджер не заметил, как на мгновение напрягся его подопечный.
— Шоу отвергло его и выбрало тебя — отличная тема для обсуждения. Если всё разыграть правильно, мы за пять минут взлетим в тренды и окончательно отмоем твое прошлое, когда ты был лишь его ассистентом.
— Ты прав, — подал голос вице-президент новой компании, их непосредственный начальник. — Его участие в том шоу — всего лишь попытка вызвать жалость. Но симпатия зрителей капризна. Сегодня его жалеют, а завтра он им надоест. Мы должны воспользоваться моментом и раздавить его окончательно.
Начальник похлопал Чжан Жоцзюня по плечу и многозначительно добавил:
— Не волнуйся, я всё устрою.
Чжан Жоцзюнь пришел в себя. Честно говоря, хотя он долгое время тесно общался с «Кэ Инуном», первое, что всплывало в памяти при упоминании его имени, — та сцена в маленькой комнате.
Тонкие белые пальцы с розоватыми кончиками, напряженное тело, прерывистое дыхание... Те руки были невероятно красивы; ими наверняка было бы приятно обладать, а тепло его ладоней могло бы растопить любого.
Кадык Чжан Жоцзюня дернулся. Он представил, что было бы, останься они в одной компании... «Кэ Инун» был бы полностью в его власти, заглядывал бы ему в рот, зависел бы от его настроения...
Подумав об этом, Чжан Жоцзюнь не удержался:
— Может, переманим его к нам? На самом деле он...
Его слова оборвал ледяной взгляд начальника.
— За что тебя любят фанатки? Думаешь, за то, какой ты на самом деле? Нет, им нравится твой образ — образ парня, который пробился с самых низов, вопреки всему. Не нужно напоминать тебе, какая роль в этой истории отведена «Кэ Инуну»?
Он подошел ближе и схватил Чжан Жоцзюня за подбородок.
— Мне плевать, кем вы были друг другу: друзьями или врагами. Но фанаты хотят видеть в вас врагов, значит, вы будете врагами. Фанаты хотят, чтобы ты его подавлял, значит, ты будешь его топтать. Ты должен быть именно таким, каким тебя хотят видеть.
Начальник пристально изучал лицо молодого идола, словно рыцарь, осматривающий свои владения.
— Ты должен превосходить его не только талантом, но и внешностью. Нос можно немного уменьшить, подкорректировать виски... Жаль, времени мало. Ладно, к счастью, в мире существует косметика.
Он отпустил лицо Чжан Жоцзюня и брезгливо вытер пальцы салфеткой:
— Если подумать, у этого Кэ Инуна действительно отличное лицо. Трата ресурсов — оставлять его в той мелкой конторе.
Чжан Жоцзюнь впервые почувствовал такую ярость от унижения, но ничего не мог поделать. Это была не его прежняя компания. Эта была слишком огромной, а артисты в ней — слишком незначительными. К тому же он только что подписал контракт на крайне жестких условиях.
Иногда он сам не понимал, верный ли шаг сделал. Но пути назад уже не было.
— Я понял. Что вы хотите, чтобы я сделал?
— Что сделать? — Мужчина усмехнулся. Он видел недовольство Чжан Жоцзюня, но ему было всё равно — он мог заставить этого «принца» лизать свои ботинки, если бы захотел. — Что сделать? Уничтожь его. Понял?
— Хорошо.
Платные тролли действовали молниеносно. К тому времени как Ань Инун и остальные добрались до отеля, в сети начали «просыпаться» его фанаты. Не успели обычные пользователи опомниться, как эти «поклонники» стали повсюду пихать информацию о своем «кумире», расписывая, как же ему не повезло.
Арсенал был широк: от классического «гениальный талант с трагической судьбой» до «брошенный компанией, я в тупике». Его имя мелькало в каждом комментарии, а тон постов напоминал жалобы вечно ноющей вдовы Сянлинь.
«Откуда вылез этот ноунейм восемнадцатого эшелона? Кому, черт возьми, интересно, как ему грустно? Исчезните из моей ленты!»
Под шквалом навязчивой информации даже те, кто относился к нему нейтрально, начали испытывать раздражение. Те, кого привлекла трансляция, засомневались: «А так ли хорош Кэ Инун, как показался в кадре?»
Лишь те, кто пришел ради его внешности, держались стойко:
«Мне плевать, как он поет и жалуется ли на жизнь. Он красивый — и это факт».
Пока лицо не подводит, остальное терпимо.
Начальник Чжан Жоцзюня следил за общественным мнением, задумчиво потирая подбородок:
— Это только первый день, массовое отторжение еще не наступило.
Он посмотрел на дебютный альбом Кэ Инуна, лежащий на столе:
— Весь этот год он лечил горло, значит, сейчас его вокал еще хуже, чем на дебюте. Завтра на нем окончательно поставят клеймо «торговца жалостью». И весь сегодняшний хайп станет завтра его главным обвинением.
Съемочная группа шоу «Я — настоящая звезда» тоже видела эти вбросы. Они понимали, что кто-то мутит воду, но для программы это была лишняя реклама, поэтому они не вмешивались.
А сам виновник торжества, Ань Инун, в это время в одиночестве ужинал в своем номере — обед пришлось пропустить. Недавно Тао Жань звал его поесть вместе, но он отказался.
«Если он увидит, точно поднимет шум», — Ань Инун рассматривал свою руку. Несмотря на лед, она сильно опухла и выглядела пугающе.
Рука действительно ныла, так что есть пасту приходилось осторожно, стараясь не тревожить плечо.
«Тебя чернят в сети!» — не выдержал Малыш Семь. Хозяин ест пасту, пока враги не дремлют, это вообще нормально?
— О, — последовал равнодушный ответ.
«Не принимай близко к сердцу». Перемешав спагетти с соусом болоньезе, Ань Инун ловко накрутил на вилку аппетитный комок пасты и отправил его в рот.
— Тот факт, что меня чернят, лишь добавляет мне популярности. Бесплатный выход в тренды — это же хорошо. — Ань Инун отпил лимонной воды. — Если смотреть на это так, становится веселее, правда?
«Ни капли», — Система всё еще дулась.
Ань Инун усмехнулся. Эта маленькая Система каждый день ворчала, что он не выполняет задания и слишком увлечен карьерой, но стоило его карьере оказаться под угрозой, как она переживала больше всех. Типичная цундере.
— Сейчас паниковать бесполезно. Лучше хорошенько подготовиться, чтобы на шоу восстановить репутацию. В этом мире в конечном счете всё решает сила таланта, остальное — лишь мишура.
Он виртуально погладил Систему по голове:
— Короче, спокойно готовимся к шоу. Остальное пусть улаживает компания — это их обязанность. Я верю в компанию и в генерального менеджера.
Раздался звонок в дверь.
Ань Инун отложил вилку и встал. Он не стал сразу открывать, а сначала посмотрел в глазок — за дверью стоял сотрудник отеля, судя по форме, старший смены.
— Здравствуйте, чем могу помочь? — Ань Инун приоткрыл дверь.
— Здравствуйте, господин Кэ. Кое-кто по фамилии Лу просил передать это вам. И еще... если вам не трудно, не могли бы вы сообщить, что с вами всё в порядке?
Ань Инун посмотрел на пакет в руках администратора: там были спреи, бинты, мази и прочие лекарства.
Лу? Генеральный менеджер.
— У меня телефон был выключен, я сейчас его включу и отвечу. Спасибо.
— Не за что.
Проводив администратора, Ань Инун включил телефон. Аппарат тут же начал разрываться от уведомлений — все они были от одного человека.
Первое сообщение содержало инструкции по оказанию первой помощи при сильных ушибах. Второе — контакты адвоката, специализирующегося на защите прав детей и бесплатной юридической помощи. Было и третье...
— «Береги себя»? М-да, твой босс — настоящий сухарь, — прокомментировал Ань Инун.
«Спасибо, брат Лу, лекарства очень кстати», — ответил он на СМС. Глядя на присланные вещи, он невольно улыбнулся.
В соседнем номере Тао Жань тоже листал новости, и его лицо становилось всё более хмурым. Было очевидно, что против Кэ Инуна ведут спланированную атаку.
Кто бы это мог быть? Кэ Инун исчез на год, растерял популярность, голос охрип — кому он может мешать?
— А-Жань, держись подальше от этого Кэ Инуна. Он уже отработанный материал, будущего у него нет. Все знают, что он тогда кому-то дорогу перешел, и сейчас его снова топят. Неизвестно, что там за старые счеты. Смотри, не попади под раздачу, — убеждал его по телефону менеджер.
— Кэ Инун — не отработанный материал. Если он — мусор, то кто тогда я? — Тао Жань горько усмехнулся. — Я что, тоже уже всё?
Менеджер проработал с Тао Жанем больше года, но редко видел его в таком состоянии — даже когда в больнице они получили результаты обследования, он был спокойнее.
— Прости, я не то имел в виду. Не кипятись. Насчет денег на лечение мы что-нибудь придумаем, мы...
— Дело не в деньгах. Даже если я вылечусь, мне нужен будет абсолютный покой, — Тао Жань издал короткий смешок. — Боюсь, актера из меня больше не выйдет.
— Не говори так, А-Жань, медицина сейчас на высоком уровне.
Однако на другом конце провода повисло долгое молчание. Когда менеджер уже хотел что-то добавить, Тао Жань заговорил снова, и в его голосе слышалась бесконечная усталость.
— Больше не говори о нем так. — Тао Жань глубоко вздохнул. — Кэ Инун — мой друг.
Автор хочет сказать:
Генеральный менеджер: Все тебя чернят, кроме меня.
Тао Жань: Кхм!
http://bllate.org/book/15383/1356939
