Как и следовало ожидать, стоило деревенским наперебой заговорить, как съемочная группа и зрители у экранов всё поняли: для этой парочки подобное было в порядке вещей.
Оба супруга были ярыми приверженцами превосходства мужчин над женщинами, и девочку избивали далеко не в первый раз.
Соседи, не в силах терпеть такую жестокость, пытались помочь ребенку: кто-то приходил унимать дебошира, кто-то прятал девочку у себя, даже обращались в Комитет женщин и полицию, но толку было мало.
Пока девочка не покинет эту семью, посторонние люди ничем не могли ей помочь.
— Грех-то какой... Такая славная девчушка, а ей чуть ноги не переломали. Я же говорил, разве на родную кровь рука поднимется так зверствовать? Точно не родная она им.
Сельчане тыкали пальцами в сторону дома:
— Я сразу смекнул, что тут дело нечисто. Ребенок — это же частичка тебя, а они из девчонки батрачку сделали. Бедолага.
— И не говори, откуда у таких уродов такая красавица родится? Раньше-то они нам зубы заговаривали, а мы и верили.
Слушая пересуды, Тао Жань помрачнел, словно вспомнив о чем-то своем. Ань Инун подошел и молча похлопал его по плечу, выражая поддержку.
В этот момент камера была направлена не на них, а на местных жителей.
Развлекательное интернет-шоу превратилось в программу «Человек и закон». Сейчас атмосфера в прямом эфире была весьма специфической.
Из-за этого инцидента настроение у съемочной группы было подавленным, зато зрители в сети вовсю обсуждали увиденное. Чат ломился от историй в духе «у меня есть знакомый, который...», в основном посвященных домашнему насилию и жестокому обращению с детьми, лишь изредка прерываясь на восторженные комментарии и скриншоты с участием главных героев.
Главный режиссер, глядя на статистику этого странного эфира, всерьез задумался, не стоит ли ему сходить к гадалке и узнать судьбу своего шоу.
— Тао Жань, я твой фанат! Вперед! — Среди зевак внезапно обнаружилось несколько поклонников Тао Жаня. Один из них размахивал телефоном, изображая поддержку, а другой деловито достал из кармана горсть семечек.
Вот уж действительно — зрители пришли «пощелкать семечки» и посмотреть на драму в реальном времени.
— Ты популярен, — улыбнулся Ань Инун, стараясь разрядить напряженную обстановку.
Тао Жань лишь покачал головой.
— Кэ Инун, посмотри сюда! — раздался еще один голос.
Ань Инун оторопел, а Тао Жань усмехнулся:
— Ты тоже нарасхват.
Тем временем распорядитель беседовал со старостой деревни. Оператор навел камеру на главу поселения, чем привел местных в неописуемый восторг. Каждый второй вытащил телефон и начал скачивать приложение с трансляцией, чтобы увидеть себя на экране. В этой маленькой деревушке давно не было такого оживления.
— Я отведу ребенка в машину, подождем полицию там, — сказал Ань Инун. Девочка теперь доверяла только ему и не выпускала его куртку из рук.
Они сели в машину и закрыли двери. В замкнутом, безопасном пространстве, отрезанном от внешнего шума, девочка немного успокоилась.
— Дядя, — тихо позвала она.
— Что такое? — Ань Инун постарался ответить как можно мягче.
— Он снова будет меня бить, — произнесла она совершенно буднично, как установленный факт.
Она была слишком мала и почти ничего не знала о мире, не понимая, как можно сопротивляться. Все ее силы уходили на то, чтобы просто получать меньше ударов. Бежать за помощью она пробовала, но после возвращения ее били еще сильнее.
— Не будет, — твердо пообещал Ань Инун.
Если не удастся найти ее настоящих родителей, он добьется смены опекуна, наймет лучших адвокатов — выход найдется.
Девочка помедлила, а затем шепотом спросила:
— А если я всё-таки их дочь? Что тогда?
Ань Инун хотел было сказать, что нужно верить науке и что она никак не может быть их ребенком. Но сейчас девочке нужно было не утешение, а план на самый худший случай.
— У тебя в семье есть младший брат? — вспомнил он. — Его ведь любят?
Девочка кивнула:
— Да.
Она вкратце описала ситуацию: классическая семья с перегибом в сторону сына. Брата разбаловали до невозможности; несмотря на малый возраст, он уже вовсю помыкал сестрой и издевался над ней, заставляя работать на износ.
Ань Инун прикинул ситуацию на себя:
— Если вдруг — я подчеркиваю, только если — твои родители останутся прежними, не вступай с ними в открытый конфликт. Ты слабее и проиграешь. Используй обходной путь. Слышала когда-нибудь выражение «захватить императора, чтобы управлять князьями»?
Малышка непонимающе захлопала глазами — то ли не слышала, то ли не поняла смысла.
Ань Инун задумался и привел самый простой пример:
— Скажем так: если они бьют тебя, ты бей брата. Если они разобьют голову тебе, ты разбей голову ему. Если они не пустят тебя в школу — сделай так, чтобы и он не смог учиться. Идите ко дну вместе.
Договорив, он строго добавил:
— Но этот метод требует огромной цены. Тебя могут побить еще сильнее. Поэтому выбирай подходящий момент.
«Удар по врагу ценой собственной крови. Нужно быть осторожнее».
— ...Хорошо, — девочка мгновенно всё поняла: «Бить брата наотмашь, верно?»
Она словно завороженная представила эту картину, и ее натянутые нервы наконец расслабились.
Малыш Семь, единственный свидетель этого разговора, застыл в оцепенении: «У Хозяина был такой искренний вид, когда он это говорил. Кажется, он до глубины души убежден, что это правильный выбор. Но какой нормальный прохожий будет учить жертву домашнего насилия применять насилие к другому ребенку? Хотя... тот пацан тоже далеко не ангел».
Вскоре приехала патрульная машина. Двое полицейских в форме вышли наружу и, едва завидев невысокого мужчину, нахмурились:
— Опять ты.
Как и ожидалось — рецидивист.
Все, кто следил за ситуацией, искренне переживали за судьбу девочки.
Оставалось надеяться, что она действительно похищена и сможет вернуться к настоящим родителям. В противном случае закон мало что мог сделать с этим мужчиной, если только не лишить его родительских прав.
Опросив свидетелей, полицейские усадили супругов в машину, девочку посадили в другую.
По словам сельчан, эта пара раньше работала в городе и вернулась в деревню уже с трехлетним ребенком. Так что вопрос о родстве оставался открытым.
— Едем, мы тоже за ними, — скомандовал распорядитель.
Вскоре группа прибыла в участок. Один из молодых офицеров, завидев их, отложил телефон и принес охлаждающий пакет:
— Кэ Инун? Давайте я обработаю вашу руку.
Девочку забрала женщина-полицейский. Ее повезли в больницу на освидетельствование, а также для снятия отпечатков и забора образцов ДНК. Полиция уже связалась с отделом по поиску пропавших детей, чтобы проверить базу данных.
Ань Инун засучил рукав: место удара уже сильно распухло и посинело.
— Это пустяк, — сказал он распорядителю. — На съемках не скажется.
Распорядитель до сих пор пребывал в шоке: привести прямой эфир развлекательного шоу прямиком в полицейский участок — такого в истории интернет-проектов еще не бывало.
Когда к ушибу приложили лед, оба гостя сели давать официальные показания.
— Подождем, пока здесь всё закончится, и поедем, — подошел распорядитель. — Как только будут результаты, мы опубликуем их в сети, чтобы люди не волновались. В крайнем случае, если родных не найдут, мы постараемся помочь с поиском новой приемной семьи.
Ань Инун и Тао Жань согласились, что это лучший вариант.
— Малышка сильно напугана. Может, купим ей сладостей? — Тао Жань повернулся к Ань Инуну. Он помнил, что весь этот кошмар начался из-за обычной конфеты.
— Да. У нее сегодня день рождения. Купим торт, поздравим ее и тогда двинемся дальше.
Полицейские в это время тоже с интересом поглядывали на гостей.
— Хорошие ребята, правильные, — шептались старшие офицеры. — Глянь, какая выправка. Даже если бы в артисты не пошли, из них бы в любом деле толк вышел. Поступили по совести.
Младшие сотрудники участка тоже любили позависать в сети и посмотреть шоу. Даже если они не знали их раньше, то теперь точно запомнили. И хотя по службе им не полагалось проявлять лишних эмоций, они то и дело находили повод пройти мимо под предлогом «налить воды», чтобы хоть краем глаза взглянуть на знаменитостей.
«Это и есть звезды? В жизни они выглядят даже лучше, чем на экране».
«...» — Оба гостя сидели смирно под прицелом десятков глаз. Ань Инун чувствовал себя редким зверем, сбежавшим из зоопарка: беззащитным, хрупким и вызывающим всеобщее любопытство.
Шоу «Я — настоящая звезда» всегда славилось своим скандальным стилем, «срыванием масок» с артистов. Кто бы мог подумать, что еще до официального начала съемок репутация двух участников взлетит до небес.
В стране, где безопасность была на высшем уровне, а полиция работала четко, подобные случаи жестокого обращения с детьми всегда вызывали широкий резонанс. То, что эти двое, не раздумывая, бросились на помощь, говорило о многом. По крайней мере, с человеческими качествами у них всё было в порядке.
Теперь большинство зрителей прониклись к ним симпатией. Даже если в будущем они не проявят выдающихся талантов в пении или актерской игре, вряд ли на них обрушится шквал критики.
Ничего не поделаешь — люди всегда безоружны перед сочетанием красоты и доброго сердца.
Что касается интернета, число зрителей онлайн уже побило все рекорды шоу. Главный режиссер сиял так, что видны были все зубы; ему хотелось прямо сейчас откупорить шампанское.
Единственными, кто мог быть недоволен, были двое других участников. Они уже добрую половину дня просидели на «скамье запасных». Их агентства вовсю протестовали против предвзятого отношения со стороны программы, но толку не было.
В раннем эфире их не было, в спасении девочки они не участвовали — как тут втиснуться в кадр?
К тому же, даже если бы та девочка бросилась под их машину, не факт, что они смогли бы мгновенно среагировать, броситься под удар железного прута и, как Ань Инун, заподозрить правду о подмене ребенка.
— Инун, а что было бы с этой девочкой, если бы мы ее не встретили? — тихо спросил Тао Жань, скорее у самого себя.
В этот момент камера снимала ту самую семейку, пытаясь запечатлеть их раскаяние или злость, поэтому на двоих парней в углу никто не обращал внимания.
— Возможно, мы бы предотвратили одни побои, но вряд ли смогли бы остановить следующие. Но теперь, когда мы выяснили, что она им не родная, ее жизнь может круто измениться к лучшему.
— Значит, мы совершили хороший поступок? Возможно, изменили чью-то судьбу? — Тао Жань провел пальцем по ремешку часов, касаясь шрама под ним.
С самой первой встречи Ань Инун чувствовал в Тао Жане разочарование в жизни. Позже, за разговорами и шутками, его улыбка стала более искренней. А теперь, после спасения ребенка, в его глазах появился живой блеск.
— Конечно, — Ань Инун лучезарно улыбнулся. — Мы определенно сделали большое и доброе дело.
Автор хочет сказать:
Получать положительную отдачу после того, как ты помог — это ни с чем не сравнимое счастье.
А если отдачи нет — дай пинка и ищи того, кто оценит.
— Ань Инун
http://bllate.org/book/15383/1356938
