Перевод и редакция LizzyB86
Бета: mlndyingsun
Под сводом главного зала громоздились груды тел, от которых, образуя тонкие алые ручьи, кровь стекала в канавы. Убийцы пересчитывали мертвецов, когда высокий мужчина в чёрном, крепко держа Сяхоу Ляня за шиворот, швырнул в гору трупов. Его белые нижние штаны мгновенно пропитались кровью, а резкий, тошнотворный запах ударил в нос вплоть до головокружения.
Вопреки слабости он поднялся, чтобы тут же споткнуться взглядом о сплетённые в последнем объятии тела Се Бинфэна и госпожи Сяо. Их малоузнаваемые лица застыли в гримасе ужаса. Впрочем, сейчас мальчишка и сам выглядел отнюдь не воинственно в центре круга, в окружении матёрых убийц.
— Ло Цзя, что случилось? — начал допрос дядя Дуань.
Ло Цзя или Махорага стянул маску, обнажив братьям по оружию суровое лицо:
— Он отпустил одного человека.
Взгляд дяди Дуаня метнулся к Сяхоу Ляню:
— Кого именно?
— Не знаю, — отозвался убийца, ранее перепрыгнувший через забор. — Он отдал ему свою одежду и маску. Мы с Киннарой приняли того за него и пропустили. Киннара, ты ведь тоже видел, верно?
Цю Е молча потрепал Сяхоу Ляня по голове, не отвечая на прямой вопрос.
— Сяхоу Лянь, кто дал тебе право отпускать добычу? — накинулся на мальчишку один из присутствующих.
Другой рассмеялся:
— Конечно. Этот малый полагается на свою влиятельную мать, Гаруду, потому и творит, что вздумается! Например, в прошлый раз он до последнего пера ощипал мою курицу!
Тут отчитался убийца, который пересчитывал тела.
— Я проверил. В особняке Се было сто восемь человек, все на месте.
Убийцы переглянулись, а Ло Цзя на всякий случай уточнил:
— Ты уверен, что посчитал всех?
— Абсолютно, — подтвердил тот.
— Но я видел, как кто-то ушёл в его одежде. Дядя Дуань, твой подарок тоже был при нем.
— Предлагаю закрыть на это глаза. Количество сходится, так какая разница? — Лидер убийц, не успев пожалеть о подаренном кинжале, повернулся к Ло Цзя. — Не будем же мы ссориться из-за мальчишки, верно?
— Мальчишки? — Махорага холодно усмехнулся. — Я начал убивать в двенадцать, и никто не называл меня мальчишкой. К тому же настоятель не отклоняется от правил. Узнает, всем нам достанется плетей.
Дядя Дуань вздохнул и, обернувшись к Сяхоу Ляню, рявкнул:
— Мелкий паршивец, говори, кого ты отпустил? Стоит отвернуться, как ты уже в беде!
— Это младшая госпожа дома Се, — проскрипел Сяхоу Лянь, чем вызвал резонный вопрос у Ло Цзя:
— Почему её имени нет в списке?
— Она никогда не была в милости у Се Бинфэна. В последний раз она его оскорбила, и он исключил её из числа домочадцев. Возможно, её имени вообще нет в реестре рода Се.
— Куда она пошла?
— Не знаю, — отрезал Сяхоу Лянь.
Ло Цзя вытащил кинжал и, поддев им подбородок юного бунтаря, заставил того поднять глаза:
— Не играй со мной. Выкладывай всё.
Мальчишка бесстрашно встретил его холодный взгляд, но в этот момент его выручил Цю Е, в чьих пальцах сверкнуло тонкое, серебристое лезвие. Когда оно коснулось запястья Ло Цзя, Киннара с улыбкой напомнил соратнику:
— В Целане запрещён самосуд.
— Киннара, ты его защищаешь? —прищурился Ло Цзя.
Цю Е чуть сильнее надавил лезвием меча на запястье воина, чем заставил того наконец опустить кинжал. И всё это он проделал с неугасающей улыбкой на лице.
— Я лишь чту правила храма.
Скрипевшему зубами Ло Цзя пришлось убрать кинжал. В Целане, помимо настоятеля, высший авторитет имели лидеры отрядов, и все, кроме Гаруды, были равны по силе. Цю Е же прославил меч «Цю Шуй» с тонким, как крыло цикады лезвием, и обоюдоострыми краями. Виртуозно вращая его на пальцах, он сразил немало мастеров клинка. Но у Цю Е была и другая роль, внушавшая суеверный страх членам организации: он был исполнителем наказаний храма или по простому — главой зала казней. Все предатели Целаня неумолимо гибли от его клинка.
Однако Махорага тоже являлся лидером своего отряда, и Цю Е не мог игнорировать его авторитет.
— Говоришь о правилах? — Ло Цзя мрачно посмотрел на него. — Ты, как исполнитель наказаний, знаешь, что полагается за то, что Сяхоу Лянь отпустил жертву? Смерть без пощады.
— Даже если это смерть, решение принимает настоятель, а казнь исполняю я, — спокойно отбил Цю Е.
— Хватит вам, — вмешался в спор дядя Дуань, разведя их в стороны. — Главное сейчас найти эту младшую госпожу. — Он повернулся к Сяхоу Ляню: — Как ее зовут?
— Се Цзинлань. Цзин, как спокойствие, Лань, как орхидея.
— Он лжёт, — внезапно раздался старческий голос.
Неспешно опираясь на трость, к ним подошел старик. Сяхоу Лянь сразу узнал его. То был тот самый тайный агент, что приносил ему в сарай записи о техниках меча и лекарства.
«Теперь всё пропало», — пронеслось в голове у мальчишки.
— В усадьбе Се есть только один Се Цзинлань, и это юноша, тот самый молодой господин, которому он служил. У этого парня мягкое сердце, похоже, он привязался к своему господину, — рассказал старик, постучав тростью по голове Сяхоу Ляня и осуждающе покачав головой.
— Я же говорил, что ты не создан быть убийцей. Вот и навлёк беду.
Сяхоу Лянь сжал кулаки, мысленно проклиная старика.
— Этот малец хитёр и нечестен. Без пыток правды не добьешься, — добавил один из убийц.
— В Целане запрещен самосуд. Всё решится в храме, — ещё раз напомнил всем Цю Е.
— Вы — исполнитель наказаний, разве это самосуд? Если не вернём сбежавшую жертву, как мы отчитаемся перед господином Вэем? Кто ответит за пострадавшую репутацию Целаня? Даже настоятель приказал бы пытать его, чтобы узнать, куда направилась жертва, — холодно усмехнулся убийца. — Или господин Киннара опасается гнева вернувшейся Гаруды? Что будет, когда она узнает о наказании сына?
Ло Цзя тоже веселился на пару с соратником.
— Не волнуйся, Киннара. Сяхоу Пэй уже три месяца не подаёт вестей. Наверняка уже сгинула в Западных Землях.
— Да пошёл ты! — взревел Сяхоу Лянь, покраснев от ярости. — Даже когда тебя сожрут муравьи, моя мать не умрёт!
— Сяхоу Лянь, молчать! — прикрикнул на него дядя Дуань, пока Цю Е удерживал мальчишку за голову, не давая дёрнуться.
— Вы угадали лишь наполовину. Я опасаюсь не только Гаруды, но и настоятеля.
— Что ты имеешь в виду? — подозрительно прищурился Ло Цзя, и Киннара удовлетворил его ответом, всё так же сверкая в темноте зубами.
— Неужели вам никогда не было любопытно, кто отец Сяхоу Ляня?
— Ты хочешь сказать… Не может быть!
Убийцы замерли, потрясённые шокирующим открытием.
Из уст Цю Е вылетел смешок.
— Именно так. Это наш настоятель, Будда Смертоносного Сердца.
А Сяхоу Лянь не выказал ни удивления, ни радости. Он стоял, нахмурив брови, словно не желая слышать имя настоятеля.
Кто-то всё же усомнился:
— Как такое возможно? Как настоятель мог заделать ребенка Сяхоу Пэй? И почему все эти годы он не обращал на Сяхоу Ляня внимания?
— Настоятель, может, и не хотел, но Сяхоу Пэй могла. 12 лет назад он был весьма привлекателен… — предположил дядя Дуань.
Лица убийц аж вытянулись. Постыдная тайна, которую настоятель скрывал годами, носила слишком личный характер, посему никто из них не решился продолжить разговор.
— Похоже, настоятель не собирается признавать этого мальчишку, — заржал Ло Цзя, вертя кинжал в руках. — И не забывайте, у Сяхоу Ляня есть брат-близнец, Чиянь. Настоятель забрал его сразу после рождения, поместил на вершину Черноликого Будды и лично обучил всему. Теперь тот в совершенстве владеет техникой меча Целаня. Если оба его сыновья, почему к одному он равнодушен, а другого воспитывает?
— Возможно, настоятель и Гаруда договорились, чтобы каждый взял по ребенку и не вмешивался в дела другого, — высказал предположение кто-то.
Брат? Вот тут-то у Сяхоу Ляня и выбило почву из под ног. В свои 12 он впервые узнал, что у него есть брат близнец. Стоило расспросить об этом подробнее Цю Е, но, заметив его серьёзное выражение лица, он затолкал своё любопытство подальше.
Тем временем Ло Цзя продолжил:
— Если настоятель не признаёт этого ребенка, то, думаю, он не будет против, если мы сами разберёмся с мальцом.
Убийцы кивнули. Сяхоу Пэй всегда вела себя эксцентрично, действуя по своему усмотрению, и в Целане у неё было больше врагов, чем друзей. Возможность наказать её сына никто не хотел упустить.
— А если Сяхоу Пэй вернется…
— Я же сказал, эта женщина, должно быть, давно…, — начал было Махорага, но не договорил, поскольку его слова оборвал длинный клинок, рассекший ночной мрак и устремившийся к его горлу.
Молниеносно выхватив свой клинок, он успел отбить удар, от которого вращающийся клинок вернулся в изящную руку. Все обернулись. Из тьмы выступила стройная фигура. Её яркое, как цветок розы, лицо было озарено лунным светом, алые губы пылали, а брови вразлёт были остры и полны подавляющей ауры. Красота женщины, безусловно, поражала воображение.
Вместо приветствия она насмешливо изрекла:
— Кто сказал, что я погибла в Западных Землях?
И этим самым осчастливила Сяхоу Ляня.
— Мама!
Если Сяхоу Пэй хотела произвести на всех впечатление, то лучшего момента и найти не могла. Все остолбенели. Она пропала в Западных Землях на три месяца, но вернулась живой. Это означало, что Великий Чакравартин пал от её рук. Взгляды устремились на змеиный мешок у её пояса, дно которого насквозь пропиталось кровью. Без всяких сомнений там лежала голова упомянутого Чакравартина.
Погубивший трёх наёмников Целаня тиран и сам был теперь мёртв. Мастерство Сяхоу Пэй не имело равных в организации, разве что настоятель превосходил её. Однако и этого факта было достаточно, чтобы в глазах Ло Цзя мелькнул страх, и он невольно отступил.
— Ай-яй, какая досада! Ни руки, ни ноги у меня не оторваны, вернулась целёхонькая, обманув ваши надежды. Прошу прощения, — зловеще скалясь, Сяхоу Пэй притянула сына к себе.
— Сяхоу Пэй, твой сын отпустил юного господина дома Се. Даже если ты первая среди всех восьми отрядов, тебе это не сойдёт с рук! — ядовито провозгласил Ло Цзя.
— Это был юный господин, а не госпожа, — напомнил всем старик с мутным глазом.
— Думаешь, я трусливая черепаха, как ты? Эй, как там тебя, Цю что-то там, какие у Целаня правила?
Цю Е, к которому обратилась женщина ответил:
— По правилам храма Сяхоу Ляню надлежит принять высшую меру наказания. Но, думаю, настоятель проявит милосердие.
Дабы до конца разобраться в ситуации, а не слепо следовать преждевременным выводам, Гаруде стоило побеседовать с сыном. Что она и сделала.
— Сынок, когда ты отпускал того человека, ты ведь знал, что делаешь?
— Да, матушка.
— И что? Примешь наказание или будешь до конца сопротивляться? Выберешь первое, я сама отведу тебя на гору. Выберешь второе, я перебью здесь всех, и мы вместе сбежим на край света.
Даже Сяхоу Лянь был поражён дерзостью матери. Он знал, что она сильна, но чтобы в одиночку одолеть двадцать первоклассных убийц Целаня? И словно подслушав его мысли, те, как по команде, хором заголосили:
— Какие громкие слова! Не говоря уже о том, сможешь ли ты нас одолеть, твой клинок и без того тебя погубит!
Женщина снова рассмеялась:
— Живи, сколько можешь, и не думай о лишнем. Ну что, сынок?
Тот всё ещё пребывал в сомнениях относительно успеха затеи.
— Ты правда сможешь их одолеть?
— Конечно нет, но разве наш Сяо-Лянь не вырос? У тебя появилась возлюбленная. Как её зовут? Ах да, Се Цзинлань. Красивая? Может сравнится с красотой Лю Сянну?
Сяхоу Лянь покраснел до корней волос:
— Мама, не выдумывай.
Но в мыслях отметил, что Се Цзинлань не идёт ни в какое сравнение с вульгарной, размалёванной Лю Сянну.
— Ха-ха, хорошо, сынок. Поступай как знаешь, но за свои решения отвечай сам. Выбор за тобой, а я, твоя мать, буду с тобой до конца, — женщина обняла сына так, что убийственная аура в её глазах сменилась сиянием.
Благодаря этому, тревога мальчишки наконец улетучилась, а вместо неё в нём вспыхнула решимость. Стерев грязь с лица, он глубоко вздохнул. В то время, как убийцы, напротив, подобрались, отступив на шаг и слегка выдвинув мечи из ножен. Все они не понаслышке знали о том, какой Сяхоу Пэй может быть безумной.
Она всегда действовала в одиночку, без подмоги и надежды на спасение. Новички восхищались её смелостью, свято веруя в то, что Гаруда идёт на задание с уверенностью в победе. Однако те, кто, был давно знаком с ней, понимали: её решимость кроется не в желании вырвать победу, а в готовности в любой момент умереть.
Каждый дорожит жизнью, но Сяхоу Пэй не боялась смерти. Отнять чью-то жизнь — всё равно, что раздавить муравья, а расстаться с собственной было даже легче, чем весит перо птицы. Потому она по праву называлась самым острым, самым разящим клинком Целаня.
Ничего странного, что все были уверены в следующем: если Сяхоу Лянь выберет бегство, Сяхоу Пэй без колебаний выхватит свой легендарный меч «Хэнбо». Пусть она не убьёт всех, её мастерство гарантированно закроет глаза нескольким воинам. Завтра любой из них мог не увидеть солнца.
«Безумная», — мысленно проклинали её все.
Но никому из них так и не потребовалось обнажать меч, так как Сяхоу Лянь смиренно согласился:
— Я приму наказание. Мама, отведи меня на гору.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/15333/1354226
