Том 1. Чашка вина на весеннем ветру под персиковыми и сливовыми деревьями
Глава 4. Тихая река
Сяхоу Лянь встал рано, оделся и хотел почистить зубы и умыться. Он как раз шел к двери, когда услышал разговор Лянь Сян и Се Цзинланя. Он хотел избежать их, но когда услышал свое имя, остановился и не двинулся с места.
— Молодой господин, этот негодяй Сяхоу Лянь ненадёжен. Смотрите, он не работает целыми днями и слоняется повсюду, не говоря уже о том, что он везде суёт свой нос и часто что-то ворует. Как мы можем держать такого человека в поместье? Он сказал, что отведет вас к господину Даю, но это же просто напрашивание на неприятности! Когда господин Дай будет выбирать себе учеников, мастер и его жена обязательно будут там. Если вы пойдете, госпожа определенно вас не отпустит!
Се Цзинлань некоторое время молчал. Лянь Сян права. До того, как войти в поместье, Сяхоу Лянь, должно быть, был вором, , скитающимся по улицам, с множеством отвратительных дурных привычек. Если бы это был кто-то другой, Се Цзинлань определенно презирал бы его и отказался бы с ним дружить. Однако по какой-то причине, когда дело касалось Сяхоу Ляня, он вообще не мог испытывать к нему никакой неприязни.
Вероятно, это потому, что Сяхоу Лянь выглядит довольно хорошо, — заключил Се Цзинлань.
Это действительно было так: когда другие люди закатывали глаза, громко жевали и трясли ногой, когда сидели, это было очень раздражающе, но Сяхоу Лянь был умён. У него беззаботный характер и свободный дух. Он преданный, открыто говорит то, что думает, и обладает беззаботным и безудержным видом странствующего рыцаря.
Он медленно сказал:
— Даже если Сяо Лянь не отведет меня туда, я все равно пойду.
— Молодой господин! Вас убьют из-за этого мальчишки!
— Хотя у него есть некоторые проблемы с мелким воровством, все кражи, которые он совершил с тех пор, как вошел в поместье, были для меня. Я буду строго его дисциплинировать и прикажу ему впредь больше не воровать. У него доброе сердце, так что нет причин беспокоиться. — сказал Се Цзинлань и повернулся, — Тетушка, ты же тоже так думаешь.
— Да, Сяо Лянь еще молод, и не совершил серьезных ошибок. Помимо того, что он помогал молодому господину добыть книги, он только воровал выпечку и закуски в других дворах. Все дети любят поесть. Лянь Сян, просто потерпи.
Се Цзинлань и тетя Лань по очереди встали на защиту Сяхоу Ляня, поэтому Лянь Сян пришлось сдаться.
Сяхоу Лянь долго слушал и не мог вымолвить ни слова.
Женщины придавали слишком большое значение мелочам. Когда это он бездельничал? Даже если он просто бродил вокруг, это было для сбора информации! Если бы он оставался весь день во дворе, как бы он узнал, что Дай Шэнъянь собирается принять ученика? Кроме того, закуски были расставлены на столе в павильоне, никто их не трогал, и никто за ними не следил, поэтому он небрежно съел несколько штук. Неужели это было так важно?
У этой девчонки, Лянь Сян, не было соблазнительного лица, но она научилась нескольким приёмам, чтобы привлечь внимание. Она словно боялась, что Сяхоу Лянь превзойдёт её и станет ближайшим доверенным лицом Се Цзинланя. Обычно, она ныла, когда готовила еду или мыла посуду, а если на руке появлялся хоть малейший порез размером с кончик иглы, она кричала: «Я умру, я умру», словно хотела, чтобы все в поместье знали, что она пострадала во время работы.
Хотя Сяхоу Лянь был благородным человеком по отношению к женщинам, «красивыми» были только красивые женщины. Они должны были хотя бы внешне походить на Се Цзинланя, и, по его мнению, Лянь Сян — просто уродливая подражательница.
К сожалению, тетя Лань — добродушная и покладистая, а Се Цзинлань — подросток, который никогда не видел мира. Хотя у него много идей, он все-таки мальчишка и не понимает, как устроены женские мысли. Он действительно считал, что Лянь Сян трудолюбива и многое делает.
Неважно. Сяхоу Лянь — настоящий мужчина и не стал бы связываться с женщинами.
К счастью, его забота о Се Цзинлане не была напрасной, и тот знал, как за него заступиться. Сяхоу Лянь почувствовал облегчение и нарочно пошумел, чтобы люди снаружи знали, что он проснулся, а затем вышел за дверь.
Когда он закончил умываться, послышался звон цепей и замка. Лянь Сян подбежала, посмотрела и воскликнула:
— Молодой господин, они заперли наш двор!
Снаружи, со стороны двора, раздался голос:
— Госпожа распорядилась. В поместье прибывает знатный гость. Чтобы никто из вашей неуклюжей шайки не потревожил нашего уважаемого гостя, никому из вас не позволено выходить за пределы двора.
Лицо Се Цзинланя оставалось бесстрастным, а тетя Лань выглядела обеспокоенной:
— Что нам делать? Дверь заперта, как мы пойдем к господину Даю?
Лянь Сян настаивала:
— Почему бы просто не забыть об этом.
Сяхоу Лянь взглянул на Се Цзинланя, и они оба поняли мысли друг друга: если дверь заперта, им придётся перелезть через стену.
Вчетвером они перетащили несколько столов и стульев из комнаты к стене и сложили друг на друга. Сяхоу Лань забрался первым, за ним следовал Се Цзинлань.
Тетя Лань и Лянь Сян обеспокоенно смотрели на них снизу. Лянь Сян предупредила:
— Молодой господин, вы должны быть осторожны! Сяо Лянь, если госпожа рассердится, ты должен защитить молодого господина. Если с молодым господином что-нибудь случится, я тебе этого не прощу!
— Я знаю. Я обязательно защищу его и не позволю потерять даже волоска, — небрежно сказал Сяхоу Лянь, ожидая, пока Се Цзинлань перелезет через стену, а после спрыгнул вниз.
Се Цзинлань немного колебался: стена была очень высокой, и ему было немного страшно, но он не хотел, чтобы Сяхоу Лянь увидел его страх, поэтому закрыл глаза и спрыгнул вниз. Он не приземлился на землю, как ожидал, а вместо этого оказался в чьих-то тёплых объятиях. Се Цзинлань открыл глаза и увидел лицо Сяхоу Ляня рядом со своим. Он был потрясен и выкатился из его рук.
— Ты обязательно сломаешь себе ноги, если будешь так прыгать. Когда перепрыгиваешь через стену, нужно расставлять ноги и приземляться в полуприседе, согнув колени, как будто испражняешься. Если бы я тебя не поймал, ты бы стал калекой еще до того, как чего-то добился, — серьезно наставлял Сяхоу Лянь.
Се Цзинлань: «…»
— Лянь-гэгэ!
Как только они оба пришли в себя, к ним подбежала, запыхавшись, маленькая девочка:
— Место, где учитель Дай проводит занятия, перенесли в павильон Ванцин на пруду Яньбо. Он потребовал, чтобы все изменения были готовы через час.
— Лянь-гэгэ? — Се Цзинлань подозрительно посмотрел на девочку.
Сяхоу Лянь усмехнулся и смущённо сказал:
— Это мисс Ли Сан*(1), которая присматривает за кабинетом. Я познакомился с ней несколько дней назад. Ли Сан-мэймей, спасибо, я угощу тебя пирогом с османтусом в другой раз.
Ли Сан высунула язык:
— Лучше бы тебе не забывать, я улизнула, чтобы передать тебе сообщение, так что мне нужно поторопиться обратно.
Сказав, она поклонилась им обоим и убежала, подпрыгивая.
— Ты и впрямь способный. Ты прожил в этом поместье всего несколько дней, но уже принял сестру по имени Ли Сан. Личные контакты между слугами мужчинами и женщинами — серьёзное преступление, а тайные отношения в виде передачи и принятия подарков тем более. Даже я едва могу выжить здесь, оставаясь незамеченным, так что не смогу спасти тебя, если тебя поймают. — Се Цзинлань фыркнул.
Способность Сяхоу Ляня привлекать противоположный пол действительно поражала. В тот момент эта девушка ни разу не посмотрела прямо на Се Цзинланя, но была очень близка и полна энтузиазма по отношению к Сяхоу Ляню. Се Цзинлянь прищурился, глядя на Сяхоу Ляня, и снова фыркнул.
Сяхоу Лянь воскликнул:
— Тайные отношения? У меня были тайные отношения только с тобой, и вещи, которые я тебе подарил, до сих пор лежат под твоим шкафом и собирают пыль.
Се Цзинлань сердито сказал:
— О чем, черт возьми, ты говоришь? Мы оба мужчины, как это можно назвать тайным дарением?
Сяхоу Лянь скорчил гримасу.
Перед тем как выйти, Сяхоу Лянь надел на Се Цзинланя своё пальто и повязал грубый головной платок. Если бы кто-то просто взглянул на них и не приглядывался, то подумал бы, что Се Цзинлань — простой слуга. Сяхоу Лянь взял два подноса, которые он ранее спрятал в кустах, и они оба, опустив головы, понесли их к краю пруда Яньбо.
Павильон Ванцин был построен на пруду Яньбо, и прямо под смотровой площадкой, на которой не было перил, плескались сверкающие волны и вода. Со второго этажа открывался прекрасный панорамный вид, и это было очень элегантное место. В конце концов, клан Се был учёным, и все павильоны были пронизаны утончённой и научной атмосферой.
Было ещё рано, поэтому они вдвоём спрятались за искусственной каменной грядой и стали ждать, пока дети клана займут свои места. Се Цзинлань снял плащ и головной платок, а Сяхоу Лянь помог ему снова завязать волосы и надеть сетку для волос и корону*. Переодевшись, он снова стал красивым и образованным молодым человеком.
Нельзя винить Сяхоу Ляня за то, что он назвал Се Цзинланя «красивым». Этот парень выглядит как неженка, но излучает праведную и уверенную ауру. В его взгляде читалось высокомерие, из-за которого казалось, что он считает всех остальных просто пылью. Это высокомерие можно назвать благородным, если говорить о нём с добротой, или претенциозным, если говорить с меньшим почтением. Сяхоу Лянь неохотно признавал, что это первое.
Один из них сидел, а другой стоял, Сяхоу Лянь достал десерт, чтобы поесть, а Се Цзинлань достал свиток, чтобы почитать. У искусственной горы стояло цветущее сливовое дерево, его ветви склонились над их головами, и лепесток медленно упал вниз.
Сяхоу Лянь скрестил руки на груди и ошеломленно подумал: «Сегодня действительно спокойный день, но немного холодный».
Снаружи послышался шум, Сяхоу Лянь прикинул, что уже почти пора, и выглянул из расщелины в камнях. У всех детей из клана Се были мальчики-помощники, и они небольшими группами входили в павильон Ванцин. Все они были одеты в красивые одежды, у них были сияющие лица, а на поясе слева висел мешочек с благовониями, а справа - нефритовый кулон. У некоторых даже были нефритовые флейты, заткнутые за пояс.
Эта сцена не похожа на обсуждение доктрин, изучение Священных Писаний, или принятие в ученики, а скорее на выбор императором наложниц.
По сравнению с ними одежда Се Цзинланя выглядела потрёпанной и грязной. Если бы он стоял среди них, никто бы не догадался, что он из клана Се, и подумал бы, что он простой и недостойный слуга, который не может даже прислуживать за столом.
Просто у Се Цзинланя было очень привлекательное лицо. Сяхоу Лянь подумал, что если бы ему пришлось выбирать ученика, он бы точно выбрал Се Цзинланя. Какой смысл в красивой одежде? Приятно было смотреть только на красивое лицо. Увидев эти уродливые вещи, Сяхоу Лянь стал более уверен в Се Цзинлане.
Сердце Се Цзинланя оставалось спокойным. В его глазах дети семьи Се были либо камнями преткновения, которые он непременно должен был отбросить на обочину, либо ступеньками, которые помогли бы ему перейти на следующий уровень. И чем лучше одеты эти люди, тем больше они подчёркивали его уникальность. Возможно, он был не самым элегантным, но определённо самым особенным.
Более того, Дай Шэнъянь был таким же, как он: родился незаконнорожденным, из бедной семьи и пережил тяжелую жизнь в юности. Чтобы вылечить болезнь, нужно прописать правильное лекарство; точно так же, становясь учеником, нужно, естественно, учитывать предпочтения человека. Увидев его таким, Дай Шэнъянь наверняка вспомнит тяжелые дни, проведенные им за учебой в прошлом, и пожалеет его.
Се Цзинлань взглянул на павильон Ванцин:
— Мы не можем войти через главные ворота.
Действительно, у главного входа стояло несколько слуг, так что, если бы они подошли к нему, их бы точно остановили. Сяхоу Лянь посмотрел в сторону пруда и увидел маленькую лодку у противоположного берега, и его глаза радостно заблестели:
— Давайте переплывём на этой лодке. Они на втором этаже, и господину Даю будет легко нас увидеть, если мы поплывем туда. Если он нас увидит, то даже если Первая Госпожа захочет нас остановить, она не сможет этого сделать.
Как только он это сказал, появился Се Цзинтао. После порки этому толстяку было трудно даже ходить, и он хромал, опираясь на своего слугу. Весь жир на его теле колыхался вверх-вниз, как приливная волна, при каждом его тяжёлом шаге, и Сяхоу Лянь сразу понял, почему его звали «Цзинтао»*(3). Когда он поднялся на второй этаж и сел на первое место впереди, казалось, что от этого движения весь павильон Ванцин рухнет, и даже на далёких камнях Сяхоу Лянь почувствовал, как задрожала земля.
Последними пришли старейшины.
Ли Сан сказала, что Дай Шэнъянь был похож на кочергу, настолько худой, что от него остались лишь твёрдые старые кости. Он, должно быть, был хорошим чиновником, честным и порядочным, иначе как он мог морить себя голодом до такой степени? С первого взгляда Сяхоу Лянь понял, что этот тощий старик в толпе — Дай Шэньянь. Он был действительно, как и сказала Ли Сан, чрезвычайно худым, с тонкой шеей, поддерживающей его хрупкое тело. Его борода была ухоженной, длинной и белой, как на картинах с изображением бессмертных.
Не было времени искать лицемерного отца Се Цзинланя, Сяхоу Лянь подал знак, и они оба как можно быстрее побежали вдоль пруда на другую сторону.
Вскоре их кто-то заметил. Сначала они были ошеломлены, но, протерев глаза и посмотрев ещё раз, увидели, что это был третий молодой хозяин Осеннего Двора, и поспешно бросились за ними.
— Все, поторопитесь и остановите третьего молодого господина!
— Остановите их, быстро!
На бегу Сяхоу Лянь выхватил свою рогатку и стал стрелять в догоняющих. Каждый камень с глухим стуком попадал в цель, а некоторые люди даже случайно падали в пруд. Камни вскоре закончились, и Сяхоу Лянь небрежно сделал вид, что стреляет из рогатки. Некоторые повелись на это, быстро остановились и прикрыли головы.
Гравийная дорога у пруда была очень узкой, когда люди впереди остановились, те, кто шёл за ними, не успели вовремя затормозить и нахлынули на первых, как приливная волна. Все тут же столкнулись друг с другом, как костяшки домино, и растянулись на земле.
Се Цзинлань чувствовал себя одновременно испуганным и взволнованным. Он никогда раньше так не бегал и никогда раньше не был таким безрассудным. Ему следовало с самого начала отказаться выполнять приказ Сяхоу Ляня, но когда Сяхоу Лянь крикнул «беги», он не знал как, но его тело отреагировало быстрее, чем разум. Словно острая стрела, выпущенная из тетивы, он безрассудно бросился навстречу пронизывающему ветру.
Двое юношей были ловкими и энергично двигались зигзагами среди листьев у пруда, словно две порхающие птицы, постепенно отдаляясь от преследовавших их людей.
Увидев, что они почти на месте, Сяхоу Лянь поднял правую руку, и левой слегка нажал на механизм, который был у него на правом запястье. Луч холодного света вырвался из его рукава и перерезал буксирную веревку в воде.
Когда Се Цзинлань уже собирался удивиться, он услышал крик Сяхоу Лянь:
— Прыгай!
Они вдвоём запрыгнули в маленькую лодку. Лодка сильно закачалась, и Се Цзинлань потерял равновесие и чуть не выпал, но Сяхоу Лянь схватил его за воротник и втащил обратно.
Сяхоу Лянь быстро схватил бамбуковый шест и оттолкнулся от берега. Маленькая лодка, словно лист, плыла по поверхности воды, оставляя за собой рябь, покачиваясь и направляясь к павильону. Преследовавшие их слуги могли только остановиться на берегу, беспомощно наблюдая, как Сяхоу Лань и Се Цзинлань удаляются все дальше и дальше, исчезая в поднимающемся тумане.
Се Цзинлань подавил желание закатать рукав Сяхоу Ляня, чтобы взглянуть, и вместо этого повернулся лицом к солнцу, поправил одежду и встал на борту лодки, заложив руки за спину. Они производили такой громкий шум, что господин Дай, должно быть, их заметил, поэтому ему пришлось вести себя подобающим образом.
Люди в павильоне Ванцин всё ещё не понимали, что происходит, и не могли разглядеть их лица издалека. Они видели только двух подростков, которых преследовала толпа, и которые в конце концов запрыгнули в маленькую лодку и направились к павильону. Подросток, который стоит на борту лодки, не обращая внимания на холодный ветер, и смотрит вдаль на волны, на самом деле излучал чувство необычайной грации.
Дай Шэнъянь хлопнул в ладоши и рассмеялся:
— Это тоже потомки семьи Се? Интересно, интересно. Поторопитесь и проводите их сюда.
Се Бинфэн смущенно сказал:
— Юноши в нашем клане молоды и непослушны. Я плохо их учил. Пожалуйста, не обижайтесь, учитель.
— Нет, нет, именно такой и должна быть молодёжь. Постоянно сидеть и учиться за закрытыми дверями все равно, что тратить драгоценное время и красивые пейзажи впустую, а не выходить на прогулки — значит ставить телегу впереди лошади. — Дай Шэнъянь улыбнулся так широко, что даже его морщины разгладились, обнажив ряд жёлтых зубов, которые вот-вот выпадут.
У Се Цзинтао были острые глаза, и он сразу узнал Се Цзинланя. Чувство недовольства поднялось в нем в тот же миг, когда Дай Шэнъянь начал защищать его. Он поклонился Дай Шэнъяню сложив руки, и сказал:
— Господин, вы неправильно поняли. Я узнаю их, эти двое невежественны и некомпетентны, они всегда создают проблемы, и известны в клане как непочтительные потомки, особенно Се Цзинлань. Несколько дней назад он даже украл мои вещи. Он поистине подлый человек, но из-за нашего братства я никогда не ссорился с ним.
Дай Шэнъянь перестал поглаживать бороду:
— О? Это действительно произошло?
____________________________________
1* На самом деле, маленькую служанку, которая рассказала о смене места учителя Дая, зовут в произведении Лань Сян, так же, как и вредную девочку-служанку Се Цзинланя. Иероглифы разные, звучит одинаково. Поэтому, чтобы избежать путаницы, я изменила имя, она все равно фигурирует только в этой главе;
2* Головные уборы династии Мин и одежда: см. рисунок ниже;
3* Цзинтао буквально означает «большие волны».
http://bllate.org/book/15333/1354212
