Глава 6. Неумелый
Когда Фу Чжэн ввёл Тао Чжи в зал, Фу Сыхэна там не оказалось. Зато были другие.
Круг общения старшего брата был для Фу Чжэна тёмным лесом. Их миры почти не пересекались. Единственным связующим звеном оставался Вэй Юй, да и то благодаря запутанной паутине родственных связей. Что-то вроде: «дочь тёти сестры его тёти по материнской линии была замужем за вторым дядей из семьи Фу». К тому же, их новые дома оказались по соседству, и Вэй Юй часто захаживал в гости, так они и сдружились.
Но остальные — деловые партнёры, однокурсники, друзья Фу Сыхэна — все они были для Фу Чжэна чужими людьми, которых он видел впервые в жизни.
Впрочем, стоило ему представиться братом хозяина вечеринки, как вокруг него тут же образовалась небольшая толпа. Вскоре его кто-то окликнул, и он, оставив Тао Чжи одного, отошёл в сторону.
Тао Чжи замер у барной стойки, беспомощно озираясь по сторонам.
Кондиционеры здесь работали на полную мощность. Ледяные потоки воздуха, казалось, исходили отовсюду, пробирая до костей. Голые ноги превратились в два куска льда. Он тщетно пытался прикрыть их жалким клочком ткани, но это не помогало. Наоборот, его суетливые движения привлекли ненужное внимание. К счастью, Фу Чжэн был недалеко. Заметив назревающую проблему, он подошёл и парой резких фраз отогнал назойливого ухажёра.
Тот, увидев, как Фу Чжэн по-хозяйски оберегает свою «девушку», всё понял и ретировался.
Тао Чжи с облегчением выдохнул.
Когда он соглашался на эту авантюру, разум его был затуманен блеском денег. Теперь же, оказавшись в незнакомой, враждебной обстановке, он начал паниковать. Может, ну их, эти деньги? Жадность до добра не доводит.
Ведь так?
— Твоего брата здесь нет, может, уйдём? — собравшись с духом, прошептал он, наивно дёргая Фу Чжэна за рукав. — Мы ведь можем придумать другой способ ему отомстить…
Но Фу Чжэн его не слышал. Он смотрел мимо, его взгляд был прикован к ногам Тао Чжи.
Белоснежная, гладкая кожа. Когда Тао Чжи одёргивал подол, Фу Чжэн, обладавший орлиным зрением, отчётливо разглядел на внутренней стороне его бедра крошечную тёмную родинку.
Так отчётливо.
Он и не подозревал, что у него настолько острое зрение… разглядеть такое.
Постойте.
Если видит он, значит, могут увидеть и другие?
Дерьмо.
Какого чёрта Жун Хуай напялил на него такую короткую юбку? Он же просил создать образ «невинной феи»!
Фу Чжэн мысленно проклял стилиста.
Он инстинктивно огляделся в поисках чего-нибудь, чем можно было бы прикрыть этот срам, но вокруг не было ничего подходящего. А на нём самом — лишь футболка с коротким рукавом…
Фу Чжэн тихо выругался.
Тао Чжи вздрогнул.
Опять ругается на него?! Он решил, что это из-за его трусливого предложения сбежать, и тут же сжался, не смея больше произнести ни слова.
«Что это с ним? Чего он так перепугался?» — удивился Фу Чжэн. Он уже собирался спросить, в чём дело, но в этот момент услышал щелчок закрывающейся двери и инстинктивно повернулся на звук.
Пришёл Фу Сыхэн.
Он вошёл, безупречный и лощёный, словно сошедший с обложки журнала. Их взгляды встретились, но старший брат лишь на долю секунды задержал на нём свой холодный взор, а затем, словно не заметив, отвернулся и направился в другой конец зала.
Позёр.
Фу Чжэн глубоко вдохнул, сдерживая рвущуюся наружу ярость. Он подошёл к бару, схватил первый попавшийся бокал — свежеприготовленный мохито — и залпом осушил его до дна. Ледяная жидкость обожгла горло, немного охладив его пыл.
— Пошли, — ледяным тоном скомандовал он Тао Чжи.
Тот судорожно выдохнул, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Давление нарастало.
……
Фу Чжэн не стал ходить вокруг да около. Он решительно направился к дивану, где расположился его брат, и усадил Тао Чжи рядом с ним. Фу Сыхэн лишь слегка приподнял бровь.
— Брат.
Это редкое проявление уважения не произвело на Фу Сыхэна ни малейшего впечатления. Зато Тао Чжи от неожиданности вздрогнул. Он впервые слышал, чтобы Фу Чжэн говорил таким спокойным, почти мирным тоном. Видимо, ледяной мохито и впрямь сотворил чудо.
— Если есть дело, говори, — голос Фу Сыхэна был холоден, как сталь. Он даже не взглянул на брата, продолжая невозмутимо наливать себе виски.
Фу Чжэн сжал кулаки.
Такое откровенное пренебрежение вывело его из себя. Голос его одеревенел. Он отбросил заранее заготовленную Тао Чжи покаянную речь и выпалил сжатую до одного предложения версию:
— Я осознал свою ошибку. Не стоило мне ввязываться в драку со школьниками.
Тао Чжи неловко почесал щёку.
— Ха, — Фу Сыхэн не сдержал смешка. Звук этот, полный едкого сарказма, резанул по ушам.
Тао Чжи был в полном недоумении. У него самого были прекрасные отношения с сестрой, и он совершенно не понимал, как два родных брата могут так ненавидеть друг друга.
Фу Чжэн, с его взрывным характером, легко поддавался на провокации. И сейчас он был на грани. Но мститель должен быть терпелив.
Собрав волю в кулак, Фу Чжэн продолжил:
— Я больше так не буду, брат. Я искренне раскаиваюсь.
— Ладно, я понял, — Фу Сыхэн сделал глоток виски и поставил бокал на столик.
Тихий стук хрусталя о стекло потопил в себе последние слова его заверения.
Казалось, извинения Фу Чжэна его нисколько не тронули. Он не стал читать ему нотаций, не пытался воспитывать или наставлять на путь истинный. Вместо этого он откинулся на спинку дивана, лениво закинув ногу на ногу. Его рука небрежно легла на колено. Блеск часов Patek Philippe на его запястье больно ударил Фу Чжэну по глазам.
Фу Сыхэн носит Patek Philippe, а он чуть не опозорился перед каким-то дураком из-за несчастных тринадцати тысяч.
Фу Чжэн заскрипел зубами от ненависти.
— Что-то ещё? — равнодушно поинтересовался Фу Сыхэн, недвусмысленно давая понять, что аудиенция окончена.
Фу Чжэн сделал ещё один глубокий вдох.
Время переходить к главному.
— Нет, ничего, брат.
— Тут неподалёку бассейн, я пойду поплаваю, — сказал он, поднимаясь. — А это моя однокурсница. Ей тут одной скучно. Присмотри за ней, ладно?
С этими словами он схватил Тао Чжи за руку, поднял его и бесцеремонно усадил на диван рядом с Фу Сыхэном.
Только в этот момент Фу Сыхэн наконец удостоил Фу Чжэна полноценным взглядом.
Он скользнул взглядом мимо Фу Чжэна, останавливаясь на хрупкой фигуре за его спиной.
Нежная, безупречно белая линия шеи… Напряжена, как струна.
Почти идеальная. Чёрные, как смоль, пряди волос, касающиеся кожи, лишь подчёркивали её чистоту и беззащитность.
Взгляд задержался на одно лишь мгновение, прежде чем вернуться к безразличному созерцанию пространства.
— Хорошо, — пальцы, лежавшие на колене, едва заметно дрогнули. Ответ прозвучал ровно и бесцветно.
…..
Фу Чжэн ушёл.
Теперь был его черёд.
На прощание Фу Чжэн бросил на него многозначительный взгляд. Тао Чжи истолковал его как недвусмысленный приказ: «Только попробуй провалиться». Но что именно считать «успехом»? Неужели Фу Чжэн всерьёз рассчитывал, что он сможет охмурить его брата за один вечер?
Невыполнимая миссия.
Тао Чжи почувствовал, как голова начинает раскалываться от напряжения. Он судорожно перебирал в памяти сюжеты из прочитанных недавно сетевых романов, пытаясь выудить оттуда хоть какой-то план действий, но мысли путались. Внезапно он ощутил на себе чей-то пристальный взгляд.
Тао Чжи поднял глаза и встретился с холодным, пронизывающим взглядом Фу Сыхэна.
Чёрные, как бездна, зрачки. Ледяное, непроницаемое выражение лица.
Под этим взглядом стало не по себе. Тао Чжи тут же опустил голову, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Это напомнило ему школу: ты сидишь на задней парте, тайком занимаясь своими делами, и вдруг в классе воцаряется звенящая тишина. Ты поднимаешь голову и ловишь на себе тяжёлый взгляд учителя.
Жутко.
Тао Чжи инстинктивно выпрямился, его поза стала ещё более собранной и правильной. Он положил руки на колени, кончиками пальцев прижимая к ногам предательски короткий подол.
Взгляд Фу Сыхэна проследил за этим нервным, почти паническим движением.
Юбка и впрямь была вызывающе короткой.
Чуть полноватые в бёдрах, но при этом удивительно стройные ноги. Тонкие, изящные лодыжки. Для девушки она была довольно высокой, пожалуй, не меньше метра семидесяти пяти.
Его пальцы снова и снова тянули ткань вниз. От волнения или…
— Холодно? — голос Фу Сыхэна прозвучал неожиданно, разрезая напряжённую тишину.
— А? …а-а, да, — Тао Чжи не сразу понял, что обращаются к нему. Он огляделся — на диване, кроме них двоих, никого не было. Он торопливо закивал, словно китайский болванчик. — Д-да, немного.
И тут же ему стало стыдно за свою неуклюжесть. Он поспешил исправиться, пробормотав почти шёпотом:
— Не сильно. Совсем чуть-чуть.
— Понятно, — бросил Фу Сыхэн.
Он не собирался вступать с ней в диалог. Ни один здравомыслящий человек не станет прыгать в ловушку, зная, что она там есть.
Это было бы верхом глупости.
Тем более, в такую примитивную, неумело расставленную ловушку. Один взгляд на неё вызывал острое чувство интеллектуального дискомфорта.
…
Но он сам начал этот разговор. Она ответила. Игнорировать её теперь было бы невежливо.
В семье Фу вполне достаточно одного невежественного грубияна. Позориться ещё больше не хотелось.
Да, именно так.
Руководствуясь этими соображениями, Фу Сыхэн снял свой пиджак и протянул его Тао Чжи.
Тот замер в недоумении, вопросительно глядя на него.
— Накрой ноги, — пояснил Фу Сыхэн.
Дошло.
— Спасибо вам! — выпалил Тао Чжи и, не мешкая ни секунды, укрыл ноги дорогой тканью.
Неловкость и странное, щекочущее чувство стыда, которые преследовали его весь вечер, тут же отступили. Пиджак был ещё тёплым. Это тепло, казалось, проникало сквозь кожу, согревая не только ноги, но и само сердце.
— Спасибо, — повторил он, на этот раз искренне, от всей души.
Тао Чжи был простым и бесхитростным человеком. Любое, даже самое незначительное проявление доброты, вызывало в нём чувство глубокой благодарности. Он улыбнулся — смущённо и признательно. В уголке его щеки появилась едва заметная ямочка.
Милая, искренняя, обезоруживающая улыбка.
Но на Фу Сыхэна она не произвела ровным счётом никакого впечатления. Его лицо оставалось бесстрастным.
Тао Чжи это не смутило. Он лишь хотел выразить свою благодарность, а не соблазнить его улыбкой. Он уже собирался завязать непринуждённый разговор, раз уж представился такой удачный случай, но его прервали.
— Слушай, я тебе говорю, Энди мне только что… о-па, а это кто? — в поле зрения появился Вэй Юй. Его кто-то задержал у входа, и только сейчас он добрался до их компании. Он ожидал увидеть рядом с Фу Сыхэном его непутёвого братца, но вместо него обнаружил незнакомую девушку.
Сидящую рядом с Фу Сыхэном?
Вэй Юй замер, с любопытством разглядывая Тао Чжи. Тот в ответ поднял на него глаза. Они уже виделись мельком у входа, когда Фу Чжэн звонил Вэй Юю, чтобы тот их провёл.
Фу Чжэн и впрямь был не слишком воспитан. Тогда, у входа, Вэй Юй сгорал от любопытства, пытаясь разглядеть симпатичную спутницу своего приятеля. Но Фу Чжэн не только не представил их друг другу, но и оттащил её в сторону, не дав ни посмотреть, ни заговорить.
И вот, наконец, представился шанс.
— Привет, ты подруга Фу Чжэна, верно? — обратился он к Тао Чжи. — Я, можно сказать, тоже его брат. Вэй Юй.
— Можешь звать меня брат Вэй, как и он.
Тао Чжи кивнул.
Вэй Юй протянул ему руку для рукопожатия. Тао Чжи торопливо встал, вежливо пожал её и тихо произнёс:
— Здравствуйте… брат Вэй.
Его псевдо-голос был ещё не слишком отработан, поэтому он старался говорить как можно меньше. Поздоровавшись, он тут же сел обратно.
«Какая нелюдимая», — подумал Вэй Юй. Даже имени своего не назвала.
Впрочем, голос у неё был приятный. Нежный, как утренняя роса.
— А где Фу Чжэн? — поинтересовался он, огибая диван и усаживаясь по правую руку от Фу Сыхэна. — Он же вроде собирался перед тобой извиняться.
— Извинился. И ушёл плавать, — ровным тоном ответил Фу Сыхэн.
— А-а, — протянул Вэй Юй. — Понятно. А подругу свою, значит, здесь оставил.
Услышав, что говорят о нём, «подруга» — Тао Чжи — снова напряглась и села ещё прямее. Но Вэй Юй, бросив на него мимолётный взгляд, тут же переключился на другую тему.
Тао Чжи почувствовал, как с плеч спадает невидимый груз. Появление Вэй Юя разрядило гнетущую атмосферу, и теперь можно было хотя бы дышать.
Они о чём-то оживлённо беседовали, не обращая на него внимания. Разговор шёл о сделках, компаниях и прочих вещах, в которых Тао Чжи не понимал ровным счётом ничего. Он сидел рядом, тихий и незаметный, и слушал вполуха, не пытаясь вникнуть в суть. Это не входило в его задачу.
А раз так, можно было и расслабиться.
Другого выхода всё равно не было. Фу Сыхэн его игнорировал, а перебивать чужой разговор было бы верхом невежливости. Тао Чжи был воспитанным мальчиком.
Видимо, Вэй Юю стало жаль скучающую в одиночестве девушку. Он подозвал официанта, велел принести фруктовую тарелку и подвинул её к Тао Чжи. Тот попытался было отказаться, но Вэй Юй настаивал, и ему ничего не оставалось, как взять вилку.
Черешня в это время года? А ещё какие-то экзотические фрукты, названий которых он даже не знал… но на вкус они были божественны.
Тао Чжи увлёкся. Вскоре официант принёс напитки. Вэй Юй взял себе бокал и предложил Тао Чжи.
Алкоголь был под строжайшим запретом. Последний раз он пил на выпускном, и пара бокалов пива тогда свалила его с ног. Что уж говорить об этих заморских коктейлях.
Он торопливо замахал руками:
— Простите, я не пью…
— Совсем не пьёшь? — удивился Вэй Юй.
Он не мог представить, что в этом мире существуют люди, которые не пьют. Но, взглянув на Тао Чжи, тут же всё понял.
Чистая, невинная девушка не пьёт алкоголь. Всё логично, всё соответствует образу.
Впрочем, это нисколько не мешало ему продолжить свои уговоры.
— Так у нас есть фруктовое вино, — Вэй Юй перегнулся через Фу Сыхэна. — Градус совсем низкий, попробуй.
Он жестом подозвал официанта. Тот протянул Тао Чжи бокал с персиковым вином. Тао Чжи сделал осторожный глоток. Сладкий, почти как сок, с лёгким, едва уловимым привкусом алкоголя.
Градус и впрямь был низким. Но он всё равно не решался пить много, боясь испортить дело. Поэтому лишь изредка пригубливал, маленькими глоточками.
Угостив Тао Чжи, Вэй Юй снова вернулся к разговору с Фу Сыхэном. Тао Чжи же, устроившись поудобнее, наслаждался фруктами и закусками, запивая их сладким вином. В голове его роились мысли: что делать, когда Вэй Юй уйдёт? Как заговорить с Фу Сыхэном? А если он не уйдёт? Неужели весь вечер так и пройдёт впустую?
В какой-то момент он даже начал надеяться, что Вэй Юй не уйдёт. Эта мысль принесла ему неожиданное облегчение.
Но расслабляться пришлось недолго.
Телефон в кармане завибрировал. Тао Чжи удивлённо достал его. Экран пестрел гневными сообщениями от Фу Чжэна.
[Ты что творишь? Просто сидишь и жрёшь?]
[Я тебе сказал соблазнять его, а не набивать брюхо!]
[Хватит жрать!!!]
Последнее сообщение тут же исчезло, сменившись новым:
[Потом я куплю тебе всё, что захочешь. А сейчас иди и говори с ним! Хватит сачковать!]
«Вот чёрт, — вздохнул Тао Чжи. — Как он так быстро меня спалил?»
Он поднял глаза и огляделся. В дальнем конце зала, у бассейна, стоял Фу Чжэн и, сжимая в руке телефон, буравил его недовольным взглядом. Их глаза встретились. Тао Чжи похолодел. Он торопливо застучал по экрану:
[Твой брат разговаривает с Вэй Юем. Я не могу их перебивать.]
[Ещё как можешь! Просто подойди и прерви их.]
[Или придумай, как привлечь его внимание.]
[…]
[Не ешь. Я куплю тебе потом. Сколько захочешь.]
[Я в тебе разочарован. Будто я тебя голодом морю.]
Тао Чжи покраснел. И впрямь, выглядело так, будто он ненасытный обжора. Он отложил тарелку с фруктами и закусками и робко покосился на диван.
Фу Сыхэн и Вэй Юй по-прежнему были увлечены разговором. Тао Чжи смотрел на них, как маленький, напуганный зверёк, не решаясь сделать ни шагу.
Фу Сыхэн почувствовал на себе его взгляд. На долю секунды он отвлёкся и упустил нить разговора. Вэй Юй вдруг показался ему невыносимо болтливым и раздражающим. Он хотел было спросить, чего ей нужно, но она тут же отвернулась, будто ничего и не было.
Он хрустнул костяшками пальцев.
…
Спустя пару минут он почувствовал лёгкое прикосновение к своей руке.
Точнее, это было не прикосновение.
Тао Чжи решил, что это называется «соблазнительный жест».
Он согнул указательный палец и медленно, едва касаясь, провёл им по руке Фу Сыхэна. Лёгкое, почти невесомое движение, завершившееся едва заметным тычком.
Фу Сыхэн отчётливо ощутил это неумелое заигрывание. Ему вдруг стало наплевать на Вэй Юя и его бесконечную болтовню. Он повернул голову.
Их взгляды встретились. Тао Чжи нервно облизнул губы. Первым его порывом было отдёрнуть руку и отвести глаза.
Но он вспомнил о своей миссии.
И его рука снова легла на предплечье Фу Сыхэна. На этот раз смелее. Вся ладонь. Твёрдые, как камень, мышцы под тонкой тканью рубашки заставили его сердце пропустить удар.
Таким кулаком можно убить. Его — раз десять. Фу Чжэна — раз пять-шесть, не меньше.
Тао Чжи тут же стал шёлковым.
Он поднял глаза и одарил Фу Сыхэна самой дружелюбной улыбкой, на какую только был способен.
«Какая неумелая попытка», — подумал Фу Сыхэн.
И незаметно для самого себя, снова сжал пальцы.
http://bllate.org/book/15307/1569396
