Советник Ли раздражённо дёргал себя за усы, беспрестанно притоптывал и сокрушённо вздыхал:
— Как последователи Алтаря Священного Лотоса сюда забрели? Уезд Чжушань — такая глухая захолустная местность, никакой выгоды тут нет, это же настоящая головная боль!
Сделав пару шагов, он вдруг огляделся по сторонам и, обнаружив, что вокруг никого нет, поспешно ухватил Мо Ли за рукав и потянул в угол.
— Лекарь Мо, можно на словечко?
Мо Ли как раз надеялся выудить у советника Ли побольше информации, поэтому последовал за ним к сосне, которая росла как раз на стыке дворовых стен, где не было окон с обеих сторон, так что никто не мог подглядеть.
— Лекарь Мо, сегодня вы видели в небе образ дракона из облаков?
— Дракона из облаков? — Мо Ли не ожидал, что советник Ли заговорит не об Алтаре Священного Лотоса, а о том драконе, и очень удивился.
Маленькие глазки советника Ли пристально уставились на него.
— Именно, драконью форму, воплощённую из облаков, — кивнул он.
Мо Ли смутно почувствовал, что советник Ли знает правду об этом. Его крайне озадачило: как вышло, что о том, чего не знал даже господин Цинь, советник Ли осведомлён совершенно точно?
Советник Ли, кажется, заметил его недоумение. Он угрюмо нахмурился и вздохнул:
— Это дело не является какой-то тайной, просто господин Цинь всегда в такие вещи не верил, разве что увидел бы собственными глазами.
…
Не верил во что? Не верил, что в мире существуют драконы?
Глаза лекаря Мо загорелись. Он слишком долго был одинок — в радиусе трёхсот ли от горы Цимао не было ни единого демона-оборотня. Хотя он и был очень близок со своим учителем, некоторые вопросы с Цинь Лу обсудить было невозможно.
Например, Мо Ли не мог понять, сколько ему лет. В книгах говорилось: у деревьев есть годовые кольца, у рыб — чешуя.
Чешуя у рыб бывает разного размера и редко выпадает. Чешуйки, выросшие весной и летом, крупнее, осенние — мельче и плотнее, зимой чешуя не растёт, а с приходом весны снова появляется.
Так цикл повторяется, и следы каждого года отчётливо видны. Посчитав кольца по чередованию широких и узких промежутков, можно узнать возраст рыбы. Однако с тех пор, как Мо Ли обрёл сознание, прошло уже больше десятка лет, но его истинное тело так и осталось прежних размеров, ничуть не изменившись. Чешуя блестела, отражая свет, словно безупречный чёрный нефритовый глазурованный фарфор, и найти чёткие границы между чешуйками было просто невозможно.
Нынешняя внешность Мо Ли — молодого человека лет двадцати с небольшим, но он всегда чувствовал, что он старше, и, возможно, даже старше Цинь Лу. Хотя говорится, что постижение Пути не зависит от возраста, и учителю не обязательно быть старше ученика, Мо Ли всё же не хотел, чтобы Цинь Лу узнал, что он, возможно, рыба возрастом в сотни лет.
Господин Цинь рано ложился и рано вставал, у него был строгий распорядок: когда есть, что именно есть, и даже сколько раз поднести палочки ко рту — всё имело свои правила. Мо Ли действительно не хотел, чтобы Цинь Лу втянул и его в такую жизнь.
Одна мысль об этом была ужасна.
А ещё его «питомцы» в горах: белый женьшень, белая лиса, гигантская змея.
Все они явно обладали духовной природой, но никак не могли обрести человеческий облик. Может, им чего-то не хватало?
Сам Мо Ли обрёл форму без труда: он просто подумал о том, как это сделать, и успешно превратился в человека. Но этот опыт был бесполезен — он никак не мог научить лису, змею или женьшень.
Дракон. Выглядит очень могущественным, наверное, умеет всё это!
Взгляд лекаря Мо стал пронзительным. Советник Ли невольно вздрогнул. Он недоумевал, не понимая, почему Мо Ли вдруг проявил такой огромный интерес. Давление этого взгляда было невыносимым для любого!
— Образ дракона из облаков возникает из-за земных жил, — выпалил советник Ли.
— Земных жил? Что это такое?
— Это… — Советник Ли огляделся и прошептал:
— Драконьи жилы Поднебесной.
— Нелепость! — Мо Ли нахмурился. — В прошлой династии был один бездарный правитель, который не стремился к развитию, а, послушав речи алхимиков, отправил людей раскапывать могилы предков лидера повстанческой армии, чтобы разрушить так называемую драконью жилу противника и не дать ему превратиться в драконя, завладеть престолом. И что в итоге? Разве треножники не сменили владельца, а государство не пало, семьи не погибли?
— Эй, да это совсем другое! — замахав руками, сказал советник Ли. — Драконьи жилы — это учение фэншуй, но не сводятся только к нему. Некоторые странствующие даосы болтают о драконьих жилах, повсюду жульничая и обманывая, что-то про синего дракона, белого тигра, несчастья и удачу — всё это чушь. Если бы от того, где похоронены предки, зависело, взлетят ли потомки по карьерной лестнице, получат ли высокие титулы, то зачем тогда учиться и тренировать боевые искусства? Разве в мире бывают такие лёгкие блага? Все они — обманщики!
Мо Ли промолчал. Эти слова были точь-в-точь как у Цинь Лу — господин Цинь тоже презирал алхимиков.
— Лекарь Мо, вы же врач, должны понимать, что учение фэншуй — это искажённые слухи. В мире действительно бывает, что человек спит не на том месте или окно выходит не в ту сторону, из-за чего члены семьи один за другим заболевают, но всё это объяснимо и осязаемо. Кто сможет целыми днями стоять на сквозняке, продуваемый ветром, и не заболеть?
Мо Ли медленно покачал головой:
— Но изучать фэншуй всё же полезно — например, можно выяснить, где похоронены знатные особы, слепо верящие в фэншуй.
Советник Ли фыркнул и поспешно сказал:
— Это мы так, в шутку говорим, только ни в коем случае не давайте услышать это господину Сюэ или господину Циню. Осквернение могил — преступление, караемое отсечением головы.
Мо Ли не интересовался фэншуем и продолжил спрашивать:
— Тогда что такое драконьи жилы?
— Бывает такая гора: сборщики лекарств вдруг обнаруживают, что вокруг полно духовных снадобий, зверей и птиц становится больше, а если посеять пшеницу, урожай будет в несколько раз выше, чем в прошлые годы. Или есть река, много лет самая обычная, а потом рыбаки вылавливают всё больше рыбы день ото дня, а в раковинах попадаются жемчужины размером с палец. Скажите, разве это не странно?
…
Звучало очень похоже на то, что духовная энергия резко возросла и повлияла на живые существа в горах? Мо Ли глубоко нахмурился.
Советник Ли таинственно произнёс:
— И в таких местах люди видели образ божественного дракона, воплощённый из облаков. Потом и появилось учение о драконьих жилах. Говорят, в Поднебесной есть несколько драконьих жил, их форма — это горы и реки, обычные люди не могут их видеть. Но всегда бывают исключения: например, когда начинают разрабатывать горные рудники или случаются стихийные бедствия и людские несчастья, драконьи жилы потревожены — и являются в мир.
На лице Мо Ли отразилось разочарование. Значит, это не демон-оборотень.
Лекарь Мо с тяжёлыми думами вернулся в свою аптеку.
Едва переступив порог дома, он почувствовал неладное. Тан Сяотан прятался за дверью и робко выглядывал наружу, а Цинь Лу стоял во дворе, сложив руки за спиной, и задумчиво смотрел на один участок стены.
Господин Цинь был без головного убора, лишь в тёплом халате накинутом на плечи — видимо, только что проснулся.
— Учитель?
Мо Ли машинально тоже посмотрел на тот участок стены.
Видны следы упавшего снега: кто-то перелезал через стену во двор.
Уезд Чжушань хоть и нельзя было назвать местом, где на ночь не запирают двери и на дороге не поднимут потерянное, но как врач Мо Ли пользовался здесь большим уважением. Отчасти благодаря прочному фундаменту, заложенному его учителем Цинь Лу, но в основном благодаря тому, что Мо Ли все эти четыре года непрестанно лечил и спасал людей. Не то чтобы деревенские лекари работали спустя рукава, просто они не могли принимать экстренные вызовы глубокой ночью, а Мо Ли стоило лишь шагнуть за порог — пересечь горы и перейти реки для него не составляло труда, да и ходил он быстро.
Лекарь Мо часто хватал родственников больного, пришедших за помощью, и, не моргнув глазом, пробегал десятки ли по горным тропам.
Поэтому в уезде Чжушань практически все знали, что у лекаря Мо отличное боевое искусство. Правда, простой народ плохо разбирался в боевых искусствах: в их понимании и констебль Цинь из уездного управления, ловивший злодеев, и охотник Ван, убивавший тигров, превосходили Мо Ли в мастерстве.
Что касается умений лекаря Мо, то они были наработаны сбором трав на отвесных скалах и ночными переходами.
[Мо Ли: …]
[Остальные лекари: …]
Нет, дело не в том, что они мало собирали трав или мало ходили, правда же не в этом.
Люди едят злаки и питаются разной пищей — все болеют, богатые и бедные одинаково. Лекарь Мо был сговорчивым, если нечем было заплатить за лечение сразу — не беда. Но уличные хулиганы такой привилегии не имели: даже если Мо Ли их и лечил, то лишь после того, как они несколько дней помучаются от боли. Раз уж такие люди, которых лучше не злить, были, то какой же мелкий воришка посмел бы лезть через стену?
http://bllate.org/book/15299/1351768
Готово:
