Преследовавшие Лун Чи люди из секты Звездной Луны тоже были ошеломлены увиденным и остановились.
Прошло примерно десяток вдохов-выдохов, и Лун Чи вложила меч в ножны, прекратив движение.
Рядом с ней стоял белесый скелет, у которого остались нетронутыми лишь внутренности и голова. Мясо с тела того человека было срезано аккуратными ломтиками, размером примерно в два пальца, идеально подходящими для жарки в воке, и разбросано вокруг. А мужское достоинство весом в пару лянов Лун Чи насадила на кончик меча и, скривившись от брезгливости, швырнула на землю.
У водяного разбойника, стоявшего в шести чи от Лун Чи, всё лицо было заляпано клочьями человеческой плоти, его ноги дрожали, словно размякшая лапша, а из промежности сочилась влага, сопровождаемая запахом мочи.
Лун Чи, сбросив ту самую двушку с меча на землю, снова вонзила меч в лоб того человека.
Тот ещё моргал глазами, всё тело его неконтролируемо тряслось, неясно, от невыносимой боли или от чудовищного страха…
Когда меч Лун Чи обрушился, он с грохотом рухнул наземь, кишки, желудок и прочие внутренности вывалились из брюшной полости, лишённой кожного покрова и мышц, и ещё источали пар…
Ошеломлённые крестьяне вокруг него остолбенели.
Казалось, будто они впервые видят Лун Чи.
Люди из секты Звездной Луны, глядя на дыру во лбу водяного разбойника, которого ободрали до костей, выразили лицами полную потерю дара речи. Эта девчонка не только изрезала человека в лоскуты, ободрав до скелета, но и своим ударом меча рассеяла его душу, не оставив шансов на реинкарнацию.
Когда эта девочка на берегу реки собирала трупы и помогала переродиться несправедливо погибшим и злобным духам, они ещё подумали, что она из праведного пути, но не ожидали, что в гневе её методы окажутся столь жестокими.
Труп лежал тут, и Лун Чи своим поступком предупредила этих водяных разбойников, какая участь ждёт тех, кто повторит подобное.
Она направила меч в сторону секты Звездной Луны и сказала:
— Ещё!
Женщина с кнутом выступила вперёд и с улыбкой произнесла:
— Малышка, между нами нет вражды, давай лучше сделаем шаг назад…
Не успела она договорить, как Лун Чи вдруг расплылась в улыбке.
Что и говорить, хоть личико у этой девчонки и перепачкано, от неё плохо пахнет, но черты лица у неё и правда прекрасные, особенно эти глаза — полные одухотворённости, а когда она улыбается… пусть даже так испачкана, что родная мать не узнает, всё равно невольно проникаешься симпатией.
Но улыбаться в такой момент… у женщины возникло дурное предчувствие, она насторожилась и спросила:
— Чему ты улыбаешься?
Лун Чи, конечно, не стала говорить, что смеётся над её словами об отсутствии вражды. Она уже собралась снова броситься в атаку, как вдруг почувствовала, как леденящая убийственная аура бесшумно обрушилась сверху. Лун Чи инстинктивно рванулась в сторону, но было уже поздно. Она лишь успела наполовину повернуть голову, её меч лишь наполовину поднялся, как острый клинок прошёлся по её шее.
По шее скользнуло ледяное прикосновение стали. Сила противника была огромной, и, судя по её многолетнему опыту, такой силы хватило бы, чтобы разрезать её шею как минимум на треть.
Тот, кто нанёс удар, немедленно отскочил и бесшумно приземлился вдалеке.
Это был молодой человек лет двадцати с небольшим. В руке он держал изящный меч и с насмешливым видом смотрел на неё:
— Разве твой наставник не учил тебя, что в смертельной схватке нужно меньше болтать и больше убивать, чтобы не погибнуть от болтливости?..
Не успел он договорить, как его лицо вдруг исказилось, словно он увидел призрака.
Лун Чи потрогала свою шею и с удивлением посмотрела на того человека:
— Ты что, поддался?
Её шея была в порядке!
Внезапно один из людей секты Звездной Луны громко крикнул:
— У неё есть защитный артефакт!
Сейчас Лун Чи было не до каких-то там защитных артефактов, она подняла меч и бросилась на того, кто чуть не перерезал ей горло.
Тот не стал с ней сражаться, развернулся и побежал.
Лун Чи гаркнула:
— Посмеешь — остановись!
Тот ответил ей:
— Посмеешь — догоняй!
Лун Чи развила максимальную скорость, настигла его сзади и проткнула мечом насквозь.
Тот пробежал ещё пять-шесть шагов, прежде чем осознал неладное. Он остановился, посмотрел на свою грудь, затем обернулся на остановившуюся в пяти-шести шагах Лун Чи и выкрикнул:
— У… у тебя… очень быстрый… цингун.
Лун Чи скользнула шагом, пронесясь мимо него, и одним ударом меча располовинила ему шею. Она уже собиралась вернуться, чтобы разобраться с сектой Звездной Луны, как вдруг почувствовала неладное со стороны реки. Обернувшись, она увидела, что Семиярусная башня, ранее запертая в Крепости Восьми Врат, уже спускается вниз по реке и почти достигла Трупного берега.
Клубящийся туман иньской ци окутывал её сверху, закрывая небо и луну.
На позолоченном шпиле Семиярусной башни струилось сияние, и на ней появились две человеческие фигуры. Издали можно было разглядеть лишь роскошные одеяния, освещённые этим сиянием, и парящие, словно бессмертные, силуэты. Если бы не волны обжигающего жара, сопровождаемые пронизывающей кости иньской ци, нахлынувшие по мере их приближения, она бы и правда подумала, что это низвергнутые небожители.
Двое!
Лун Чи могла с уверенностью сказать, что один из них — хозяин Семиярусной башни, а второй — Демон засухи.
Пока Лун Чи разглядывала Семиярусную башню, она вдруг услышала крик своего наставника:
— Сяо Чицзы, уводи деревенских!
Голоса Лун Цина и Смеющегося Будды прозвучали одновременно:
— Задержите её!
Люди секты Звездной Луны снова бросились на Лун Чи.
Хотя Лун Чи и не знала, что именно произошло, она понимала, что случилось нечто, угрожающее всей деревне, иначе её наставник не велел бы ей уводить крестьян, пока она сражается с сектой Звездной Луны не на жизнь, а на смерть.
Она по диагонали пронеслась мимо людей секты, полагаясь на скорость, и устремилась прямо на гумно, набрасываясь на водяных разбойников с мечами.
В это время, когда крестьяне, закончившие дневные труды, должны были бы собираться семьями ужинать, мыться, парить ноги и наслаждаться семейным уютом, водяные разбойники из Крепости Восьми Врат согнали всех деревенских на гумно.
Гнев вскипел в Лун Чи, она с мечом бросилась на этих разбойников, одновременно крича крестьянам:
— Бегите скорее, уходите из деревни! Скоро придёт погребальная ладья тысячелетнего мстительного духа зомби, бегите!
В окрестных деревнях жили водяные разбойники, и хотя те были жестокими и нищими, у крестьян с некоторыми водными поселениями имелись родственные связи, так что они не слишком их боялись. Уже стемнело, и если она вдруг велит им уйти, они, не понимая ситуации, наверняка не захотят. Но упомянув тысячелетних зомби и злобных духов, она гарантированно лишила их смелости оставаться.
И всё же даже после этого некоторые крестьяне не желали уходить, крича:
— Мастер Сяо Чицзы, разве не ты здесь?
Лун Чи стремительно носилась среди толпы, преследуя и убивая разбойников, захвативших крестьян, в то время как люди секты Звездной Луны окружали и преследовали её, одновременно выделяя часть сил, чтобы задержать деревенских. Несколько ударов мечом — и те, кто попытался бежать первыми, были убиты, остальные же крестьяне снова побоялись бежать и принялись звать Лун Чи.
У Лун Чи всего две руки и две ноги, как она могла за всеми уследить? Она крикнула:
— В деревне больше тысячи человек, вас здесь собралось почти тысяча, бегите сами, они всех не перебьют…
Раздался душераздирающий вопль: у одной тётушки зарубили сына, она бросилась на его тело, выла, а затем принялась ругать Лун Чи.
Люди секты Звездной Луны подливали масла в огонь, женщина с кнутом кричала:
— Ох, малышка, разве так-то просто быть добряком! Кто пошевелится — того убьём первым. Мы, конечно, не всех удержим, но гарантируем смерть тем, кто проявит инициативу.
Лун Чи скрестила оружие с подбежавшими людьми секты, но и на словах не сбавляла обороты, громко отвечая:
— Спасу, кого смогу, не смогу — сами виноваты, что не бежали. Я же не божество, мы просто живём в одной деревне, я и то уже сделала больше, чем должна, вернувшись сюда.
В этот момент она увидела, как надвигается чёрная туча, закрывая все звёзды и луну на небе.
Даос Саньту издал оглушительный рёв:
— Лун Чи, беги!
Этот крик, усиленный внутренней энергией, прозвучал как внезапный удар грома среди ясного неба, подобный рёву свирепого тигра.
Лун Чи отлично понимала, что луну закрыла не туча, а зловещая ци, исходящая от Демона засухи на Семиярусной башне, и иньская ци от тех призрачных существ.
До Трупного берега было ещё далеко, но обжигающее жаркое пламя, исходящее от Демона засухи, было сильнее, чем полуденное солнце в самый разгар августовской жары, оно било как из печи, что показывало, насколько ужасен этот Демон засухи.
Хотя Погребальная ладья плыла по реке, никто никогда не говорил, что с неё нельзя сходить.
Даже если призраки и монстры с корабля не сойдут на берег, всем в деревне придёт конец — они не выдержат ни зловещей ци, ни той иньской ци.
http://bllate.org/book/15297/1351338
Готово:
