Цзян Чицю имел отличные пропорции костей, даже несмотря на значительное похудение, его костяк и пропорции головы и плеч оставались на оптимальном уровне. Однако, когда И Маньмань легко похлопала его по плечу, она заметила, что кости на его плече стали более выраженными и немного болючими.
— Хорошо... — услышав это, Цзян Чицю медленно открыл глаза и встал с места.
Несмотря на то, что они знали друг друга уже много лет, И Маньмань не могла не удивиться, увидев нынешний образ Цзяна Чицю.
Сегодня Цзян Чицю был особенно красив, как раскрывшийся мак.
И Маньмань на мгновение растерялась, а затем сказала: «Вот, это кольцо.»
После этих слов Цзян Чицю взял кольцо, инкрустированное черным камнем, которое было достаточно дорогим, и аккуратно надел его на свой палец.
В этот момент трансляция уже началась.
Как главный герой, Шу Сунси и режиссер уже сидели перед камерой, обсуждая все. А за их спинами были основные актеры фильма «Помост».
Хотя они еще не заговорили, все они рано пришли на мероприятие.
Единственным, кто отсутствовал, был Цзян Чицю.
И вот, когда ведущий посмотрел на свой список участников, он с волнением произнес фамилию следующего участника.
— Хорошо, после краткого введения в сюжет, давайте начнем обсуждать историю, стоящую за фильмом «Помост»!
Услышав это, журналисты сразу же повернули камеры к входу, а все присутствующие на сцене встали.
С голосом ведущего, представляющим Цзяна Чицю, мужчина наконец-то появился на сцене.
У Цзяна Чицю был свой личный уголок отдыха, и, несмотря на то что все они пришли на мероприятие, только сейчас другие актеры наконец-то увидели его образ.
На мероприятии также было много фанатов, и как только они увидели Цзяна Чицю, все сидящие на трибуне, независимо от того, были ли это его поклонники или поклонники других актеров, не могли сдержать восторженных криков.
Цзян Чицю встал на сцене, улыбнулся и поклонился СМИ и зрителям, а затем сел на единственный свободный диван в центре зала.
Цзян Чицю вел себя так же, как и всегда, без какого-либо беспокойства, словно его не касались недавние волнения.
И в момент, когда Цзян Чицю оказался перед камерой, юноша, сидящий на другом диване, не мог оторвать взгляда от него.
Режиссер сразу почувствовал... в этот раз взгляд Шу Сунси на Цзяна Чицю был особенно агрессивным и полным желания обладать, словно это был только что отделившийся от стаи молодой волк.
До того как Цзян Чицю пришел на мероприятие, творческая группа уже немного поговорила, так что, едва он появился, режиссер сразу перевел разговор в сторону того, как он выбрал Шу Сунси для своей роли.
— Роль Сунси пробовали многие актеры, мы долго решали, между ним и другими молодыми актерами. В конце концов, это Цзян Чицю выбрал Шу Сунси, — сказал режиссер.
Мало кто знал, что на самом деле выбор Шу Сунси был сделан именно Цзяном Чицю. Услышав слова режиссера, поклонники Шу Сунси на месте с восторгом ахнули.
За последние полгода Шу Сунси превратился из новичка в одного из самых известных молодых актеров Хуаго, и этот процесс был настолько быстрым, как будто он сел на ракету.
Он был тем актером, которого продвигала компания, и из-за того, что его ресурсы были просто отличными, многие люди завидовали Шу Сунси, тайно обвиняя его в том, что у него есть «крыша».
Теперь заявления в группе однозначно били по тем, кто критиковал Шу Сунси, подтверждая, что его отношения с Цзян Чицю — не односторонняя зависимость.
Это была заранее запланированная часть сценария, и когда режиссер сказал это, Цзян Чицю улыбнулся и взял микрофон.
— Сунси — очень талантливый молодой актер, помимо актерского мастерства, его схожесть с главным героем была главным фактором, который заставил меня выбрать его для этой роли. После того как я принял предложение сняться в фильме «Помост», я сразу же прочитал оригинальный роман, — сказал Цзян Чицю и улыбнулся в сторону Шу Сунси, сидящего напротив него.
Взгляд, который только что был полон агрессии и желания, теперь изменился, когда он встретился с глазами Цзяна Чицю, и лицо Шу Сунси снова стало таким же невинным, как несколько месяцев назад.
Он немного застеснялся и легонько кивнул Цзян Чицю.
— Когда я увидел видео проб, именно Шу Сунси полностью совпал с образом главного героя в моей голове, — продолжил Цзян Чицю.
Мужчина был очень хорош в том, чтобы хвалить людей, особенно тех, кто исполнил главные роли.
Если бы это было несколько недель назад, Шу Сунси наверняка был бы чрезвычайно рад услышать такие слова. Но, к сожалению, теперь главный герой стал темным, и благодаря воспитанию своей матери он стал гораздо более жестоким, чем мог себе представить Цзян Чицю.
Когда Цзян Чицю говорил, Шу Сунси улыбался и время от времени, застенчиво, опускал голову.
— Но на самом деле, в этот момент Шу Сунси думал о другом.
Цзян Чицю, ты на самом деле меня ценишь, или ты просто пользуешься тем, что я из семьи Шу?
Как великий Император кино, что из того, что ты говоришь — правда, а что — ложь?
Шу Сунси не мог не наслаждаться мягкостью Цзяна Чицю, в то время как пытался избавиться от этой мягкости.
Затем он осознал, что уже давно оказался в сети, которую Цзян Чицю сплел для него, и он не знал, когда эта сеть была создана.
Последний этап мероприятия заключался в том, что СМИ могли свободно задавать вопросы всем участникам.
Неудивительно, что первый вопрос был о семье Цзяна Чицю.
— Я хотел бы спросить, господин Цзян Чицю, что вы думаете о утечках о вашей семье и хотите ли вы их как-то прокомментировать? — спросил один из журналистов, вставая на своем месте с легким волнением.
Он знал, что его вопрос не будет приветствован творческой группой, но если он не спросит, это будет пустая возможность.
Услышав это, И Маньмань, стоящая у сцены, не скрыла своего недовольства и сделала жест, чтобы сменить вопрос.
Цзян Чицю, услышав этот вопрос, не рассердился, а вместо этого посмотрел на И Маньмань и взял микрофон.
Цзян Чицю улыбнулся и сказал журналисту: «Моя агент И Маньмань уже объяснила эту ситуацию в интернете, мне нечего добавить. Что касается моего мнения...»
Сказав это, выражение лица Цзяна Чицю внезапно стало серьезным.
Он медленно оглядел аудиторию и продолжил: «Я не общаюсь с ними уже много лет, для меня они просто чужие люди. Поэтому все, что касается этих утечек, я могу назвать лишь абсурдным.»
Объяснение Цзяна Чицю было менее болезненным, чем люди ожидали.
В этот момент все уже догадались, что его семья вновь появилась ради денег, но Цзян Чицю не стал этого прямо говорить. Никто не знал, действительно ли ему все равно, или он не хотел, чтобы его личная жизнь становилась достоянием общественности.
Цзян Чицю не выглядел расстроенным из-за предательства своей семьи, казалось, что это не имело для него абсолютно никакого значения.
— А как насчет той лжи, что вы создали ложный образ? — неожиданно прозвучал вопрос, нарушивший тишину.
Пока все переваривали слова Цзяна Чицю, из угла раздался резкий голос.
Этот журналист работал в маленькой редакции и не получил разрешения на вопросы, поэтому он встал и громко задал этот вопрос Цзян Чицю.
Охрана сразу же насторожилась.
Журналисты продумали все до мелочей — если Цзян Чицю начнет объяснять, они заработают, а если он рассердится, можно будет сделать сенсацию из его выражения лица.
Как и ожидалось, услышав вопрос, Цзян Чицю сразу посмотрел в сторону этого журналиста.
С безэмоциональным лицом он сказал: «Я не думаю, что у меня есть что-то ложное. Как актер, я никогда не скрывал и не скрываю свои амбиции. И мой путь к успеху я могу объяснить словами: «Я чист перед собой»».
http://bllate.org/book/15283/1352889
Готово:
