— Брат Чицю, как вам эта одежда? Первый показ вне сезона! Если она вам понравится, её доставят через полчаса, — с воодушевлением сказал стилист.
— Хм... — Цзян Чицю отвел взгляд от окна.
К одежде у него не было особых требований. Мельком взглянув, он вернул планшет обратно. — Пусть будет этот комплект...
— Отлично! — Стилист быстро пару раз ткнул в экран и тут же связался с брендом.
Стиль Цзян Чицю оставался таким же, как во время съемок: каштановые вьющиеся волосы до плеч скрывали половину лица, но нежная персиковая родинка на щеке как раз была видна.
От укачивания он слегка прислонился к окну. Снаружи на него упал свет темно-красных фар, и в этот момент в мужчине была какая-то внегендерная красота.
Увидев его таким, остальные в машине стали двигаться тише.
К тому времени, как добрались до отеля, было уже семь часов. Только что ещё сонный Цзян Чицю, выйдя из машины, будто преобразился. Он быстрым шагом последовал за персоналом в номер, затем быстро переоделся в только что доставленный вечерний костюм.
Это был серо-голубой костюм, идеальный крой подчеркивал тонкую талию мужчины.
— Брат Чицю снова сильно похудел, — поправляя одежду на Цзян Чицю, сказал костюмер. — У этого бренда все модели очень узкие, а вам ещё и нужно немного ушивать.
Персонал вокруг Цзян Чицю всегда любил ему льстить. Мужчина усмехнулся, но ничего не сказал.
И в этот момент раздался знакомый голос:
— Чицю снова похудел? Вы что, на съёмочной площадке плохо за ним ухаживали?
С этими словами здесь появилась чёрная фигура.
Пришедшим был Шу Бэйюань. На нём был чёрный костюм в свободном крое, пиджак и рубашка расстёгнуты настежь, вид — типичный плейбой, порхающий среди цветов, но не цепляющийся ни за один лепесток.
Атмосфера в комнате мгновенно стала двусмысленной.
Согласно памяти Цзян Чицю, Шу Бэйюань всегда разговаривал с оригинальным хозяином тела в таком стиле, но между ними действительно не было никаких непотребных отношений.
Цзян Чицю краем глаза взглянул на окружающий персонал и увидел, как все опустили головы и непрерывно переглядываются... Очевидно, что в отсутствие отношений между ним и Шу Бэйюанем никто не поверит, даже если об этом рассказать.
Едва закончив говорить, Шу Бэйюань подошёл ближе.
— Этот костюм хорош, но чего-то не хватает, — сказал он, вдруг доставая из кармана маленькую белую коробочку.
Не дав Цзян Чицю опомниться, он вынул оттуда бриллиантовую брошь размером с большой палец.
Увидев это, даже Цзян Чицю остолбенел. Он поднял взгляд на Шу Бэйюана и спросил:
— Это?
Мужчина улыбнулся и крайне естественно произнёс:
— Дарю тебе...
Хотя он и бывал богачом во многих мирах, такая щедрость Шу Бэйюана всё же поразила Цзян Чицю.
Как и ожидалось, выражение лиц окружающего персонала стало ещё более странным.
— Слишком дорого, — Цзян Чицю сделал вид, что не видит в этом ничего особенного, улыбнулся Шу Бэйюану и небрежно сказал:
— У меня уже подготовлены аксессуары.
На самом деле, память оригинального хозяина подсказывала Цзян Чицю, что всё — от возможности посещения таких высокоуровневых банкетов, как сегодняшний, до всегда бывших на пике моды вечерних костюмов и аксессуаров, даже когда он ещё не был популярен, — всё это было делом рук Шу Бэйюана.
Для Шу Бэйюана эти деньги вообще ничего не значили, но сам Цзян Чицю чувствовал, что задолжал Шу Бэйюану огромный долг признательности.
В книге «Император кино из высшего общества» не подробно описывалось, какие чувства испытывал Цзян Чицю, слушаясь Шу Бэйюана и предавая Шу Сунси, и почему он был так послушен.
Но по такой щедрости Шу Бэйюана можно было догадаться, что всё это определённо не обошлось без помощи подобных вещей.
Чтобы достичь своих целей, оригинальному хозяину было трудно отказаться от помощи, предлагаемой Шу Бэйюаном, но в его сердце всегда был непреодолимый барьер.
Что касается Цзян Чицю... Увидев такой размах, в его голове зазвучала тревога.
— Хотя между ним и Шу Бэйюаном не было никаких странных отношений, но получать такую огромную помощь просто так было даже страшнее, чем иметь странные отношения!
Шу Бэйюань взглянул на стоявшую в стороне коробку с аксессуарами, усмехнулся и, не позволяя Цзян Чицю отказаться, прямо надел на него бриллиантовую брошь.
— Та не подходит тебе, — не дав Цзян Чицю возразить, Шу Бэйюань мягко прикоснулся рукой к его груди, поправляя брошь.
Со стороны Цзян Чицю в этот момент выглядел как красивая манекенщица в руках Шу Бэйюана, спокойно стоящая и позволяющая себя наряжать. В гостиничном номере воцарилась полная тишина, все глаза были прикованы к рукам Шу Бэйюана.
Движения Шу Бэйюана были медленными, прошло немало времени, прежде чем его рука наконец оторвалась от груди Цзян Чицю.
Затем мужчина ещё поправил воротник Цзян Чицю.
— Пойдём, — с улыбкой он поднял взгляд на Цзян Чицю. — Идём в банкетный зал.
Услышав это, персонал вокруг Цзян Чицю немедленно расступился, давая им дорогу. Хотя в душе у него уже роились восклицательные знаки, Цзян Чицю по-прежнему делал вид, что спокоен, кивнул Шу Бэйюану и вышел вместе с ним.
Ничего не поделаешь, Цзян Чицю всегда умел отказывать требованиям босса.
В первой половине «Императора кино из высшего общества» не было ключевых сюжетных поворотов, поэтому Цзян Чицю думал, что это просто обычный банкет.
Но он никак не ожидал, что едва выйдя за дверь, в следующее мгновение столкнётся с неожиданным человеком.
В тот момент, когда Цзян Чицю вышел из комнаты, на другом конце коридора одновременно распахнулась дверь, и перед ним внезапно появился юноша.
Этот человек... был главным героем, Шу Сунси!
Шу Сунси был одет в чёрный атласный костюм, стоя в коридоре этого отеля. В сочетании с окружающими винтажными деревянными резными украшениями его атмосфера также стала мягкой и классической.
Увидев Цзян Чицю, Шу Сунси застыл.
Конечно, Цзян Чицю тоже.
В «Императоре кино из высшего общества» не было описания связанного с этим сюжета. Цзян Чицю не знал, было ли это историей, пропущенной автором, или сюжет снова дал сбой.
Серьёзное отклонение сюжета в предыдущем мире оставило слишком большую психологическую травму у Цзян Чицю. В тот миг, когда он увидел Шу Сунси, всё его тело напряглось.
Стоявший рядом с Цзян Чицю мужчина заметил его нынешнюю странность и невольно перевёл взгляд на него. Затем, прежде чем тот успел что-либо заметить, вернулся к прежнему состоянию.
Хотя Шу Сунси был всего лишь незаконнорожденным сыном, его мать была светской львицей высшего общества Хуаго.
С этой точки зрения, появление юноши на таком мероприятии совсем не было странным.
Цзян Чицю помнил, что у Шу Сунси сегодня днём не было съёмок. Тогда на площадке, не увидев его, он подумал, что Шу Сунси вернулся в школу.
Цзян Чицю никак не ожидал, что его исчезновение также было связано с этим банкетом.
Несколько человек стояли в коридоре, долго не произнося ни слова. Выражение лица Шу Бэйюана по-прежнему было полуулыбчивым, как будто это дело вообще не имело к нему никакого отношения.
Через некоторое время Шу Сунси нарушил молчание.
— Брат Чицю? — Взгляд Шу Сунси метнулся между Цзян Чицю и Шу Бэйюаном.
Его выражение лица изначально было удивлённым, а затем стало напряжённым.
В конце концов, Шу Сунси несколько неуверенно посмотрел на Шу Бэйюана и поздоровался с ним:
— Господин Шу Бэйюань, добрый день.
За время съёмок Шу Сунси также от сотрудников «Помоста» или из интернета услышал немало новостей, связанных с Цзян Чицю и Шу Бэйюаном.
Будучи ярым фанатом Цзян Чицю, юноша никогда не хотел верить этим слухам.
Но сцена, где Цзян Чицю и Шу Бэйюань вместе выходят из гостиничного номера, всё же резанула глаза Шу Сунси.
[Система, скажи, главный герой уже не начинает чернеть?] — невольно спросил Цзян Чицю в душе.
[Предоставляется носителю для самостоятельного изучения.]
Как и ожидалось, эта несчастная система была такой же холодной и безжалостной, как и раньше.
http://bllate.org/book/15283/1352855
Готово:
