— Сегодня тебе уже не удрать.
— Я и не думал удирать, — нахмурился Се Фулин и попробовал пошевелить рукой. Он обнаружил, что схвачен слишком крепко и вырваться невозможно, и был вынужден встретиться взглядом с державшим его мужчиной. — Так кто ты, собственно?
Мужчина, казалось, был глубоко задет этим вполне обычным вопросом. Выражение его лица мгновенно стало свирепым, а хватка еще усилилась. Он выкрикнул: — Ты что, меня не узнаешь?! Как ты можешь меня не узнать?! Это ты накаркал мне опухоль, это всё из-за тебя!
— Опухоль? — Се Фулин скользнул взглядом по ноге мужчины, где даже невооруженным глазом была заметна явная припухлость. Вдруг он вспомнил того тучного мужчину с летних каникул, оравшего «шарлатан!». По сравнению с прошлым разом этот человек явно сильно похудел.
Вспомнив, кто это, Се Фулин наконец понял, что происходит. Если вкратце — бессмысленный гнев после того, как не поверил, а теперь ищет виноватого. Еще тогда он советовал этому человеку начать лечение пораньше, но тот отказался ему верить. Что ж, это личный выбор. Но сейчас-то в чем смысл хватать его и твердить, что это он во всём виноват?
— Если бы ты тогда не нес такую ерунду, разве у меня бы на самом деле появилась эта болезнь?! Сейчас врачи говорят, что опухоль стала злокачественной, даже операция по удалению не гарантирует полного излечения. И всю оставшуюся жизнь придется жить в бесконечных курсах лучевой и химиотерапии, пока... пока... — тут голос мужчины дрогнул. Вся его жизнь была разрушена этой болезнью.
Вдруг он, казалось, что-то вспомнил, и настроение его снова переменилось. Не отпуская руку, он попытался наброситься на Се Фулина, но тот едва успел отпрыгнуть, и мужчина схватил его уже за другое плечо.
— Ты... ты же тогда говорил, что есть способ вылечить, да? Ты говорил! Я стал таким из-за тебя, ты должен нести ответственность, ты должен меня вылечить! Да, ты обязан! — мужчина словно ухватился за соломинку, в его глазах загорелся навязчивый, лихорадочный блеск.
К этому моменту некоторые медработники и прохожие вокруг начали понемногу обращать внимание на происходящее. Однако из-за поведения и выражения лица мужчины люди лишь перешептывались, но никто не решался подойти и помочь.
Се Фулин подумал, что этот человек, вероятно, эмоционально сломлен ухудшением состояния. Хотя ему и жаль его, это не означает, что он может оправдать такое грубое поведение. Раз сделал выбор — имей смелость нести последствия. Он холодно посмотрел на мужчину, губы его уже начали шевелиться, готовые произнести слова, как вдруг почувствовал, что хватка на руке ослабла. Следом до его слуха донесся болезненный вопль мужчины.
— Йоу, доктор Се, мы не помешали вашей беседе?
Оказалось, что появившийся неизвестно откуда Лэй Сянцзун боковым захватом вывернул руку мужчины. Слова его звучали развязно, но взгляд был острый, как бритва. Судя по искаженному от боли лицу мужчины, сила в этой руке была немалая.
— Фулин, ты в порядке? — в этот момент с другой стороны от Лэй Сянцзуна выскочил Ван Чэнь и шлепком сбил с плеча Се Фулина всё еще лежавшую там руку мужчины. — Мы ждали тебя у входа в больницу, а ты всё не шел и не шел, вот и решили вернуться, проверить. И что же, ты и правда влип в историю. Кто этот тип, зачем тебя хватает? — Ван Чэнь объяснил, почему они с Лэй Сянцзуном вдруг появились, и с недружелюбным выражением посмотрел на всё еще орущего «ай-ай-ай» мужчину.
— Никто незначительный, — размяв запястье и плечо, ответил Се Фулин, покачивая головой.
Услышав это, мужчина снова зашевелился, но Лэй Сянцзун дернул его, и тот мгновенно присмирел.
— Эй, а так держать его — не дело. Надо бы найти место для разговора. Всё ведь можно решить «мирно», — Лэй Сянцзун оскалился мужчине в усмешке, от которой у того внутри всё похолодело. Слишком уж мало шансов, что это будет «мирное» решение...
— Вернемся в отделение комплексной диагностики.
Так Се Фулин, лишь недавно вышедший оттуда, снова туда вернулся, да еще и с хвостом.
Поскольку врач-женщина уже ушла на обед, кабинет был пуст. Лэй Сянцзун, не отпуская мужчину, запер дверь и лишь тогда разжал хватку.
Едва его отпустили, мужчина отшатнулся на несколько шагов и, пытаясь придать себе храбрости, закричал: — Ч-что вы задумали? Я вам заявляю, у нас правовое общество! Я всё-таки...
— Да заткнись ты, шумишь тут. Никто тебя трогать не собирается. Я это для доктора Се с тобой по-хорошему разговариваю. Не заставляй меня применять силу! — Лэй Сянцзун, бывший лидер преступной группировки, одним лишь взглядом способен был излучать невероятную угрозу.
—Садись.
Мужчина послушно сел.
— Доктор Се, давайте быстренько разберемся с этим делом, чтобы нам пораньше пообедать, — обернувшись к Се Фулину, Лэй Сянцзун улыбнулся, и его манера общения сделала разворот на сто восемьдесят градусов.
Се Фулин кивнул, затем повернулся к мужчине, который, хоть и немного успокоился, всё еще с ненавистью смотрел на него:
— Если бы на ранней стадии, я действительно мог бы тебя полностью вылечить...
Тело мужчины застыло, на лице появилось странное выражение — смесь ярости и горького раскаяния. Вновь услышать собственными ушами, как рушится его единственная надежда, было для него сокрушительным ударом. Однако Се Фулин еще не закончил.
— Сейчас же я могу лишь добиться, чтобы ты жил с опухолью. (п/п: «Жить с опухолью» (帶瘤生存, dài liú shēngcún) — современная концепция в онкологии, особенно актуальная при некоторых видах рака. Речь не об излечении, а о переводе заболевания в хроническую, контролируемую форму, когда пациент может жить долго и с хорошим качеством жизни, несмотря на наличие опухоли в организме).
— «Жил с опухолью»? — услышав эти слова, мужчина резко поднял опущенную голову. Глаза его слегка покраснели, он с трудом верил своим догадкам и не мог вымолвить ни слова.
— При благоприятном исходе можно добиться, чтобы опухоль не возвращалась, а качество жизни ничем не отличалось от жизни здорового человека. Если не возникнет других заболеваний, дожить до естественной смерти не составит труда, — невозмутимо произнес Се Фулин слова, потрясшие всех присутствующих.
— Не возвращаться... Ты это серьезно?! Можно дожить до... естественной смерти?! — мужчина осклабился и по инерции снова попытался кинуться вперед, чтобы убедиться.
Лэй Сянцзун проворно преградил ему путь и с презрением произнес: — Что это у тебя за дурная привычка — так и норовишь наброситься? Доктор Се что, цветок, чтобы на него порхать*? (п/п: «Доктор Се что, бабочка, чтобы на него порхать?» (當謝醫生是蝴蝶啊，撲個屁, dāng Xiè yīshēng shì húdié a, pū gè pì) — игра слов и грубоватый юмор Лэй Сянцзуна. «Пу гэ пи» (撲個屁) дословно — «набрасываться на пердеж». В данном контексте «пи» используется как грубое усилительное слово, но также отсылает к предыдущей фразе Ван Чэня. Лэй Сянцзун высмеивает привычку мужчины бросаться на людей).
— Эй, как ты выражаешься! — по лицу Ван Чэня пробежала черная полоса, и он шлепнул по мускулистой руке Лэй Сянцзуна. — Ты же сейчас назвал Фулина «цветочком»!
Се Фулин, который до этого даже не думал об этом: ...
Мужчину остановили, но мысли его по-прежнему витали вокруг Се Фулина, он даже не слышал диалога Лэй Сянцзуна и Ван Чэня, не отрывая глаз от Се Фулина и сдерживая возбуждение, сказал:
— Хорошо, раз уж ты это сказал, ты обязан гарантировать, что я буду жить.
Се Фулин прямо посмотрел в глаза мужчине, а спустя мгновение вдруг улыбнулся. Улыбка эта на мгновение ослепила всех в комнате. Затем они услышали, как обычно вялый и бесстрастный Се Фулин усмехнулся:
— А с чего бы мне что-то гарантировать? Ты, кажется, что-то перепутал. Разве я говорил, что собираюсь взять тебя в пациенты?
— У-ух! — Лэй Сянцзун с явным одобрением отреагировал на этот поворот и не удержался, чтобы не присвистнуть.
— Т-ты же хочешь быть врачом! Неужели ты откажешься спасать умирающего?! — лицо мужчины исказилось, голос стал пронзительным.
— Боюсь, ты заблуждаешься. Я человек ленивый, лечу и спасаю исключительно по настроению. А настроение у меня сейчас не очень — ты отнимаешь мое обеденное время, — Се Фулин погасил улыбку, вновь обретя привычное безразличное выражение.
— И чего же ты хочешь?
— Ничего особенного. Обычно в таких случаях всё зависит от того, какую цену готов заплатить человек, чтобы меня заинтересовать.
Мужчина стиснул зубы. В душе он сопротивлялся всеми силами, но сейчас мог лишь склонить голову.
— Сколько ты хочешь? — тьфу, всё сводится к деньгам.
Се Фулин подумал и протянул руку, показав пять пальцев.
— Пятьдесят тысяч? — мужчина нетерпеливо выпалил.
— Пфф! — Лэй Сянцзун фыркнул. — Значит, дяденька, твоя жизнь стоит так мало? Жаль, время и силы нашего доктора Се не настолько дешевы. Пятьсот тысяч, ни юанем меньше!
— Э-это вымогательство! — мужчина закричал, яростно уставившись на Се Фулина.
Се Фулин, который на самом деле собирался сказать «пятьдесят тысяч», молча опустил руку и взял этот «грех» на себя.
— Можешь отказаться от лечения. Я же сказал — я спешу пообедать, — не меняя выражения лица, Се Фулин отказался от попыток исправить ошибку с «пятьюстами тысячами».
— Ты... ты же всего лишь студент! — отчаянно пытаясь что-то придумать, мужчина наконец нащупал, как ему казалось, слабое место Се Фулина. — Да, ты студент! У тебя нет лицензии на врачебную практику. Ты нелегально лечишь людей — это противозаконно! Если не хочешь, чтобы я разболтал этот секрет...
Не успел он договорить, как обнаружил, что все трое, включая Се Фулина, смотрят на него так, будто он идиот. От этого он тут же замолк.
Вскоре он и сам сообразил: ведь тот изначально и не хотел его лечить, а он еще и угрожает этим.
Се Фулин кивнул, не желая больше тратить на этого человека ни секунды, и напрямик сказал Лэй Сянцзуну и Ван Чэню: «Пойдемте обедать». Раз он не хочет лечиться, больше говорить не о чем.
Видя, что они и вправду собираются уходить, мужчина забеспокоился. И в тот миг, когда рука уже тянулась к ручке двери, он, стиснув зубы, наконец выкрикнул:
— Стой! Пятьсот тысяч так пятьсот тысяч. Лишь бы ты дал мне шанс выжить.
Се Фулин опустил руку с дверной ручки и вздохнул. Эх, а ведь я надеялся, что он не сдастся. Хотя я и правда уверен, что смогу дать ему жить, но это явно долгосрочная история. Одна мысль об этом уже утомляет.
Хоть он так и думал, но отступать от своих слов не собирался. Тут же он подошел к единственному в кабинете столу, сел, вырвал из лежавшего там блокнота чистый лист, взял ручку и принялся строчить.
Кордицепс, гриб чжулин, корень минданшэнь, омела, циняншэнь, кардамон, кора шелковицы, кора эвкоммии, сандаловое дерево, порция... список лекарственных трав растянулся почти на несколько десятков наименований. Что ж, почерк Се Фулина трудно назвать изящным — ничего не поделаешь, привыкший к кисти императорский лекарь Се до сих пор не может в полной мере совладать с такой штукой, как шариковая ручка.
— Ты дал ему рецепт? Разве не боишься, что он сбежит, не заплатив? — Ван Чэнь, увидев, что Се Фулин выписывает рецепт, изумился.
— Рецепт? С чего бы я ему такое давал?
— А это что тогда?! — выражение лица Ван Чэня ясно говорило: «так всё очевидно, не прикидывайся».
— Это всего лишь список трав. Без указания дозировки как это может быть рецептом? Самовольный прием лекарств без соблюдения предписаний врача может убить, — серьезно ответил Се Фулин Ван Чэню, затем повернулся и протянул листок мужчине. — Конечно, если хочешь попробовать — я не стану тебя останавливать.
Мужчина, который лишь мгновение назад радовался, что так легко заполучил рецепт, теперь и думать забыл о каких-либо уловках. Он почувствовал, что эти слова — не обман.
В тот миг, когда мужчина, сжимая в руке список со смешанными чувствами, уже собрался уходить, Се Фулин, словно что-то вспомнив, произнес:
— Ах, да. Если хочешь, чтобы лекарство подействовало лучше, можешь купить травы в Великой аптеке семьи Цзян.
http://bllate.org/book/15267/1391092
Спасибо за перевод💗