«Спортивные соревнования»
Тонкая мочка уха была ярко-алой и слегка припухшей, и теперь на ней красовался розовый детский пластырь с мультяшным рисунком — донельзя девичий. В сочетании с усталым лицом Лу Вэньфэя это почему-то выглядело удивительно гармонично.
— Готово, — Цзянь Суй убрал руку и слегка потёр большим и указательным пальцами друг о друга, словно на них всё ещё оставалось тепло прикосновения.
— Спасибо, — Лу Вэньфэй поднял руку и коснулся мочки. На самом деле только что ему показалось, будто Цзянь Суй рассердился… рассердился из-за того, что он отшатнулся. Эта догадка возникла без всяких оснований и была до абсурда нелепой.
Он опустил руку, снял бумажную крышку с коробки лапши и, уткнувшись взглядом в еду, принялся есть. При этом он отчётливо чувствовал, что Цзянь Суй не сводит глаз с его уха.
Цзянь Суй держал во рту леденец на палочке, перекатывая его языком из стороны в сторону (раздувалась то правая щека, то левая). Он поставил локоть на стол, подпёр щёку и, склонив голову, смотрел на однокурсника.
Под этим взглядом Лу Вэньфэй в конце концов сдался.
— Хочешь спросить — спрашивай.
— Хочу, — ответил Цзянь Суй. — Но боюсь, что тебе не захочется говорить.
— Мне не то чтобы не хочется, — ответил Лу Вэньфэй. — Я подрался с одним человеком.
— С Сяо Чэнъюем?
— Мгм.
Они снова замолчали, а Лу Вэньфэй продолжил есть лапшу.
В этот момент у входа в магазинчик послышался звук открывающейся двери. Внутрь вошли две девушки, по-дружески державшиеся под руки и оживлённо беседовавшие между собой. Тишина, царившая в магазине, мгновенно нарушилась.
Они сделали несколько шагов внутрь и сразу увидели Цзянь Суя и Лу Вэньфэя. Девушки заговорили тише и легонько толкнули друг друга локтями.
— Это ведь тот парень, который выступал с речью от имени первокурсников?
— Вроде он. А что у него на ухе?
— Пластырь? Такой девчачий. Девушка наклеила?
— У него есть девушка? Да быть не может?
…
Лу Вэньфэй смутно почувствовал их взгляды. Он повернул голову и как раз встретился взглядом с двумя девушками, которые украдкой на него поглядывали. Те смущённо улыбнулись, поспешно схватили нужные вещи и направились к кассе.
— Лу Вэньфэй.
Он обернулся на оклик.
— Можно мне задать ещё один вопрос? — спросил Цзянь Суй.
— Какой?
— Насчёт драки… почему вы подрались, можно спросить?
Сейчас границы между ними были довольно размытыми. Их отношения находились в каком-то щекотливом состоянии: казалось, они уже достаточно близки и хорошо знают друг друга, но в то же время между ними словно оставалась тонкая преграда. Цзянь Суй и сам не знал, не переходят ли некоторые его вопросы ту самую грань дозволенного. Однако он всё же осторожно спросил, и Лу Вэньфэй не проявил особого сопротивления.
Парень ничего не ответил и продолжил есть лапшу, опустив голову, и Цзянь Суй тоже не стал настаивать. Через несколько минут Лу Вэньфэй закончил есть и вытер рот салфеткой.
— Пойдём, — Цзянь Суй поднялся.
Они взяли покупки и вышли из магазина, но сразу в общежитие не направились. Цзянь Суй зашёл в медицинский пункт и купил флакон йода и ватные палочки.
Вечером на территории университета улицы опустели. По обеим сторонам дороги горели фонари. Они шли рядом, и Цзянь Суй говорил, что после душа ещё раз обработает ему раны, а затем спросил, нет ли у него других повреждений.
Тема, поднятая в магазине, будто была незаметно отложена в сторону.
— Дело не в том, что я не хочу тебе говорить, — вдруг произнёс Лу Вэньфэй.
Цзянь Суй повернул голову. Профиль лица Лу Вэньфэя с его стороны скрывала тень, которая смещалась с каждым шагом. Шли они неторопливо.
— Просто я и сам не понимаю, что произошло.
Цзянь Суй сохранил свою обычную непринуждённость и безразлично ответил:
— Ладно, тогда не будем об этом. Сяо Чэнъюй и правда довольно неприятный тип.
— Я первым ударил, — сказал Лу Вэньфэй. — Только вернулся в комнату, а он выпил немного… — припомнив случившееся, он нахмурился. — Наговорил мерзостей, я не сдержался.
Он не рассказал, что тогда Сяо Чэнъюй схватил его за руку и спросил, не противно ли ему постоянно проводить время с Цзянь Суем, раз тот любит мужчин. А потом поинтересовался, не нравятся ли мужчины самому Лу Вэньфэю, и наговорил ещё несколько оскорбительных вещей.
Он не хотел это слушать, поэтому ему оставалось только велеть Сяо Чэнъюю заткнуться.
Раньше он не был таким импульсивным человеком. И вот теперь впервые за долгое время позволил себе поддаться порыву.
Мочку уха он, вероятно, тогда случайно задел обо что-то и не обратил на это особого внимания.
Подсознательно Лу Вэньфэй не хотел, чтобы Цзянь Суй узнал его тёмную сторону.
— Тогда… у тебя ещё остались какие-то ушибы? — спросил Цзянь Суй.
Лу Вэньфэй уже собирался сказать: «Нет», — но встретился взглядом с Цзянь Суем, и замерли у него на языке. Помолчав мгновение, он изменил ответ:
— Кажется, поясницу ушиб.
— Так нельзя, — тут же подхватил Цзянь Суй. — У мужчины поясница — самое важное.
Лу Вэньфэй: «…»
Что же до того, нравятся ли ему мужчины, сам Лу Вэньфэй считал, что нет. В конце концов, он совершенно не мог увидеть в Сяо Чэнъюе ту привлекательность, о которой говорили другие. Он просто не мог оценить его внешность.
***
— Чем вы занимаетесь? — спросил Чжан Сянсяо. Когда он вышел из ванной, увидел, как Цзянь Суй пытается задрать одежду Лу Вэньфэя, а тот всё время отступает и отпихивает его. Со стороны всё выглядело в точности как домогательство.
— Ты уже и до издевательств над людьми добрался? — он посмотрел на кровать, где лежал Лю Янжань. — Янжань, ты тоже скажи ему что-нибудь.
Тот втыкал в телефон и даже не взглянул в их сторону.
— Не вмешивайся.
Чжан Сянсяо: «…»
Посреди бела дня, под ясным небом — что вообще со всеми ними происходит? Непотребство! А где же дружба и товарищеское единство между однокурсниками?!
Чжан Сянсяо развернулся и забрался на кровать: с глаз долой — из сердца вон.
— Дай посмотрю, — Цзянь Суй шаг за шагом наседал на Лу Вэньфэя.
— Ничего страшного, не надо, — отступал Лу Вэньфэй.
— Чего ты стесняешься?
— …Не стесняюсь.
— Быстрее, дай посмотрю.
Лу Вэньфэй был загнан в угол; поясницей он упёрся в край стола и остановился. Цзянь Суй одной рукой оперся на стол позади него, а другой, не теряя времени, попытался задрать ему одежду. Лу Вэньфэй перехватил его руку, но Цзянь Суй и не пытался применить силу.
— Я ведь всё это делаю ради твоего же блага, — сказал Цзянь Суй.
— Со мной и так всё хорошо.
— Нет, не хорошо.
Уступив настойчивым требованиям Цзянь Суя, Лу Вэньфэй в конце концов сдался и показал место на пояснице, где остался синяк от удара. Цзянь Суй наклонился и принялся его разглядывать, так близко, что его дыхание касалось ушиба.
— Выглядит довольно серьёзно, — Цзянь Суй указал пальцем на синяк пальцем.
Лу Вэньфэй одёрнул одежду.
— Всё, хватит.
— Больно?
— Ничего страшного, — голос Лу Вэньфэя звучал слегка неестественно.
Цзянь Суй уловил эту неестественность. Сначала он подумал, что случайно задел ушиб и причинил боль, но потом понял, что дело, похоже, не в этом — по крайней мере, не только в этом. Он встретился взглядом с Лу Вэньфэем, но тот отвёл глаза.
Даже неповреждённая мочка уха едва заметно покраснела.
Цзянь Суй отпустил руку, которой зажал Лу Вэньфэя между собой и столом.
— Тогда ты… будь осторожнее, не задевай.
— Мгм.
Хотя другая кровать пустовала, лишнего постельного белья не было, так что Лу Вэньфэй, естественно, спал на одной кровати с Цзянь Суем.
Кровать была достаточно просторной. Даже двум взрослым мужчинам на ней не было слишком тесно. Но по сравнению со сном в одиночестве свободно переворачиваться с боку на бок было уже не так удобно. Так или иначе, их тела время от времени соприкасались.
Вечером погасили свет. Они отложили телефоны и легли спать вместе.
Цзянь Суй слушал дыхание человека рядом с собой. Он лежал с открытыми глазами и смотрел в потолок, вспоминая прежнюю реакцию Лу Вэньфэя.
Неужели тот просто не привык, когда к нему прикасаются?
Лу Вэньфэй вроде бы не походил на человека, который легко смущается.
В тот момент атмосфера была какой-то странной. Даже взгляды, которыми они обменивались, приобрели особый смысл. Цзянь Суй был не настолько несообразительным, чтобы не понимать: иногда его собственные поступки уже выходили за пределы того, что можно было объяснить необходимостью «выполнить задание».
Когда узнаёшь Лу Вэньфэя поближе, обнаруживается, что в нём много привлекательных качеств. Он стойкий, внимательный и предусмотрительный, а в мелочах невольно проявляет мягкость. Именно эти черты и притягивали Цзянь Суя.
Было уже почти час ночи. Цзянь Суй повернулся на другой бок и потянулся за телефоном.
После тихого шороха рядом с его ухом раздался тихий голос:
— Не спится?
В комнате было не то чтобы тихо: храп Чжан Сянсяо и редкие бормотания Лю Янжаня то и дело сменяли друг друга. И только на их кровати оба всё ещё не могли уснуть.
— Ты ещё не спишь? — спросил Цзянь Суй.
— Мгм.
— Уже почти час.
Они понизили голоса и перешёптывались.
Лу Вэньфэй тихо выдохнул.
— Цзянь Суй.
— М-м?
— Почему ты так хорошо ко мне относишься? — спросил Лу Вэньфэй.
— Когда у друга трудности, разве не естественно помогать друг другу? Не нужно из-за этого чувствовать себя обязанным, — ответил Цзянь Суй и повернулся на бок лицом к Лу Вэньфэю. — И ты ведь тоже ко мне неплохо относишься.
Он перечислил несколько эпизодов. В ту ночь, когда Цзянь Суй «напился» в баре за пределами студгородка, Лу Вэньфэй приютил его у себя. Да и вообще, стоило Цзянь Сую о чём-то попросить, как Лу Вэньфэй обычно шёл ему навстречу.
Такая снисходительность в определённой степени легко могла породить у человека иллюзию, будто уникальная мягкость Лу Вэньфэя безгранична и исключительна.
Говоря это, Цзянь Суй вдруг замолчал.
Исключительна?..
Прошло довольно много времени.
— Можно тебя обнять? — спросил Лу Вэньфэй.
— Обнимай, — великодушно ответил Цзянь Суй.
В следующую секунду рука под одеялом слегка шевельнулась и коснулась кончиков пальцев Цзянь Суя. Он невольно тоже пошевелил пальцем в ответ, и в душе возникло какое-то удивительное ощущение.
Когда сам держишь свою левую руку правой, не испытываешь никаких ощущений. Но прикосновение другого человека несло в себе нечто невыразимое, не поддающееся объяснению. В этой темноте оно словно переплеталось с тонкими нитями двусмысленной мелодии, обвивавшей их обоих.
Движения руки Лу Вэньфэя были очень лёгкими и медленными: от кончиков пальцев Цзянь Суя он провёл к косточке на запястье и невесомо опустил ладонь ему на плечо.
Кровать слегка скрипнула — Лу Вэньфэй придвинулся ближе, и Цзянь Суй невольно затаил дыхание. Стоило их лбам соприкоснуться, как контраст их кожи стал почти осязаемым. Они находились так близко друг к другу, что Цзянь Сую на миг показалось: ещё секунда — и Лу Вэньфэй его поцелует.
Их тихое дыхание переплеталось.
Ладонь Лу Вэньфэя накрыла его плечо сзади и притянула к себе.
В этот миг Цзянь Сую не слишком хотелось двигаться, и он не хотел разрушать эту атмосферу между ними.
Пока они обнимались, система неожиданно подал голос: 【Показатель почернения снизился на десять процентов】.
Цзянь Суй: «?»
Впрочем, если подумать, объятия ведь часто помогают людям почувствовать себя лучше.
— Тебе стало легче? — спросил Цзянь Суй.
— М-м?
— Разве у тебя не было плохое настроение?
В голосе Лу Вэньфэя слышалась усталость.
— Ты и это заметил?
— Говорил же, я замечаю такие вещи, — Цзянь Суй поднял руку, притянул его к себе и положил ладонь на затылок. — Сколько… ещё обниматься?
Через мгновение Лу Вэньфэй сказал:
— Всё, хватит.
Всё, что нужно было проверить, он к этому моменту почти проверил.
На следующий день Лу Вэньфэй подал заявление о переводе в другую комнату общежития.
Цзянь Суй не знал всех подробностей. Он лишь слышал, что куратор вызвал двоих парней, чтобы разобраться в ситуации. Однако конфликт между ними был неразрешим, а значит, и примирить их было невозможно.
О том, что Лу Вэньфэй поссорился с Сяо Чэнъюем и подрался с ним, узнали некоторые студенты из соседних комнат общежития. К тому же синяки и ссадины на лице Сяо Чэнъюя было трудно скрыть. Слух быстро разошёлся: один рассказал десятерым, те — сотне, и вскоре об этом говорили повсюду.
По слухам, отношения между ними были очень плохими. Однако любители посплетничать, передавая эту историю друг другу, каким-то образом превратили её в рассказ о том, как Лу Вэньфэй и Сяо Чэнъюй поссорились и подрались из ревности, борясь за Цзянь Суя.
Самого Цзянь Суя при драке вообще не было, но его тень присутствовала в этой истории повсюду.
Какой же абсурд.
Позже пополз ещё один — впрочем, не слишком достоверный — слух: будто Сяо Чэнъюй домогался соседа по комнате, так что даже пришлось вызывать его родителей. Однако эта история так и не снискала прежней популярности, уступая той байке о двух парнях, не поделивших одного человека.
Сяо Чэнъюй под предлогом травмы взял несколько дней отгула.
Когда выходные закончились и занятия в университете возобновились, Цзянь Суй по-прежнему без всякого стеснения каждый день договаривался поесть вместе с Лу Вэньфэем.
В среду вечером Лу Вэньфэй переехал в их комнату — с пятого этажа на четвёртый. Вещей у него было немного, но при переезде Цзянь Суй и Чжан Сянсяо поднялись наверх помочь ему. Выглядело всё это весьма внушительно
— Кровать уже прибрана, — сказал Цзянь Суй.
Их взгляды встретились, но тут же разошлись.
— Мгм, — ответил Лу Вэньфэй.
— Теперь ты его действительно сильно обидел, — сказал Чжан Сянсяо. — Он ведь не станет тебе мстить? Вы же ещё и в одной группе.
— Пусть делает что хочет, — ответил Лу Вэньфэй.
Его совершенно не волновало, что предпримет Сяо Чэнъюй. Тот мог разве что попытаться задеть его деньгами — донельзя детское и глупое поведение.
В этот момент у Цзянь Суя зазвонил телефон. Лу Вэньфэй увидел имя на экране, — Цяоцяо, — и слегка нахмурился.
— Я отойду, отвечу на звонок, — сказал Цзянь Суй.
Он отсутствовал недолго. Когда вернулся, на прежнем месте его ждал только Лу Вэньфэй.
— Кто такой Цяоцяо? — спросил тот.
— Да так, никто.
— Познакомился в баре?
— Да. Он сказал, что твой друг, — Цзянь Суй произнёс это беспечно. — Вот я с ним и обменялся номерами.
Они познакомились в те несколько дней, когда отмечали Национальный день. Если подумать, то Цзянь Суй сам намеренно пытался сблизиться с ним.
— Держись от него подальше, — сказал Лу Вэньфэй.
Цзянь Суй повернул голову.
— Почему?
Лу Вэньфэй помолчал какое-то время, прежде чем наконец выдавить:
— Он любит мужчин.
— У тебя предубеждение?
Лу Вэньфэй: «…» — дело было совсем не в этом.
— Ты… — Лу Вэньфэй запнулся, осознав, что слишком бурно отреагировал. — Не дай ему себя обмануть.
— Не дам, — сказал Цзянь Суй. — Я просто хотел познакомиться с твоими друзьями.
В комнате 406 появился новый сосед. Когда они вошли, Лю Янжань как раз разбирал вещи. Увидев Лу Вэньфэя, он поправил очки и кивнул в знак приветствия.
Комната на троих стала комнатой на четверых. Существенных изменений не произошло. Единственное, что стоило отметить, — кровати Цзянь Суя и Лу Вэньфэя стояли рядом. Теперь они могли каждый вечер собираться вместе и подолгу разговаривать. В большинстве случаев им уже не требовалось переписываться по телефону, да и виделись они гораздо чаще.
Чжан Сянсяо чувствовал, что больше не является лучшим другом Цзянь Суя. С тех пор как Лу Вэньфэй присоединился к их «семье», Цзянь Суя будто увели. Раньше его и на баскетбольную площадку было не затащить, а теперь, когда зовёшь его на площадку, он ещё и Лу Вэньфэя с собой тащит.
Однако иногда Лу Вэньфэй, даже когда у него не было занятий, куда-то исчезал и его нигде нельзя было найти.
Обычные дни проходили один за другим. Вскоре приблизились университетские спортивные соревнования. Погода в эти дни оказалась на редкость благосклонной: всё время стояло солнечно.
В понедельник спортивные соревнования официально открылись.
Программа открытия выдалась на редкость насыщенной. Сначала группа поддержки показала танец, следом выступили те, кто демонстрировал тайцзи с красными веерами, и постепенно атмосфера вокруг начала оживляться.
По радио мужской и женский голоса по очереди зачитывали подготовленные тексты, и их голоса разносились по всем уголкам университетского кампуса. Участники медиаклуба фотографировали происходящее.
Цзянь Суй сидел на трибуне для зрителей. Внизу готовились к мужскому забегу на сто метров. На резиновой дорожке несколько парней стояли рядом и разминались. Судья уже собирался дать свисток, а бегуны наклонились, принимая стартовое положение.
Цзянь Суй сидел в первом ряду и снимал на телефон Чжан Сянсяо на дорожке — тот просил запечатлеть его бег во всей красе. Он смотрел на изображение на экране, когда краем глаза вдруг заметил кое-что в стороне. Телефон повернулся вслед за его взглядом.
На экране возникла зона хозяйственного обеспечения. Под красным тентом от солнца сидел Лу Вэньфэй, а рядом вытянулся длинный стол, уставленный бутылками с минеральной водой. Расстояние оказалось небольшим, и Цзянь Суй нажал на кнопку, делая снимок.
Затем он прикрыл одной рукой глаза от солнца и опустил взгляд на фотографию. Изображение получилось чётким. Когда Цзянь Суй увеличил снимок, ему показалось, что Лу Вэньфэй на фотографии смотрит прямо в его сторону.
Он поднял голову.
Лу Вэньфэй действительно смотрел в его направлении. Их взгляды будто встретились в воздухе.
В следующую секунду Лу Вэньфэй подтвердил его догадку: он приподнял руку и помахал ему.
Цзянь Суй улыбнулся и помахал в ответ.
В этот момент стартовал забег на сто метров, и Цзянь Суй наконец вспомнил, что ему нужно снимать Чжан Сянсяо. Упустив старт, он включил запись уже на середине дистанции, и вскоре Чжан Сянсяо промчался прямо перед ним.
После окончания спринта Цзянь Суй отправил видео Чжан Сянсяо, спустился с трибуны и направился к Лу Вэньфэю.
Напарницей Лу Вэньфэя была девушка в красной бейсболке с низко собранным хвостом. Увидев приближающегося Цзянь Суя, она приветливо улыбнулась и сказала:
— Привет. Пришёл к Лу Вэньфэю?
— Да, — совершенно спокойно ответил Цзянь Суй.
— Если будешь слишком сильно к нему липнуть, то можешь ему надоесть, — игриво подмигнула девушка.
Лу Вэньфэй сидел за бутылками с минеральной водой. Услышав голос, он ещё не успел поднять голову, как на его плечо уже опустилась чья-то рука. Цзянь Суй обнял его за плечи и почти всем телом прислонился к его спине.
— Вряд ли, — наклонившись к его уху, сказал Цзянь Суй. — Он довольно терпеливый, — и, словно желая получить подтверждение, обратился к Лу Вэньфэю: — Правда, брат Лу?
Лу Вэньфэй: «…»
В этом «брате Лу» отчётливо слышались поддразнивание и насмешка. Низкий голос Цзянь Суя с ленивой протяжностью последних звуков прозвучал возле самого уха Лу Вэньфэя и приобрёл какой-то особый смысл.
Лу Вэньфэй, который не слишком-то поддерживал разговоры с другими, ответил:
— Мгм.
Устав от их слащавости, девушка раздала минеральную воду, перебросилась с Цзянь Суем парой фраз и поняла, что с ним на редкость легко ладить. В итоге она оставила его здесь за бесплатную рабочую силу, а сама отлучилась в туалет.
Однако Цзянь Суй трудился бесплатно с явным удовольствием. Он сел рядом с Лу Вэньфэем и сказал:
— Здесь довольно прохладно, — он увидел на столе красную бейсболку. — Твоя?
— Мгм, — ответил Лу Вэньфэй.
Цзянь Суй надел её себе на голову.
— В самый раз.
Лу Вэньфэй: «…»
К бесплатной работе Цзянь Суй приспособился удивительно быстро.
Первый день спортивных соревнований закончился, а фотографий Цзянь Суя и Лу Вэньфэя появилось немало. Два привлекательных парня сидели рядом, одетые в спортивную форму похожих цветов. Один выглядел беспечным и непринуждённым, другой держался отстранённо. Вместе они смотрелись удивительно гармонично.
Время от времени они о чём-то переговаривались, и Лу Вэньфэй несколько раз улыбался.
На следующий день, ровно в два часа дня.
Скоро должен был начаться забег на полторы тысячи метров. Цзянь Суй и Лу Вэньфэй сидели рядом. На голове Цзянь Суя была бейсболка Лу Вэньфэя.
Вдруг к ним подбежал одногруппник и тот, наклонившись, что-то тихо сказал Цзянь Сую.
Один из студентов, записавшихся на забег на полторы тысячи метров, подвернул ногу. Поскольку Цзянь Суй выглядел человеком, который неплохо бегает, его решили попросить заменить пострадавшего.
— Можешь просто пробежать как получится. Даже если не займёшь место, ничего страшного. Поможешь?
— А остальные? — спросил Цзянь Суй.
— У всех другие соревнования, а некоторых вообще не найти, — беспомощно ответил тот.
— Ладно, — Цзянь Суй снял бейсболку и, уходя, заодно надел её на голову Лу Вэньфэю.
На резиновой дорожке Чжан Сянсяо только что закончил эстафету на четыреста метров и занял второе место. Увидев Цзянь Суя, он решил, что тот специально пришёл поздравить его, и распахнул руки, собираясь обнять друга.
Но Цзянь Суй увернулся.
Чжан Сянсяо: «???»
— Ты чего уворачиваешься? — спросил он, запыхавшись.
— Мужчинам не пристало прикасаться друг к другу, — сказал Цзянь Суй.
К тому же Чжан Сянсяо только что закончил бег и весь вспотел — обнимать его совершенно не хотелось.
Чжан Сянсяо: «…» — да ну тебя, обычно что-то не замечал, чтобы ты соблюдал с Лу Вэньфэем правило «мужчинам не пристало прикасаться друг к другу».
Увидев, что Цзянь Суй направляется к беговой дорожке, Чжан Сянсяо подошёл узнать, что происходит. Узнав, что тот собирается бежать полторы тысячи метров, добровольно решил стать его группой поддержки.
Как только Цзянь Суй вышел на дорожку, атмосфера на ближайших трибунах немного оживилась. Он немного размялся. Справа от него стоял рослый, крупный парень с бронзовой кожей. Когда Цзянь Суй занял место на дорожке, он смутно ощутил на себе взгляд. Повернул голову и посмотрел на парня. Тот сразу отвёл глаза.
Раздался свисток, давая участникам сигнал приготовиться.
Вот-вот должен был начаться забег.
После стартового сигнала Цзянь Суй побежал вместе со всеми. На длинной дистанции важны ритм и выносливость, поэтому в начале он не выкладывался полностью.
— Давай! Цзянь Суй! — громогласно подбадривал его Чжан Сянсяо. К нему присоединились девушки из их группы, а вскоре оживились и зрители на трибунах. Повсюду раздавались энергичные крики поддержки.
Кто-то болел за свою группу, но нашлись «предатели»: формально они оставались в стане своих, а душой были на стороне чужих, выкрикивая имя Цзянь Суя.
— Блядь, болей за нашу группу! Чего ты кричишь имя Цзянь Суя?!
— Да не могу я-а-а, меня соблазнили-и-и! Цзянь Суй, давай! Сестра за тебя болеет! Вперёд, вперёд!
Незаметно огромная волна «Цзянь Суй, давай!» зазвучала удивительно слаженно, мощно и громко.
Цзянь Суй снял кофту и бежал по дорожке в спортивной майке. Встречный ветер растрепал его волосы. Казалось, он сам притягивал к себе взгляды: движения были правильными, а в беге чувствовалась особая юношеская энергия. Под солнечными лучами он неустанно потел.
На втором круге Цзянь Суй уже занимал третью позицию. К середине третьего круга он обогнал участника, шедшего вторым. Каждый раз, когда он обгонял очередного соперника, крики поддержки становились громче.
Лидером был тот самый парень, который вначале стоял справа от Цзянь Суя. На последнем круге, когда Цзянь Суй прибавил скорость, парень то ли намеренно, то ли под видом случайности несколько раз подрезал его. Скорость Цзянь Суя снизилась. После нескольких таких случаев он окончательно убедился, что тот делает это намеренно. Его ритм был сбит.
Цзянь Суй восстановил дыхание и снова рванул вперёд. Когда он пробегал мимо парня, то прямо столкнулся с ним. Затем быстро восстановил положение тела и продолжил бежать. Парень, пытавшийся помешать ему, тоже сбился с ритма. Когда Цзянь Суй обогнал его, тот стиснул зубы и продолжил бежать.
Они один за другим пересекли финишную черту.
Цзянь Суй занял первое место.
Он упёрся руками в колени и тяжело дышал. Парень находился неподалёку, и Цзянь Суй подошёл к нему.
— Ты отлично бегаешь на длинные дистанции.
Если бы тот не пытался ему мешать, Цзянь Суй, возможно, и не сумел бы его обогнать.
Парень поднял на него взгляд. Выражение его лица было далеко не дружелюбным. Он не понимал, зачем Цзянь Суй подошёл и говорит такое.
— Ты издеваешься? — спросил парень, тяжело дыша.
Цзянь Суй на мгновение замер.
— Извини, я просто случайно… — он перевёл дыхание, — …победил. Вот эту фразу можешь считать насмешкой.
— Цзянь Суй! — Чжан Сянсяо помахал ему рукой.
Цзянь Суй обернулся, широко улыбнулся и трусцой направился туда.
Лицо парня за его спиной тут же помрачнело.
Чжан Сянсяо распахнул руки, собираясь обнять Цзянь Суя. Но тот лишь хлопнул его по ладони и пробежал мимо.
Чжан Сянсяо: «…?» — улыбка застыла у него на лице. Что с тобой брат?
Лу Вэньфэй стоял позади Чжан Сянсяо. Когда Цзянь Суй побежал к нему, за его спиной высоко в небе сияло солнце. В это время дня свет был довольно ярким, и Лу Вэньфэй слегка прищурился, глядя, как Цзянь Суй приближается к нему.
Солнечный свет за его спиной словно стал его собственным сиянием — ослепительным и притягательным. Даже движения чёрных волос, подпрыгивавших при каждом шаге, были полны юношеской энергии. Тёмные глаза с веерообразными уголками ярко блестели. Лу Вэньфэю казалось, что этот человек всем существом излучает своё обаяние.
Словно неся с собой свет, он бежал к нему.
Жар от тела Цзянь Суя вместе с ветром достиг Лу Вэньфэя. Его кадык дрогнул, он сглотнул и посмотрел на Цзянь Суя, который согнулся, уперев руки в колени, и тяжело дышал. Он поднял в руке бутылку минеральной воды и спросил:
— Хочешь…
— Обними, — Цзянь Суй выпрямился и раскрыл объятия.
После бега в горле пересохло и саднило, тело горело, но дух был необычайно возбуждён. Хотелось что-то сделать, чтобы унять порыв от участившегося сердцебиения.
Лу Вэньфэй: «…»
Он слегка поджал губы и шагнул вперёд, но Цзянь Суй уже бросился к нему. От удара Лу Вэньфэй отступил на несколько шагов. Он поднял руку и обхватил Цзянь Суя за талию, пошатнувшись, но сумел удержаться на ногах.
Цзянь Суй тяжело дышал. Его дыхание ещё не успело успокоиться, а горячий воздух уже коснулся мочки уха Лу Вэньфэя.
Цзянь Суй слегка повернул голову, и его губы скользнули по щеке парня.
Дыхание Лу Вэньфэя на миг замерло.
— Извини, — сказал Цзянь Суй ему на ухо, в голосе слышалось удовлетворение. — Я тебя поцеловал.
В тоне не было ни капли настоящего сожаления.
Лу Вэньфэй: «…»
Чжан Сянсяо, обернувшийся и увидевший, как двое обнимаются, одеревенело опустил руки.
Вот же гадство!
http://bllate.org/book/15223/4706081
