哥哥 (gēge) — досл. «старший брат»; в романтическом контексте — кокетливое обращение к парню чуть старше или просто привлекательному, с игривой ноткой.
Десяти секунд достаточно, чтобы сильно оторваться. Обычное катание на лыжах — дело нехитрое; они наметили точку в качестве финиша, и победителем станет тот, кто доберётся туда первым.
— Брат… — Шэнь И наклонился всем телом в сторону Фу Юйхэ.
На горнолыжном курорте было много народу, и немало тех, кто пришёл компаниями, так что они вдвоём не слишком бросались в глаза.
— Тогда начинаем, — сказал Шэнь И.
Фу Юйхэ хмыкнул в знак согласия, как вдруг ощутил на губах прикосновение, подобное удару крыла стрекозы о воду [1]. Шэнь И снял перчатку и кончиками пальцев, несущими прохладу, слегка коснулся его маски в том месте, где находились губы.
[1] 蜻蜓点水 (qīngtíng-diǎnshuǐ) — идиома, досл. «стрекоза касается воды»; описывает действие, которое совершается поверхностно, мимолётно или без глубокого погружения.
— Заранее проверю-ка я свой приз, — с улыбкой убрал руку он.
В этих словах читалась уверенность в неизбежной победе. Эта решимость во что бы то ни стало заполучить желаемое граничила с дерзостью.
Шэнь И надел перчатку и встал на лыжи.
— Брат, засекай время. Договорились на десять секунд, не жульничай.
Затем, не дожидаясь ответа Фу Юйхэ, он скользнул вниз, ни разу не обернувшись. Холодный воздух ударил в лицо, а все звуки вокруг вытеснил свист ветра. Когда он уже почти достиг финиша, то оглянулся назад, но так и не увидел силуэта Фу Юйхэ.
— …Хм?
Он сбавил скорость и медленно остановился.
Где же он?
Его взгляд пробежал по рядам похожих фигур позади него. Даже с десятью секундами форы, он не должен был так далеко оторваться. Шэнь И сдвинул защитные очки наверх, и в следующее мгновение позади раздался женский голос.
— А-а-а-а! Прочь, прочь! А-а-а-а!!!
Он повернул голову: прямо на него на всех парах летела фигура в голубом лыжном костюме. Уклониться он уже не успевал — незнакомка сбила его с ног, повалив на землю, а лыжные палки отлетели на три метра в сторону.
Небо перед глазами было нежно-голубым, белые облака плыли по нему, точно клочки ваты. Он часто и прерывисто дышал.
Сбила его миниатюрная женщина; вскоре подоспел и её спутник — высокий мужчина.
— Вы в порядке? — мужчина принялся помогать спутнице подняться, одновременно извиняясь перед Шэнь И.
— Ах! Простите, мне так жаль! — женщина поднялась с него и тоже принялась извиняться.
— Всё нормально, — Шэнь И сел на снегу.
Боковым зрением он заметил приближающийся силуэт и, повернув голову, бегло осмотрел экипировку. Узнав Фу Юйхэ, он, как был — сидя на снегу — помахал ему рукой.
— Что случилось? — Фу Юйхэ подъехал. Его взгляд, словно пропитанный ледяным ветром, полоснул по тем двоим, после чего он протянул руку и рывком поднял Шэнь И.
Стоило Фу Юйхэ лишь раз взглянуть на них, как парочка необъяснимо оробела. Атмосфера вокруг мгновенно стала напряженной и ледяной; они лишь растерянно переглянулись.
— Пустяки, просто упал, — бросил Шэнь И и тут же добавил: — Почему ты так долго?
— …Неправильно рассчитал время, — ответил Фу Юйхэ.
— Эм-м... — неловко пробормотала женщина. — Мне правда очень жаль. Я только учусь кататься и еще плохо умею тормозить. Вы в порядке? Ничего не повредили?
— Со мной всё хорошо, не берите в голову, — улыбнулся Шэнь И.
Фу Юйхэ стоял рядом с юношей. Он не произнёс ни слова, но его давящее присутствие ощущалось кожей — он был подобен грозному божеству-хранителю. И хотя из-за экипировки лица не было видно, парочка так перепугалась его ауры, что, пробормотав извинения, поскорее убралась восвояси.
— Продолжим соревнование? — Шэнь И сделал несколько шагов и подобрал лыжные палки.
Фу Юйхэ, прищурившись, смотрел вслед удаляющейся паре. Мужчина что-то сказал, отчего спутница шутливо хлопнула его по руке; затем он отъехал в сторону, а женщина, едва научившаяся стоять на лыжах, беспомощно позвала его, растягивая слова, чтобы тот поскорее вернулся.
Двусмысленность и близость, присущие влюблённым, проявлялись в них совершенно естественно — такое невозможно скрыть.
— Не будем, — он отвёл взгляд. — Хочешь научиться чему-то ещё?
— Ещё чему-то? — Шэнь И посмотрел на него.
— Мгм, — отозвался Фу Юйхэ. — Заплатишь за обучение — и я тебя научу.
— А-а… — протянул Шэнь И. — Брат, ты же владелец крупной компании, тебе не совестно брать с меня деньги?
— Денег не возьму, — Фу Юйхэ подъехал, остановился перед Шэнь И, наклонился, пропустив его лицо, и по слогам произнёс ему на ухо: — Возьму человека.
Ветер всё так же дул, но на этот раз Шэнь И расслышал всё отчётливо.
Ветер шевелил пряди волос у его висков. Юноша на мгновение оторопел, но вдруг расцвёл в улыбке.
— Брат, ты флиртуешь со мной?
— А если и так, то что? — Фу Юйхэ опустил взгляд, спокойно созерцая его плечо.
— Моё сердце дрогнуло, — честно признался Шэнь И и прижал ладонь к груди. — Здесь так сильно колотится.
«Тук-тук, тук-тук», — словно птица, рвущаяся из клетки.
Лыжный костюм был слишком плотным, и Фу Юйхэ никак не мог определить, лжёт тот или говорит правду. Его густые черные ресницы дрогнули, будто снег на защитных очках запорошил ему глаза. Уголки губ, скрытые под маской, слегка приподнялись.
— Неужели? — произнёс он с неясной интонацией.
— Угу.
— Тогда... хочешь поучиться?
— Учитель Фу, — произнёс Шэнь И с улыбкой, глядя на него, — полагаюсь на вас.
***
Фу Чэн скатился с нескольких склонов, а когда вернулся — Шэнь И и брата уже и след простыл. Оба бесследно исчезли. Он обыскал весь курорт, но из-за праздников народу было слишком много, и поиски превратились в ту ещё задачу.
Когда он, наконец, заприметил два силуэта, поразительно похожих на Шэнь И и его брата, то увидел, что тот, кто походил на брата, как раз вовсю учит своего спутника кататься.
Он уже собирался подойти и поздороваться, как вдруг увидел, что Шэнь И покачнулся и, потеряв равновесие, завалился в сторону. Стоявший рядом мужчина рванулся к нему и схватил, после чего оба кубарем покатились по снегу.
Он невольно замедлил шаг.
Его брат… когда-нибудь оберегал его так же, когда учил кататься на лыжах?
Кажется, нет. Брат учил его совершенно иначе — по «методу свободного выпаса» [2]. Падения в таком случае были неизбежны, и брат никогда не относился к нему настолько...
[2] 放养式 (fàngyǎng shì) — метафора, пришедшая из сельского хозяйства (когда скот не держат в загоне, а позволяют ему самому бродить по полям); в переносном смысле — стиль воспитания или управления с минимумом контроля, где человеку дают максимум свободы и самостоятельности.
Фу Чэн задумался.
Никогда не проявлял такого сердобольного отношения.
Каждый раз тот лишь безучастно наблюдал со стороны, как он падает в одиночку. Где уж там протянуть руку и подхватить, а уж тем более — валяться вместе с ним в снегу; это было бы совершенно излишним.
Он... должно быть, ошибся человеком?
— Брат? — раздался рядом робкий голос.
Шэнь И сидел на снегу, тяжело дыша. Он поднял голову на звук голоса.
— А, Фу Чэн, ты вернулся.
Фу Юйхэ уже поднялся на ноги; он потянул Шэнь И вверх, помогая ему встать, и принялся отряхивать снег с его одежды.
— Ага, — ответил Фу Чэн, — сделал кружок по склону.
Он перевёл взгляд с Шэнь И на Фу Юйхэ и обратно: ему казалось, что забота брата о Шэнь И переходит все границы и совершенно не вяжется с его характером.
Хотя ведь в самом начале тот ему явно не нравился.
— Давайте вечером снимем номер и сходим на горячие источники, — предложил Шэнь И. — Чувствую, после этих падений я весь буквально разваливаюсь на части.
— Ладно, — согласился Фу Чэн. — Брат, кажется, я впервые вижу, чтобы ты падал во время катания.
— Когда только учился, падал постоянно, — ровным тоном ответил Фу Юйхэ. — Это вполне естественно.
Внимание Фу Чэна тут же переключилось на тот факт, что «его брат тоже падал, когда учился». Ведь в его представлении брат был всемогущим существом: казалось, что бы ни случилось и когда бы то ни произошло, он всегда сможет хладнокровно и должным образом со всем управиться.
— Правда?
— Конечно, — вмешался в разговор Шэнь И. Хитро улыбаясь, он по-свойски закинул руку на плечо Фу Юйхэ. — В конце концов, наш гэгэ тоже человек, верно я говорю, а, брат?
И хотя это «гэгэ» было адресовано не напрямую Фу Юйхэ, Шэнь И произнёс его с присущей ему нежностью и обаянием. Даже обычное обращение в его устах звучало как флирт, с намёком на поддразнивание.
— Угу, — Фу Юйхэ скользнул по нему взглядом.
Фу Чэн почесал голову: неужели за то время, пока его не было, между братом и Шэнь И что-то произошло?
— Покатаемся ещё час и будем закругляться, — сказал Фу Юйхэ.
Они ушли около четырёх часов дня. Втроём покинув горнолыжный курорт на фуникулёре, они сели в машину, направлявшуюся к отелю, и лишь тогда Шэнь И ощутил нахлынувшую запоздалую усталость во всем теле.
Впрочем, устал он не так уж сильно, просто под конец он несколько раз упал нарочно, и теперь места ушибов немного саднили.
И каждый раз, когда он оказывался на снегу, Фу Юйхэ протягивал руку, чтобы его поднять.
А сегодняшний день был очень похож на свидание.
Опершись локтем о раму окна и подперев голову рукой, Шэнь И задумчиво смотрел на проплывающий пейзаж. В кармане дважды пискнул телефон; парень очнулся от своих мыслей, выудил мобильный и разблокировал экран.
【Фу Юйхэ: Где именно болит?】
【Фу Юйхэ: Вечером, когда закончим с источниками, возвращайся в отель и заходи в мой номер. Посмотрим.】
Фу Юйхэ сидел по левую руку от него. Боковым зрением Шэнь И видел, как мужчина с совершенно невозмутимым видом листает что-то в телефоне, даже не глядя в его сторону. Парень постучал пальцами по экрану и отправил в ответ короткое «Хорошо».
Сначала они поужинали, а затем Фу Чэн предложил сыграть в «Борьбу с помещиком» [3] — он даже специально прихватил с собой колоду карт.
[3] 斗地主 (dòu dìzhǔ) — «Борьба с помещиком» — одна из самых популярных карточных игр в Китае. В ней двое игроков объединяются против одного («помещика»).
Троица уселась вокруг стола. В первом раунде сдавал Фу Чэн; его движения при тасовании карт были довольно неумелыми.
— Я не очень-то умею играть, — признался Фу Чэн.
Шэнь И, подперев подбородок рукой, наблюдал за шуршащими картами и отозвался:
— Я тоже не особо силен в этом, — затем перевёл взгляд на Фу Юйхэ. — Брат, а ты умеешь?
— Мгм, так себе.
Фу Чэн раздал карты и в первом раунде вызвался быть «помещиком». Ни Шэнь И, ни Фу Юйхэ не стали с ним спорить. Однако уже через пару ходов Фу Чэна зажали в тиски, и он, бедняга, лишь жалко перебирал пальцами карты, которые никак не мог разыграть.
Первый раунд закончился победой Фу Юйхэ и Шэнь И. Во втором «помещиком» стал уже Фу Юйхэ. Он тасовал карты удивительно плавно; на его длинные пальцы было приятно смотреть — казалось, он даёт завораживающее, лишающее покоя представление.
***
Спустя несколько раундов Фу Чэн осознал: единственный, кто действительно не умеет играть — это он сам. Если не считать того раза, когда ему пришла просто абсолютно удачная карта, он не выиграл ни единого раунда.
И Шэнь И, и брат умели просчитывать и запоминать карты, и только он — нет.
Совершенно не получив удовольствия от игры, он бросил карты и сбежал в сторону — решать задачи. Даже отправляясь на отдых, Фу Чэн не забыл прихватить с собой сборник упражнений для подготовки.
Фу Юйхэ взял ноутбук и принялся отвечать на электронные письма.
Шэнь И сидел на табурете и в одиночку строил на столе карточный домик. С предельной сосредоточенностью и терпением он складывал карты по две штуки «домиком» и возводил уровень за уровнем.
В начале восьмого они втроём отправились на горячие источники.
Источники располагались в горной долине на берегу озера. Пространство было разделено занавесками, создавая изысканную атмосферу в старинном стиле. Тёплый жёлтый свет ламп дарил ощущение уюта. Войдя внутрь, они спустились в один из бассейнов.
На Шэнь И был банный халат, под которым виднелись черные плавки. Сбросив халат, он вошёл в воду; поток мягко колыхался у его ключиц. Аккуратно сложенный халат он оставил на краю.
— Ого, у тебя есть пресс! — восторженно воскликнул Фу Чэн.
— Угу, — лениво протянул Шэнь И.
Фу Чэн смотрел с нескрываемой завистью.
— А можно мне потрогать? — спросил он, пощупав собственный мягкий живот.
Находившийся позади него Фу Юйхэ открыл глаза и уставился в спину родному брату.
Шэнь И не заметил этого взгляда. Окутанный тёплой водой, он чувствовал, как усталость покидает его тело.
— Угу, — отозвался он. — У твоего брата он тоже есть.
«Ну да, — пробурчал про себя Фу Чэн, — только вот брата я трогать не рискну».
— Фу Чэн, ты потерял свою маленькую жёлтую уточку.
Голос его брата раздался позади Фу Чэна.
— Хм? — младший брат тут же обернулся. — Да как так-то? Я же её только что на одежду положил.
Он сделал несколько шагов, пошарил по своему халату и с облегчением выдохнул.
— Вот она, в халате.
— Следи за своими вещами, — отрезал Фу Юйхэ.
— Понял, — пробормотал Фу Чэн.
Шэнь И, чьи руки свободно покачивались на поверхности воды, лениво плеснул в сторону Фу Юйхэ. Он смотрел на мужчину, который сидел напротив с закрытыми глазами. Тот выглядел сейчас таким... беззащитным. Так и подмывало... как-нибудь его подразнить.
Фу Чэн пробыл в воде недолго — проголодавшись, он поднялся и ушёл, оставив Шэнь И и Фу Юйхэ в бассейне одних.
Раздался плеск воды. Веки Фу Юйхэ дрогнули, но он так и не открыл глаз, даже когда по воде пошли круги и Шэнь И сел с ним совсем рядом.
— Какая сосредоточенность, — сказал Шэнь И. — Брат, поговори со мной.
Горячее дыхание коснулось его ресниц. Фу Юйхэ открыл глаза.
— Не позволяй посторонним прикасаться к себе, — его голос прозвучал бесстрастно.
— Ты о Фу Чэне? Но ведь он не посторонний.
— И каково же твоё определение «посторонних»? — Фу Юйхэ повернул голову к нему.
— Те, с кем отношения не ладятся — посторонние, — отозвался Шэнь И. — А те, с кем всё хорошо — само собой, «свои люди».
Фу Юйхэ протянул руку и под водой дёрнул его на себя. Шэнь И качнулся в его сторону, и тут же услышал над ухом низкий голос.
— Тогда я скажу тебе прямо: все, кроме меня — посторонние. Ты меня понял?
— А доктор? — машинально уточнил Шэнь И.
Фу Юйхэ: «…»
Его глухое раздражение внезапно улетучилось.
— Ты и правда дурак или только притворяешься? — Фу Юйхэ стиснул зубы и сжал его ладонь.
— Я понял, брат, — Шэнь И лениво прислонился к нему. — Кроме тебя — никому нельзя.
Кадык на шее Фу Юйхэ отчётливо дёрнулся. В местах, где их кожа соприкасалась, температура, казалось, начала расти. Он повёл рукой выше по руке Шэнь И, дюйм за дюймом, пока пальцы не сомкнулись на его запястье.
— Хочешь поцеловаться? — спросил он, наклонив голову.
Шэнь И поджал губы и посмотрел на него. После нескольких секунд молчания он отвернулся.
— Не надо меня так провоцировать. Я ещё молод, могу и не сдержаться.
К тому же, награду нужно получать в самый подходящий для этого момент.
Ему нравилось это чувство предвкушения.
Фу Юйхэ: «…»
***
Вернувшись в отель, Шэнь И первым делом принял душ, а затем, облачившись в один лишь банный халат, неспешно постучал в дверь Фу Юйхэ. Когда дверь открылась, Фу Юйхэ, увидев его в таком виде, на мгновение замер, после чего протянул руку и втянул его в номер.
— Ты в таком виде разгуливаешь по коридору? — спросил он, присаживаясь на корточки, чтобы найти что-то в чемодане.
В номере работал кондиционер в режиме обогрева, поэтому здесь было гораздо теплее, чем снаружи. Фу Юйхэ не был одет официально, как обычно — для поездки он взял свободную одежду, хотя и придерживался в основном темных тонов.
На нём было чёрное худи. Он стоял спиной к Шэнь И, низко наклонив голову, отчего линия его шеи изогнулась, а линия талии напряглась.
Шэнь И наклонился и, обхватив его шею сзади, запечатлел поцелуй на его затылке.
— Снаружи никто не видел, расслабься, брат. Я был осторожен.
Фу Юйхэ: «…»
— Фу Чэн у себя в номере и не выходил, — добавил Шэнь И. — Наверное, всё ещё в душе.
Он выпрямился, прошёл к дивану и, усевшись, совершенно по-хозяйски налил себе стакан воды.
— К тому же, разве не ты сам позвал меня к себе? Разумеется, я должен был проявить искренность. А халат... его ведь проще снимать.
Фу Юйхэ поджал губы.
— …Хватит болтать глупости.
Совершенно невинное дело в его устах прозвучало так, будто они затеяли какую-то нечестивую сделку.
Он наконец нашёл в чемодане лекарство, выложил его на журнальный столик и скомандовал:
— Снимай одежду.
— А это и не глупости, — Шэнь И вскинул бровь. — Видишь, всё равно приходится раздеваться.
— Ты и правда думаешь, — уголок губ Фу Юйхэ дёрнулся в подобии усмешки, — что я ничего с тобой не сделаю?
Шэнь И закинул руки на спинку дивана; ворот халата слегка разошёлся, отчётливо обнажая ключицы в свете ламп.
— Брат, — он наклонил голову, принимая вызов с полным спокойствием, — и что же ты хочешь со мной сделать?
Фу Юйхэ, который был на несколько лет старше, опустился в кресло напротив. Он сидел в непринуждённой позе, но взгляд его потемнел.
— А ты как думаешь?
— Ну так действуй, — отозвался Шэнь И. — Я, вообще-то, в предвкушении.
Фу Юйхэ опустил веки, и от него внезапно повеяло аурой человека, привыкшего смотреть на всех свысока.
— ...Ха. И ты готов мне отдаться?
— Если хочешь — давай, — безразлично бросил Шэнь И. — Только не будь слишком грубым и не... — Шэнь И замолчал на мгновение, — …не причини мне боли.
В отношениях Шэнь И в большинстве случаев оставался тем, кто ведёт. И хотя поначалу у Фу Юйхэ возникали мысли о том, чтобы овладеть им, но каждый раз всё заканчивалось тем, что Шэнь И сам задавал ритм происходящему.
Он чувствовал, что поначалу юноша действительно был новичком, но скорость его «обучения» просто поражала. Он обладал феноменальной способностью схватывать всё на лету, обожал исследовать новое, а его энергия казалась поистине неисчерпаемой.
— Шэнь И, — Фу Юйхэ усмехнулся, — неужели ты совсем не знаешь, что такое стыд?
Надо же, «грубо» ему...
— Знаю, конечно, — Шэнь И потрогал мочку уха. — Каждый раз, когда мы целуемся, мне так стыдно.
Фу Юйхэ: «…», — что-то он этого совершенно не заметил.
— Дай мне посмотреть, есть ли у тебя ушибы, — он вернул разговор в нужное русло.
— О-о, — Шэнь И ещё немного подразнил Фу Юйхэ и только после этого послушно развязал пояс халата.
Свет ламп падал на него, оттеняя белизну кожи, угольно-черные волосы и безупречные черты лица. Его ясные глаза обладали какой-то колдовской силой; в них плескалась нежная улыбка, полная бесконечной любви — он смотрел так пристально, словно во всем мире для него существовал лишь один человек перед ним.
Под халатом на нем было лишь черное белье. Он бесстыдно разглядывал Фу Юйхэ и, встретившись с ним взглядом, даже не подумал отвернуться. На его теле виднелось несколько синяков, самый заметный из которых был на локте.
— Подойди ближе, — Фу Юйхэ едва заметно нахмурился. — Нужно нанести лекарство.
Выдавив мазь на ладонь, он взял руку Шэнь И и начал втирать её в кожу. Он делал это не впервые, и его движения стали гораздо увереннее и искуснее, чем в прошлый раз.
Шэнь И разглядывал его опущенные ресницы. В эти дни лицо мужчины выглядело не лучше, чем в канун Нового года: присмотревшись, можно было заметить следы усталости. Его кожа была мертвенно-бледной, а во взгляде сквозила холодная отстранённость. Когда он плотно сжимал тонкие губы, вид у него становился почти пугающим.
— Полегче, брат, — сказал Шэнь И. — Больно.
— Понял, — недовольно ответил Фу Юйхэ, но движения его руки стали мягче.
Стоило ему закончить с лекарством и поднять взгляд, как он столкнулся с сияющими глазами Шэнь И. Неизвестно, как долго тот наблюдал за ним. Фу Юйхэ на мгновение замер, и в ту же секунду Шэнь И крепко перехватил его за подбородок.
Шэнь И подался вперёд и коснулся его губ поцелуем. Отстранившись на пару секунд, он прильнул вновь. Этот поцелуй быстро перерос из нежного в страстный: их дыхание стало обжигающим, а сам он превратился в яростную атаку, лишающую Фу Юйхэ возможности дышать.
— Хотя сегодня в соревновании не было победителя, — сбивчиво сказал Шэнь И, — но свою награду я заберу сам.
На руках Фу Юйхэ всё ещё была мазь, и он невольно сжал кулаки.
— Спасибо, брат, — добавил Шэнь И, отстранившись. — Это именно та награда, которую я хотел больше всего.
Фу Юйхэ: «…»
— Свою награду ты забрал, — тихо произнёс Фу Юйхэ. — А как насчёт моей? М-м?
— И чего же ты хочешь? — Шэнь И взял его за руку.
— Не хочешь попробовать... повстречаться? — Фу Юйхэ повторил те самые слова, что уже говорил однажды.
Шэнь И на мгновение замер. Он посмотрел Фу Юйхэ прямо в глаза, и на этот раз тот не отвёл взгляда, внимательно ловя каждую искру эмоций, промелькнувшую во взоре юноши.
Свет в комнате отразился в его зрачках крошечным бликом.
— Брат, — моргнул Шэнь И и медленно спросил. — неужели ты наконец-то решил дать мне «официальный статус»?
Фу Юйхэ: «…», — от этих слов он почувствовал себя каким-то бессердечным подонком, который сначала соблазняет, а потом бросает, да ещё и крутит несколько романов одновременно.
— Ответь мне серьёзно, — голос Фу Юйхэ звучал ровно и твёрдо.
— Брат, — Шэнь И посмотрел ему в глаза, — у меня никогда не было отношений. Я не умею «встречаться».
Фу Юйхэ терпеливо ждал продолжения.
— Но... я хочу встречаться с тобой, — продолжил юноша. — Думаю об этом уже много дней. Мог бы ты... научить меня? — кротко попросил он совета [4].
[4] 虚心请教 (xūxīn qǐngjiào) — идиома, досл. «с пустым сердцем просить наставления»; означает скромно просить наставления у старшего.
У самого Фу Юйхэ опыта в любви тоже было кот наплакал, но сейчас он, разумеется, не подал виду. Мало того, он намеренно напустил на себя максимально зрелый и невозмутимый вид.
— Учить тебя? За это полагается плата, — произнёс он. — Сегодня днём на горнолыжном склоне ты заложил мне самого себя. А что теперь?
Шэнь И немного подумал и выдал:
— Я добровольно готов стать твоей игрушкой для утех [5] на всю жизнь.
[5] В оригинале стоит цензура (□□). Учитывая бесстыдство Шэнь И, можно предположить, что он использовал что-то вроде 情趣玩具 (qíngqù wánjù) — эвфемистичный термин для товаров категории 18+.
Фу Юйхэ: «…»
Шэнь И невинно захлопал ресницами.
Фу Юйхэ едва не растерял всю свою невозмутимость.
Юноша всегда мог преподнести ему много… сюрпризов.
— Если подумать, я в убытке, — сказал Фу Юйхэ, вновь включая режим бизнесмена. — Ты и так уже мой. Разве это и так не входит в «спектр предоставляемых услуг»?
— Хм-м…
Он на мгновение задумался, а затем сказал:
— А! «В богатстве и в бедности, в болезни и в здравии...» — торжественно пообещал он, — я клянусь всю жизнь быть твоим верным... массажис...
Фу Юйхэ прикрыл ему рот другой, свободной от мази, рукой.
— Назови меня гэгэ, — сказал Фу Юйхэ. — И тогда я соглашусь.
Шэнь И моргнул и пару раз что-то невнятно промычал сквозь пальцы.
Фу Юйхэ убрал руку.
— Гэгэ, — без всякого стеснения сказал Шэнь И.
— …Ещё раз, — голос Фу Юйхэ стал хриплым, а взгляд потемнел.
— А это уже отдельное условие, — заявил Шэнь И. — Придётся доплатить.
Они долго смотрели друг на друга, пока Фу Юйхэ не рассмеялся — в его смехе слышалось бессильное раздражение.
— А ты, я смотрю, сама честность.
Сказал «назови», значит, назови всего единожды.
— Можешь предложить что-то другое на обмен, — взгляд Шэнь И скользнул вниз, к помятому воротнику его худи. Он призывно изогнул палец, подцепляя ткань. — Например... себя.
Последнее слово он произнёс предельно низким, полным двусмысленности голосом. Атмосфера вокруг них мгновенно стала чарующей и интимной. Это был уже не просто намёк — он открыто, средь бела дня заявлял: он хочет его.
Фу Юйхэ очень нравилась эта прямолинейность Шэнь И.
В любое время — будь то вожделение, жажда чего-то или корыстная цель — он редко скрывал это, да и не считал нужным скрывать. Он был подобен ветру: жил свободно, следуя лишь желаниям сердца.
Но когда этот ветер касался лица, он был воплощением нежности. Хотя порой в нем проскальзывало нечто врождённое... тёмное и лукавое.
— Брат, знаешь, о чем я думал, когда мы были в источниках? — С улыбкой на губах Шэнь И принялся лениво поглаживать тыльную сторону ладони Фу Юйхэ, перебирая его пальцы. — Я как-то смотрел один фильм...
У Фу Юйхэ были догадки о том, куда клонит Шэнь И, но он боялся, что это лишь плод его воображения — прошлый опыт всё ещё стоял у него перед глазами.
— Я подумал... — Шэнь И поднял руку Фу Юйхэ, переплетая свои пальцы с его. Сцепив их ладони в замок, он подтянул руку ближе и, прикрыв глаза, запечатлел поцелуй на тыльной стороне ладони. — Брат, если бы на тебе не было тех плавок... ты бы выглядел ещё лучше. Куда соблазнительнее, чем в том фильме про горячие источники, что я видел. Потому что даже в них мне безумно хотелось...
Последнее слово он произнёс едва слышно, губы едва коснулись кожи. Его дыхание коснулось уха Фу Юйхэ; то ли выдох Шэнь И был слишком горячим, то ли сердце самого Фу Юйхэ забилось слишком неистово, но по его мочке поползла густая краска, разливаясь нежным румянцем.
Шэнь И оставался всё тем же Шэнь И — белым шариком танъюань с начинкой из чёрного кунжута.
Его прямолинейность переходила все границы.
Пальцы Фу Юйхэ, переплетённые с пальцами Шэнь И, дрогнули.
— Ты первый, кто осмелился смотреть на меня... и думать о подобном.
— Я просто сказал, что думаю, — ответил Шэнь И. — Ты и представить себе не можешь, как хорошо ты выглядишь, когда совершенно беззащитен.
Фу Юйхэ: «…»
— У меня есть два условия, которые ты обещал выполнить. Одно из них я хочу использовать прямо сейчас, — добавил Шэнь И.
Краска с кончиков ушей Фу Юйхэ мгновенно перекинулась на шею.
— В источниках — нельзя, — процедил он сквозь зубы.
— Брат, о чем это ты таком думаешь? — Шэнь И удивлённо вскинул брови.
Фу Юйхэ посмотрел на него, а Шэнь И тем временем подобрал лежащий рядом халат.
— Надень это и займись со мной… этим.
— Что?
— Только он не должен сползти, — сказал Шэнь И. — Если соскользнёт — не считается. Ты должен быть в нем от начала и до самого конца.
— Почему?
— Потому что… брат, ты выглядишь потрясающе в халате. Когда ты украл мой первый поцелуй... — Шэнь И намеренно растягивал слова, — на тебе был именно халат. Ты ведь помнишь?
Фу Юйхэ чувствовал, что каждое слово Шэнь И обжигает его.
— Поэтому мне уже давно хотелось попробовать... — прошептал Шэнь И.
Нежный, вкрадчивый поцелуй коснулся губ Фу Юйхэ, не давая ему возразить. Он больше не пытался сопротивляться. Резким движением он обхватил затылок Шэнь И, притягивая его ниже, и впился в его губы — грубо, властно, сплетаясь с ним в неистовом поцелуе.
Сбивчивое дыхание двоих переплелось, и уже невозможно было разобрать, чьё именно сердце первым сбилось с ритма.
В дыхании Шэнь И сквозило властное желание обладать, но сам поцелуй не был поспешным. Напротив, он с безграничным терпением дразнил и направлял Фу Юйхэ, заставляя того самого пуститься в погоню.
Сам того не замечая, Фу Юйхэ снова позволил ему задавать ритм.
Фу Юйхэ и не подозревал раньше, что поцелуй может быть настолько неистовым. Это было полное, самозабвенное погружение: стоило лишь раз почувствовать этот вкус, как возникло неодолимое желание требовать большего.
***
«Тук-тук-тук», — раздался стук в дверь. Свет в комнате заливал двоих на кровати.
— К тебе кто-то пришёл, брат, — прошептал Шэнь И. — Наверное, тебя ищут. Как думаешь, это Фу Чэн?
— Заткнись... — Фу Юйхэ тяжело дышал, — не болтай попусту.
На прикроватной тумбочке зазвонил мобильный.
— А-а... — Шэнь И покосился на экран. — Точно, Фу Чэн.
В следующее мгновение Фу Юйхэ обхватил его лицо ладонями и силой заставил повернуться к себе. Шэнь И столкнулся с его взглядом — затуманенным и одновременно пугающе ясным; глубокие, потемневшие глаза Фу Юйхэ светились лихорадочным блеском.
— Не отвлекайся, — его губы, ставшие ярко-алыми от поцелуев, были приоткрыты, он тяжело дышал. — Смотри на меня... Тебе достаточно смотреть только на меня.
В этот миг в твоих глазах должен быть лишь я. Только я — и никто больше.
Шэнь И лучезарно улыбнулся. Пряди волос на его висках намокли от пота, от него веяло сильным запахом страсти. Наклонив голову, он запечатлел поцелуй на ладони Фу Юйхэ.
— Слушаюсь.
***
На следующее утро, в восемь часов, Фу Юйхэ всё ещё спал в номере отеля. Одна его рука покоилась поверх одеяла; россыпь красных отметин на коже будила воображение, а белый халат делал их ещё заметнее.
Его дыхание было ровным и глубоким — он крепко спал.
Шэнь И проснулся первым. Несколько минут он просто лежал, не отрывая взгляда от Фу Юйхэ. Зная, что у того обычно чуткий и плохой сон, он не хотел его тревожить, поэтому крайне осторожно откинул одеяло, выбрался из постели и, прихватив карту от номера, вернулся к себе, чтобы привести себя в порядок.
На телефоне обнаружился пропущенный вызов от Фу Чэна, поступивший вчера около одиннадцати вечера. Тот также прислал сообщение с вопросом, у себя ли он в номере.
Шэнь И ответил ему.
【Шэнь И: Вчера рано лёг спать, а что случилось?】
С той стороны ответа не последовало — скорее всего, Фу Чэн ещё спал.
Умываясь, Шэнь И взглянул в зеркало: прямо возле кадыка красовался очень заметный засос. Чтобы его скрыть, пришлось застегнуть молнию куртки до самого верха.
Закончив с утренними процедурами, он вернулся к Фу Юйхэ. Надев наушники, он принялся смотреть документальный фильм, время от времени поглядывая на спящего на кровати мужчину.
В половине девятого Фу Юйхэ проснулся.
— Брат, доброе утро, — Шэнь И снял один наушник и сел на край кровати.
— …Доброе.
Шэнь И наклонился и запечатлел поцелуй на его лбу.
— Вставай скорее, пойдём вместе позавтракаем.
Фу Юйхэ отозвался коротким «угу» и невольно коснулся лба в том месте, куда пришёлся поцелуй.
— Это утренний поцелуй, — с улыбкой пояснил Шэнь, заметив этот жест. — Разве у влюблённых пар бывает иначе?
Влюблённая пара.
Фу Юйхэ на мгновение опешил, словно оглушённый этими словами, и лишь спустя какое-то время вспомнил вчерашний разговор.
— А ты... весьма исполнителен.
Стоит признать: после обилия рыбы и мяса [6] простая свежая капуста [7] легко может тронуть сердце.
[6] 大鱼大肉 (dàyú-dàròu) — метафора, досл. «крупная рыба, много мяса»; описывает изобилие, бурную жизнь/страсть.
[7] 小白菜 (xiǎobáicài) — досл. «маленькая белая капуста»; в данном контексте — что-то чистое, простое, свежее.
Это был лишь обыденный, тёплый и в то же время пустяковый жест.
— Конечно, — коротко бросил Шэнь И. — Я пойду к себе, скоро Фу Чэн должен проснуться.
— Почему не ушёл раньше? — приподнявшись на кровати, небрежно спросил Фу Юйхэ.
— Побоялся, что если ты проснёшься и не увидишь меня, то почувствуешь разочарование, — столь же непринуждённо ответил Шэнь И.
«…»
К тому времени как Фу Юйхэ закончил умываться, Фу Чэн всё ещё не ответил на сообщение. Шэнь И и Фу Юйхэ решили спуститься позавтракать; пока они ждали лифт в коридоре отеля, Фу Юйхэ заметил слегка смятый воротник Шэнь И и, вынув руку из кармана, поправил его парой движений.
Кончики его пальцев невзначай скользнули по коже шеи юноши, и он увидел едва заметный след. Его горло слегка пересохло, и он сглотнул, после чего он с невозмутимым видом убрал свои пылающие пальцы.
Стоило им войти в лифт, как одна из дверей в коридоре бесшумно закрылась.
Неизвестно, чем Фу Чэн занимался прошлой ночью, но из своего номера он вышел только в девять утра. Его лицо выражало глубокую озабоченность; заказав доставку еды, он устроился завтракать прямо в гостиной у Фу Юйхэ.
— Куда сегодня отправимся? — спросил Шэнь И о планах на день, продолжая возиться с картами, из которых вчера так и не достроил домик.
— В дом с привидениями и прогуляемся по старинной улице, — ответил Фу Чэн.
— Плохо спал прошлой ночью? — поинтересовался Шэнь И. — У тебя круги под глазами.
— Вы что, оба вчера так рано легли? — спросил он. — Брат, я тебе звонил, почему ты трубку не взял?
— Я выходил ненадолго, — ответил Фу Юйхэ. — Ходил за сигаретами, хотел проветриться, а телефон с собой не взял.
— А-а... — протянул Фу Чэн. — Неудивительно, что никто не открыл, когда я стучал.
Эту тему быстро замяли.
На самом деле, обычно Фу Юйхэ не стал бы пускаться в столь подробные объяснения; он сделал это лишь потому, что на душе было неспокойно.
— Неужели в такой холод всё ещё водятся комары? — пробормотал Фу Чэн. — Брат, может, тебе помазаться средством от насекомых?
— В чём дело? — Фу Юйхэ и бровью не повёл.
— У тебя шея сзади вся красная, как от укусов. — Фу Чэн указал на соответствующее место на собственной шее.
Фу Юйхэ подсознательно бросил взгляд на Шэнь И. На лице того крупными буквами было написано «невиновность». Спустя мгновение юноша поднялся и удалился в уборную.
В ванной зажегся свет. После шума льющейся воды Шэнь И принялся мыть руки у раковины. Раздался стук.
— Входи, — отозвался он.
К его удивлению, в дверях появился Фу Чэн.
— Тебе срочно нужно в туалет? Пользуйся, — Шэнь И вытянул две салфетки и вытер руки. — Я выхожу.
— Нет, — Фу Чэн вошёл и запер за собой дверь. Его лицо выражало нерешительность. — Шэнь И, я... хочу кое о чем тебя спросить.
Шэнь И на мгновение замер.
— Мгм, говори.
Фу Чэн молчал довольно долго. В ванной смолк даже шум воды в бачке, воцарилась полная тишина, и только тогда он заговорил.
— Тебе не кажется, что мой брат ведёт себя с тобой как-то странно?
— Разве?..
— Да, — очень серьёзно подтвердил Фу Чэн. — Я чувствую... это очень странно.
Хотя он и не считал брата человеком с дурными намерениями, всё это было... слишком ненормально.
Сегодня утром он своими глазами видел, как брат поправлял Шэнь И воротник. В аэропорту Шэнь И прислонился к его плечу, и тот его не оттолкнул; да и смотрит он на Шэнь И как-то странно.
К тому же, он сам открывает ему жестяные банки, на горнолыжном склоне падает вместе с ним... Это ненормально. Совсем ненормально.
Его брат никогда не был заботливым парнем; то, что он вдруг начал проявлять такую заботу, было крайне трудно объяснить.
— И что же тут странного? — с улыбкой спросил Шэнь И. Он-то решил, что Фу Чэн что-то заподозрил и пришёл расспросить его о той «штуковине» на шее брата.
Фу Чэн поджал губы, решив, что Шэнь И в некоторых вопросах просто поразительно наивен.
— В общем, будь поосторожнее, — проговорил Фу Чэн, почёсывая затылок. — Ты это... берегись моего брата.
***
Автору есть что сказать:
Фу Чэн: «Береги себя ●▽●»
http://bllate.org/book/15223/1436275
