Белый свет в ванной падал на Шэнь И. Он стоял перед раковиной, опустив голову. Фу Чэн стоял у двери. Он не мог разглядеть его выражения лица и не особо обращал на это внимание. Произнесение этих слов было для него своего рода предательством по отношению к Фу Юйхэ.
Как младший брат, он становился его помехой.
Он не был наивным простаком и знал, что в кругах «золотой молодёжи» некоторые ведут себя крайне распущенно, путаясь в беспорядочных связях — как с женщинами, так и с мужчинами.
Однажды он даже своими глазами видел, как один богатый наследник в развлекательном заведении, обняв женоподобного мужчину, развязно подшучивал над ним.
В глазах Фу Чэна его брат не был похож на тех прожигателей жизни, да и Шэнь И совсем не выглядел женственным, но, проведя в раздумьях всю прошлую ночь, он всё равно чувствовал: отношение брата к Шэнь И — особенное.
Ещё до того, как он пошёл в старшую школу, случился инцидент, когда его чуть не обидели; его брат в таких вещах оказался куда проницательнее него. Он заставил себя прокрутить в голове все любовные похождения брата за эти годы — и они оказались на удивление «чистыми».
Его брат, весьма вероятно, положил глаз на Шэнь И.
Даже заклятые враги могут полюбить друг друга. Пусть его брат и недолюбливал Шэнь И раньше, Фу Чэн понимал, что причиной тому был он сам. К тому же он знал, насколько его друг хорош — настолько, что число признававшихся ему в любви не поддавалось счету, так что влюбиться в него было проще простого.
Зная властный и деспотичный нрав брата, трудно было представить, на что тот может пойти. Шэнь И же — светлый и открытый парень с твёрдым характером, он совсем не похож на того, кто станет легко идти на уступки.
На красивом и благородном лице Фу Чэна отразилась тревога.
— Фу Чэн, — Шэнь И вскинул подбородок, и в лёгкой усмешке мелькнули его острые клыки. — Тебе не кажется, что ты как-то превратно понимаешь своего брата?
— Превратно понимаю?
— Твой брат — очень хороший человек, — сказал Шэнь И.
— Нет, дело не в этом... Я не говорю, что он плохой... — пробормотал Фу Чэн.
— Ладно-ладно, я понял, — Шэнь И похлопал его по плечу. — Не думай слишком много.
Губы Фу Чэна дрогнули; он боялся, что накручивает себя, но еще больше боялся того, что его догадки могут оказаться правдой. Он лишь тихо выдавил: «Мгм».
— Раз уж выбрались развлечься, то забудь о проблемах, — сказал Шэнь И. — Ты возьмёшь сегодня вечером свой фотоаппарат?
— Мгм, — ответил Фу Чэн. — Сделаю несколько фотографий на память. Редко выпадает такой шанс.
Шэнь И протянул руку и открыл дверь ванной, но на самом пороге вдруг замер. Он повернул голову, и пряди черных волос на лбу отбросили тень на его лицо.
— Фу Чэн.
— М? — тот повернулся.
— Если... если бы я что-то скрывал от тебя, ты бы разозлился? — спросил Шэнь И.
— О чем ты? — на лице Фу Чэна отразилось полное замешательство.
— О чем-то очень важном.
— Ты не можешь рассказать?
— Сейчас — нет.
Фу Чэн немного помолчал.
— Тогда... расскажешь, когда почувствуешь, что время пришло. Только не пытайся отделаться от меня, как в прошлый раз. Если у тебя трудности, я могу попробовать... что-нибудь придумать.
— Спасибо тебе, — улыбнулся Шэнь И.
***
За несколько дней до отъезда Фу Чэн составил план поездки со списком мест, которые хотел посетить. «Дом с привидениями» в этот список добавил Шэнь И — он обожал подобные экстремальные развлечения, а Фу Юйхэ не стал им перечить и во всём пошёл навстречу.
Здесь был один «дом с привидениями» с очень высоким рейтингом на тему заброшенной больницы. Все трое забронировали билеты онлайн и после полудня прибыли прямиком на место, где обнаружили, что по соседству находятся ещё и квесты.
— Брат, может, ты подождёшь нас снаружи? — спросил Фу Чэн. Он знал, что его брат никогда не любил подобные вещи и в этот раз поехал лишь ради того, чтобы составить им компанию.
Фу Юйхэ, одетый в длинное черное пальто, взглянул на него и небрежно бросил:
— Всё равно уже здесь.
Шэнь И, на котором была бейсбольная куртка и плотно нахлобученная черная кепка, стоял, склонившись перед рекламным щитом, и изучал правила посещения.
— Пошли, — услышал он голос Фу Юйхэ.
— Мгм, иду, — Шэнь И выпрямился и вернулся к Фу Юйхэ и Фу Чэну.
Втроём они вошли в «дом с привидениями». Это был полностью иммерсивный опыт: их привели на место, откуда они должны были самостоятельно отыскать выход.
— Как же темно, — стоило Фу Чэну произнести фразу, как возникло эхо.
Темно... мно... но...
Он вздрогнул от страха.
— Брат, Шэнь И, вы где?
Вы где…
Где… де…
Фу Чэн: «…»
Никто ему не ответил.
Шэнь И был совсем рядом — позади Фу Чэна. Его правую руку крепко сжимал Фу Юйхэ. Сначала Шэнь И подумал, что тот решил воспользоваться темнотой и пошалить, взяв его за руку, но вскоре понял — дело совсем в другом.
Тело мужчины было напряжено, дыхание очень тихое, а кончики пальцев ледяными.
Шэнь И скользнул ладонью выше по руке, которой Фу Юйхэ удерживал его, и перехватил его ладонь, пару раз успокаивающе погладив её.
— Я здесь, — негромко сказал он.
Услышав его голос, Фу Чэн пошёл на звук, пробираясь на ощупь.
Раздался резкий щелчок, и всё вокруг залило тусклым зловеще-зелёным светом. Фу Чэна затрясло от ужаса, волосы на теле встали дыбом.
— Вот блядь, блядь, блядь, блядь!!!
Увидев Шэнь И и брата, он тигриным прыжком [1] кинулся к ним и намертво вцепился в свободную руку Шэнь И.
[1] 虎扑 (hǔpū) — досл. «бросок тигра»; означает резкое, порывистое движение вперёд, когда человек буквально набрасывается на кого-то.
— Шэ-Шэнь И...
— Мгм, — отозвался Шэнь И. Теперь на его правой руке висел Фу Чэн, а в левой была рука Фу Юйхэ; при этом он незаметно переплёл пальцы с Фу Юйхэ в «замок». — Пойдёмте вперёд.
— Можно мне быть посередине? — робко попросил Фу Чэн.
— Нет, — безжалостно отказал Фу Юйхэ.
Фу Чэн: «…»
Весь дальнейший путь был наполнен истошными криками ужаса Фу Чэна и восторженными возгласами Шэнь И. Фу Юйхэ был немногословен и всю дорогу хранил молчание.
— А-а-а-а-а! — закричал Фу Чэн.
— Вау, череп, он настоящий? — полюбопытствовал Шэнь И.
— Да как такая хрень вообще может быть настоящей?! Кто-то меня трогает! Трогает!!! За задницу, а-а-а-а-а!!! — Фу Чэн отпрыгнул на метр в сторону.
— А, это всего лишь реквизит.
Когда за ними погнался NPC в окровавленном белом халате и с бензопилой в руках, Фу Чэн в приступе паники не забыл вцепиться в руку Шэнь И и бросился бежать куда глаза глядят, увлекая за собой и Фу Юйхэ.
Когда они выбрались наружу, его идеально уложенные волосы были в полном беспорядке. От привычного образа мягкого, но отстранённого джентльмена не осталось и следа; теперь от него веяло дерзкой небрежностью. Веки его были полуприкрыты, а взгляд выражал нетерпение и скрытое недовольство.
Листья на придорожных деревьях уже опали. Все трое слегка запыхались. Фу Юйхэ стоял под голыми ветвями в своих начищенных до блеска туфлях, засунув руки в карманы пальто; его сердце всё еще неистово билось, а лицо оставалось бледным — он еще не до конца пришёл в себя.
Он сжал руку в кармане. Ладонь ещё хранила тепло и была влажной от пота.
Солнце еще не зашло и на него падали его лучи, пробивающиеся сквозь листву.
— Брат, подержи мою кепку, пожалуйста, — раздался рядом чистый и звонкий голос юноши.
Он слегка повернул голову, и в следующее мгновение почувствовал, как его макушку накрыла тёплая кепка. Козырёк закрыл глаза от света, оставив на виду лишь нижнюю часть лица с резко очерченной, волевой линией челюсти.
Шэнь И склонил голову к Фу Чэну и о чем-то с ним болтал.
— Запечённый батат! Запечённый батат! Сладкий и ароматный запечённый батат! — с противоположной стороны улицы из громкоговорителя доносились зазывающие крики, повторяющиеся по кругу.
— Как вкусно пахнет! — воскликнул Фу Чэн. — Давай купим парочку.
— Давай. Брат, ты будешь? — повернув голову, спросил Шэнь И.
— Мгм, ждите здесь. — Фу Юйхэ, человек дела, тут же развернулся и зашагал через дорогу.
Фу Чэн огляделся по сторонам — ему нужно было отойти в туалет. Как только он ушёл, Шэнь И, посмотрев по сторонам, тоже перешёл по «зебре» на другую сторону. Фу Юйхэ в это время как раз расплачивался. Старик, торговавший бататом, упаковал им три штуки, и Шэнь И тут же их забрал.
— Брат, ты боишься призраков?
Батат был обжигающе горячим и приятно грел руки. Шэнь И выбрал один и протянул Фу Юйхэ. Тот взял его и, услышав вопрос, издал короткое «мгм», прозвучавшее довольно неловко.
С того самого момента, как они вошли в «дом с привидениями», он понял, что скрыть это не удастся. Сейчас он не то чтобы чувствовал себя совершенно спокойно, но и особого смущения уже не испытывал.
— Это совершенно нормально, — сказал он. — Кто-то боится воды, кто-то высоты, а кто-то — темноты.
— Мгм, — Шэнь И кивнул. — Но, брат, разве тебе не нравятся фильмы ужасов?
— …А если боишься, значит, нельзя любить?
— Мгм, и то верно. Ради острых ощущений, да?
Видя, что тот перестал расспрашивать, Фу Юйхэ незаметно выдохнул с облегчением. Он начал очищать запечённый батат от кожуры. Лакомство выглядело и пахло очень аппетитно. Каждое движение Фу Юйхэ было неспешным и размеренным, что полностью соответствовало его образу.
Он откусил кусочек и услышал, как Шэнь И, стоящий рядом, тихо усмехнулся.
— Чего смеёшься?
— Сладкий? — лишь спросил Шэнь И.
— Мгм, — взгляд Фу Юйхэ снова упал на батат в руках юноши. — А твой? Сладкий?
— Сладкий, — сказал Шэнь И. — Ты умеешь выбирать самое лучшее.
— Вот как? — Фу Юйхэ опустил глаза, тень от козырька кепки легла на его лицо. Он протянул свой батат прямо к лицу Шэнь И и непринуждённо спросил: — Хочешь попробовать мой?
Юноша бросил на него быстрый взгляд, наклонился и откусил кусочек батата прямо из его рук. Слегка высунув кончик языка, он облизнул губы и произнёс:
— Твой, кажется, вкуснее. Такой мягкий.
По его восторженному тону казалось, что он говорит не о батате, а о чём-то другом.
Фу Юйхэ: «…»
— Попробуешь? — Шэнь И в ответ протянул свою руку к его лицу.
Фу Юйхэ не стал отказываться. Он наклонился и, прикоснувшись губами к тому самому месту, где только что кусал Шэнь И, откусил кусочек.
Как сладко.
Неподалёку, под светом уличного фонаря, две молодые девушки в волнении теребили края своей одежды. Они то и дело поглядывали на Шэнь И и его спутника, сжимая в руках телефоны; их лица раскраснелись — было похоже, что они собираются подойти и познакомиться.
Фу Юйхэ краем глаза заметил это, снял кепку со своей головы и без лишних слов надел её на голову Шэнь И, попутно посильнее натянув козырёк ему на глаза.
— М-м? — Шэнь И издал озадаченный звук.
— Жарко, — бросил Фу Юйхэ.
— Да ну? Сегодня вроде не так уж и тепло, — удивился Шэнь И.
— На мне слишком много одежды, — не моргнув и глазом, соврал Фу Юйхэ. Под пальто на нем была черная водолазка, которая как раз скрывала те самые отметины, оставшиеся со вчерашней ночи.
Шэнь И заметил на другой стороне дороги Фу Чэна и помахал ему рукой, не став больше мусолить тему того, жарко Фу Юйхэ или нет.
В семь вечера на улице уже совсем стемнело. На старинной улочке зажглись красные фонари, повсюду сновали люди. Эта улица сама по себе была достопримечательностью, и в праздничные дни здесь никогда не было недостатка в туристах.
Небо затянуло темными тучами с редкими просветами звёзд, луна была почти полностью скрыта за облаками. По обеим сторонам древней улицы теснились лавки с едой и местными деликатесами, а в магазинах одежды продавались вещи в ретро-этническом стиле.
Красное сияние заливало всю улицу, создавая атмосферу процветания и праздника.
Фу Чэн взял с собой фотоаппарат и вовсю фотографировал всё вокруг; он сделал немало снимков Шэнь И и брата, но в какой-то момент из-за толпы они потеряли друг друга из виду.
【Фу Чэн: Вы где?】
Шэнь И и Фу Юйхэ шли вдоль реки и остановились у лотка с безделушками. Там были разложены красные нити, а рядом висела табличка: «В каждой жизни и в каждом мире быть единым целым».
Рядом выбирала подарки влюблённая парочка: девушка кокетливо тянула парня за руку, выспрашивая, какая модель ему больше нравится.
Шэнь И подошёл и взял один красный шнурок с подвеской в виде ажурного серебряного журавлика-оригами. Он обернул нить вокруг запястья; часы и красная нить на руке дополняли и подчёркивали друг друга...
...Летом Шэнь И всегда носил напульсники во время игры в мяч, так что даже если он немного загорал, за долгую зиму кожа успевала снова стать светлой.
Красная нить оттеняла запястье Шэнь И, придавая ему какой-то хрупкий, беззащитный вид. Кончики пальцев Фу Юйхэ дрогнули, он подавил внезапный порыв протянуть руку и сжать это запястье.
— Брат, я хочу это, — Шэнь И обернулся, его глаза так и сияли.
— …Хорошо.
Обычно туристы покупают такие безделушки просто ради забавы. Фу Юйхэ было всё равно; он бегло осмотрел товар, выбрал шнурок с подвеской в виде звезды и расплатился с владельцем лавки.
Хозяин лавки взглянул на них. Будучи человеком опытным и повидавшим виды, он не выказал ни капли удивления и лишь с улыбкой произнёс слова благословения.
Шэнь И надел красную нить на запястье, затем взял ту, что предназначалась Фу Юйхэ, чтобы помочь ему. Фу Юйхэ протянул левую руку, но в следующее мгновение будто что-то вспомнил и попытался отстраниться, однако было уже поздно.
Шэнь И удержал его руку и слегка подвернул рукав. В ту же секунду он увидел на запястье Фу Юйхэ часы — точно такие же, как у него самого.
— Раньше ты носил не эти, кажется, — Шэнь И склонил голову, завязывая нить.
Раз уж его «поймали с поличным», Фу Юйхэ стало лень продолжать скрываться, и он лишь коротко отозвался: «Мгм».
— Брат, часы ты купил не «между делом», правда? — Шэнь И легонько коснулся красной нити на его руке.
— …Мгм, я выбирал их лично.
Слово «лично» он произнёс сквозь зубы. Он всё еще помнил, как Шэнь И обвинял его в том, что он купил ему часы между делом. Стал бы он тратить столько времени и сил на пустяки?
«Между делом» зашёл в часовой магазин, «между делом» присмотрел модель, «между делом» купил, «между делом» подарил ему — ну надо же, какое невероятное совпадение!
Мимо сновали люди, и двое взрослых мужчин, стоящих вот так рука об руку, начали привлекать лишнее внимание.
— Пошли, — Фу Юйхэ высвободил руку из хватки Шэнь И.
— Эй, брат, ты же еще не договорил! — Шэнь И последовал за ним, продолжая допытываться. — Зачем купил одинаковые?
— В твоей голове может хотя бы... — Фу Юйхэ запнулся на мгновение, — ...хотя бы иногда просыпаться романтическая жилка?
— Так я потому и спрашиваю, что не понимаю, — как ни в чем не бывало ответил Шэнь И.
— А ты тогда зачем купил эти красные нити?
— Ну, видел, что влюблённые такие носят.
Вспомнив ту парочку, которую они только что видели, он сделал пару шагов вперёд и взял Фу Юйхэ за руку.
Губы Фу Юйхэ слегка дрогнули, кончики пальцев невольно дёрнулись, но в итоге он не стал забирать руку, а осторожно, едва ощутимо сжал ладонь Шэнь И.
Посреди плотной толпы они шли за руку по этой незнакомой улице. Свет красных фонарей наполнял всё вокруг ощущением праздничного оживления.
Ветер приносил с собой прохладу, однако ладонь Фу Юйхэ слегка увлажнилась от пота.
— Ну так почему, брат? — Шэнь И всё еще не отступался от своего вопроса.
— Сам подумай, — бросил Фу Юйхэ.
— Я не могу додуматься сам... Ты обещал мне, так что не вздумай идти на попятную.
— Что обещал?
— Научить меня… как это встречаться, — Шэнь И повернул голову. Они были так близко, что его кончик носа задел ухо Фу Юйхэ. Горячее дыхание то приближалось, то отдалялось, касаясь шеи и вызывая по телу волну покалывающего оцепенения. — Я уже оплатил обучение, так что тебе нельзя давать заднюю.
Фу Юйхэ очень любил моменты, когда Шэнь И пристально смотрел на него. В такие секунды взгляд юноши был настолько сосредоточенным, будто весь его мир до краёв был заполнен одним лишь им.
Взгляд юноши, устремлённый на него, казался почти осязаемым. Они шли неспешно. Фу Юйхэ, опустив глаза, смотрел на выложенную синим камнем мостовую и спустя долгое молчание, слегка приподняв уголки губ, произнёс:
— Раз мы вместе, значит, мы пара. А у пары должны быть вещи, подобающие влюблённым. Разве я не прав? — он повернул голову к спутнику.
Улыбка на губах Шэнь И медленно становилась всё шире.
— Ты во всем прав, — кивнул он.
— Всё же и так было предельно ясно, — негромко проговорил Фу Юйхэ, усмехаясь, и сжал его ладонь, — а ты всё равно заставил меня произнести это вслух.
Как мог Шэнь И не догадаться обо всем в тот самый миг, когда увидел часы на его руке? О таких вещах догадался бы даже Фу Чэн.
Подумав об этом, Фу Юйхэ запнулся на полушаге и достал телефон, чтобы проверить сообщения. Шэнь И тут же придвинулся ближе, заглядывая в экран.
У них был общий чат на троих, и Фу Чэн уже добрых десять минут строчил туда сообщения одно за другим.
【Фу Чэн: Брат, ну вы где вообще? T^T Обратите на меня внимание!】
【Фу Чэн: Брат, ты что, телефон потерял?】
【Фу Чэн: Тут много карманников. Я только что видел девушку, у которой вытащили телефон, она аж разрыдалась от отчаяния.】
【Фу Чэн: @ФуЮйхэ @ШэньИ, будьте осторожны!】
【Фу Чэн: Вы в порядке? T^T Есть тут кто-нибудь? У вас что, беззвучный режим включён?】
Три минуты спустя…
【Фу Чэн: [Изображение] 】
【Фу Чэн: Эти рисовые пирожные с османтусом [2] такие вкусные!】
[2] 桂花糕 (guìhuā gāo) — традиционная китайская сладость из рисовой муки и сахара с добавлением сушёных цветков душистого османтуса.
***
Шэнь И выудил телефон и обнаружил, что тот разрядился.
— Нужно ему позвонить?
— Не нужно, — Фу Юйхэ отправил в ответ геопозицию. Его придурковатый младший брат, судя по всему, не особо-то и волновался.
Шэнь И указал на лавочку неподалёку, где торговали танхулу [3].
[3] 糖葫芦 (tánghúlu) — знаменитая китайская уличная сладость: плоды боярышника (иногда другие фрукты) в твёрдой сахарной глазури, нанизанные на бамбуковую палочку. Считается символом зимних праздников.
— Купим немного? Выглядят очень заманчиво.
— Выбирай сам, — Фу Юйхэ убрал телефон и руку в карман.
В лавке продавали не только классические танхулу, но и яблоки в сахарной глазури, и танхулу с начинкой из клейкого риса... Ассортимент был по-настоящему богатым.
Шэнь И выбрал три шпажки.
—Будешь?
— Я не люблю сладкое.
Телефон Шэнь И разрядился, наличных при себе не было, так что платить, само собой, пришлось Фу Юйхэ.
— Верну долг, как только заряжу телефон, — сказал Шэнь И.
Фу Юйхэ на мгновение задумался.
— Мне не сдались эти копейки. Вернёшь чем-нибудь другим.
Шэнь И откусил танхулу, так что его щеки раздулись. Услышав слова Фу Юйхэ, он немного подумал и ответил:
— Я торгую талантом, а не телом.
— И какой же у тебя талант? — Фу Юйхэ тихо усмехнулся.
— Массаж [4], — сказал Шэнь И. — Могу сделать тебе массаж.
[4] 按摩棒 (ànmóbàng) — досл. «массажная палочка», «массажер»; в современном сленге — эвфемизм для вибратора.
— …А разве это не «торговля телом»?
— Это дело сугубо добровольное, по взаимной любви! Как ты можешь так говорить!
Так они дошли до тёмного тупика в самом конце улицы. Людей вокруг становилось всё меньше, шум толпы затих, и каждый звук теперь стал отчётливо слышен.
Шэнь И отправлял в рот одну ягоду танхулу за другой.
— Правда не хочешь попробовать? Они кисло-сладкие.
— Не буду, не люблю такое.
— Что же мне тогда делать? — со вздохом произнёс Шэнь И. — Потому что прямо сейчас мне очень хочется тебя поцеловать.
Фу Юйхэ: «…»
Как только голос Шэнь И затих, все звуки вокруг будто смолкли, словно после закрытия театрального занавеса. В груди Фу Юйхэ отозвался бешеный стук сердца; он повернул голову и взглянул на виновника своего смятения, который как ни в чем не бывало продолжал стоять рядом.
— Впрочем... можно и попробовать, — добавил он, возвращаясь к своим же словам.
Шэнь И замер, так и не откусив танхулу. Он убрал сладость от губ и обернулся: Фу Юйхэ стоял рядом с самым невозмутимым видом.
Но юноша был абсолютно уверен: ему не послышалось.
Шэнь И застыл на месте. Фу Юйхэ прошёл еще пару шагов, тоже остановился и вполоборота взглянул на отставшего юношу.
Густая тьма в тенях казалась идеальным местом для того, чтобы совершить что-нибудь запретное. На небе почти не было звёзд, да и лунный свет сегодня был тусклым; лишь где-то далеко позади осталась шумная толпа.
Темные глаза Шэнь И блеснули, и он сделал шаг к Фу Юйхэ. От него исходила мощная аура агрессии, точно от льва на охоте, и Фу Юйхэ невольно отступил назад.
Шэнь И наступал, Фу Юйхэ пятился, пока не оказался прижат к самому углу стены.
Дыхание обоих стало прерывистым и сбивчивым. Шэнь И облизнул губы, и взгляд Фу Юйхэ тут же сфокусировался на них. Они казались такими мягкими, будто созданными для поцелуев; и в следующее мгновение это действительно подтвердилось — целовать их было одно удовольствие.
Шэнь И прижался к его губам и тут же отстранился. От него исходил приторно-сладкий аромат карамели; этот запах был даже слишком сладким, но у Фу Юйхэ, который обычно недолюбливал сладости, он почему-то не вызвал ни капли неприязни.
— Брат, от тебя так приятно пахнет, — прошептал Шэнь И.
Вся одежда Фу Юйхэ была пропитана этим ароматом — успокаивающим древесным парфюмом. Свежий и элегантный, он окутывал его едва уловимым, призрачным шлейфом.
Он облизнул губы — они были сладкими.
В следующий миг Шэнь И снова поцеловал его. На этот раз он не отстранился сразу, это был глубокий, влажный и томительно-двусмысленный поцелуй.
Фу Юйхэ слегка приподнял подбородок, его отчётливо очерченный кадык дёрнулся вверх-вниз. На губах и зубах Шэнь И всё еще оставался привкус сахарной глазури — эта сладость была именно такой, как нужно.
***
— Как же меня сюда занесло?.. — Фу Чэн уставился в навигатор на телефоне. — Фонарей совсем нет. С-с-с... Может, я не туда свернул?
Он крутился на месте, сверяясь с дорожными указателями на карте; стрелка настойчиво твердила, что он идёт верно. Подняв голову, он увидел пустынную улицу — полную противоположность той шумной толпе, где он был только что.
Дорога, мощённая синим камнем, белые стены по обеим сторонам, украшенные рисунками... Черные контуры росписи выглядели очень изысканно, но сейчас, в ночной тишине и полном одиночестве, от них веяло чем-то зловещим.
Страх после посещения дома с привидениями еще не прошёл, и пока Фу Чэн колебался, стоит ли идти дальше, он вдруг услышал лязг жестяной банки о землю, а следом — чей-то едва различимый приглушенный стон.
Сразу же волосы на его затылке встали дыбом.
Немного подумав, он закрыл карту, вышел из приложения и сразу набрал номер Шэнь И — тот был выключен. Тогда он позвонил своему брату.
Впереди зазвучал рингтон мобильного телефона.
Он осторожно сделал пару шагов вперёд. Когда обзор стал шире, он заметил в переулке за углом две человеческие фигуры, которые стояли, прижавшись друг к другу почти вплотную.
Он с облегчением выдохнул и быстро прошагал еще пару шагов, но в следующее мгновение внезапно застыл как вкопанный.
***
— У тебя телефон звонит, — Шэнь И подушечкой большого пальца стер влажный след с уголка губ Фу Юйхэ. Тот лишь слегка поджал губы и достал из кармана пальто мобильный — звонил Фу Чэн.
Он только собирался ответить, как на том конце повесили трубку.
— Уже поздно, — произнёс Фу Юйхэ, перезванивая брату. — Давай еще немного прогуляемся и будем возвращаться.
— Мгм, — Шэнь И отпустил его и продолжил есть недоеденный танхулу.
Когда они вышли из переулка, снаружи было пусто; по улице гулял сквозняк. Фу Юйхэ перезванивал, но на том конце никто не брал трубку.
Он отправил Фу Чэну сообщение, велев ждать его в беседке для отдыха. Ответ от брата пришёл лишь через десять минут: краткое «Понял».
Спустя полчаса все трое наконец встретились в беседке.
По реке неподалёку лениво дрейфовали лодки, пуская по воде круги. Фонари, люди и луна в небе — всё отражалось в темной глади. Трое юношей плечом к плечу переходили мост.
— Я просто ел, — Фу Чэн шёл, опустив голову и не отрываясь от экрана своего фотоаппарата. — А вы где были?
— Да так, гуляли повсюду, — отозвался Шэнь И и с особым воодушевлением предложил: — Хочешь танхулу?
— Нет, я уже объелся. — Фу Чэн явно был не в духе; он зевнул и добавил: — Пойдёмте скорее, я хочу вернуться и лечь спать.
Его нынешнее состояние слишком разительно отличалось от того, в каком он был в начале прогулки. В любое другое время он бы уже вовсю тараторил, вцепившись в Шэнь И и превратившись в несмолкаемого маленького болтуна, но сейчас он был на удивление тих.
По пути в отель Фу Чэн, погруженный в свои мысли, сразу залез на переднее пассажирское сиденье. Шэнь И несколько раз пытался заговорить с ним, но ответы были предельно краткими.
В отель они вернулись уже поздно. Шэнь И первым делом поставил телефон на зарядку и отправился в душ. Когда он вышел, то обнаружил, что Фу Чэн прислал ему сообщения — несколько фотографий.
Композиция и атмосфера на снимках были великолепны: шумная толпа, и из-за обилия фонарей всё было выдержано в тёплых алых тонах. Шэнь И просматривал кадры один за другим, как вдруг почувствовал — что-то здесь не так.
Шэнь И увеличил фото и заметил в углу их с Фу Юйхэ размытые силуэты: они стояли плечом к плечу, очень близко. Если присмотреться к следующим кадрам, на каждом можно было отыскать их двоих.
Шэнь И стянул с головы полотенце; волосы всё еще были мокрыми. Его палец на пару секунд завис над экраном.
【Шэнь И: Спишь?】
【Фу Чэн: Ещё нет.】— ответ пришёл почти мгновенно.
【Шэнь И: Может, поговорим?】
На этот раз ответа не было почти три минуты. Шэнь И терпеливо ждал, пока телефон наконец не завибрировал.
【Фу Чэн: У тебя в номере есть выпивка?】
【Шэнь И: Пиво.】
【Фу Чэн: Хорошо.】
Спустя мгновение раздался стук. Шэнь И открыл дверь; Фу Чэн, бросив на него короткий взгляд, вошёл внутрь.
Шэнь И почувствовал от него запах спиртного. На кофейном столике уже стояло пиво, вынутое из холодильника; Фу Чэн взял банку, открыл её и сделал большой глоток.
— Я всё видел, — он сразу перешёл к делу. — Там, на той улице... Ты с моим братом... — он слегка покраснел и замялся, не в силах продолжать. — То, что ты скрывал от меня, о чем говорил сегодня утром... Ты это имел в виду?
— Мгм, — Шэнь И откинулся на спинку дивана. — Хотел сказать тебе уже после экзаменов. Боялся, что тебе будет не по себе при виде меня.
— К этому и правда трудно привыкнуть, — пробормотал Фу Чэн. — Вы что... и в самом деле встречаетесь?
— Да, — ответил Шэнь И.
Хотя их статус изменился всего несколько дней назад.
— Тогда мне что, называть тебя неве… неве…
— Не вздумай, — перебил Шэнь И. — Оставь всё как раньше, просто зови меня по имени, и этого будет достаточно.
Фу Чэн с облегчением выдохнул, нервно ковыряя пальцем жестяную банку.
В глазах Шэнь И Фу Чэн всегда был человеком с мягким сердцем; как друга он его искренне ценил.
— Что ты об этом думаешь? — спросил он.
— Я?
— Мгм. Наши с тобой отношения, мои отношения с твоим братом... Как ты на всё это смотришь? Как нам общаться дальше? — прямо спросил Шэнь И.
— Мой брат волен любить кого хочет, и ты тоже, — ответил Фу Чэн. — У меня нет каких-то претензий, я просто... немного в шоке. Никак не могу взять в толк, когда это вы успели сойтись.
Раньше он думал, что брат не заводит отношений только потому, что вынужден заботиться о нем и связан по рукам и ногам этой обузой. Так что теперь всё... даже к лучшему.
— Как вы могли скрывать это от меня, ну честное слово... Слишком жестоко... Впрочем, стать одной семьёй — это ведь здорово, все свои... — Фу Чэн явно захмелел и начал бессвязно бормотать. Вспоминая последние события, он вдруг обхватил лицо руками и уставился на Шэнь И. — Я что, совсем слепой, да?
Очередной стук в дверь прервал их беседу. Шэнь И пошёл открывать: на пороге стоял Фу Юйхэ. Увидев брата в номере, он ничуть не удивился и просто запер за собой дверь.
— Брат, — Фу Чэн вытянулся по струнке смирно.
— Сколько выпил?
Шэнь И показал один палец.
— Он еще до прихода сюда приложился. Но пьянеет он мгновенно — в прошлый раз на шашлыках «улетел» с одной кружки.
— Вовсе нет, — Фу Чэн схватил Шэнь И за этот самый палец. — Я не пьян.
Затем до него дошло, что брат стоит рядом. Словно обжёгшись, он резко отпустил палец Шэнь И, отскочил на два метра назад и уставился на Фу Юйхэ, всем видом доказывая свою невиновность.
Фу Юйхэ: «…»
Шэнь И прыснул со смеху.
Они отвели Фу Чэна в его номер. Когда Шэнь И спросил, почему Фу Юйхэ решил зайти, тот ответил:
— Он вёл себя странно весь вечер. А тогда, в переулке... я слышал шаги.
— Так почему ты меня не оттолкнул? — удивился Шэнь И. — Я-то совсем ничего не заметил.
— Захотелось распробовать вкус танхулу, — отозвался Фу Юйхэ.
Вчерашние ночные «разборки» с Шэнь И не прошли бесследно; после целого дня на ногах тело пронзила усталость. Шэнь И предложил сделать ему массаж, чтобы тот оценил его мастерство. Заметив, как потемнел взгляд Фу Юйхэ, он поспешно добавил, что это будет просто массаж.
Спустя несколько минут Фу Юйхэ уже лежал на кровати, наслаждаясь на удивление целомудренным массажем. У Шэнь И были кое-какие теоретические знания и крепкие руки; втирая масло в поясницу и спину Фу Юйхэ, он поначалу действовал неумело, но постепенно его движения стали более уверенными.
Поначалу у Фу Юйхэ еще бродили в голове посторонние мысли, но мало-помалу накатила усталость, и веки сами собой начали тяжелеть.
В свете ламп его кожа казалась совсем бледной, и на ней невозможно было скрыть те самые двусмысленные следы. С закрытыми глазами, с расслабленной линией губ под высокой переносицей, он всё еще сохранял налёт отстранённости, но былая аура, внушавшая трепет, бесследно исчезла.
Закончив весь «сеанс массажа», Шэнь И заметил, что тот уснул. Он улёгся рядом и еще долго пристально рассматривал лицо спящего, затем легонько коснулся пальцем его ресниц и, его глаза изогнулись в улыбке, прошептал:
— Какой же ты послушный.
http://bllate.org/book/15223/1503145
