Прежде чем фильм начался, комната погрузилась во мрак. Единственным источником света было слабое сияние ноутбука, падающее на лицо Шэнь И.
— Ну вот и всё, — Шэнь И сел на диван. — Хочешь чего-нибудь поесть?
— Не наелся за ужином?
— …Ты чем-то недоволен? — с сомнением спросил Шэнь И. Он взял пачку чипсов и открыл её с отчётливым хрустом.
— С чего бы мне быть недовольным? — усмехнулся Фу Юйхэ.
Едва он это произнёс, раздался звуковой эффект заставки фильма. Звук был довольно громким и Фу Юйхэ убавил его. Он отбросил пульт в сторону и их разговор оборвался, так и не продолжившись.
Фу Юйхэ с бесстрастным видом смотрел на экран, думая о том, что начало фильма выглядит вполне пристойно.
Но по мере того, как сюжет на экране развивался, он почувствовал, что что-то здесь не так.
В фильме всё было погружено в кромешную тьму, хоть глаз выколи. Сначала раздалось тяжёлое дыхание, затем камера затряслась, и последовал звук шагов — казалось, кто-то в панике бежит.
Через несколько десятков секунд изображение стало чуть светлее. Это была подземная парковка. Ракурс в фильме сменился на вид с камеры наблюдения: в серой дымке на мониторе промелькнула человеческая тень, а в следующий миг перед объективом внезапно возникло лицо с растрёпанными волосами и пятнами крови в сопровождении жуткого звукового эффекта.
Рука Фу Юйхэ, державшая пачку сигарет, резко сжалась, сминая её. Он не был готов к такому, и его дыхание на мгновение перехватило.
【Ужас на парковке в полночь】— появились на экране слова.
«Хруст-хруст...» — по комнате разнёсся звук поедаемых чипсов.
Фу Юйхэ повернул голову и увидел Шэнь И: тот расслабленно утопал в диване, поедая чипсы из пачки. Мерцающий свет экрана озарял его лицо, которое без лишних эмоций казалось немного дерзким.
Заметив его взгляд, Шэнь И повернулся, на секунду замешкался и протянул руку.
— Будешь чипсы?
Фу Юйхэ: «…»
— Так вот что ты имел в виду под «посмотрим кино», — он указал на проекцию. — Это?
— Мгм, — Шэнь И не видел в этом ничего странного. — Это очень волнующе, а ночью смотреть — самое то.
Фу Юйхэ прокрутил в голове их прошлый разговор: теперь он звучал как-то двусмысленно, но придраться было вроде бы не к чему.
Очень волнующе... кино... бодрость на всю ночь...
Действительно, довольно волнующе.
Фу Юйхэ по непонятной причине хмыкнул.
Это он сам не о том подумал. Каким бы безрассудным ни был Шэнь И, он не из таких людей. Юноша казался тем, кто потакает своим желаниям и ничего не скрывает, открыто демонстрируя свои намерения. Однако, судя по всему, по своей сути он не был по-настоящему дурным человеком без каких-либо границ.
Его скверный характер проявлялся лишь в каких-то пустяках. Сперва он просто пытался досадить ему, но всё это ограничивалось лишь колкостями.
Он прекрасно чувствовал те самые границы дозволенного.
Фу Юйхэ потёр переносицу. Из-за затянувшейся суматохи последних дней ему редко удавалось нормально выспаться. Каждый год в это время он спал плохо — не только из-за дел, но и потому, что приближалась годовщина смерти его родителей. Сегодня утром он вместе с Фу Чэном ездил на кладбище.
Он устроился на диване, слушая доносящийся до него тихий хруст. Он не смотрел на экран — его взгляд был опущен и расфокусирован.
— Брат, тебе нравятся ужастики? — спросил Шэнь И.
— …Мгм.
На самом деле они ему не особенно нравились, и он никогда не смотрел подобные вещи.
— Тогда, если я найду что-нибудь стоящее, посмотрим вместе ещё раз, — сказал Шэнь И. — Такие фильмы очень интересные.
Фу Юйхэ на мгновение замолчал.
— Да, мне тоже нравится.
Поиск общих интересов был отличным способом сократить дистанцию между ними.
— Этот ещё ничего, не особо страшный, — Шэнь И, говоря о том, что ему интересно, становился более разговорчивым. — Просто напряжённая атмосфера, и детали сняты очень хорошо.
— Мгм, — отозвался Фу Юйхэ. Голос Шэнь И немного развеял то леденящее ощущение, которое вызвал фильм ужасов.
Они лениво перебрасывались словами. Фу Юйхэ был немногословен; поначалу он отвечал лишь короткими «мгм» и «о», что звучало довольно небрежно. Шэнь И не задумывался, смотрит ли тот фильм, пока голос Фу Юйхэ не стал звучать всё тише и наконец не смолк.
Шэнь И повернул голову и увидел Фу Юйхэ, свернувшегося на диване, его голова свешивалась влево, а тело медленно сползало вниз. Прежде чем он упал, Шэнь И подвинулся, сел рядом и подхватил его голову плечом.
Фильм всё ещё шёл, сюжет достиг кульминации, а Фу Юйхэ с мерным дыханием прислонился к его плечу. Под глазами у него виднелись нескрываемые синяки, выдающие усталость.
Шэнь И достал две влажные салфетки, вытер руки и сделал звук фильма потише.
— Надо же, уснуть под фильм ужасов... — он взял подушку, подложил её между своим плечом и головой Фу Юйхэ и, откинувшись на спинку дивана, принялся пересматривать кино, которое уже видел прошлой ночью.
Ближе к концу фильма издалека донеслись глухие хлопки фейерверков. Разноцветные огни распускались в вышине, озаряя небо — то было пышное и торжественное прощание со старым годом и встреча нового.
Наступил Новый год.
У Фу Юйхэ был чуткий сон. За секунду до того, как окончательно проснуться, он услышал над самым ухом чистый и звонкий юношеский голос.
— С Новым годом, брат.
В то же время телефон Шэнь И, лежащий на столе, зажужжал от вибрации. Одно за другим приходили новые сообщения; вибрация прекратилась лишь спустя полминуты.
Когда он протянул руку, чтобы взять телефон, тяжесть на его плече исчезла.
— Уже полночь? — Фу Юйхэ сонно щурился, его голос был полон усталости. Он помассировал шею, разминая её; боли не было.
— Ага.
Он опустил взгляд на экран и увидел среди прочего сообщение от Фу Чэна. Шэнь И ответил: «С Новым годом», но ответа не последовало — вероятно, тот проснулся, отправил поздравление и снова уснул.
— Давай спать, уже поздно, — сказал Фу Юйхэ.
— На завтра есть планы?
— …Есть, — он не стал вдаваться в подробности своих планов и велел Шэнь И поскорее ложиться спать. — Не забудь поставить телефон на беззвучный...
— Окей.
Он выключил даже вибрацию, отбросил телефон в сторону и забрался в постель Фу Юйхэ. Натянув на себя край одеяла, он лёг на бок, лицом к той половине, где тот лежал.
Фу Юйхэ тоже лежал на боку, но спиной к нему. Шэнь И, глядя на его белую шею под прядями волос на затылке и пожелал ему спокойной ночи.
Не прошло и нескольких минут, как человек под одеялом перевернулся.
Как только Фу Юйхэ повернулся, он без всякого предупреждения встретился взглядом с сияющими, словно усыпанными искрами света, глазами Шэнь И. В них не было ни капли сонливости — в конце концов, днём тот выспался сполна.
Фу Юйхэ: «…»
— Закрой глаза и спи, — сказал он.
— Окей, — Шэнь И послушно закрыл глаза, но ресницы всё ещё подрагивали.
Фу Юйхэ высунул руку из-под одеяла и накрыл ею его глаза, почувствовав, как трепещущие под ладонью ресницы постепенно успокаиваются.
— С Новым годом, — сказал он. — Спокойной ночи.
Его ладонь все ещё была прижата к лицу; уголки приподнятых губ Шэнь И дрогнули в улыбке.
— Я услышал.
Ты тоже услышал, как я поздравил тебя с Новым годом.
Он обнял Фу Юйхэ за талию и повторил:
— Спокойной ночи.
Случаи, когда они вдвоём просто спали, не делая «ничего такого», бывали редко. Однако этой ночью никто не распускал руки — они просто спали под одним одеялом. А на следующее утро Шэнь И разбудила вибрация телефона на тумбочке.
Его собственный телефон стоял на беззвучном режиме — вибрировал телефон Фу Юйхэ.
Фу Юйхэ спал плохо и просыпался от любого шороха. Прежде чем Шэнь И успел пошевелиться, тот уже нахмурился, потянулся за телефоном и, взглянув на определитель номера, с раздражением ответил на звонок.
Шэнь И откинул одеяло, встал и оделся. Он зашёл в ванную Фу Юйхэ, чтобы умыться; набрал в пригоршни тёплой воды, ополоснул лицо, стараясь окончательно проснуться, и прислушался к доносившемуся снаружи недовольному голосу Фу Юйхэ.
— ...Не нужно. Сегодня у меня нет времени, меня не будет дома... Поговорим позже...
Отразившийся в зеркале юноша был хорош собой; по его лицу стекала вода, собираясь на подбородке и падая каплями вниз. Шэнь И вытер лицо рукой. Когда он вышел из ванной, Фу Юйхэ уже закончил разговор и сидел на кровати, приходя в себя.
Подойдя к нему, Шэнь И воспользовался моментом и пару раз провёл рукой по его мягким волосам.
— Я пойду.
Шэнь И уже давно уяснил: сразу после пробуждения Фу Юйхэ наиболее беззащитен.
— Мгм, — Фу Юйхэ даже не обратил внимания на эту маленькую выходку.
На улице было холодно, нежные листья тигрового плюща [1] на стене покрылись слоем льда. Снег во дворе ещё не растаял, крыши домов были белыми, что выглядело особенно чисто — пейзаж, присущий только зиме.
[1] 爬山虎 (páshānhǔ) — досл. «тигр, карабкающийся по горе»; это китайское название дикого винограда (или «девичьего винограда»). Это вьющаяся лиана, которая плотно покрывает стены зданий, заборы или скалы. Название «тигр» она получила за свою цепкость и агрессивную скорость роста: её присоски настолько сильны, что их трудно оторвать от камня.
Шэнь И спустился на первый этаж, и вскоре после него показался Фу Чэн. Тот зашёл на кухню налить воды и, завидев Шэнь И, на мгновение замер.
— Ты что, вчера не ушёл? — спросил Фу Чэн, держа в руках стакан с водой.
Шэнь И сидел на диване в гостиной и отвечал на сообщения в телефоне. Новогодних поздравлений, полученных за ночь, было немало, и он отвечал на них одно за другим. Услышав вопрос Фу Чэна, он даже не поднял головы и бросил:
— Не-а.
— Тогда где ты спал? — спросил Фу Чэн. — Я заходил к тебе в гостевую комнату, но тебя там не было, даже постель не была расстелена. Я уж решил, что ты вчера ушёл домой.
Кончики пальцев Шэнь И замерли над экраном, в глазах мелькнул странный блеск. Он поднял голову и с улыбкой ответил:
— Прошлой ночью ходил к твоему брату кино смотреть.
— А? — Фу Чэн на секунду притормозил. — Почему ты меня не позвал!
— Ты же сказал, что не будешь смотреть, — ответил Шэнь И.
— Когда это я такое говорил?!
— Позавчера вечером, — Шэнь И помахал телефоном. — Я спросил, хочешь ли ты посмотреть со мной фильм, ты сказал, что тебе неинтересно.
— Хм? Так под «посмотреть... кино» ты имел в виду обычный фильм? — на лице Фу Чэна отразилось мимолётное замешательство.
***
Когда Фу Юйхэ спустился, он услышал, как Фу Чэн настаивает, что в следующий раз они должны смотреть вместе. Заглянув в гостиную, он увидел, как тот трясёт Шэнь И за плечо и тягучим, обиженным голосом жалуется, что его не взяли в компанию — мол, «не по-пацански» это.
— В следующий раз возьму тебя, обещаю, — отбивался Шэнь И. — Только не тряси меня больше! Я ещё не завтракал, меня сейчас вырвет от этой качки.
Фу Юйхэ слегка откашлялся. Заметив брата, Фу Чэн мгновенно перестал паясничать, отбросил свой капризный вид и послушно произнёс:
— Брат.
Сегодня Фу Юйхэ должен был поехать вместе с Фу Чэном к дяде со стороны матери.
Шэнь И вернулся к себе; он читал книгу, чтобы скоротать время, а когда чтение сморило его — заснул на диване, укрывшись пледом. В полдень позвонил Фу Юйхэ и спросил, где он.
— На свидании, — ответил Шэнь И, держа телефон у уха с закрытыми глазами.
— …На свидании?
Шэнь И слышал, как на фоне у Фу Юйхэ доносятся голоса беседующих людей. Кто-то позвал его по имени, и Фу Юйхэ бросил в ответ: «Минутку».
— Сяо Хэ, съешь немного фруктов... Ой, ты по телефону говоришь? — женщина средних лет поставила на стол вазу с фруктами. Она выглядела кроткой, и голос её звучал очень мягко — это была тётя Фу Юйхэ.
— Мгм, — сказал Фу Юйхэ. — Я отойду на минутку.
Каждый год на праздники он с Фу Чэном навещал дядю. В своё время, когда он был на самом дне, если бы не помощь дяди, он вряд ли смог бы так быстро прийти в себя.
Он отошёл в место потише.
— Шэнь И.
— Мгм, я здесь, — голос Шэнь И был низким и хриплым, с нотками гнусавости.
— С кем свидание? — Фу Юйхэ вернулся к предыдущему вопросу.
— Угадай.
— …Не паясничай, — в полголоса бросил Фу Юйхэ.
— С Князем Чжоу [2]… Мне так скучно одному, остаётся только спать, — ответил Шэнь И.
[2] В китайской культуре «встретиться с Князем Чжоу» (去见周公, qù jiàn Zhōu Gōng) — это классический эвфемизм для сна (аналог русского «уйти в объятия Морфея»).
— Ты ещё не ел?
— Нет, потом поем.
— Я заказал тебе еду. Следи за звонками, не засыпай слишком крепко.
— Брат…
— Мгм.
— Мы сейчас... как будто встречаемся.
На самом деле Шэнь И не знал, что такое настоящие отношения, но поцелуи, объятия и секс — это не те вещи, которые делаешь с кем попало.
Сначала он этого не понимал, но теперь осознал.
У него в голове возникла мысль: он хочет встречаться с Фу Юйхэ. Вот только он не знал, хочет ли Фу Юйхэ того же.
Однако он чувствовал: слова, сказанные Фу Юйхэ во время их первого раза — о том, что такой «мальчишка», как он, и впрямь способен его заинтересовать, и чтобы он не забивал себе голову лишним, — всё это звучало так, будто было сказано сгоряча.
На том конце провода воцарилась тишина. Фу Юйхэ стоял у окна; он открыл его, и ворвавшийся холодный ветер растрепал пряди волос у него на лбу. На мгновение в ушах стало тихо, но затем шум снова нахлынул.
— Тогда... не хочешь попробовать? — он опустил веки.
— Что попробовать? — переспросил Шэнь И.
— Сам догадайся. Я вешаю трубку.
В следующую секунду звонок был безжалостно прерван.
Фу Юйхэ тихо выдохнул, и в воздухе образовалась белая дымка, которая быстро рассеялась.
На другом конце линии Шэнь И, глядя на экран погасшего телефона, сел, скрестив ноги. Он начал прокручивать в голове всё, что наговорил в полусонном состоянии.
— Мы сейчас... как будто встречаемся.
— Тогда... не хочешь попробовать?
Попробовать что? Попробовать встречаться?
Значит ли это, что Фу Юйхэ тоже хочет быть с ним?
Шэнь И отсутствующим взглядом уставился в одну точку перед собой. Снова зазвонил телефон — на этот раз высветился незнакомый номер. Он нажал на кнопку ответа.
— Здравствуйте, это господин Шэнь? Ваш заказ прибыл.
Фу Юйхэ и впрямь только что упоминал, что заказал для него обед. Бросив в трубку «минутку», Шэнь И встал и пошёл открывать дверь. Фу Юйхэ заказал еду из ресторана, и среди блюд оказались острые раки [3] — те самые, которые Шэнь И так любил.
[3] 麻辣小龙虾 (málà xiǎolóngxiá) — знаменитое китайское блюдо: мелкие речные раки, приготовленные с большим количеством острого перца и сычуаньского перца, дающего эффект онемения.
Он сфотографировал еду и отправил Фу Юйхэ.
【Шэнь И: [Изображение]】
【Шэнь И: Спасибо, брат.】
【Фу Юйхэ: Мгм.】
Ни один из них не обмолвился о том коротком диалоге. Словно это были лишь две самые заурядные фразы, промелькнувшие в случайном разговоре; их оставили позади так легко, будто если о них не вспоминать, то ничего и не было.
В последующие несколько дней Шэнь И, предоставленный самому себе, проводил время в одиночестве. Родители присылали ему сообщения — они не спрашивали, приедет ли он домой на праздники, но прислали новогодние «красные конверты» с деньгами. Бывшие супруги уже давно обзавелись новыми семьями, и у Шэнь И не было ни малейшего желания их стеснять.
Днём на пятый день Нового года [4] Шэнь И сходил в супермаркет за покупками, а затем, словно неприкаянный призрак, бродил по парку возле дома, проветривая голову. Снег уже начал подтаивать, и за юношей тянулась цепочка следов. Когда Фу Чэн пришёл его искать, Шэнь И сидел на корточках на краю клумбы, лениво посасывая леденец на палочке.
[4] 初五 (chūwǔ) — пятый день первого лунного месяца, также его называют — «Днём рождения Бога Богатства» (财神爷的生日, Cáishényé de shēngrì). Это один из самых шумных и важных дней праздничного цикла, когда фокус внимания смещается с семейных посиделок на привлечение удачи в делах и деньгах.
— Ты чего выбрался? — он протянул Фу Чэну леденец.
Фу Чэн сорвал обёртку и, тоже зажав конфету в зубах, присел рядом. Руки он так и оставил в карманах — не хотелось лишний раз высовывать их на мороз.
— Вторая тётя приехала, неохота дома торчать.
— Хм? — Шэнь И посмотрел на него.
— Сын моей второй тёти... Он на пару лет старше меня. Поступил в какой-то... не самый лучший университет, просто просиживал там штаны, а потом ввязался на стороне в азартные игры. Задолжал кучу денег, и теперь тётя хочет, чтобы мой брат помог, — он вздохнул. — Брат отказал, так что она скоро примчится ко мне, чтобы я его уговорил. Так что мне лучше пересидеть здесь.
— Быстро же ты свинтил, — усмехнулся Шэнь И.
Он в общих чертах представлял себе семейные дела Фу. Родня со стороны отца Фу Юйхэ была так себе — если уж они к кому-то присасывались, то, словно пиявки, выпивали всю кровь.
— Если не сбегу, только лишних проблем брату добавлю, — беспомощно сказал Фу Чэн.
Они ещё немного постояли на улице, но холодный ветер стал совсем невыносим, и они вместе зашли в лифт. Фу Чэн заговорил о предстоящей поездке.
— Решено, выезжаем на восьмой день [5]. Я видел там район со старинными улочками, вечером там должно быть очень оживлённо. А ещё есть парк аттракционов — можно покататься на «Пиратском корабле» или американских горках. Есть какое-то место, куда ты сам хочешь сходить?
[5] 初八 (chūbā) — восьмой день Нового года; считается удачным днём для начала дел и путешествий.
— Я? Мне всё равно.
Фу Чэн пробыл у Шэнь И до восьми вечера. Когда позвонил Фу Юйхэ, у Фу Чэна был немного хриплый голос, так как он провёл вторую половину дня на холодном ветру.
— Брат, я у Шэнь И.
— Может, я сегодня не буду возвращаться?
— У тебя что, своего дома нет? — отозвался Фу Юйхэ на том конце провода.
— А? — Фу Чэн на мгновение опешил.
— Не доставляй людям хлопот.
— Да не хлопотно… — Фу Чэн совсем запутался.
— Мне прийти за тобой?
— Не надо, не надо! Брат, я скоро вернусь, — сказал Фу Чэн.
Фу Юйхэ буркнул: «Мгм» и повесил трубку.
— Да что с ним такое? — Фу Чэн почесал голову . — У него что, мужской климакс начался?
— Домосед он у тебя, — Шэнь И, не отрываясь от игровой приставки, усмехнулся. — Без тебя ему не спится.
— Ладно, я пошёл, — Фу Чэн поднялся и потянулся за курткой.
— Мгм, — Шэнь И махнул рукой, даже не оборачиваясь. — Провожать не буду.
Как только за Фу Чэном закрылась дверь, Шэнь И отложил контроллер. Он налил себе стакан тёплой воды и прижал ладони к тёплому стеклу, чтобы согреться. Откинувшись на спинку дивана, он пролистал уведомления в телефоне и заметил СМС с незнакомого номера.
【186xxxxxxxx: Насчёт того, что было в прошлый раз... Считай, что я был неправ. Извиняюсь перед тобой, идёт?】
Шэнь И помнил этот номер — он принадлежал Сюй Фаньчао.
Это странное извинение, в котором отчётливо сквозила подавляемая ярость, заставило его вскинуть бровь.
【Шэнь И: ?】
Ответ пришёл мгновенно.
【Сюй Фаньчао: Хватит ломать комедию. Я знаю, что это ты.】
【Шэнь И: А что я сделал?】
【Сюй Фаньчао: Смелости нагадить хватило, а признаться — нет? Ну ты силён [Большой палец вверх]】
Шэнь И в ответ отправил ему такой же эмодзи большого пальца.
【Шэнь И: Ну что ты, что ты... Ты это о себе сейчас говоришь?】
На том конце линии, судя по всему, задохнулись от ярости — больше сообщений не приходило.
Шэнь И развеселился. Он скопировал фразу, которую Сюй Фаньчао бросил ему в прошлый раз, и отправил её обратно, наполнив сообщение ядовитым сарказмом.
【Шэнь И: Кто знает, кто из вас первым на кого напросился? Не надо лить на меня свою грязь.】
***
Семья Сюй.
Сюй Фаньчао, на чьей щеке красовался чёткий след от пощёчины, с мрачным видом швырнул телефон на стол.
— Он не признаёт. Что я, по-твоему, должен сделать?
— Лаоцзы [6] велел тебе извиниться, значит, извиняйся как следует! — прорычал отец Сюй. — Неважно, признает он это или нет, важно, чтобы твоё раскаяние было на виду! Посмотри, что ты натворил...
[6] 老子 (lǎozi) — высокомерное местоимение «Я»; человек, называя себя «Лаоцзы» вместо обычного «Во» (я), как бы ставит себя в позицию главы семьи или старшего, перед которым собеседник — лишь неразумный ребёнок.
— Откуда мне было знать, что брат Фу Чэна впишется за Шэнь И, — буркнул Сюй Фаньчао, поджав губы.
Отец Сюй долго молчал, прежде чем процедить сквозь зубы:
— Фу Юйхэ переходит все границы. Вцепился в нашу корпорацию Сюй и не отпускает...
Если бы сейчас не было так опасно проворачивать «тёмные дела» и руки не были связаны со всех сторон, он бы ни за что не позволил какому-то желторотому юнцу вроде Фу Юйхэ давить на себя. Такого наглеца и впрямь стоило бы проучить.
Лицо его потемнело, исказившись от неприкрытой злобы.
— Пап… — Сюй Фаньчао побаивался отца. Он мог быть сколь угодно дерзким с другими, но стоило отцу помрачнеть, как у него поджилки начинали трястись. — Если больше ничего нет, я пойду.
Он коснулся щеки — след от удара не сойдёт ещё дня три-пять.
Твою ж мать!
***
Фу Юйхэ заранее забронировал билеты на самолёт. Рано утром на восьмой день Нового года Шэнь И разбудил звонок — это был Фу Чэн. Из всей компании именно он ждал этой поездки больше всех. Он спросил, проснулся ли Шэнь И, на что тот, глянув на время, пробормотал:
— Всего шесть утра.
Фу Чэн на том конце провода принялся его подгонять, и Шэнь И лениво, растягивая слова, сказал:
— Понял.
Раз уж его разбудили, ложиться досыпать Шэнь И не стал.
Он встал, умылся, переоделся и отправился в лапшичную внизу позавтракать. Чемодан был собран ещё с вечера: поездка должна была занять всего три-четыре дня, так что вещей для этого короткого путешествия требовалось немного.
Закончив с завтраком, Шэнь И неспешно поднялся к себе. Собирая вещи, он заметил на полке футляр от часов — после той самой ночи он их больше не надевал.
Стоило ему вспомнить ту ночь, как память тут же обдало жаром.
Он подошёл, открыл футляр и застегнул часы на запястье. Из-за того, что после их близости у Фу Юйхэ поднялась температура, Шэнь И в последующие дни старался его особо не провоцировать. Похоже, они уже довольно давно не были по-настоящему близки.
Он коснулся кончиками пальцев своей нижней губы.
Я уже почти забыл этот вкус…
Шэнь И слегка прикусил губу, и уголки его рта приподнялись в улыбке.
Когда он добрался до дома семьи Фу, времени было ещё в избытке. С собой у Шэнь И был лишь простой рюкзак — свои вещи он предварительно переложил в чемодан Фу Чэна.
Фу Чэн был полной его противоположностью: он притащил чемодан, дорожную сумку и даже камеру. Снаряжённый по полной программе, он походил на профессионального фотографа, причём весьма серьёзного уровня.
Фу Юйхэ велел водителю отвезти их в аэропорт. В зале ожидания они сели втроём: Фу Чэн оказался по левую руку от Шэнь И, а Фу Юйхэ — по правую.
Пока Фу Чэн возился со своей камерой, Шэнь И поправил козырёк бейсболки так, чтобы тот закрыл верхнюю половину его лица, и слегка повернул голову вправо.
— Так спать хочется... — негромко произнёс он с оттенком едва уловимой нежности.
Фу Юйхэ покосился на него и чуть качнул плечом в его сторону.
— Пользуйся.
Шэнь И усмехнулся и не заставил себя ждать: он немного сполз по сиденью и опустил голову ему на плечо. Фу Юйхэ повернул голову, но козырёк бейсболки наполовину перекрыл ему обзор, скрывая лицо Шэнь И.
Он бесстрастно отвёл взгляд.
Мешает.
— Шэнь... — Фу Чэн с камерой в руках обернулся и застыл: Шэнь И, привалившись к плечу его старшего брата, казалось, крепко спал. Фу Чэн столкнулся со спокойным, не выражающим никаких эмоций взглядом брата, и его голос тут же застрял в горле.
Это странное чувство возникло снова.
То, как его брат смотрел на Шэнь И... в этом определённо было что-то неправильное.
Не то чтобы Фу Чэн был совсем уж бесчувственным, просто во многих случаях он предпочитал не копать слишком глубоко. Но когда подобное повторялось раз за разом, не замечать очевидного становилось всё труднее.
Вскоре они покинули зал ожидания, прошли регистрацию, досмотр и поднялись на борт. Их места располагались в одном ряду, и Шэнь И снова оказался ровно посередине.
Странное чувство в душе Фу Чэна так и не рассеялось. Устроившись на сиденье у окна, он отрешённо разглядывал вид снаружи, явно витая где-то в своих мыслях.
Перелёт был недолгим, меньше двух часов. Фу Юйхэ всё продумал до мелочей: номера в отеле были забронированы заранее. Сойдя с трапа, они сразу же поехали в гостиницу, чтобы оставить вещи.
Было заказано три отдельных номера на одном этаже. Разобрав багаж, они решили, что после обеда отправятся на горнолыжный курорт. Еду заказали прямо в отель доставкой и собрались в номере Фу Юйхэ — там была гостиная.
— Что с тобой? — спросил Шэнь И у Фу Чэна за обедом. — Выглядишь как-то не так.
— Да нет же, — отнекивался Фу Чэн. — Просто... немного укачало в самолёте.
Врёт.
Шэнь И не стал допытываться. Он небрежно взял банку напитка и несколько раз попытался поддеть кольцо указательным пальцем одной руки, но так и не открыл — а вторую руку ему было просто лень освобождать.
Сидевший рядом Фу Юйхэ, не выдержав этого зрелища, забрал банку, открыл её и поставил обратно под руку Шэнь И.
— Спасибо, брат, — Шэнь И взял банку и сделал глоток.
Фу Чэн перевёл взгляд с Шэнь И на Фу Юйхэ и, словно пробуя почву, робко пододвинул свою банку брату.
— Брат, я тоже не могу открыть.
Его руки были все в масле — он как раз ел раков.
Фу Юйхэ приподнял веки, взял банку, открыл её и поставил на стол.
— Спасибо, брат, — Фу Чэн отхлебнул напиток и вскинул глаза, встретившись со взглядом брата. Ему показалось, что тот всё это время пристально наблюдал за ним. Лицо Фу Чэна на мгновение застыло, но уже в следующую секунду Фу Юйхэ как ни в чем не бывало отвёл глаза.
Шэнь И на несколько секунд задумался, затем с лёгкой улыбкой заговорил о планах на горнолыжный склон, и ему удалось успешно переключить внимание Фу Чэна.
Днём они втроём отправились на горнолыжный курорт. Им выдали лыжные костюмы в одной цветовой гамме. Когда пришло время переодеваться, Фу Чэн первым заскочил в кабинку — охваченный азартом, он управился быстрее всех и вышел наружу дожидаться Шэнь И и Фу Юйхэ.
Шэнь И снял с запястья часы и убрал их в шкафчик.
— Часы... — стоявший рядом Фу Юйхэ запнулся, заметив это.
В тот миг, когда он увидел их, в его сознании вспыхнули воспоминания о той ночи.
Изящные часы на его запястье, плотно прилегающие к косточке, веяли серебристой холодностью и напускным аскетизмом. Он тянул его за руку, и их переплетённые пальцы утопали в одеяле — крепкие оковы, из которых невозможно вырваться.
Фу Юйхэ невольно пошевелил запястьем.
— Вот эти? — Шэнь И снова достал часы, помахав ими перед ним.
— Я раньше не видел, — Фу Юйхэ пришёл в себя, — чтобы ты их носил, думал, они тебе не нравятся.
— Нравятся, — Шэнь И мягко провёл пальцами по часам; его движения были такими нежными, словно он касался бесценного сокровища. — Пусть даже ты купил их мне просто «заодно», — продолжил он, — я позволил себе вольность считать это проявлением твоих чувств. Брат, всё, что ты мне даришь, я буду беречь как зеницу ока, — он убрал часы в шкафчик. — Не буду брать их на склон. Если они сломаются или поцарапаются, у меня сердце кровью обливаться будет.
Фу Юйхэ пристально посмотрел на него.
Глаза Шэнь И изогнулись в тёплой улыбке; казалось, всё его существо излучало свет и нежность. Сердце Фу Юйхэ гулко забилось о грудную клетку — с каждым ударом всё быстрее и быстрее.
— Мгм, — его кадык дёрнулся. Ему внезапно до боли захотелось поцеловать его. — Подойди на минуту.
— Что такое? — Шэнь И сделал шаг в его сторону.
В следующее мгновение его схватили за запястье и прижали к шкафчикам. Чужое неглубокое дыхание коснулось его лица. Шэнь И вскинул голову, встречаясь с потемневшим взглядом Фу Юйхэ. Он понимающе усмехнулся и приподнял подбородок — одного этого жеста, выражающего готовность ответить, было достаточно, чтобы окончательно сокрушить натянутую до предела нить самообладания Фу Юйхэ.
— Брат, ну вы там скоро? — прокричал от двери Фу Чэн.
Фу Юйхэ: «…»
Шэнь И тихо рассмеялся, и Фу Юйхэ внезапно почувствовал, как к лицу прилила кровь. Он отвёл взгляд и выпустил Шэнь И.
— Не поцелуешь, брат? — тихо спросил Шэнь И.
Фу Юйхэ покосился на него и снова повернул голову к нему.
— Брат! Шэнь И! Ну вы закончили там или нет?!
Фу Юйхэ упёрся языком в щеку, прищурился и внезапно подался вперёд, целуя Шэнь И. Это было простое касание губ к губам; оба замерли, не шевелясь.
Юноша не закрывал глаз, и Фу Юйхэ встретился с ним взглядом. Кончики его ушей покраснели; он поднял руку, закрывая ладонью эти чистые, проницательные глаза, и нежно, с расстановкой прикусил его губу.
Шэнь И снова рассмеялся.
— Не смейся, — вполголоса произнёс Фу Юйхэ угрожающим тоном.
Шэнь И заморгал, его ресницы защекотали ладонь, которой Фу Юйхэ закрывал ему глаза.
— Брат, сейчас ты нравишься мне ещё капельку больше, чем минуту назад.
Фу Юйхэ: «…»
— Я тут подумал... мне очень хочется заняться этим с тобой.
— Шэнь И, — у Фу Юйхэ перехватило дыхание, — о чём ты только думаешь?
— Сейчас, в эту самую секунду, только о тебе, — сказал Шэнь И. — Ни о чём другом.
Фу Юйхэ: «…»
Он давно вышел из того возраста, когда сердце замирало от красивых речей. Да и не было у него никогда такого периода: он слышал в своей жизни немало лестных слов и пустых обещаний.
Но когда он смотрел на Шэнь И, на его губы, произносящие всё это, — ему казалось, что ничего прекраснее он в жизни не слышал. И ему отчаянно хотелось, чтобы тот говорил ещё и ещё — такие сладкие, такие чарующие слова.
***
На горнолыжный склон они поднимались на фуникулёре. Пейзаж, открывавшийся сверху, был великолепен: всё вокруг залило ослепительной белизной. Столбы электропередач чётко выделялись на фоне снегов, а деревья служили лишь редким украшением этого белого полотна. При взгляде вниз они казались крошечными, но их присутствие ощущалось очень отчётливо.
— Брат, ты умеешь кататься? — спросил Шэнь И.
Губы Фу Юйхэ дрогнули.
— Меня брат и научил кататься, — вклинился в разговор Фу Чэн.
— Потрясающе. Брат, а я и не знал, что ты умеешь стоять на лыжах, — отозвался Шэнь И.
Фу Юйхэ слегка приоткрыл рот.
— Сколько я себя помню, брат всегда умел кататься.
— А я никогда не пробовал, — признался Шэнь И. — Наверняка буду постоянно падать.
— Так я могу тебя научить!
— О, давай, — согласился Шэнь И.
Фу Юйхэ стоял рядом, не имея возможности вставить ни слова; его взгляд становился всё более мрачным и глубоким. Фу Чэн внезапно вздрогнул всем телом.
— Ух, ну и холодина! — пробормотал он, потирая руки.
Фуникулёр достиг вершины горы.
— Пойдёмте уже на склон, — Шэнь И стоял спиной к Фу Юйхэ, но, протянув руку назад, безошибочно нашёл его ладонь и слегка сжал её поверх перчатки.
Фу Юйхэ опустил взгляд на их руки и бесшумно усмехнулся. Ему вспомнились слова, сказанные Шэнь И несколько дней назад.
Они, действительно, очень похожи на тех, кто встречается.
Троица один за другим сошли с фуникулёра. Оказавшись на месте, они увидели множество людей в лыжных костюмах той же расцветки, что и у них. Стоило отойти подальше, и в такой толпе можно было легко потерять друг друга из виду.
Фу Чэн объяснил Шэнь И основы правильной стойки и немного проехал с ним вниз. Шэнь И учился на лету, его движения были на редкость скоординированными. Вскоре Фу Чэн, увлёкшись, на скорости умчался далеко вперёд.
Шэнь И выдохнул и, глядя вслед удаляющемуся Фу Чэну, уже приготовился стартовать, но не успел он и шагу ступить, как за его спиной снова возник Фу Юйхэ, который до этого куда-то исчез.
— Научился?
— А, — Шэнь И вовремя притормозил и обернулся, — ну, вроде того.
— Наперегонки, — бросил Фу Юйхэ.
— Брат, да ты просто издеваешься над новичком.
— Даю тебе фору в десять секунд.
— А как же приз? — спросил он. — В любом соревновании должен быть приз.
— Приз… — Фу Юйхэ на мгновение задумался. — Чего ты хочешь?
— Вот это, — Шэнь И многозначительно коснулся пальцем своих губ.
Для Фу Юйхэ такой «приз» не представлял никакой сложности.
— А ты? Чего хочешь ты? — снова спросил он у Фу Юйхэ.
Глаза Фу Юйхэ словно наполнились звёздным светом — глубокие и сияющие.
— Тебя.
— Что?
Ветер был довольно сильным, а голос Фу Юйхэ — тихим, поэтому Шэнь И расслышал его лишь смутно. Однако Фу Юйхэ не стал повторяться.
— Победишь — тогда и скажу, — изогнул он губы в улыбке.
На самом деле, во многих вещах не было нужды копаться слишком глубоко.
Последствия чрезмерных раздумий всё равно не гарантировали, что удастся пройти весь путь до конца, придерживаясь собственного темпа.
Он подумал: «Если я чего-то хочу — я просто пойду и возьму это».
Это был он, тот молодой Фу Юйхэ, чья внутренняя гордость не могла быть скрыта.
Вероятно, из-за долгого общения с таким по-юношески живым и активным человеком, как Шэнь И, его застоявшееся, затихшее сердце тоже начало оживать.
В последнее время это чувство становилось всё отчётливее. С того самого момента, как он произнёс: «Не хочешь ли попробовать?» — в его душе воцарилась полная ясность.
И неважно, хотел ли «попробовать» Шэнь И — он этого хотел.
Едва ли не впервые в жизни ему захотелось поддаться порыву и, невзирая на последствия, завоевать человека — целиком, вместе с его сердцем.
Ему нужен был Шэнь И целиком — без остатка.
Поначалу он просто заметил этот яркий луч света, и тот лишь привлёк его внимание.
Но позже это тёплое сияние проникло в самую глубину его прогнившего сердца, заставив его вновь почувствовать жизнь.
И теперь он хотел удержать его навсегда. Сделать так, чтобы тот принадлежал только ему.
http://bllate.org/book/15223/1420679
